Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

С какой бы стороны Петунья ни пыталась подступиться, везде ее встречали одни и те же слова: пользователь желает зарегистрироваться? Но, откровенно говоря, хотя она и была в известной степени заинтригована – все же диадема самой Ровены Рэйвенкло, расскажи кому, не поверят! – все равно немного опасалась вот так сразу бросаться использовать незнакомый артефакт. Сперва нужно разобраться, в чем действительно предназначение этой штуки, а уже потом регистрироваться. Чем бы это ни было. А по-хорошему так и вовсе стоило спросить отца. Но огонь в камине не подавал признаков его присутствия с тех самых пор, как они ковали топор. Видно, опять занят. Хм. А что если… – Я подумаю, – уклончиво ответила Петунья на последнее предложение регистрации и, отложив ненадолго свое занятие, быстро набросала письмо Элросу. Он, наверное, должен знать про такие «системы». Она сложила журавлика, которые вышел почти идеальным, и, наиграв на флейте волшебную мелодию, выпустила его в небо. Система никак не прокомментировала ее действия, хотя Петунья и не скрывала от нее содержание письма. Отправив письмо, Петунья вернулась к своему занятию. Кусок дерева в ее руках постепенно принимал очертания большой пузатой пиалы. Пусть стенки ее были кривоваты и не очень ровны, но зато это была настоящая чаша! Петунья тщательно выскребла ножом все неровности, слегка обозначила донышко, чтобы посуда стала устойчивее, а потом вооружилась напильником и отшлифовала до гладкости. Вышло так себе, если уж быть честной, но для первого раза, считала Петунья, это вполне нормально. Первую пиалу она поставила на крыльцо, взяла второй кусок дерева и вновь принялась резать и скрести. Солнце медленно плыло по небосводу, озаряя весь небольшой мир своим светом. Петунья вырезала вторую чашку. В один момент, когда стенки и второй чаши оказались неровными, поверх заготовки вдруг легла размерная сетка, и голос диадемы пояснил, где нужно срезать лишнее, чтобы привести форму к симметрии. – Чего вдруг ты мне подсказывать решил? – поинтересовалась Петунья, пока следовала инструкциям. По части преподавания новых знаний система, конечно же, не могла сравниться с отцом, но этот ее неожиданный совет оказался весьма кстати. Система не стала отпираться. «Настоящая система пришла к выводу о целесообразности сотрудничества с вами. В целях стимулирования вашего согласия на данное партнерство было принято решение о внедрении пробного режима. Это позволит вам ознакомиться с особенностями взаимодействия с системой и принять более обоснованное решение.» Вторая пиала вышла куда лучше первой. Петунья покрутила ее в руках и решила, что попозже украсит узорами, а потом пропитает живицей, ведь с посохом получилось. А там, глядишь, свой собственный набор посуды у нее заведется. Что же до слов системы… почему они звучали как рекламная акция? Попробуй бесплатно в течение семи дней и потом купи! Но, тем не менее, это было интересное предложение. Если ей не понравится, она сможет отказаться, ведь так? – На что же распространяется пробный режим? «Пробный период включает в себя предоставление подсказок в процессе обучения, а также функции поиска информации, мониторинга метеорологических условий в вашем регионе и уведомления о потенциальных угрозах. По завершении процедуры регистрации система трансформируется в вашего полноценного помощника, который гарантирует надежную поддержку и не подведет вас!» В воображении Петунья нарисовала классического белого воротничка с кипой разноцветных листовок и большим красным рупором. «Система не рекламирует себя», несколько обиженно заявила система. «Система предоставляет объективную информацию о своих возможностях.» Петунья прочистила горло: – А чтение мыслей входит в твои возможности? «Система обладает способностью выявлять наиболее яркие когнитивные образы, возникающие на поверхности сознания пользователя», – подтвердил голос. И опять вроде понятные слова, а все какая-то белиберда получается, подумала Петунья, но решила, что потом спросит, что все это значит. – Хорошо. Давай попробуем этот твой пробный режим, – согласилась она. В ушах раздался негромкий мелодичный звон, и система сообщила: «Активирован семидневный пробный период. Желаем вам приятного использования.» Петунья подмела крыльцо от остатков своего рукоделия, а готовые пиалы унесла в дом, хорошенько промыла и оставила сушиться. Время близилось к обеду, и, верно, дядюшка Бальбо уже приехал. Ей нужно много чего купить – и не забыть про зеркальце! – а еще проверить, как там тот вчерашний человек. Может, уже очнулся? Передвижной магазинчик дядюшки Бальбо уже был разбит на привычном месте. Некоторые из горожан стояли у прилавка, разглядывая выложенные на них вещи, а один отчаянно торговался о цене какой-то безделушки. Причем, оба – и покупатель, и продавец, – получали неимоверное удовольствие от этого процесса. Дядюшка, отвлекшись, поприветствовал Петунью коротким поклоном. Покупатели тут же обернулись и последовали его примеру. Петунья вновь задалась вопросом, что же тут происходит, но помахала им всем рукой и вошла в таверну. – Доброго дня, – Лия стояла за стойкой и чистым полотенцем натирала стеклянные бокалы. Раньше в таверне таких не водилось. – Сидра? – Не откажусь, – Петунья обменяла подземные морковки на налитый доверху бокал и с наслаждением отхлебнула сладкого прохладного напитка. – Мммм, вкуснятина! Кстати, может, ты знаешь. В последнее время все приезжие ведут себя как-то… – она пошевелила пальцами, подбирая слово, – странно. Все очень вежливы со мной. Как будто я какая-то важная особа. Лия не удивилась. Только пожала плечами и заявила, что ничего странного. Правила вежливости требуют приветствовать хозяйку, что, собственно, все и делают. Петунья вытаращила на нее глаза. – Хозяйка? Но я не… Лия хмыкнула и наставительно воздела указательный палец: – Ты – единственный здесь по-настоящему живой человек. Приветствуешь мертвых, помогаешь им найти себя и провожаешь в последний путь. Ну, и кто ты после этого? Неужели будешь отрицать? Крыть было нечем. Петунья нехотя согласилась с ее логикой, хотя ей очень захотелось узнать, откуда это вообще пошло. – О, это был твой друг, – рассеяно отозвалась Лия. Все ее внимание было приковано к корнеплодам. Она вымыла один, нарезала на кружочки и положила один в рот. – Такой высокий рыжий юноша с разноцветным зонтиком подмышкой. Он частенько приходит выпить кофе с моими яблочными конвертиками. Хм, какой интересный вкус… – Это же… – Петунья вовремя поймала себя на том, что собирается назвать Рейнира его настоящим именем, и прикрыла рот ладонью. – В смысле, Оле Лукойе. – Лии это имя ничего не говорило, и Петунья поведала ей историю про волшебника, который бродит по детским снам с разноцветным зонтиком. Хорошим детям он показывает интересные сны, а плохим – ничего. – Довольно странное занятие, – Лия покачала головой. – Если бы в мой сон явился кто-то, не знаю, что бы я сделала. Может, начала читать ритуал изгнания демонов, – она хихикнула, явно вспомнив что-то забавное из своей прошлой жизни. Петунья потягивала сидр и время от времени поглядывала в окно. Очередь у прилавка достойного хоббита все не уменьшалась. Ей даже показалось, что она увидела среди покупателей белобрысую макушку Туури и алую ленту Айолоса. Точно, ей нужен Айолос!  Но это потом. – А что тот вчерашний человек? – спросила Петунья, вспомнив, собственно, зачем пришла сегодня. – Я уложила его в кабинете. Когда я проверяла его утром, он все еще спал. Если хочешь, поднимись, – и она махнула на лестницу за своей спиной, что вела вверх. Петунья не стала отказываться, попросила обновить бокал и поднялась на второй этаж. С ее последнего визита кое-что поменялось. Теперь эти несколько комнат выглядели совсем обжитыми, будто Лия жила тут по меньшей мере несколько лет, а не каких-то полмесяца. Лестница вела сразу в гостиную, она же кабинет. Перед Петуньей стояла ширма, из-за которой торчали ноги в стоптанных сапогах. Она тихо подошла, чтобы не потревожить спящего, и заглянула за ширму. Мужчина лежал на кушетке, которая была ему маловата, и выглядел точно также, как и вчера. Она осторожно проверила пульс – он был. Петунья внимательно оглядела человека, подмечая новые детали. Лицо красивое, но изможденное. Под глазами глубокие тени, а кожа туго обтягивает скулы. Этот человек явно долгое время голодал. Верхняя одежда темно-серая, но, присмотревшись, она различила по краю рукавов знакомый уже узор в виде языков пламени, как у тех мертвецов. Значит, эта вещь просто посерела и обтрепалась, а когда-то тоже была новой и белоснежной. Кисти рук незнакомца были узкие, красивой формы, с длинными пальцами музыканта. Но под обломанными ногтями чернели полоски грязи. Не было никаких сомнений, что незнакомец переживал крайне плохие времена. Возможно, этим он напоминал Лассэ… как следует подумать о сходстве двух мужчин Петунья не успела. Веки незнакомца дрогнули, он приоткрыл глаза и посмотрел на нее с выражением того, кто не совсем понимает, где находится. – Доброе утро. Как самочувствие? – машинально спросила Петунья и прикусила язык. Тоже мне, нашла, что спросить у покойника. Однако, незнакомец не обратил внимания на неуместность ее вопроса. Его взгляд прояснился. Глаза у него оказались серыми, восточного разреза, когда наружные кончики поднимаются к вискам. Взгляд его сфокусировался на бокале в ее руке, и он машинально облизнул сухие губы. – Пить. Петунья молча помогла ему сесть и придержала бокал, потому что его руки тряслись. Он все равно облился, но не обратил на это досадное недоразумение внимания и одним длинным глотком осушил весь бокал. – Интересное вино, – он причмокнул губами и рукой смахнул с волос запутавшиеся среди прядей маленькие молнии. Они извивались на его ладони, пока он с любопытством их рассматривал. – Из чего оно? – Из яблок, – машинально ответила Петунья. – А вам что, совсем не интересно, где вы и что с вами? Незнакомец пожал плечами и с сожалением вернул ей пустой бокал. – Благодарю. Я и так знаю, где я. Хоть это место и выглядит не так, как его представляют монахи и учителя, – он обвел рукой кабинет, – но никаких сомнений, это – Диюй. – Он поднялся, поправил на себе свои лохмотья, будто рассчитывал привести их в порядок, и церемонно поклонился Петунье: – Молодая госпожа, этот грешник готов предстать перед десятью царями и принять положенное наказание.