Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

– Скоро лето, – задумчиво сказал Бальбо Тук, провожая взглядом тающие в прозрачном воздухе аккуратные колечки дыма. Они с Петуньей сидели на скамье под сенью большого дерева, растущего неподалеку от того места, где хоббит разбивал свою передвижную торговую палатку, и наслаждались полуденным перекусом. Хоббит сварил кофе на маленькой переносной горелке – настоящий кофе! – а Петунья наделала рулетов из тех самых плоских хлебов, начинив их купленными тут же сыром и ветчиной. – Да какое лето, – сказала она, с наслаждением делая глоток кофе. В ее сумке уже лежали небольшой мешочек превосходных обжаренных зерен и саженец кофейного дерева. Больше никаких одуванчиков. – Весна еще. – Может, пока еще и весна, – не согласился хоббит, – а тем не менее лето уже через неделю. Вот увидите, сударыня. Мое чутье меня не обманывает. Петунья пожала плечами. Спорить не хотелось, хотя она точно знала, что еще даже март не закончился. Нет, погода, конечно, скорее летняя, с этим не поспоришь, но календарь-то! Календарь не просто так ведь придумали. По календарю сегодня было двадцать первое марта, воскресенье. И началось воскресенье с того, что она, перепуганная, подхватилась с постели и, еще даже толком не проснувшись, ринулась проверять сундук. Спросонья почудилось, что он самоуничтожился, и все, что она так заботливо сложила внутрь, пропало вместе с ним. Или вывалилось, и захламило все вокруг. И неизвестно, что хуже. Но нет, сундук стоял в углу, и ничем не показывал, что сегодня последний день его существования. Не считая того, что в глубине янтаря ярко горела цифра «один». Петунья не стала ждать, пока станет слишком поздно. Собрав нужные ингредиенты и добавив к ним найденный в пещере кристалл, она тут же получила точно такой же сундук. Всех отличий, что крышка украшена белым камнем с цифрой «семь». Кстати, это был кварц. Тумбочка любезно предоставила соответствующую карточку, но Петунья все равно решила, что поищет в библиотеке книжку по минералогии. Она быстро переложила вещи из одного сундука в другой, а затем вернулась к обычной утренней рутине. Огород порадовал. Петунья собрала крупные, тяжелые кочаны капусты и много картофеля. Пригодились купленные у торговца мешки. Часть урожая она тут же отправила на продажу, хотя в деньгах, спасибо яичному фестивалю, особо не нуждалась. Но мысль, что мистер Кори оценит ее успехи и, может быть, соорудит себе что-нибудь вкусненькое, грела. Остальные овощи прекрасно влезли в новенький сундук. Затем она полила то, что еще росло, вычистила курятник и дала свежего корма курочке. Пока Берта, прихлопывая крыльями, придирчиво клевала зерно, Петунья, умиляясь, любовалась тем, как играли солнечные лучи в голубом оперении. Она подобрала несколько выпавших перьев – на подушку. Как хорошо, что Сьюзан помогла ей поймать курицу! Без ее умения ставить силки, сама Петунья в жизни бы не справилась! Стоп. Петунья почувствовала, как мерзкий противный холодок медленно пополз вдоль позвоночника. А она ничего не забыла? Сьюзан. Силки. Курица. Снова силки… она быстро подсчитала на пальцах, потом сверилась с дневником. Не считая сегодняшнего дня, четыре дня прошло, как она поставила в лесу силки! Предчувствуя непоправимое, Петунья побежала в лес и сразу увидела, что в расставленную ловушку кто-то попался. Это оказался крохотный черный крольчонок. Он лежал ничком в центре проплешины из выеденной дочиста травы и не шевелился. Чуть не плача, Петунья тронула его пальцем. Когда зверек не отреагировал, ее глаза защипало, в носу появилось щекочущее ощущение, и она шумно шмыгнула. Слезы уже почти полились через край, но тут крольчонок шевельнул одним ухом. Совсем слабо, едва заметно, но у Петуньи тут же отлегло от сердца. Она разобрала силок и убрала его в сумку, подхватила крольчонка и принесла на ферму, где сразу же напоила сладкой водой. Чудодейственный алфириновый сироп оказался отличным средством и для кролика, и вот малыш уже с аппетитом грыз свежий капустный лист. – Назову тебя Финве, – решила Петунья, а потом, сообразив, откуда взялось имя, прыснула со смеху. Впрочем, вряд ли эльфийский король будет против. Он же не узнает. Она подселила кролика к Берте. Курица сперва удивилась, но потом, видимо, приняв зверька за птенца, взялась его опекать. В дальнейшем не было никого более дружного на ферме, чем курица и кролик. Жаря яичницу, Петунью вдруг осенил вопрос. Она назвала кролика Финве, подразумевая, что это мальчик. А вдруг нет? Вдруг девочка? Как вообще у кроликов определяют самца и самочку? Как у кошек? – А если все правильно, и я не ошиблась, стоит ли мне поискать ему еще и Индис, – размышляла она вслух, не заметив того, как странно отреагировал на эти имена огонь в очаге. К яичнице она нажарила плоских хлебов, которые ей так и не удалось попробовать в прошлый раз, и они оказались весьма вкусны. Она даже положила сверху свежие капустные листья и свернула трубочки, получив аппетитную хрустящую закуску, горячую снаружи и прохладную внутри. После завтрака, пока еще оставалось время до визита господина Тука, Петунья на отдельном листочке запланировала кое-какие дела. Раз уж ей все равно идти в город, то может и в библиотеку заглянуть. А то вопросов накопилось – просто тьма. И все такие важные. Например, почему не растут огурцы и помидоры. Надо ли их удобрять? Или просто не сезон? Как содержать кроликов, и какая от них польза кроме того, что они очень милые и вкусные. Но Петунья не была уверена, что у нее поднимется рука на милашку Финве. Лучше уж купить ветчины, если хочется мяса. Еще стоит заглянуть в кузницу и поискать, не осталось ли там ненужных никому топоров. А то ее собственный на ладан дышит, и Петунья не хочет внезапно оказаться без инструмента. Она перечитала список и осталась довольна. Впрочем, оказалось, что ходить в библиотеку за ответами ей не пришлось. Просто господин Тук, отпустив таинственную ремарку про скорое лето, спросил дальше, какие еще летние семена, кроме помидоров и огурцов, хочет приобрести сударыня. А он со своей стороны может порекомендовать дыню – такую сладкую, точно сахарную! – Постойте, – сказала Петунья, чувствуя, что в голове у нее что-то не укладывается. – Что значит «летние семена»? Господин Тук пыхнул трубочкой. С его слов выходило, что растения – большинство так точно – крайне капризные создания. Ни за что не будут расти не в свой сезон и даже всходов не дадут. А если дадут, так не будут ни расти, ни плодоносить. Обмануть их можно только если теплицу поставить. Вот в ней – хоть целый год снимай урожай – Яблонька ваша, кстати, как поживает? – спросил он. Яблонька поживала довольно неплохо. Росла себе, тянулась к небу. Петунья и забыла про нее почти. Ну, растет у нее еще одно дерево и пусть. Гораздо больше ее заинтересовал вопрос сезонности. – Получается, помидоры и огурцы – это летняя культура, и весной расти не будут? – подытожила Петунья и, получив подтверждающий кивок, почувствовала себя очень глупой. Впрочем, откуда бы ей знать. Она добавила в свои планы поискать книгу про то, какие культуры в какой сезон растут. В результате она купила рекомендованные семена дыни, и еще сыра и ветчины, по остальному же договорились, что сперва Петунья подумает, что ей нужно, и в следующий приезд закажет. А уж господин Бальбо к концу недели привезет, а там и лето. Петунья поразилась уверенности хоббита в том, что лето наступит через неделю. Но вспомнила, что мир этот был кем-то создан, и, возможно, тут и в самом деле сезон длится по месяцу? Даже если так, это не самое странное, с чем ей довелось столкнуться. А пока она купила зеленой фасоли и чеснока. Господин Тук уверил ее, что это самые, что ни на есть весенние растения. И даже посетовал, как жаль, что Петунья не купила их раньше. За сезон с кустов фасоли можно снять два, а то и три урожая! И это был также факт, над которым следовало поразмыслить. По вопросу содержания кроликов он ее тоже просветил. Петунья тщательно записала все рекомендации. На прощание господин Тук протянул ей Алую книгу. Ту самую.