Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

На обед Петунья приготовила рагу, использовав фасоль и картофель: сочетание бело-розовых и красных кусочков прекрасно контрастировало со свежей зеленью, а вкус, сдобренный специями, был выше всяких похвал. Она съела половину кастрюльки, а оставшееся сохранила на ужин. За едой ей пришло в голову поискать новый топор в городе. В кузнице наверняка должен быть хотя бы один. Раз уж она собиралась посетить библиотеку, то и туда может зайти. После еды она села медитировать, чтобы поглощенная из воздуха эссенция эфира утолила остатки голода. Да и к тому же Петунье просто нравилось наблюдать, как сфера магистериума наполняется белой тинктурой. В ней зрело убеждение, что, когда сфера будет полностью заполнена, произойдет что-то необыкновенное, и она изо всех сил старалась приблизить этот момент. После обеда, Петунья отправилась в библиотеку. В городе ею овладело навязчивое ощущение, будто кто-то неподалеку следует параллельным с нею курсом, не показываясь на глаза. Она попыталась выследить этого кого-то, но, сколько бы ни старалась, так никого и не заметила. Вероятно, некого было замечать. Перед тем, как отправиться в библиотеку, как и намеревалась, Петунья зашла в кузницу. Порывшись среди заготовок и незаконченных инструментов, оставленных кузнецом, она, в конце концов, нашла целый обух топора. Он был очень похож на ее топор, который сломался. Лезвие сработано также грубо и на нем видны следы износа, возникшего из-за длительного использования. Позаимствовав в столярной мастерской большой деревянный молоток, Петунья вбила топорище в отверстие в обухе и таким образом починила топор. Сломанную голову она, повинуясь какому-то невысказанному чувству, оставила в кузнице. – Петунья, ты пришла! – Туури, уже в человеческом облике, бросилась ей навстречу, как к дорогой гостье. Схватила ее за руку и потащила к стопкам книг, высящимся на столе. Она сразу же затараторила, делясь своими восторгами. Петунья прислушалась и услышала бесконечные комплименты, расточаемые в адрес библиотеки. Утром Туури уже обмолвилась, что эта библиотека особенная, но теперь стало ясно, почему. – Я сперва никак не могла понять, как помочь тебе найти книги! – воскликнула она. – А потом! Они подошли к столу, и Петунья разглядела названия некоторых книг. На самом верху стопки лежал трактат «Завещание» за авторством самого Николя Фламеля. Этот маг-алхимик был столь известен по обе стороны Статута, что даже магглы вроде Петуньи знали о его существовании. А в волшебных учебниках было написано, что месье Фламель и его супруга все еще живы, пусть и разменяли седьмое столетие. Другие книги, чьи названия было возможно разобрать, назывались «Атанор, печь алхимиков и тигель вечной жизни», «Трактат об искусстве алхимии» и даже «Наиболее полный список Изумрудных скрижалей Тота Трисмегиста». В другой стопке лежали книги по эзотерике, в том числе труды знаменитой мадам Блаватской, о которой слышал всякий, кто хоть немного интересовался мистикой и тайными утерянными знаниями. А кроме того «Практическая магия» мэтра Папюса, запрещенная к прочтению даже магам, которые не прошли специальное обучение началам ритуалистики и не имели разрешения Министерства Магии на проведение ритуалов, и «Введение в основы енохианского языка» от знаменитого Джона Ди. – А потом я ка-ак поняла! – Глаза Туури горели маниакальным огнем человека, полностью увлеченного своим делом. – Я случайно подумала о книге, которую не успела прочесть при жизни, и что ты думаешь? Я нашла ее на полке! Я подумала, вдруг это случайность? И загадала еще одну книгу! И еще одну! И вот что я поняла, – она раскинула руки и закружилась вокруг своей оси, словно вознамерилась обнять всю библиотеку. – Это – библиотека моей мечты! Любая книга, какую я захочу, появится здесь! Тут Туури прекратила кружится и заявила со всей серьезностью: – Петунья, я хочу остаться здесь навсегда! – Если тебе так хочется, то пожалуйста, – отреагировала Петунья. Она окинула книжные полки заинтересованным взглядом и не удержалась от вопроса: – Интересно, а у меня так получится? Туури оббежала ее и мягко подтолкнула к столу. – Сперва почитай! Мне кажется, это тебе поможет! Петунья оказалась беспомощна против такого напора. Она пожала плечами, села за стол и взяла, не глядя, первую попавшуюся книгу. Это оказалось «Завещание» Фламеля. Она открыла книгу и тупо уставилась на текст. Она не понимала ровным счетом ничего, потому что писал Фламель, как следовало ожидать, на старофранцузском. – Я не могу это прочесть. Я не знаю языка, – она покачала головой и протянула книгу Туури. – Странно, – девушка-птица перелистала несколько страниц. – Написано же вполне понятно, даже просто временами… Она осеклась и уставилась на Петунью, а та – на нее. Потом Туури издала нервный смешок. – Да ну, не может быть, – вопреки сказанному, в ее голосе слышалась безумная радость. – Я что, теперь могу понимать любой язык? Это же… ну просто вау! Пока она что-то бормотала радостное себе под нос, Петунья подумала о том же. Чтобы проверить, она процитировала запавшие в память несколько строф из «Песни о Роланде», на французском, разумеется, и, как и следовало ожидать, Туури не поняла ни словечка. Но, стоило только записать те же самые строки и дать ей прочесть, как всякий языковой барьер исчез. Туури прищурилась и, шевеля губами, прочла стихотворный отрывок, следя за написанными словами. Потом вздохнула: – Это что-то невероятное! Я как будто бы вижу иностранные слова, но при этом прекрасно их понимаю! – И она, глядя в листок, продекламировала: – «Карл, наш благороднейший император и король, Уже целых семь лет находится в Испании, Покоряя горные районы до самого моря». Правильно? Петунья кивнула и завистливо вздохнула. С одной стороны тоже захотелось такое умение, с другой – а смысл, если оно распространяется только на написанное? Если однажды она отправится в другие миры, то ей бы пригодилось умение понимать любой язык в любых формах. Но как же неудобно, что она сама не может почитать! Она протянула Туури книгу Фламеля: – Почитаешь мне? Пожалуйста. – Хе-хе, хорошо! – Туури легко согласилась, плюхнулась на стул напротив, раскрыла книгу и, прокашлявшись, начала с выражением читать: – «Во имя Господа: Аминь. Первым шагом на пути к Мудрости является страх перед Богом. Я, Николя Фламель, парижский писарь…» Когда Туури начала читать вслух, ее голос и манера выражаться изменились. В обыденной речи она тараторила и фонтанировала эмоциями, при чтении же ее голос успокоился и стал выразительнее, она тщательно артикулировала каждое слово. Сперва Петунья просто слушала, потом же, ведомая странным инстинктом, закрыла глаза и сосредоточилась на том, чтобы пропустить каждое слово через свое тело, будто таким образом она могла наиболее глубоко и полно постичь мудрость древних. Первые попытки заставили ее скрежетать зубами от неудачи, следующие – стоили больших усилий. Но вот у нее получилось, Петунья уловила секрет, и слова, записанные старым алхимиком, потекли сквозь ее тело, наполняя древней мудростью плоть и кости, и отпечатываясь в клетках мозга. Туури читала не быстро, но и не медленно, как раз в том темпе, в каком Петунье оказалось удобно впасть в медитативное состояние, из которого она очнулась только когда почувствовала какую-то неправильность. Открыв глаза, она увидела внимательный взгляд Туури. – Что? – ей было немного неловко, как будто заснула на уроке. Оказалось, Туури дочитала «Завещание», и Петунья попросила ее продолжить. Когда зазвучали первые слова трактата об «Атаноре», она снова, уже гораздо легче, погрузилась в медитацию. Пока Туури читала, произнесенные ею слова задерживались в крови, и Петунья заметила, что они не просто задерживаются, а формируют небольшие упругие сгустки. В этом обнаружилось сходство с тем, как из воздуха отфильтровывались частицы эссенции. И Петунья поступила по аналогии. Она усилием воли собрала вместе несколько кровяных сгустков и повела их вниз, к вращающейся сфере магистериума в животе. По сравнению с белой эссенцией, красная была более упрямой и неподатливой, Петунье пришлось приложить куда больше усилий, чтобы довести ее до конца. Она почти выдохлась, но моментально воспряла духом, когда на внутренней поверхности сферы стали конденсироваться яркие красные частицы. Их становилось все больше, они медленно соединялись, образуя частицы покрупнее, пока, наконец, не сгустились в круглую, кровавую каплю. Петунья замерла, будто боясь спугнуть, а капля задрожала, медленно-медленно вытянулась, пока та часть, что крепилась к поверхности сферы не истончилась и не оборвалась, и круглая ярко-красная капля медленно и тяжело, словно камень, упала в центр водоворота белой тинктуры, и слилась с той, что подарил Фэанаро. От этого слияния белый водоворот вдруг остановился, а потом начал двигаться в противоположную сторону. Из сферы во все стороны хлынула энергия. Часть ее попала в артерии, и потекла по ним против кровотока, грубо расширяя стенки сосудов, а большая часть прокатилась по телу, опаляя внутренние органы. Петунья вскрикнула от боли, прерывая медитацию, но остановить происходящее уже не могла. – Петунья! – Туури опустила книгу и уставилась на нее широко раскрытыми глазами. Она прошептала: – У тебя кровь… Болезненный всплеск энергии исчез также внезапно, как появился. Боль стала тише, и тогда Петунья ощутила, как из носа по губам и подбородку течет что-то теплое. Она провела ладонью и тупо уставилась на пальцы, покрытые чем-то красным. – И правда кровь… – хриплым голосом пробормотала она и потеряла сознание. Она еще успела подумать: «о черт, мистер Кори предупреждал ведь не оставаться на ночь вне фермы», – но обдумать, что случится, если нарушить это правило, сил уже не хватило.