Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

В середине ночи северные горы затрясло, залихорадило от нежданного землетрясения. Подземные толчки набрали такую силу, что створка ворот, застрявшая в проеме пещеры, вывалилась и разбилась на несколько кусков, а обвал, закрывающий проход к железнодорожной станции, задрожал и рассыпался. Несколько самых крупных валунов, подгоняемые тряской, покатились вниз, и вниз, в сторону Зеркального озера, пока не исчезли в его водах. Петунья проснулась в своей постели. Поначалу она все никак не могла сообразить, что же не так, только чувствовала какую-то неправильность. И это было не из-за новой обстановки – к этому она привыкла так быстро, что удивительно. И не потому, что пропустила визит торговца хоббита, ведь он должен приехать завтра. Так что же за чувство такое? Она села, спустила ноги на пол и обнаружила, что спала в одежде. Вообще-то, такой привычки, чтобы не переодеваться перед сном за нею не водилось, и в ее голове зазвучали тревожные звоночки. Петунья потянула футболку наверх, резонно предположив, что если она спит в верхней одежде, то наверняка и не мылась, и увидела на ткани неровные коричневые пятна. Кровь? Неосознанно она провела ладонью по губам и подбородку и почувствовала кончиками пальцев сухую корку. С силой потерла, и на кончиках пальцев остались коричневые хлопья. И тут она вспомнила! Она была в библиотеке. Туури читала ей книгу по алхимии, потому что сама Петунья не понимала ни слова. Она стала слушать, и красная капля в ее теле отозвалась на слова. Петунья стала собирать частицы алой эссенции, которые получались из оседающих в крови крупиц знания, и ей удалось собрать целую каплю. А вот потом… Петунья направила мысленный взгляд в свое тело и внимательно оглядела прозрачную сферу магистериума. Та вращалась. Количество белой тинктуры в ней казалось существенно меньшим, по сравнению со вчерашним. В другое время Петунья бы встревожилась и кинулась медитировать, но ее внимание привлекла алая капля в самом центре. Она была крупнее, чем самая первая капля, полученная в подарок от нового отца, и Петунья обрадовалась. Вчерашние страдания оказались не зря. Она встала, набрала ванну и помылась. Намыливая волосы, она задалась вопросом, правда ли, что образование новой красной тинктуры связано с получением новых знаний, или ей показалось? Нужно дочитать ту книгу до конца. Туури ведь не будет против… И тут произошло кое-что странное. Стоило подумать об алхимической книге, как в памяти Петуньи вдруг всплыли сведения – те, которые ей не откуда было взять. О базовых началах алхимии, но с такими деталями и подробностями, которые в книжках для магглов не пишут, а волшебники, наверное, изучают на особых продвинутых курсах для самых талантливых. О подборе ингредиентов и их подготовке, о типах алхимических печей и все такое прочее. Теперь Петунья куда лучше понимала природу двух эссенций в своем теле. Раньше она могла только догадываться, а теперь знала точно – они являются двумя составляющими идеального Философского Камня. Белая эссенция преобразовывала и усиливала тело, даруя долголетие и умножая магию. А красная совершенствовала и закаляла душу, тренировала разум и позволяла человеку стать кем-то вроде бога? В этой части знания были обрывочными, и потому Петунья только посмеялась над таким выводом. – Выходит, я могу закалять свою душу просто получая новые знания? Вопрос повис в воздухе, потому что на него некому было ответить. Фэанаро, к которому он и был обращен, отсутствовал, и огонь в камине был просто огнем. Впрочем, Петунья не расстроилась. Она пообещала себе взять в библиотеке какую-нибудь книжку. Но только ту, которую сможет прочесть сама. Потому что опять истекать кровью и падать в обморок… Кстати, а кто же принес ее домой? Ответ на этот вопрос она получила после завтрака, когда вышла на улицу, готовая приступить к обычным фермерским обязанностям. На крыльце, для верности придавленная камнем, лежала записка. Пляшущий почерк, так непохожий на каллиграфическое письмо Туури, что, очевидно, выдавало ее волнение. Петунья как наяву услышала высокий голос библиотекарши: «Петунья! Я так испугалась, когда ты потеряла сознание! Я совершенно не знала, что делать! Хорошо, что в библиотеку пришел еще один посетитель! Он и помог мне отнести тебя домой! Выздоравливай! Туури.» Петунья прочла записку. Как интересно. В городе появился кто-то новый. Он приехал на дилижансе вместе с тетушкой Кокоро? И вообще, каким образом души появлялись здесь раньше? Сколько вопросов… Она вздохнула. Теперь ей нужно отблагодарить не только Туури, но и этого незнакомца. Интересно, примет ли он килограмм картошки? Убрав записку в карман, она занялась делами. Полила огород, покормила курицу с кроликом. В тот момент, когда она осматривала бодро растущие растения, подняв голову от грядки Петунья увидела что-то новенькое среди деревьев, там, где вчера она сломала топор. Это оказались руины здания. Его стены и фундамент были каменными, а внутренняя часть была поделена на несколько комнат. Сквозь большую дыру в стене Петунья заметила остатки каменной печи, сломанные верстаки, столы и стулья, какие-то черепки и что-то еще, неопознаваемое. Осмотрев развалины, она вернулась в дом и достала из тумбочки новую открытку. Постройка мастерской требовала много ресурсов. Одних только камней нужно было пятьсот штук, и Петунья глубоко задумалась, успела ли она набрать столько? Впрочем, камни – это не главное. Лишь бы кирка не сломалась. Больше всего ее беспокоил загадочный ресурс, похожий на древесину. Перебрав все карточки, она нашла нужную. Это была не древесина. А твердая древесина, которая, как следовало из названия, была куда прочнее обычной, а потому использовалась для строительства или изготовления более долговечных предметов. Во время яичного фестиваля Петунья как раз получила некоторое количество этих темно-красных поленьев. Они лежали в поленнице, где она их и оставила. Петунья дважды пересчитала их – тридцать пять. Оставалось найти еще пятнадцать. В карточке было написано, что твердую древесину дает «красное дерево», чем бы оно ни было, но в окрестностях фермы ничего похожего не росло. А кроме того, время от времени небольшое количество поленьев можно найти в шахте, среди оставленных гномами запасов. Однако, Петунье еще ни разу не встречались в шахтах какие-либо запасы. Ни гномьи, ни чьи-либо еще. Значит, придется пойти и поискать. Перед уходом она добавила в бочку с суслом последнюю порцию сахара. Согласно рецепту через пару дней ей предстояло узнать, получилось ли у нее хоть что-то, или драгоценные продукты пропали зря. В почтовом ящике лежало письмо. Это снова оказалась записка от тетушки Кокоро. Не размениваясь на приветствия и прочие вежливости, та звала Петунью с собой встретить первый поезд. Петунья удивилась. Разве дорога к поезду не заблокирована? Она своими глазами видела обвал, закрывающий проход. Да и сама тетушка жаловалась на это. Но все же старая русалка не стала бы разыгрывать ее и, видимо, дорога к железнодорожной станции каким-то образом оказалась свободна. К станции Петунья пошла не поверху, а через город. Туури расплакалась, когда увидела ее, и даже миска золотого зерна и миска клубники не успокоили ее слез. Петунье пришлось потратить немало слов, чтобы заверить девушку-птицу, что ее вины в том, что случилось с Петуньей, нет. Наконец, Туури успокоилась и даже нашла ей тоненькую книжку о резьбе по дереву. – А где мне найти того посетителя, что вчера помог? – спросила Петунья, убирая книжку в сумку. – Хочу поблагодарить его за помощь. – А, его? – Туури даже не оторвалась от учетной книги, куда записывала выданную Петунье книгу. Она пожала плечами. – Я не знаю. Но он обмолвился, что ищет сведения о своих родственниках. Наверное, еще заглянет. Я дам тебе знать, хорошо? Петунья почувствовала себя слегка разочарованной. Хотелось бы закончить с благодарностями сразу же, не обременяя себя. – О, ну хорошо. Тогда я пойду. Мне нужно на станцию, поезд встретить. – Поезд? Очень интересно, – Туури слегка оживилась. – Может, на нем приедет кто-то интересный, и я смогу узнать что-нибудь новенькое! Но пойти вместе с Петуньей она отказалась, сославшись на то, что библиотека сама себя не разберет. И сразу же исчезла среди шкафов. Даже выкрикнула свое «пока-пока» откуда-то оттуда. Петунья попрощалась и вышла, тихо затворив за собой дверь.