Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Перед уходом Эарендиль на всякий случай предложил свою помощь, и Петунья не стала отказываться. Она поманила его во двор. За исключением груд мусора, который, как она надеялась, за ночь исчезнет сам собой, в остальном ферма была в надежных ручках садового гнома. Не то что чья-то помощь, но даже забота самой Петуньи не особенно требовалась. Дорожки всегда были ровными, газон – аккуратно подстриженным, а кустарники и деревья как будто боялись лишний раз приближаться к домику. А еще огород. Глядя на вскопанные и политые грядки, нельзя было не вспомнить, в каком плачевном состоянии огород был в самый первый день лета. Тогда она первый раз столкнулась с тем, что с началом нового сезона все высаженные в прошлом растения разом пересохли и погибли. Теперь все было иначе. Петунья с благодарностью поднесла гному стакан молока, а сама вытащила из кольца пакетики с семенами. – Мне и правда кое с чем нужна помощь, – сказала она, выбирая пакетик с семенами винограда. Прямо поперек упаковки рукой дядюшки Бальбо было написано, что для лозы обязательно нужны шпалеры. Но сперва она попросила Эарендиля перенести лежащие в стороне остатки растений подальше, в компостную яму, а сама соорудила на скорую руку новый сундук и покидала в него уцелевшие вещи. Пока он убирал остатки растений, Петунья вскопала грядки и засеяла их осенними культурами. На грядках слева она вновь посадила подсолнухи и кукурузу, добавив к ним баклажаны и клюкву. На грядках справа прекрасно устроились артишок и батат, пекинская капуста и свекла, а еще тыква – это же осень, в конце концов! – и розы сорта «Лунный свет». Петунья имела на них очень большие виды. В конце концов, все ее запасы – даже бутоны душистого горошка – бесследно сгинули. Прежде чем сажать виноград, следовало подготовить для них основу. Она вручила Эарендилю топор и отправила его нарубить жердей, предположив, что бывалый моряк умеет обращаться с топором, а сама приступила к сеянию пшеницы и амаранта. Со слов дядюшки Бальбо эта трава прекрасно годилась в пищу как людям, так и животным, но коровы обожали ее особенно страстно, благодаря чему их молоко становилось душистым и необычайно вкусным. Когда она поливала свежие посадки, появился Эарендиль с охапкой жердей в руках. – Странно, топор не очень хорошо меня слушался, – сказал он, возвращая ей топор. – А я ведь довольно неплохо с ним обращаюсь. – Просто здесь все слушается только меня, – высокомерно заявила Петунья и подмигнула ему. Они посмеялись. Потом, в четыре руки, быстро соорудили шпалеры – сначала втыкая жерди в землю, а потом оплетая их гибкими ветвями. Конструкция получилась с виду хрупкая и неказистая, но на поверку – прочная. Эарендиль даже пошутил, что результат их совместных трудов похож на ванты, после чего укрепил их с помощью простой системы из колышков и веревок. Петунья посадила под шпалерами виноград и обильно полила. Когда она принялась по привычке петь, Эарендиль с удовольствием присоединился к ней, заставляя новоявленную родственницу обливаться слезами зависти (мысленно, конечно же) к его дивному голосу. – Ну, вроде все, – произнесла Петунья, с удовольствием обозрев огород. Эарендиль попрощался и ушел, а она, забрав почту, отправилась проведать свою живность. Купленные у дядюшки несушки полностью освоились на ее ферме и беспрекословно слушались Берту. Они сидели рядком на насесте, точно кумушки на скамеечке. Одна дремала, другая лениво чистила перышки, а две оставшиеся о чем-то судачили и время от времени протягивали шеи к кормушке, чтобы перехватить пару зернышек. В своем углу кролик громко хрустел капустными листьями в своей кормушке, и Петунья наклонилась, чтобы погладить его нежную черную шерстку. Финве даже не отвлекся от еды… Петунья вздохнула. Чем дальше, тем неудобнее становилось называть кролика именем собственного дедушки. Решено. – Буду звать тебя Финном, – серьезно заявила она кролику. Услышав ее голос, он оторвался от кормушки, посмотрел на нее глазами-бусинками, а потом мордочкой подтолкнул к ней длинный продолговатый предмет. – О, кроличья лапка, – узнала Петунья, подобрав вещицу. Тут до нее дошло, «откуда» мог взяться этот популярный амулет, она бесцеремонно схватила кролика, осмотрела его со всех сторон и ощупала, не обращая внимания на протестующее попискивание. Но нет. Все лапы – и хвостик – были при нем. Подняв кролика к своему лицу, Петунья серьезно спросила: – Откуда ты это взял, Финн? – лапка была самая обычная, сухая, покрытая мягкой черной шерсткой. Точно такие продавались и в волшебных магазинах, и в лавках маггловских мошенников, да и кое-кто из одноклассников Петуньи вооружался такой штукой перед контрольными и тестами. Кролик без энтузиазма махнул лапами, намекая, что пора бы его отпустить, но признаваться в преступлении не спешил. В конце концов, так ничего от него не добившись, Петунья отпустила его и решила просто принять эту ситуацию. Финн в порядке, так чего же ей еще нужно? Какая разница, откуда она взял лишнюю лапку? Правда, чтобы выбраться из курятника, пришлось подсыпать порцию зерна в кормушку. Берта, оскорбившаяся за своего воспитанника, иначе отказывалась ее выпускать. Откупившись от наседки, Петунья заглянула в хлев. В эти дни, будучи занятой по уши, она мало обращала внимания на телочку, полностью поручив ее заботам садового гнома. А коровка тем временем росла, росла и, наконец, выросла в большую и прекрасную корову, настоящую красавицу джерсийской породы. Невысокую, всего-то чуть больше метра в холке, зато с длинной поясницей и широким задом. Повзрослев, масть корова сохранила прежнюю, золотистую, с белым подбрюшьем и белыми же носочками на ногах. Только кисточка на конце хвоста была более коричневой. Галатея задумчиво жевала жвачку, время от времени похлопывая себя хвостом-метелкой по бокам, а между ее ног свисало большой и круглое, похожее на чашу, вымя. Словно извиняясь за то, что бросила ее одну, Петунья долго гладила корову по крупу, а потом скормила ей пару кусочков сахара. Пока корова хрустела угощением, Петунья достала письмо госпожи Тук и нашла абзац, в котором достойная хозяйка делилась с ней секретами доения. Корова съела сахар и просительно ткнулась ей в руку большим влажным носом. – Хорошего понемножку, – ответила Петунья и вывела корову на улицу, оставив пастись на обычном месте. Привязывая веревку, она гадала, ей что и правда придется самой доить? Или гном-Малыш сам с этим справится? Оставив корову пастись, Петунья присела на крыльце и распотрошила почтовый конверт. Внутри оказался летний выпуск «Хвоста Феи» с прекрасной Титанией на обложке. Петунья налила себе бокал вина и с интересом углубилась в чтение. Первым делом она прочла репортаж с Праздника Середины Лета, надеясь, конечно же, найти упоминания своей персоны, ну или хотя бы ее пирога. Увы, репортер был более заинтересован в личности таинственного Стража Беззвездной Дороги, по чистой случайности оказавшегося на празднестве. Что там какая-то леди Эльдалотте и ее скучный, не выигравший ни одного приза пирог? Подосадовав на журналиста, который явно не знал, как искать сенсации, Петунья полистала журнал дальше, попробовала новые рекламные ароматы и собрала со страниц несколько пробников кремов и соусов. Потом ее внимание привлек толстый вкладыш, какого не было в прошлом номере. Петунья взглянула на него и ахнула – выкройки! Совсем такие же, как в любимом миссис Эванс «Бурда моден»! Вытащив вкладыш из журнала, Петунья развернула его, моментально растерявшись от обилия разноцветных линий, что посверкивали, подмигивали, исчезали и вновь появлялись. В углу нашлась небольшая инструкция как легко перенести подходящую выкройку на ткань, не заморачиваясь с карандашами, мелками и наметкой. Всего-то нужна волшебная палочка! В том же разделе были написаны заклинания для вырезания деталей и сшивания. Однако, пользы от того Петунье не было никакой. Во-первых, она еще не закончила даже с первой стадией культивации, не говоря уже о третьей. А во-вторых, редакторы журнала, видно, считали, что их читательницы все, как одна, записные рукодельницы и чародейки. Потому что кроме названия заклинаний ничего больше не было. Но кто мешает ей шить обычной иголкой? Петунья одним глотком допила вино и вернулась в домик. Прямо на полу разложив один из отрезов ткани, она вынула из пучка волшебную палочку и, затаив дыхание, осторожно прикоснулась ее кончиков к случайной выкройке. И едва сдержала восторженный крик – синяя линия стала медленно отклеиваться от бумаги, повинуясь движению палочки. Когда Петунья убрала палочку, вспомнив, что не сняла мерок, и схема вернулась обратно на бумагу без всяких последствий. С помощью веревочки и линейки – надо купить мерную ленту тогда уж, – Петунья кое-как обмерила себя, добавила примерно дюйм, сделав скидку на неточные измерения, и, сверившись с таблицей размеров, приведенной тут же, нашла нужную схему. Второй раз Петунья взмахнула волшебной палочкой, отделяя схему от бумаги, и перенесла ее на ткань. Восторг успеха даже не был омрачен тем, что из-за заломов и складок на ткань выкройка легла не ровно. – Мне просто нужен утюг, – Петунья не собиралась унывать. Вторым движением, также подсмотренным в журнале, она вернула выкройку обратно на бумагу и убрала ткань в сундук. – Вот только где его взять… Она посмотрела в окно. Дядюшка приедет только четвертого, а кроме него… о, можно же заглянуть в Гильдию! В их каталоге было ужасно много категорий товаров. Быть такого не может, что там нельзя будет купить простого утюга. К тому же, ей все равно нужно забрать награду.