Очередной фанфик со счастливым концом

Запах ароматного кофе распылялся по комнате и плыл, плыл через открытое окно. Номер Пять сидел рядышком с Сеей, как и пару часов назад, и они молчаливо пили кофе, как бы глядя друг на друга, но тем не менее не замечая. Тишина как-то затянулась, а потому Харгривз, чувствующий себя немного неловко от этого, — что было для него несвойственно — первым попытался ее нарушить. — Прикольная это фигня — этот сахарозаменитель. Не удивлён, что он здесь продаётся — американцы такие ленивые. Вместо того, чтобы отказаться от сахара, выдумали это. — Не хочу тебя разочаровывать, но ты и сам американец. — Вообще-то, нет. У меня ирландские корни, между прочим, — с некоторой гордостью заявил Харгривз и едва улыбнулся. Его персиковые губы коснулись ободочка чашки. — А вот ты… Он не продолжил, потому что снова сделал глоток кофе, но Сее это и не потребовалось. Она покачала головой из стороны в сторону. — Я тоже не американка. Мои родители — белорусы. — То есть, ты тоже? — с небольшим удивлением спросил он. — Ну, на чуть-чуть, родилась-то я уже тут. Я немного говорю по-русски, но белорусского языка почти не знаю. Как и мои родители, в общем-то. — Почему это? — Потому что никто там на нём уже не говорит, ну а если говорят… то его обычно презирают. — Это как-то странно. Я думал, язык — это достояние народа. Сея пожала плечами. Она не особенно хотела разговаривать об этой теме, потому что не разбиралась в ней, но номер Пять выглядел на удивление заинтересованным, так что прерывать его было бы как-то невежливо. — Хотя, наверное, некоторые языки обречены пропасть. Это как с людьми — не могут же все остаться в живых. — А ты не думаешь, — осторожно спросила девушка. — что наше задание спасти их всех? Пять покачал головой в неодобрении: — Мы не герои, хотя мой папаша так усердно пытался уверить нас в обратном. Да и даже героям приходится чем-то жертвовать — это только в фильмах выживают все, и никому не причиняют боли. В реальной жизни всё иначе. — Но ведь ты спас очень многих, в смысле, — вы все спасли. Разве нет? Раздался вздох. Хармен уже испугалась, что задела не самую лучшую тему, однако тот продолжил: — Кого-то, может быть, и спасли. Но скольких мы потеряли? И скольких лично я положил в могилу, чтобы всего шестеро были в порядке… — Ты винишь себя за это? — Глупый вопрос. — С чего вдруг? Вопрос как вопрос. Номер Пять уставился прямо ей в глаза, глядя настолько пронзительно, насколько это вообще можно себе представить. Его разбитый взгляд будто немного посмеивался с её наивности. — Ну конечно я себя виню. В каком-то смысле я же тоже просто человек, хоть и убийца. Невозможно не винить себя за то, чего ты на самом деле никогда не хотел… но какая разница, виню я себя или нет? — Если ты себя винишь, — осторожно начала Сея. — то твоя душа может быть спасена. В судный день Бог увидит, что ты не хотел этого, и простит тебе твои грехи. — Ты серьёзно? — он отпил ещё немного кофе и негромко рассмеялся. — О, ты просто дитя. Она насупилась: — Ну и что? — Нет, ничего, — он спрятал свою очередную улыбку за чашкой. — В этом нет ничего плохого. На самом деле, это наоборот прекрасно. Я очень надеюсь, что ты останешься такой навсегда. — Вряд ли. Все всё время говорят мне повзрослеть и стать серьёзной, так что наверняка я вот-вот это сделаю. Он облизнул губы: — Не хочу тебя расстраивать, но я вообще не вижу тебя взрослой или хотя бы серьёзной. — Ну и ладно, — Хармен пожала плечами. — А почему ты не веришь в Бога? — Потому что если бы Бог был, он бы не заставил меня страдать. Дети бы не болели раком. Не происходили бы войны. — Нет, ты не прав, — её голос перешел на шепот. — Суть Бога не в том, чтобы избавить мир от проблем. — Ну, а в чём тогда? — В том, чтобы показать, что у любой проблемы есть решение. Было видно, что номера Пять задела эта фраза, однако он не решился что-то на неё ответить и просто замолчал. А Сея, в свою очередь, подумавшая, что он смеётся с неё, ушла на кухню за добавкой кофе.