Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Дядюшка Бальбо был сегодня в ударе. Легко оказалось представить его порхающим, словно фея, между прилавками и повозкой, настолько он фонтанировал радостью и счастьем в преддверии чего-то, что явно должно было с ним вскорости случиться. Сын от отца не отставал. Но по молодости не так хорошо владел собой. Его круглое румяное лицо было украшено широкой, от уха до уха, радостной улыбкой. Разумеется, Петунья не упустила шанса поинтересоваться, что же такого происходит в жизни достопочтенных хоббитов. Дядюшка долго отпираться не стал. Его явно распирало от желания поделиться радостью со всеми вокруг. Прихватив спиртовку и все прочее, необходимое для приготовления их традиционного кофе, дядюшка провозгласил, что скоро будет очередная Большая Осенняя Ярмарка, в которой он, Бальбо Тук, всенепременнейше будет принимать участие. При этом он выглядел таким гордым, будто сам устраивал эту самую ярмарку. Невероятно довольный собой, дядюшка сделался чуточку рассеян. Сам того не заметив, он сыпал кофейные зерна в ручную мельничку, пока она не переполнилась, а зерна не посыпались на мостовую. Дернув ногой, опрокинул кувшин и залил слабый огонек спиртовки, вдобавок промочил свой великолепный багряный жилет. Заметив беспорядок, вид у него сделался до того расстроенный, что Петунье моментально захотелось его утешить. И не ей одной. – Я сейчас все исправлю, милый господин Тук! – прощебетала Пенни и замахала волшебной палочкой. Тотчас же вода испарилась, просыпанные зерна вернулись в мешочек, кувшин наполнился водой, а пятна на жилете высохли прямо на глазах. Петунья, не теряя времени, зажгла спиртовку и принялась молоть кофе, высыпав из мельнички лишние зерна. Дядюшка повеселел и расшаркался перед ними в благодарностях. – Эх, вот бы моя госпожа Тук могла вот так, как вы, палочкой помахать – раз-раз – и красота! – и он с улыбкой покачал головой, будто посмеивался над собственными фантазиями. Кофе закипел, Петунья ловко наполнила чашечки («Прабабушкин сервиз!» с гордостью представил его как-то раз господин Тук, а потом добавил многозначительно: «Эльфийской работы!»), и они втроем уселись на лавочке. Петунья пила просто черный, дядюшка подсластил свой доброй порцией меда, а Пенни сбегала в таверну и навертела в своей чашке пышную пену взбитых магией сливок. – Расскажите поподробнее, что это за ярмарка такая, – попросила Петунья, когда каждый сделал по глотку кофе, и дядюшка в весьма цветистых выражениях похвалил ее умение варить этот напиток. – Не ярмарка, а Ярмарка! Большая Осенняя Ярмарка, – со значением поправил ее дядюшка, вновь отпил из чашечки, а потом поведал историю. С тех пор, как его предки и весь хоббичий народ переселились из Старого Шира в Новый, повелась у них традиция. Каждую осень собираться с соседями и устраивать всеобщую ярмарку. С гуляньями, угощениями, песнями и танцами, ну и с продажей всякого разного, как же без этого. С каждым годом Ярмарка становилась все больше. Каждый норовил перещеголять других. В один момент, чтобы никому не было обидно, организовали специальный Комитет, и с тех пор Ярмарку каждый год устраивали в новом месте. Причем до самой последней недели место проведения держится в секрете, а кто проболтается – теряет право проводить Ярмарку у себя на ближайшие четыре года. Так что никто не болтает. А гадать и ставки делать – это не запрещено. – В прошлом году, – дядюшка прикрыл глаза, вспоминая, – Ярмарку на Яблоневых Островах устраивали. Народу всякого собралось – просто тьма! И хоббиты, и гномы, и Громадины, и подводные жители, и всяких заморских купцов видимо-невидимо. Торг раскинулся аж на нескольких островах. Ради такого случая, местные построили мостики между ними. Обычно-то они на лодочках передвигаются. Море там вокруг, а над морем – туман. И в тумане том то дворцы сказочные появляются, то драконы огнедышащие, то короли ведут в бой армии и все такое. Можно целый день на эти картины смотреть! – Дядюшку явно понесло не в ту сторону, но он быстро спохватился и продолжил рассказ про Ярмарку: – Так, о чем это я? Да, Ярмарка! Куда ни глянь – всюду палатки да прилавки. Да некоторые такие агромадные, цельные дворцы! Там вино продают, тут – сласти разные. В одной стороне коней смотрят, в другой – жене на платье ткань выбирают, в третьей торгуются, скидку выбивают. В общем, что бы ни было душеньке угодно, найдется! А потому нет в году более важного торга, чем Большая Осенняя Ярмарка! – Как же вы туда добирались, на острова эти? – жадно спросила Пенни. Она забыла про кофе и во все уши внимала хоббиту. – Не на пони же. Господин Тук весело рассмеялся. И пояснил, что с Ярмаркой этой, ясное дело, без магии не обошлось. Потому что каждый, кто заранее подал заявку, получает волшебную карту, которая и помогает добраться до места. Пенни продолжила выспрашивать подробности, будто ребенок, желающий узнать окончание волшебной сказки, а Петунья молча пила кофе и думала. Сам того не заметив, дядюшка проболтался. Сколько Петунья его знала, он, казалось, вовсе не замечал, что каждый четвертый и седьмой день ездит торговать в другой мир, равно далекий как от Новой, так и от Старой Хоббитании. Можно с уверенностью утверждать, в его картине мира город Раздол все еще находится там, где ему и полагается – на своем привычном месте, в глубокой долине у подножья Мглистых гор. А знаменитая Ярмарка не покидает пределов одного мира. Впрочем, Петунья не собиралась говорить с хоббитом на эту тему. Зачем будоражить понапрасну? И кто знает, не забудет ли он дорогу сюда, если узнает правду? – Было бы здорово, да, Мириэль? – мечтательный голос Пенни вырвал ее из дум. Петунья встрепенулась и переспросила. Пенни повторила: – Я говорю, вот здорово было бы, если бы Большую Осеннюю Ярмарку можно было устроить прямо здесь, да? Петунья посмотрела на нее, потом с сомнением оглядела город и покачала головой. Да нет, не настолько велик Раздол, чтобы вместить на своих улицах и площадях десятки, а то и сотни тысяч торговцев и покупателей из разных миров. Но ее, кажется, не слышали. Пенни и дядюшка увлеченно дискутировали, как получше расположить прилавки, и где самое лучшее место, будто вопрос с местом проведения был уже решенным. Пенни даже начала вслух прикидывать, какие вещицы могла бы сделать для продажи, вроде заговоренных цветов и поющих камушков, которые так любили феи, или наварить всяких шуточных зелий. Петунья оставила их предаваться мечтам, сама же сделала необходимые покупки у молодого хоббита, что крутился как волчок, умудряясь и обслужить покупателей, и даже перекинуться с ними парой словечек, и заглянула в таверну. Там она отдала Лии урожай, чем привела ту в совершеннейший восторг, и получила в награду кружку сидра. – Ярмарка? – переспросила Лия. Она разбирала овощи, вполуха слушая рассказ про чудесную ярмарку. – Почему бы и нет? Осенью надо больше событий, чтобы не свалиться в хандру и меланхолию. – По-твоему, Раздол резиновый, что ли? Лия только плечами пожала. То ли она не знала, что такое резина, то ли не видела никакой проблемы с размерами города. Петунья закатила глаза. Еще одна мечтательница на ее голову! Но вслух, конечно же, ничего не сказала. Она допила сидр, поставила кружку, звонко пристукнув ею по стойке, и попрощалась. Лия, вся в планах насчет осеннего меню, едва ли заметила ее уход. Петунья ненадолго подошла к Пенни и сунула ей несколько сиклей, пусть купит, что приглянется. Сама же направилась к горам. По дороге ей встретился Айолос. – Я сегодня ухожу, – сказал он вместо приветствия, и она запоздало сообразила, что так и не нашла времени на урок самообороны, который он ей обещал. Он же пожал плечами и предложил проводить, куда она собралась, и пообещал по пути все объяснить. Петунья шла в Гильдию, чтобы сдать задание, пока день не закончился. В кольце у нее лежала карта с пятидесятью лечебными пилюлями. Она рассчитывала выручить за них достаточно, чтобы пополнить свой тощий счет и немного приблизиться к покупке детали для Марионетки. – Для начала запомни пару простых правил, – говорил Айолос, пока они поднимались по лестнице, ведущей в горы. – Не дай себя схватить и не позволяй себя ударить. Просто же, да? А чтобы эти правила работали, тебе нужно: – он стал загибать пальцы: – контролировать дистанцию, оценивать ситуацию и противника и всегда иметь наготове два плана действия. Один для защиты, другой – для атаки или бегства. – Бегать я умею, – пробормотала Петунья, Айолос засмеялся. А потом он объяснил, в каких случаях короткая дистанция предпочтительнее длинной, а в каких – совершенно наоборот. Как правильно найти пути побега, как реагировать на противников разных габаритов, и что ее аурное зрение может быть полезно для того, чтобы выяснить чужое слабое место. – Бьешь – и убегаешь. Прекрасная стратегия для того, кто не может позволить себе вступить в бой. Но, конечно, сработает не со всеми, – честно признал он. Петунья сразу вспомнила превосходящую мощь, которую ощутила при встрече с господином Дейредом. Или тот доставучий Король Мечей Исли. Сумела бы она уклониться от его непрошенного поцелуя? Да ни в жизнь. В общем, над этим следовало хорошенько поразмыслить. В пути до Гильдии, Айолос успел просветить ее относительно того, в какие точки бить, если сталкиваешься с человеком, и как выбить из руки оружие, неважно какое, меч, пистолет или волшебную палочку. Они даже потренировались прямо перед дверью Гильдии, и вывеска с тремя мечами на ней была свидетелем их упражнений. – На этом достаточно, – постановил Айолос. Он ободряюще похлопал Петунью по плечу. – Как я уже говорил, бойца из тебя не выйдет. Сосредоточься на повышении своей культивации и укреплении тела, этого будет достаточно. И, конечно, не забывай тренировать аурное зрение. Будто ставя точку в его последней лекции, со стороны города раздался звук удара. Петунья обернулась. Почти машинально она воспользовалась своей способностью. Оранжевый купол, перевернутой чашей накрывший город, дрожал, а могучий черный кулак раз за разом бил по нему, не останавливаясь. И с каждым новым ударом на куполе появлялись тонкие трещины.