Лагерь "Ракушка". Житомир-Крым

      Шморгая носом, утирая слёзы и обнимаясь во всеми, кого знала, Тина ходила из одного конца лагеря в другой, стараясь запомнить каждый его уголок.       Удивительно, насколько за эти несколько недель этот небольшой участок в лесу стал ей родным и сколько родных воспоминаний подарил. А самое главное - какую же прекрасную девушку подкинула ей судьба в нем.       Верить в то, что они больше не увидятся, не хочет ни мозг, ни сердце. Что-то шепчет, что это невозможно. Что после стольких приключений этого не может случиться, они не могут просто разъехаться в разные стороны, а Алие не может убежать в горы навсегда и никогда не быть найденной там своей любимой.       Но всё указывает на то, что так и будет. Но не навсегда. Может, очень надолго, но не навсегда. Они встретятся. Ещё когда-то...       Боги, как же не хочется оставлять эту маленькую волчицу на произвол судьбы, боги, как же хотелось её забрать спрятать в Житомире или куда-то ещё, куда никто не достанет!       Как же хочется снова спеть с ней Aqyarda или Вільну, как на финальном концерте. Вот и ещё одна песня, что их объединяет - Алие, которая обожает Тину Кароль и Тина, которая обожает Юлию Санину. Песню знали напамять обое. Пели вместе - и, кстати, Тина за Тину, а Алие за Юлю - просто решили быть друг другом.       Как же не хочется до конца верить, что пара кулона-лисички - кулон-волк - теперь даже могут не встретиться...       Но Инчаненко берет в пример Хардколь - термин, которым называют шип Тины и Юли. Они тоже могут не видеться очень долго. Но это ведь не значит, что больше никогда.       Рано или поздно даже самые далёкие влюбленные встречаются.       - Эй, Ясик! - найдя парня, махает ему рукой житомирянка. Киевлянин обернулся.       - Приветствую, милая дама! Как дела с Алие?       - Могло быть и хуже. Но не верю, что мы разъезжаемся...       - Вы встретитесь. А пока просто будете переписываться, созваниваться и любить на расстоянии.       - Да я знаю. Вообще я тебя поблагодарить хотела. За совет. Это действительно помогло. Она верит, что мы пара, она так растрогалась, когда я ей сказала на крымскотатарском...       - Видел. Как сегодня? Совсем скоро уже автобусы будут. Будешь с ней прощаться?       - Разумеется. Надо ещё с неё обещание взять и ей дать.       - Оу, а какое обещание? Что встретитесь?       - Ага. Что обязательно встретимся. И что наша любовь не угаснет.       - Тогда беги к ней. Это обещание лучше дать здесь, скорее, пока время есть.       Кивнув, обняв и попрощавшись с парнем, девушка побежала искать Куртшисину.       Нашла она её сидящей на лавочке возле выхода.       - Тоже пришла попрощаться с лесом да оглядеть тут в последний раз всё?       - Ага. Не верится, что уже сегодня я покину эти милые корпуса и найду им замену в горах...       - Ты точно решила?       - Да. Я не могу просто вернуться в приют. Они знают, где я. А в горах никто меня не найдет. Даже если будут искать.       - А если я смогу сделать так, чтобы они навсегда перестали существовать и отравлять тебе жизнь?       - Как, например?       - Ты пробовала ходить в полицию?       - Они не помогут. Уже искали. Парочку посадили, а остальные... Так и гуляют.       - А если этим делом займусь лично я?       - Для начала стань полицейской и продвинься до того, чтобы это дело приняли.       Секунду обдумав, Инчаненко серьёзно посмотрела на Алие и взяла её руку в свои ладони, а затем стальным и решительным голосом произнесла:       - Я обещаю. Я повяжу их всех.       - Тогда после этого мы встретимся. Не думаю, что наша встреча будет раньше, чем года через три, но когда это случится, они почти не будут доставлять мне неудобства. И когда хотя бы один из них окажется за решеткой или умрёт - тогда мы встретимся.       - Это долго...       - Я постараюсь сделать всё, чтобы мы встретились раньше, но в основном мы будем встречаться только когда они будут арестованы.       - Тогда я обещаю, что сделаю всё для этого. Я клянусь тебе.       - Чем закрепишь клятву?       - Поцелуем.       И, притянув лицо крымской татарки к себе, житомирянка глубоко и нежно её поцеловала.

***

      - Сержант Инчаненко, ещё одного засудили. Сам признался.       Отлично. Ещё один из огромной организации ОАТ (отлов адских тварей), что считается одной из самых разыскиваемых по всей Украине, пойман. Ты смотри, снова сам признал свою вину. Что-то в последнее время они очень часто сами признаются.       Не могу быть этому не рада.       - Что у вас по главному ихнему?       - Допросили. И дал показания, прикинь! Говорит, что база была в Крыму, в каком-то Акъмесджите.       - Симферополь. А как насчёт Акъяра? Что-то про него говорил?       - Нет, сказал только про Акъмесджит.       - Тогда нам туда. Надо ехать. Быть может, мы наконец-то повяжем их всех. Боги, я не верю, что я это говорю...       - Когда собираемся?       - Бери первые свободные билеты. Нельзя терять ни минуты. Они могут быть где угодно. Так что побыстрее.       Кивнув, мой помощник быстро выбегает из моего кабинета, а я облокачиваюсь на спинку стула.       Это всё для тебя, Алие... Всё для тебя...       Иногда я не верю, что то, что я делаю - всего лишь для одного такого дорогого мне человека.       Конечно, не только для неё, ведь остальные оборотни тоже не исключаются, но в целом это всё только из-за любви к ней.       Меня зовут Тина Инчаненко, мне двадцать два, я сержант Киевской полиции и занимаюсь особенно тяжкими преступлениями.       Знаете, любовь - штука достаточно сложная и то, на какие риски я иду ради неё, иногда меня удивляет. Я несколько раз пересекалась с хорошо вооружёнными солдатами ОАТ, одна с одним пистолетом против пяти вооруженных мужчин, но постоянно мне удавалось вырваться. Я очень часто ставила под угрозу свою жизнь и работу, а всё только из-за неё.       Из-за Алие. Очаровательной крымской татарки с милой улыбкой.       Наша первая встреча состоялась ещё семь лет назад, а мы всё ещё влюблены друг в друга.       ОАТ - организация по выводу людей, что имеют магические силы. Никто не знает, что эти люди именно волшебные, но я знаю из-за того, что Алие Куртшисина, моя любимая - сама оборотень, она умеет превращаться в волка.       Мы встретились в обычном детском лагере - он дал мне мотивацию стать полицейским.       Мы встретились с этой организацией в небольшой даче за лагерем - это дало мне мотивацию вылавливать их и сажать за решетку.       Мы встретились с Алие ещё подростками - теперь нам за двадцать и мы изменили жизни друг друга.       Только жаль, что мы всё ещё, за все эти семь лет, ни разу не поговорили...       Я сжимаю в руке свой кулон с лисой - никогда, все семь летя его не снимаю. У моей крымской татарки такой же, только с волком. По нему я узнала её в те несколько наших встреч, когда она являлась мне в образе этого благородного животного.       Я ходила работать вожатой в "Ракушку" несколько лет подряд, каждое лето - она почти всегда ждала меня там. Я ходила к даче, которая сгорела - она всегда ждала меня целой, с включённым светом в одной-единственной комнате, пустыми комнатами и маленькой запиской на столе.       Так мы поддерживали связь. Так я знала, что Алие жива.       Я часто вскакивала от снов - каждую ночь мне снился и снится до сих пор волчьий вой - я постоянно подпрыгиваю с кровати и бегу к окну - вдруг она там, зовёт меня.       Я никогда не думаю, что в большом мегаполисе и на верхних этажах волчице делать нечего. Поэтому её никогда нет.       Я изучаю крымскотатарский - за все семь лет я владею им почти свободно и из-за этого понимаю многие языки. Несколько раз я была в Азербайджане, Турции, Армении - и часто общалась там именно на крымскотатарском. Они понимали. Я изучаю норвежский и южный саамский - исполняю её давнюю мечту. Я понимаю не всё. Но я люблю эти языки и культуру. И я помогаю тем, кто к ним причастен. А волшебные люди на своих языках меня благодарят.       ОАТ была не только в Украине - их небольшие частички скрывались по всей Европе и немного за её пределами - почти всех мы отловили, некоторые отправились на электрический стул, остальные в тюрьму. И я не могу быть не горда этим.       Но моя цель - это не просто выловить эту организацию. Моя цель - чтобы Алие вместе с остальными, наконец вздохнула спокойно. Я выполняю клятву, данную ей много лет назад. И жду, когда она тоже её выполнит.       Я вздыхаю и беру свои наушники - в голову сразу лезет воспоминание, как однажды моя любимая дала мне зарядить практически такие же - с этого и началось наше общение. Я надеваю обруч и включаю свой плэйлист - первой сразу начинает играть новая песня Джамалы, которую я без проблем понимаю. Особенно одну фразу.       Мен сени севем.

***

      Я продираюсь сквозь скалы и деревья, на полную грудь вдыхая запах свежести. Всё же не врала мне Алие - воздух здесь и вправду невероятен.       Я осторожно ступаю в горные ручьи, что нежно омывают мои ноги в резиновых сапогах. В моих ушах - наушники, а в них поёт свою старую песню USTYM. И боги, как же я обожаю "Психопат"-а!       Мой плэйлист кончается и наушники путешествуют с ушей на шею. Я устала, хоть и не подаю вида. Остановилась я в отеле у одной милой старой крымскотатарской семьи - в прочем, как и каждое лето.       Слушая ветер, горы, лес и ручей, я опять думаю про неё. Я опять хочу встретить ее, найти её домик, так, как она нашла ту дачу, так, как мы обещали. Она говорила, что я всегда буду желанным гостьем у неё.       Этот год выдался трудным для меня - ОАТ сопротивлялись, но в конечном итоге все они были отправлены за решетку, а я выполнила своё обещание. На очереди - обещание Алие.       По моим щекам одна за другой капают слёзы, вызванные непонятно чем. И я понимаю, насколько же мне её не хватает.       Я начинаю петь - сначала тихо и неуверенно, а затем всё громче и громче - "Вільну" Юлии Саниной и Тины Кароль. Я опять вспоминаю, как мы стояли и пели на празднике закрытия, а затем постепенно переходу на "Aqyarda" - и вспоминаю своё признание.       Совсем немного я так прохожу, как вдруг что-то слышу и замираю. Где-то со стороны Запада слышу тихий напев. - Сповільнений пульс, розсипане зілля, Більше я не боюсь, я вільна, вільна... На сірому тлі, що з білим так схожий, Писали ніяк, та я зможу, зможу, зможу...       Я узнаю этот голос без проблем. Без проблем, из тысячи. Я слышу зов, зов в этой песне. Я без раздумий бросаюсь туда и осторожно перепрыгиваю горы. Я чувствую, как то, что скрывалось в моём сердце много лет, наконец то выпрыгивает наружу. Я чувствую, как обещание начинает исполняться.       Я опять слышу пение. - А тепер я на волі є. - Ти веди лиш вперед, моя коліє. - подхватываю. - Ти веди, не звертай і не зупиняй. - Я не та, і нового дня...       Мы с голосом замолкаем и я немного прищуриваюсь, пытаясь разглядеть получше обладателя.       И мне в взгляд бросаются волчьи ушки,       Тёмные волосы с белыми концами,       И большие, глубокие, дикие, свободные голубые глаза.