Очередной фанфик со счастливым концом

Сея сидела на кровати, изредка поглядывая на стену, которую номер Пять исписывал какими-то непонятными формулами, значками, цифрами. Ей казалось, это было так странно, что здесь, в помещении, где она когда-то мечтала о Харгривзе и описывала сцены его знакомства с очередной главной героиней какого-то фанфика, теперь в самом деле был Пять. Это было почти так же странно, как слышать его редкие «мм, понятно», «аа, вот оно что!» и прочие комментарии, которые, конечно же, ей ничего не объясняли. — Я всё понял, — через двадцать минут усердных расчетов сказал номер Пять. Сея весело поднялась с кровати: — Отлично, самое время объяснить мне. — А,— он странно пожал плечами, как будто не был уверен в том, что сейчас услышал. — Ты ещё здесь? — Да, представь себе, я всё ещё здесь. Вообще-то, это мой дом. Так ты объяснишь? — ещё раз с надеждой повторила она спустя минуту. Пятый вздохнул: — Знаешь, ты напоминаешь мне моего брата Диего. — О, я люблю Диего! А почему? — Потому что он высокий, и до него тоже долго доходит. Сея закатила глаза: —Я ожидала чего-то более глубокого, чем выявление твоего очередного комплекса. Это явно задело Харгривза, но он не подал виду и умостился на одеяло рядом со своей новой подругой. — Слушай сюда, — произнес он и указал на ту сторону стены, где начинались его формулы. — Надо в первую очередь понимать, что в каждом фанфике, который ты создала, свои собственные законы. То, что ты вписываешь в одну историю, уже совсем не подойдет для другой, и наоборот. Сея прикусила нижнюю губу: — И как нам разобраться, где какие правила и прочее? — К счастью для тебя, я уже всё это сделал. Правда, только для того мира, который находится ближе всего к моему. Расскажи, что у тебя за великолепное творение такое под названием «Легенда об иве и реке»? — Ой, это мой любимый фанфик! Правда, я так и не дописала его, потому что в это же время решила уйти из фандома окончательно. — Можно ближе к сути? — Бебебе, — передразнила его девушка и, тем не менее, продолжила. — Ам… он ведется от лица тринадцатилетки, которая случайно обнаруживает, что ее папа — это Клаус. Номер Пять хмыкнул: — Что ж, я ей сочувствую. Ты выбрала не самого лучшего претендента на роль папаши. Диего и то был бы куда лучше, хоть он и не смог бы отличить мешок картошки от ребёнка. Харман хихикнула. Ей захотелось сразу же признаться в том, что и такой фанфик у неё тоже имелся, но потом она решила, что это должно остаться некоторым сюрпризом. — … Дальше она остается в Академии, знакомится со всеми и… знакомится с тобой. Пять перенес этот удар без особых изменений на лице. — Ты, конечно, сразу на неё агришься, ну, короче, ведёшь себя как заноза в заднице, — то есть как всегда. А потом, так как Клаус не берет на себя ответственность и на некоторое время уходит из дома, тебе приходится сидеть с этой девочкой, Питти. — Питти? Серьезно? Ты назвала свою главную героиню «жалость»? Несмотря на то что мне правда ее жалко, это было самое тупое имя, которое ты могла придумать. Сея пожала плечами, мол, не знаю, о чём ты: — Мне нравится. — Ну, я так и подозревал, — номер Пять вздохнул. — После этого-то что? Я влюбляюсь в неё и веду себя, как полнейший педофил, потому что разница в нашем возрасте… — Нет! — поспешила перебить его она. — Ты ее всячески терроризируешь, а потом, когда чувствуешь некоторую симпатию, откровенно и прямо бросаешь. И даже несмотря на то что Питти признается тебе в своих чувствах, ты даришь ей только поцелуй в щеку и уходишь из её жизни навсегда. Правда, затем, через пару лет она видит тебя с девочкой, которая максимально на неё похожа, но я так и не решила, вставлять это в конец или нет. Так что считай, история заканчивается на поцелуе. Номер Пять откашлялся и внимательно посмотрел на Сею. На секунду ей показалось, что его глаза озарились чем-то вроде интереса и даже какой-то приятной меланхолии, но уже через миг он принял свой обычный, чуть заскучавший вид, как бы показывая, что эта тупая болтовня нагнала на него тоску. — Не знаю, кто вообще такое читает, — через какое-то время сказал он. — Вообще-то, я думала, что тебе понравится, если ты когда-то это увидишь. Всё лучше, чем фанфики в ТикТоке, где тебя сексуализируют и сводят с Лайлой. — С Лайлой? — с нотками разочарования и агрессии в голосе спросил Харгривз. — А Диего что на это говорит? — Ничего не говорит, потому что в этих фанфиках у него нет ни характера, ни стремлений, ни желания. — Ну, хоть тут они попали в точку с реальностью. Минуту они сидели молча, каждый думал о своём. — Я вообще не понимаю, почему у всех такое ярое желание меня с кем-то свести. Я не предназначен для отношений, и если бы стал с кем-то встречаться, это была бы катастрофа и для меня, и для второго человека. Сея сверила Таймера долгим, пронзительным взглядом: — Почему ты так думаешь? — Вся моя жизнь — это один сплошной хаос. У меня постоянно какие-то проблемы, и я вечно то тут, то там. Я не думаю, что это было бы честно по отношению к любимой, ну или любимому. Хармен хотела сказать что-то ободряющее или позитивное, но тут она услышала, как в дверях провернулся замок.