Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

– Вы умеете читать?! – поразилась Петунья. По выражению птичьей морды она сразу поняла, что, наверное, надо было начать разговор с другого вопроса. Например, «кто вы» или «как вы здесь оказались». Но что сделано то сделано. Филин смерил ее снисходительным взглядом и обронил высокомерно, что, конечно, умеет. Как будто подразумевал, что все птицы на свете владеют грамотой, а Петунья такая глупая, что не в курсе. – Но вы птица, – не сдавалась она. Очень хотелось спросить, страницы он переворачивает клювом или лапами? Тут вдруг филин буркнул «гм», хлопнул себя по лбу крылом – абсолютно человеческим жестом, – после чего внезапно ударился оземь и превратился в человека. Петунье пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Он возвышался над ней на целую голову, этот незнакомый молодой мужчина с широким обветренным лицом охотника и волосами такими светлыми, что казались почти белыми. На его плечах лежал белоснежный меховой плащ, а рубаху, что виднелась из-под него, по краю украшала затейливая вышивка. Узоры выглядели как типичное народное творчество, но что-то подсказывало Петунье, что как минимум половина из них могла быть зашифрованными знаками для своих, а оставшиеся – оберегами. Мужчина откашлялся. По щекам его разлился румянец. – Простите, – сказал он, глядя в сторону, не на Петунью. – Забыл перекинуться. – Вы… оборотень?! Петунья никогда еще не слышала об оборотнях-совах, но уже стала прикидывать, насколько это удобнее того, чтобы обращаться волком. Впадают ли совы в бешенство каждое полнолуние? Охотятся ли на людей? И могут ли они зарабатывать на жизнь, работая на волшебной почте?! Увы, ее новый гость оказался не оборотнем, а самым обычным шаманом. Филин был его тотемным зверем (впрочем, он использовал слово «луонто», и оно звучало достаточно волшебно, чтобы Петунья взяла его на вооружение). Обращаясь к силе своего тотема, он мог обращаться птицей и путешествовать между мирами. Но только во сне. Петунья оказалась немного разочарована. Путешествовать во сне – разве это не значит просто видеть красочные сны? И другая мысль была не менее разочаровывающей. Получается, оборачиваться птицей наяву он тоже не может? А Лили ведь рассказывала про ту их профессора, что могла перекидываться кошкой… Пока Петунья вела гостя в единственное место, где могла быть библиотека, то есть в город, она попросила его немного рассказать о себе. Звали шамана Онни Хотакайнен, и был он родом из Финляндии. Чем больше Петунья слушала его, тем сильнее ей казалось, что мир, откуда он пришел, совсем не тот, который знает она. Конечно, она никогда не бывала за границей, но что-то ей подсказывало, что в Финляндии не живут тролли и гиганты, а покой мирных жителей не охраняется специальными военно-магическими подразделениями. Существуй в мире нечто подобное, Лили уже болтала бы об этом. Увидев перед собой белоснежные стены посреди зеленых деревьев, Онни пробормотал что-то про «города старого мира», но послушно следовал за Петуньей. – Я и сама тут впервые, – сказала она, прежде чем коснуться каменного воина и попросить показать путь. Эльфийская библиотека была полна зелени. Сквозь большие окна щедро лился свет, и белый камень стен слегка искрился в солнечных лучах. В высоких шкафах, где до верхних полок можно было добраться только с помощью передвижной лесенки, книги стояли ровно, по линеечке, любовно рассортированные по категориям и авторам. Сбоку от входа на кафедре библиотекаря лежала раскрытая учетная книга. Пока Онни отправился в блуждание среди шкафов, Петунья из любопытства заглянула в записи. Упомянутые там имена читателей и названия книг ничего ей не сказали. Однако, немного пролистав назад, она неожиданно увидела знакомое имя – Бильбо Бэггинс. Ведь так, кажется, звали первого автора и главного героя Алой книги? Судя по библиотечным записям, он активно интересовался историей и генеалогией и часто брал соответствующие труды. В особенности же его занимал род Феанора. Петунья увидела названия сразу нескольких трудов с соответствующими названиями. Среди них оказалась даже одолженная ею «История». Онни вышел из-за шкафов. Он выглядел расстроенным, а его руки – Петунья сразу проверила – были пусты. Зачем ему библиотека, если он не стал брать книги? Может, тут нет того, что ему нужно? Или он просто не смог их прочесть? – Я ищу свою сестру, – убитым голосом пояснил Онни. Он сунул руку за пазуху и вытащил небольшое фото. На карточке были запечатлены три человека. Один из них был сам Онни, только моложе лет на десять. Он обнимал за плечи двух других – тощего мальчишку диковатого вида и круглолицую веселую девчушку. Все трое были похожи, как близкие родственники. – Она пропала? – осторожно спросила Петунья, предчувствуя не очень приятный ответ. И не ошиблась. – Можно и так сказать… На обратном пути Онни поведал ей чрезвычайно увлекательную и немного грустную историю. Как Петунья и заподозрила, он и в самом деле был из другого мира (с ума сойти, Сьюзан и ее рассказы о параллельных мирах оказались правдой!). Когда-то этот мир был весьма похож на родной мир Петуньи, но из-за страшной всемирной эпидемии человечество чуть не вымерло, мегаполисы превратились в города-призраки, а немногие выжившие собрались в небольших, тщательно охраняемых поселениях. Потому что за границей Обитаемого мира остались только чудовища. Искаженные Болезнью, утратившие разум и не способные умереть по собственной воле, рыщущие в поисках еды и разносящие повсюду Сыпь. Монстры, тролли и гиганты, с которыми борются специально обученные военные маги. – Туури была скальдом, – рассказывал Онни. Они дошли до фермы, и Петунья заварила ему кофе. После первого глотка он сморщился, и она щедро плеснула в кружку сиропа. – Она с детства мечтала отправиться в путешествие, но, к сожалению, у нее не было иммунитета. Иммунитет позволял людям без опаски путешествовать. Конечно, путешественники все еще могли пострадать в схватке с монстрами или троллями, но уже не могли заразиться или принести заразу к другим. В семье Хотакайненов почти все были неимунными, кроме бабушки и кузена. Онни обмолвился о них лишь вскользь, и Петунья заподозрила, что и там есть какая-то история. Но спрашивать не стала. Главным было то, что Туури исполнила свою мечту и отправилась в экспедицию с группой товарищей. К сожалению, в одном из столкновений с монстрами она оказалась ранена и заразилась. А затем она умерла. – Я проводил ее душу в Туонелу, – после некоторого молчания тяжело сказал Онни. – Мир мертвых, – пояснил он, заметив недоумение на ее лице. – И был уверен, что она спит вместе с нашими родителями и видит счастливые сны. А потом выяснилось, что она сбежала оттуда. – Он стукнул кружкой по столу, чуть не расплескав кофе. – Это… это так безрассудно! И совершенно точно в ее духе! – Но зачем нужна библиотека? Ответ ее удивил: – Она оставила записку, что в Туонеле совершенно нечего читать. И потому она отправляется на поиски новых книг, – совершенно серьезно заявил Онни. Петунья испытала приступ восхищения этой безбашенной девицей. Сбежать из мира мертвых! Прямо из-под носа местного бога! Но, кажется, сама она ничем помочь Онни не могла. Разве что пообещала присматривать, не появится ли в библиотеке неприкаянная душа. Но Онни и этого хватило. Взамен он научил Петунью простенькому способу передавать сообщения. Работало это, правда, только в одну сторону, да и услышать послание Онни мог только во сне, но его это устраивало, а Петунья только рада была научиться чему-нибудь волшебному. Онни достал из-под плаща небольшую трапециевидную доску с натянутыми поверх нее струнами. Тронув струны своими большими мозолистыми пальцами, он извлек из них удивительно нежный, хрустальный звук, подкрутил немного колки, а затем сыграл и спел небольшую песню. Язык, на котором он пел, оказался Петунье не знаком, но, внимая музыканту, она вдруг почувствовала, что даже без слов понимает – он пел о своей тоске по родным и о надежде, что когда-нибудь они встретятся. – Это было заклинание? – прошептала Петунья и шмыгнула носом. Зашифрованное в музыке послание заставило ее прослезиться. – Мы называем это «руно», – объяснил Онни. – Обычно это воззвание к богам или духам, но его также можно использовать, чтобы передавать сообщения в мире снов. Если у тебя есть инструмент, я мог бы научить тебя. Как ни странно, инструмент у нее был. Если верить одной из карточек, глиняное яйцо с дырочками было флейтой со странным названием «сюнь». К счастью, Онни случалось играть на чем-то похожем. Он покрутил яйцо в руках, подул в него, вызывая совершенно немузыкальные свисты и хрипы, а потом, приноровившись, сыграл ту же самую мелодию. У сюня оказался приятный, немного свистящий звук, похожий на свист ветра в камышах. Петунья, не отрывая глаз, наблюдала, как его пальцы ловко открывают и закрывают отверстия, меняя высоту и тон звука. Как никогда она пожалела, что не училась музыке. – Научи меня! – попросила она и с нетерпением схватила флейту. Онни показал, как ее правильно взять в руки и как дуть. После нескольких попыток извлечь из флейты хоть что-то кроме полупридушенного сипа, Петунья вспомнила дыхательные упражнения Сьюзан, и они внезапно оказались полезны. У нее получилось извлечь первый звук! После этого дело пошло на лад довольно быстро. Может, потому что Онни был хорошим учителем, или Петунья – хорошей ученицей, но через десяток попыток она уже не только извлекала отдельные звуки, но и могла вполне прилично сыграть мелодию-послание. – Но как я должна петь, если я играю на флейте? – спросила она. – Пой сердцем, – вполне серьезно посоветовал Онни. Сердцем? У Петуньи дернулась бровь. Серьезно? – Почему ты вообще взялся вдруг меня учить? – спросила она вместо того, чтобы требовать конкретных инструкций про то, как «петь сердцем». Потому что знала, что не получит их. Когда так говорят, то совершенно точно подразумевают, что ни инструкций, ни учебников не существует, и до всего надо доходить своим умом. – Мы только встретились, и я точно не одна из ваших магов. Онни допил кофе. – Однажды я столкнулся с необученным магом. Он ходил по чужим снам, не зная о подстерегающих его опасностях, как будто был на увеселительной прогулке. С тех пор я предпочитаю помочь новичку, просто на всякий случай. Твое пространство снов кажется безопасным и устойчивым, но ты все равно будь осторожна. Затем он вновь ударился оземь, оборотился филином и улетел. – Но это не сон, – сказала Петунья, глядя вслед огромной птице. Потом пожала плечами. Что она, в принципе, знает о магии в параллельных мирах? Если этот парень может уснуть и отправиться во сне в мир мертвых, чтобы навестить покойных родственников, то, наверное, он и сюда может попасть и не заметить разницы. До вечера еще было время, и она в подробностях описала в дневнике сегодняшний день. Потом, раз уж она обещала Сьюзан не отлынивать от тренировок, приступила к дыхательной практике и целый час кряду старательно дышала, воображая пустой сосуд и каплю. В конце концов ей показалось, что вообразить каплю у нее и правда получилось. Она сконденсировалась, маленькая и круглая, но никуда не упала, так и оставшись висеть в пустоте. Впрочем, небольшая польза от этой тренировки все же была. Перед сном Петунья снова взяла в руки сюнь и сыграла мелодию еще раз, но теперь удерживая в памяти образ Онни, сидящего за ее столом с кружкой кофе, и от всего сердца пожелала ему «спокойной ночи». Ей даже показалось, что у нее получилось. Но, конечно, всего лишь показалось. Засыпая, она представила себе, как два простеньких слова летят сквозь пустоту между мирами, чтобы найти своего адресата.