Теплые дожди, белые ночи и влюбленные кошки на крышах...

Когда лето распускает свои крылья, а солнце играет в лучах на поверхности озера, начинается время чудес и открытий. Открытий сезона летних лагерей и просто открытий. В том числе, и для самих вожатых летних лагерей. Это время, когда каждый день обещает новые приключения и незабываемые моменты, когда детский смех заполняет воздух, а сердца наполняются радостью, свежестью. Лето наполняет лёгкие и кружит голову. Многие дети приезжают в лагеря, и все – по разным причинам. Они все разные, в чем-то похожие, а в чем-то отличающиеся друг от друга. Но, приезжая в лагерь, все они становятся одним большим коллективом. Одной семьей. И они, как стайка перелетных птиц, идут к общей цели, в то время как вожатый ведёт их вперёд по ветру, направляет. Вожатый, как маяк, прокладывает маленьким юным карабликами путь сквозь бурные воды. Вожатый — это не просто руководитель или наставник, это художник, создающий неповторимую палитру воспоминаний на холсте детских душ. Это человек, который видит мир глазами ребенка, находит волшебство в обыденном и учит ценить каждый момент. Работа вожатым — это искусство вдохновения и творчества. Это возможность быть частью чего-то большего, влиять на жизни и формировать будущее. В летнем лагере каждый день наполнен смехом, играми и песнями у костра, где дружба крепнет, а истории остаются навсегда. И вот, когда звезды зажигаются на ночном небе, а дети собираются в круг, вожатый знает, что он создал маленькую вселенную, где каждый ребенок может быть собой, где каждый день — это праздник, а каждое мгновение — это шедевр. По крайней мере, так говорят Чан и директор лагеря. Сынмин не то чтобы верит, но отрицать не пытается. Во-первых, потому что со старшими спорить не положено, во-вторых, потому что это для него временно, а в-третьих, потому что это может взгляды на жизнь такие просто, разные. Ким детей не то чтобы любит, но и не ненавидит. Скорее, нейтрально положительное отношение к ним имеет. Хотя когда как, от ребенка зависит. Иной раз попадется маленький засранец, заноза в заднице, не иначе. С таким бы дел не иметь и в глаза не видеть. Но иногда приходится. Сынмин в лагере работает не по доброте душевной, хотя, по его скромному мнению, о его доброте можно слагать легенды. Он ведь студент, второкурсник с факультета компьютерных технологий. За учебу платить не надо, слава богу, не зря над учебниками спины не разгибал, смог на бюджетное место поступить. Стипендия хорошая, на месяц хватает с головой и вроде даже жаловаться не на что. А оказывается, что нет. Есть на что. На лето, например. Вот, что плохого в лете? Жара, солнце, птицы поют, бабочки порхают, цветы распускаются, всё благоухает. Хорошо. Не поспорить, конечно. И в университете всё хорошо, каникулы всё же. Учиться не надо, на пары ходить тоже не надо. Живи, казалось бы, в своё удовольствие. Но не всё так просто, как казалось на первый взгляд. Не светло и не радужно, так сказать. Лето – это каникулы, каникулы – это отсутствие обучения, отсутствие обучения – это отсутствие аттестаций и сессий, а отсутствие аттестаций и сессий – это отсутствие чего? Правильно, стипендии. Такое, конечно, не везде и не всегда, но Сынмин по жизни везунчик. Со словами на букву "С" ему никогда не везло. Самокат, самолёт, свечи, сверстники.. Теперь ещё и стипендия. Но отчаиваться рано. Работу Ким нашёл довольно быстро, не без помощи своих глубоких дедуктивных методов и невероятного слуха. Минхо, старшекурсник, который Сынмину приглянулся сразу же при первой встрече, предлагал своему другу пойти с ним летом подрабатывать в детский лагерь, но его друг отказался, зато проходивший мимо Сынмин идею оценил и принял во внимание. Вот почему почти в середине лета он оказался не в своей уютной съемной квартире с кондиционером, а в комплексе лесу с кучей детей, по жаре и нудным москитам. Но пока ему платили, он не жаловался. Тем более, что Минхо был тут, что делало ситуацию в разы лучше. Сам бы Сынмин ни за что не осмелился подойти, а сейчас вот повод имеется: он и Ли – коллеги и живут в одном помещении. И если убрать детей и других соседей корпуса вожатых и добавить сетку от комаров и кондиционер, то это было бы примерно на уровне с мечтами Сынмина. Эх, это было бы так хорошо... Хотя определенно грел душу, факт того, что корпус разделен на комнаты по двое и Сынмин каким-то чудом выхлопотал, – спасибо добросердечному Феликсу за готовность уступить за три пирожных из кафетерия, – себе место в одной комнате с Минхо. Но в целом, жизнь была не так плоха... По крайней мере... Детский крик выдергивает Сынмина из всяких раздумий. Юна, девочка из отряда, благодаря упорству одной непоседы по имени Ханни оказалась в реке прямо в одежде. Сынмин реагирует сразу, как только отходит от шока, хотя всё равно оказывается медленнее Минхо. – Возьми пока мой пиджак, чтоб не замёрзла, и сходи до лагеря переодеться, Чону проводит тебя. - Минхо дружелюбно улыбается, обнимая Соль своим пиджаком, и кивает в сторону другого вожатого. Сынмин наблюдает почти в стороне, внутри что-то так и подначивает подшутить. Горечь, быть может. – Спасибо, оппа... - Юна кивает ему, отвечая на его ласковый взгляд нежной улыбкой, и идёт в сторону другого вожатого, который проводит её до лагеря. Минхо кивает и провожает девушку мягким взглядом. Сынмин подходит к нему и хлопает по плечу, говоря тихо около его уха. – Роман с подопечной, а, хён? Ей всего четырнадцать, задумайся. – Что? О чём ты вообще говоришь, Мин-а? Ты с дерева что ли свалился? - Минхо сначала хмурится игриво, а после смеётся. – Ну, хён... - Ким щурится и на его губах играет хитрая довольная ухмылка. - Думаешь я не вижу? Глазки ей строишь, в пару с ней встаёшь на линейке, теперь вот пиджак свой даёшь... Где-то в глубине Сынмин чувствует тоску. Тоску по ласке и заботе Ли. Ему тоже хочется. Хочется, чтобы эти кошачьи глаза сверкали и улыбались для него. Хочется за руку Минхо держаться, когда в построении парами куда-то идти нужно. И пиджак его на своих плечах ощущать тоже хочется. Сынмин даже думать боится, как чудесно он пахнет. Парфюм-то у Ли замечательный. Такой же приятный, как свежий воздух в лицо. Эх, мечты, мечты... Сынмин вздыхает и забывает. Просто секундная слабость. – Ой, да брось. - отмахивается Минхо и ухмыляется, будто у него в голове созревает какая-то очень хитрая мысль. - Хочешь, тебе в следующий раз дам? – Что дашь? - на мгновение опешивает Ким. – Пиджак. - Минхо хмыкает. - Всего-то в речку надо упасть... Не проблема для тебя, да? – Хён, ты на что это намекаешь? - Сынмин хмурится. - Я по-твоему неуклюжий, а?! - он сжимает кулаки и идёт к Минхо ближе, но спотыкается о камень на тропинке. – О, нет, вовсе нет. - Ли ухмыляется, как кот, съевший пару мисок сметаны, и ловит Сынмина за плечи. - Но если продолжишь дуться, то, клянусь, я не сдержусь и поцелую тебя. Сынмин замирает в шоке на добрые несколько секунд. Поцелует? Что? Что, чёрт возьми, он несёт? Он же лжёт, да? Точно лжёт. Ким складывает руки на груди, показательно отворачивается и дуется ещё больше. Он не верит, но в глубине души надеется. Где-то слишком глубоко, чтобы это выказывать. Или слишком на поверхности, раз он так явно дуется только больше. И даже не отрицает, что дуется. А Минхо и не шутит. Наклоняется и целует в щеку. И не просто быстро скользит губами, нет же, прижимается на добрые несколько секунд так, что если бы на его губах была бы помада, то на щеке Сынмина непременно остался бы след. – Ты что творишь? - Сынмин отшатывается и прикладывает руку к щеке. Не верит. А в груди всё горит. Лицо стремительно заливает свекольный румянец. Он ошеломлён. Шокирован. Но в то же время, не может от Минхо глаз-сердечек оторвать. Может, есть шанс? – Исполняю мечты несмелых мальчиков. - Ли пожимает плечами и, хихикая, идёт вперёд, догоняя детей, продолжающих их путь по тропинке вдоль реки. Он разворачивается к Сынмину ненадолго, чтобы одними лишь губами шепнуть "Ты мне тоже" и, смеясь, крикнуть ему, что он отстал и дети идут даже быстрее. И Сынмину это кажется достаточным. Он догоняет Минхо и толпу детей и вплетает свою руку в руку Минхо. И этого, кажется, достаточно. Достаточно, чтобы исполнить его маленькую мечту. Потому что... "Ты мне тоже"...