Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Златорогий олень бежал по воздуху, споро перебирая ногами, и солнечные лучи, разбиваясь о его золотые копыта, осыпались вниз мириадами солнечных зайчиков. Внизу промелькнули и Зеркальное озеро, и остатки легендарных Морийских Копей, а запертое здание и вовсе осталось в стороне. Громадная пропасть, отделившая логово змея от остальных гор, с высоты казалась лишь узким незначительным разломом. Когда же олень оказался над дорогой, что улиткой сворачивалась вниз, он начал снижаться, и вот его копыта уже гулко стучали по утоптанной земле. Петунья соскользнула с оленя – совсем как заправская наездница, – и пошла к темному зеву пещеры. Изнутри веяло влажной прохладой, столь желанной в знойный полдень, и она с готовностью последовала ей навстречу, бесстрашно входя под каменные своды. Петунья не услышала цокота копыт по камню и оглянулась. Олень стоял у входа и с выражением сомнения на морде принюхивался. – Пойдем? Он фыркнул, горделиво запрокинул голову и прошествовал мимо нее, важный, как султан. Золотые копыта застучали по камню, выбивая из него искры, и звук этот в мгновение ока разнесся по всему змеиному логову. Петунья совсем не удивилась, когда золотой змей встретил их на середине пути. Стоило громадному змею появиться из темноты, как Турко взревел дурным голосом, наклонил голову и пошел бодаться. Острые кончики его рогов нисколько не повредили золотой чешуе, даже не поцарапали. Змей с высоты прошипел что-то не очень дружелюбное, а потом волшебные звери, в которых превратились частицы душ ее братьев, обнюхали друг друга и бросили дурачиться. – Привет, братец Морьо, – Петунья протянула змею яблоко. Тут же, конечно, пришлось угостить и Турко. – Я же обещала, что приду. Сегодня тоже хочешь послушать сказку? Змей принял подношение и благосклонно коснулся кончиком языка ее лица. Затем развернулся и исчез в темноте. Видимо, он рассчитывал, что теперь гости и сами найдут дорогу. Разве мог он подумать, что Петунья пропустит нужный поворот и в результате заблудится? Пока змей ждал гостей в центральной пещере, они блуждали среди многочисленных поворотов и тупиков, почти ослепленные сиянием великого множества самоцветов. «Фиксируется вход пользователя в аномальную зону», шепнула диадема, пока Петунья шла следом за Турко. Тот, опустив голову вниз, как собака, вел их обратно по следу. «Изобилие различных руд и драгоценных камней свидетельствует о явном искусственном происхождении данного местоположения. Пользователю рекомендуется незамедлительно покинуть указанную область. Повторяю…» Петунья шикнула на нее и вполголоса объяснила, что никакая это не аномальная зона. Просто дом ее пятого брата, а он очень любит золото и драгоценности. Почти как гном. Пока она объяснялась с чересчур ответственной системой, ее взгляд привлек слабый радужный отблеск. Очень похожий на тот самоцвет, разгадать загадку которого ей оставила в наследство гномка-геммолог. Петунья запомнила место, чтобы на обратном пути вернуться и проверить свою догадку. Наконец, проблуждав немного, они вышли к центральной пещере. Блеск и великолепие змеиного логова вновь ослепили и ошарашили Петунью, заставив ее почти инстинктивно замедлить шаг, чтобы как следует ублажить свой взор богатствами и сокровищами. А Турко остался равнодушен. Только фыркнул пренебрежительно и продолжил идти по золотым и серебряным россыпям как по обычным камням и песку. Похоже, он и при жизни не разделял тяги младшего брата к накоплению богатств. Петунья с удобством устроилась в экстравагантном кресле из колец змеиного тела и задумалась. Какую же сказку рассказать сегодня? Еще одну из знаменитых «Тысячи и одной ночи»? Или что-нибудь более родное, из сборника сказок Матушки Гусыни? Или эльфийским воителям больше понравится легенда о Беовульфе? Перебирая в памяти все известные ей сказки, она вспомнила о той, что была прочитана недавно, и в голову ей пришла озорная мысль. Петунья не сдержала ухмылки. Пожалуй, именно эту историю она и расскажет. Он прочистила горло. Турко улегся у ее ног, величественный и прекрасный, точно и сам был одним из сокровищ этой пещеры Алладина, а Морьо придвинул ближе голову, показывая, что готов слушать. Ей было ужасно интересно, как скоро они поймут, в чем подвох, но сдержала рвущиеся из рта смешинки и степенным тоном сказителя начала рассказ: – Жил-был в норе под землей хоббит. Не в какой-то там мерзкой грязной сырой норе, где со всех сторон торчат хвосты червей и противно пахнет плесенью, но и не в сухой песчаной голой норе, где не на что сесть и нечего съесть. Нет, нора была хоббичья, а значит – благоустроенная… Поначалу, впрочем, как и следовало ожидать, ее проказа осталась незамеченной. Братья выслушали вступление, несколько удивившись существу под названием «хоббит» – даже знаменитый охотник никогда о таких не слышал, – но и только. Заодно Турко пофыркал над приземленностью главного героя. Ему явно не по душе было подобное мещанство. Зато Морьо по достоинству оценил и уютный домик, то есть нору, конечно, и занавески на окнах, и вышитую матушкиной рукой скатерть, а уж обилие кладовых и вовсе вызвало его глубочайшее одобрение. – И как раз в это время мимо проходил Гэндальф! – Это имя тоже не произвело никакого эффекта. Хотя сама Петунья уже дочитала до конца повесть о путешествии Фродо и знала, что под именем Гэндальфа прятался один из младших стихий, она не представляла, встречали ли братья его в Валиноре, и даже если да, то как много сохранилось воспоминаний у их звериной сущности? Они узнавали отца и друг друга, и воспринимали Петунью как свою близкую родственницу. Вряд ли можно было ожидать от них большего. – Гэндальф! Если вы слыхали хотя бы четверть того, что слыхал про него я, а я слыхал лишь малую толику того, что о нем рассказывают, то вы были бы подготовлены к любой самой невероятной истории… И эта невероятная история, разумеется, случилась с героем этой сказки. В повествовании наступил вечер, хоббит приготовился вкусно отужинать, прежде чем лечь спать в своей уютной спаленке, и в это время в дверь постучали. На пороге стоял гном! Появление гнома заставило слушателей встрепенуться. Но если Турко лишь всхрапнул, выражая тем самым свое неодобрение сему народу, то Морьо издал громкую шипящую тираду, и Петунья не была уверена в точности, что он хотел сказать: то ли хвалил гномьих мастеров, то ли бранил за их же скопидомство, то ли все вместе и еще немного сверх того. В этом, похоже, книжке про род Феанора можно было верить: Карантир и в самом деле был сильно связан с подгорным народом, торговал с ними и даже умел говорить на их языке. Время от времени делая перерывы, чтобы полакомиться сладким яблочком и не забыть угостить слушателей, Петунья поведала, как хоббит отважно бросился в свое первое приключение, забыв все самое необходимое, в том числе носовые платки. Рассказ она закончила на встрече с первой опасностью – с троицей троллей. – Продолжение в следующий раз, – сказала она и по примеру Шахерезады завершила дозволенные речи. Золотой змей вновь предложил ей выбрать подарок в его сокровищнице. Но ничто из того, что лежало на поверхности, не привлекло внимания Петуньи достаточно, чтобы забыть о замеченном радужном сиянии. – Братец Морьо, – позвала она, змеиное тело под нею изогнулось, вознося ее наверх, на уровень змеиной морды, – я видела в коридорах твоего логова множество руд и самоцветов. Можно я соберу немного? Змей посмотрел на нее нечитаемым взглядом, Петунья даже успела подумать, что хватила лишку, но вот он мигнул и согласно зашипел. – Спасибо тебе! – она радостно чмокнула его в чешуйчатый нос и скатилась вниз, как по американским горкам. На месте радужного сияния она нашла загадочный камень. Поверхность его была фиолетовой, и на ней проступали светло-зеленые прожилки, образующие спиральные узоры. Петунья присмотрелась и чуть в ладоши не захлопала: вокруг камня и правда сияла тусклая аура всех цветов радуги. Оглянувшись на братьев, что сопровождали ее, она попросила у Морьо разрешения, и он согласно кивнул. Тогда Петунья достала кирку, привычно замахнулась ею и ударила по камню. Кирка жалобно звякнула и развалилась на части, оставив в ее руках одну только рукоять. – Отец был прав, – она подобрала обломки и с досадой покачала головой. Кайло развалилось практически пополам, место разлома было неровным и зернистым, верный признак плохого металла. – Мне и правда понадобятся инструменты покрепче. Видя ее огорчение, звери о чем-то посовещались, после чего Турко подошел, оттеснив ее в сторону, и, примерившись, несколько раз ударил по загадочному камню золотым копытом. Один удар, второй – сперва камень только трещал, а на третий раз развалился на части, явив спрятанный в сердцевине яркий серебряный самородок. Петунья подняла его. На вид он был как серебро, но казался более легким. Она оглянулась на братьев. – Это что же, мифрил? – Но они безмолвствовали. Ведь им так и не удалось познакомиться с этим металлом. Зато знания, унаследованные от гномки, ясно говорили ей, это и в самом деле было оно. Легендарное морийское серебро!