Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Никто не мог бы назвать Цзян Яньли красавицей. Приятной глазу, миловидной, очаровательной, но не более. Только присмотревшись, можно было заметить главное ее украшение – ее глаза, большие, ясные, светло-желтые, они будто лучились теплом и доброжелательностью. Но прямо сейчас она смотрела так, что от бритвенной остроты ее взгляда можно было истечь кровью. Петунья закусила щеку изнутри, стряхивая с себя трепет, возникший в ее сердце под этим взглядом, и настойчиво сказала: – У меня есть к вам разговор. Но хотелось бы говорить там, где нас никто не подслушает. Цзян Яньли еще некоторое время смотрела на нее, потом поднялась и, бросив ей идти следом, направилась в обратную сторону. На Большой Осенней Ярмарке нашлось место всему. В том числе и месту для надежных переговоров, потому что мало ли какие торговые нужды могут возникнуть у уважаемых людей. – Это место называют Пределом Тишины, – сказала Цзян Яньли. Они миновали весь ряд меняльных лавок, и перед ними открылось большое пространство, отгороженное от всей остальной Ярмарки высоким барьером из плотной белой ткани. Петунья попыталась вспомнить, что же находилось в городе раньше на этом месте, но не смогла. Возможно, это место просто временно появилось здесь. Они подошли к барьеру. Вблизи стала заметная тонкая линия, обозначающая вход. К нему протянулась небольшая очередь, и служитель, закутанный в белые одежды так, что не было видно ни лица, ни рук, пропускал людей внутрь по двое-трое, соблюдая одному ему известные интервалы времени. Они встали в конец очереди. Цзян Яньли, будто и не было той вспышки холодности, поведала, что Предел Тишины управляется восемнадцатым божественным защитником Небесной Крепости госпожой Манволь, ее герб – полная луна. Петунья присмотрелась и вскоре различила на полотнище барьера вышитый ниткой лишь на полтона темнее лунный диск. –  Восемнадцатый божественный защитник? – повторила она. – А сколько их всего? Цзян Яньли сделал вид, что не услышала вопроса. – Насколько мне известно, ранее госпожа Манволь была вашей коллегой. На протяжении тысячи лет она держала гостиницу, в которой останавливались души мертвых перед тем, как отправиться в новый путь. Говорят, госпожа Манволь делала это, чтобы искупить собственные грехи… как бы там ни было, однажды она сама отправилась в новый путь, и он, в конце концов, привел ее в Небесную Крепость. Петунья пропустила мимо ушей странный тон своей собеседницы. Гостиница для призраков! Звучало… интересно! Пока они разговаривали, подошла их очередь. Петунья заметила, что привратник взимал плату и вызвалась сама заплатить, ведь это была ее идея. Но когда увидела цену, то быстро пожалела о своей поспешности. Пять тысяч! Мысленно рыдая, Петунья передала привратнику деньги, и он откинул для них полог, приглашая войти. Они вошли и оказались прямо посреди полнолуния. Хотя снаружи ярко сияло теплое осеннее солнце, внутри барьера царила ночь, и за всем наблюдала низко висящая огромная полная луна. – Добро пожаловать в Предел Тишины. Пока Петунья таращилась на луну, большую, холодную, нависающую над ними подобно всевидящему оку, Цзян Яньли уже раскланивалась с местным управляющим. Вопреки ожиданиям, он носил вполне современный Петунье черный деловой костюм и лакированные кожаные туфли, а его короткие черные волосы блестели от нанесенного на них геля. – Я здешний управляющий, Гу Чан Сон, – он коротко поклонился, прижав правую руку к груди. – Пожалуйста, следуйте за мной. Внутри барьера стояло несколько небольших белоснежных шатров. На их изготовление пошла та же ткань, что и на барьер, и их также украшали вышитые лунные диски. Пока они шли к одному из шатров, располагающихся дальше от входа, Гу Чан Сон сообщил, что все, сказанное здесь, останется строго между ними. Ведь госпожа Манволь строго следит за сохранением тайны. И, даже если кто-то будет планировать совершение преступления, их намерения останутся секретом для всех. Правда, тут Гу Чан Сон усмехнулся, после того как нескольких таких господ нашли мертвыми, все прочие поняли намек и больше не использовали Предел Тишины для своих темных делишек. Отведенный им шатер ничем не отличался от всех остальных. Гу Чан Сон откинул полог, пропуская их внутрь, и зашел следом. Внутри были только стол и несколько стульев. Сквозь отверстие в куполе внутрь заглядывала луна. Гу Чан Сон поставил на стол песочные часы. Песок в нижней склянке сверкал, словно бриллиантовая пыль. – Это – лунные часы, – пояснил он. – Как только вы перевернете их, на пространство в шатре будут наложены чары конфиденциальности. Их действие продлится до тех пор, пока последняя песчинка не упадет вниз. – Он поклонился и, уже уходя, посоветовал не медлить и не терять времени зря. Лунные часы можно перевернуть только единожды. Полог тяжело опустился за спиной управляющего, отрезая внутреннее пространство шатра от всего, что было извне. Петунья нервно вытерла ладони о штаны. От волнения ей показалось, что они вспотели, как это бывало раньше. В голове ее сейчас творилась полная вакханалия. Хотя она уже знала, о чем собирается говорить, почему-то сейчас ее больше всего беспокоило, не испортит ли она те хорошие отношения, что установились у нее с Цзян Яньли? Может, следовало сперва хоть с кем-то посоветоваться? С отцом? Написать Элросу? Поговорить еще раз с Аредэль, в конце концов? Петунья несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, успокаивая свою внутреннюю истерику, и прикоснулась к лунным часам. Серебро, из которого был отлит корпус часов, было холодно как лед и обжигало не хуже огня. Петунья перевернула часы, и тонкая струйка сверкающего песка посыпалась вниз. Воздух внутри шатра сгустился, превратившись в прозрачное сияющее желе, и всякие звуки извне полностью смолкли. Только они вдвоем сейчас были здесь, да бдительный глаз луны, что заглядывал в шатер сквозь окно вверху. Петунья прищелкнула запястьем, и собранные ею солнечные эссенции, все девять штук, выкатились на ее ладонь. Взгляд Цзян Яньли моментально прикипел к ним. – Если я соберу все девяносто восемь штук, вы выполните мое желание? Казалось, Цзян Яньли не услышала ее. Она протянула руку и кончиком пальца осторожно прикоснулась к одному из золотых шариков. На лице ее появилась слабая, недоверчивая улыбка. – Ты знала уже тогда, когда я оставляла задание в твоей гильдии, не так ли? – Она подняла глаза на Петунью и резко перешла на «ты». – Почему не сказала? – Я собиралась вообще-то, – запротестовала Петунья. – Но ты сама сказала мне молчать. Цзян Яньли смотрела на нее несколько мгновений и рассмеялась. Смеясь, она замахала рукой: – Убери их. И говори, что ты хочешь взамен? Членство в Гильдии? Мои богатства? Мое тело? Мою душу? Даже если потребуется отдать жизнь – я готова заплатить! Петунья вытаращилась на нее. – Ты это… серьезно? – Цзян Яньли кивнула. Петунья покачала головой. – Почему вообще ты так стараешься ради Вэй Усяня? Ответ не удивил ее. Она подозревала нечто подобное. – Потому что я люблю его. Итак? Петунья достала из кольца апельсин, очистила его и предложила собеседнице. – Ни твои богатства, ни твое тело, ни тем более твоя жизнь мне не нужны, – не удержалась она от шпильки. Продолжила уже серьезно: – Мне нужно тело для Мистической Марионетки. Работы мастера Галворна. На крайний случай, кого-то столь же гениального. Цзян Яньли положила в рот дольку апельсина. – Хм. Утром ты сказала, что вы на ножах… скажи честно, в чем причина? Петунья взглянула наверх, встретилась с пристальным взглядом луны, и решила быть честной: – Он подозревает, что я украла голову его любимой Марионетки. Но я не крала! Я нашла ее в тайнике в заброшенном доме! И кроме того, эта Марионетка – моя кузина. Казалось, даже пропитанный лунным светом воздух вокруг них вздрогнул, когда она произнесла эти слова. – Он… превратил в Марионетку живого человека? – почему-то шепотом спросила Цзян Яньли. Петунья задумалась. Если отринуть в сторону детали, по сути, так оно и было. Поэтому она просто кивнула. – У сестры есть еще незавершенные дела, поэтому она не может просто взять и отправиться… дальше. И ей нужно хорошее тело, поэтому… Тут она увидела, что песка в верхней склянке лунных часов осталось совсем чуть-чуть. – Ты поможешь мне? Яньли улыбнулась. – В конечном итоге каждая из нас просто желает спасти жизнь. Я принимаю эту сделку, Мириэль. Они пожали руки, скрепляя обещание, и в этот момент последняя песчинка упала вниз. Воздух тут же вновь стал разреженным, полог шатра отошел в сторону, и внутрь шагнул Гу Чан Сон. – Надеюсь, вы успели завершить разговор, – он снял со стола часы и добавил: – К сожалению, продление невозможно. Следующий визит вы сможете нанести не раньше, чем через один лунный месяц. Они вышли из шатра, и управляющий повел их к выходу. – Как вы узнаете, что правило повторного визита нарушено? – полюбопытствовала Петунья. Гу Чан Сон обернулся и показал пальцем на луну: – Госпожа Манволь сразу это увидит. Он привел их к выходу и неглубоко поклонился, прощаясь. После таинственной и сумрачной атмосферы Предела Тишины Петунья оказалась слегка шокирована ярким солнцем и веселым шумом Ярмарки. Она замерла, и Цзян Яньли, подхватив ее под руку, потащила ее прочь. – Говоря о нашем деле, – едва слышно проговорила она. В ее руке появился талисман с затейливым узором, Яньли активировала его, и вокруг них соткался кокон, подобный чарам конфиденциональности в Пределе Тишины, но не такой плотный. Яньли пояснила для Петуньи: – Талисман скрытности. А-Сянь научит тебя их делать. Так вот, нужную тебе вещь не выйдет получить быстро. «Он» работает не быстро. И, даже если мне удастся потянуть за ниточки и вклиниться без очереди, боюсь, это займет время. Петунья не огорчилась. Она не ждала, что Цзян Яньли возьмет и вытащит из рукава тело марионетки, как только ее об этом попросят. К тому же, и ей самой понадобится время, чтобы выполнить свою часть сделки. – Я просто куплю ей что-нибудь попроще. Только… можешь подсказать, где мне искать лавки кукольников?