Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Покидая Гильдию, Петунья подавила в себе желание хлопнуть дверью, чтобы хоть так выразить обуревающие чувства. – Миллион! – закричала она, и горы откликнулись множественным эхом. – Миллион за какую-то… – она потрясла брошюрой, которую все еще держала в руке, – … книжонку! Сердце ее истекало кровью от столь несоразмерных трат. И напрасно Бина взывала к ее благоразумию и пыталась утешить, повторяя, что знания куда как более ценны, чем деньги, и, если ее молодой мисс будет угодно, через некоторое время она сможет возместить эти траты стократно. Но Петунья не слушала. Ее душила жаба. Наконец, система не выдержала и выпалила, что легко пришло – легко ушло непреложный закон во всех мирах, и молодой мисс лучше порадоваться, что деньги она потеряла именно так, а не каким-нибудь другим, менее приятным, способом. Петунья поджала губы, но что возразить не нашлась. Пока она то кричала, то негодовала, Мор стояла в стороне и тихо ждала, пока ее хозяйка успокоится. Время от времени она поглядывала на Гильдию, чувствуя исходящий от нее аромат чужих миров. Этот запах тревожил ее и манил, и, не будь на Морджианне заклятья подчинения, она, быть может, рискнула отправиться в путь. Успокоившись, Петунья передала джинне покупки и наказала отнести на ферму. – Отдашь моей сестре, она сейчас там, – сказала она напоследок. – А ты, госпожа? – сверкнула любопытными черными глазами джинна. Петунья неопределенно махнула рукой куда-то в сторону гор. Ее ждали оставшиеся от гномов подземелья. Выудив обещание однажды взять ее с собой, Морджианна убежала. Петунья постояла немного, глядя ей вслед, а потом развернулась и направилась совершенно в другую сторону. Система попыталась развернуть ее назад, но Петунья сообщила, что идет проведать брата. Шахты – потом. Она лихо, почти как Элрос когда-то, перепрыгнула через пропасть и спустилась вниз, к ощерившемуся острыми клыками входу-пасти. Пройдя немного вглубь змеиного логова, Петунья почувствовала легкий озноб и машинально активировала ци, вскоре по ее телу распространилось тепло. Петунья медленно шла по каменным коридорам и любовалась, как играл свет на гранях кристаллов, торчащих из стен и потолка, как переливались сияющей аурой выходящие на поверхность рудные жилы. У особенно крупного и яркого рубина она задержалась. Насыщенный алый цвет напоминал каплю крови, только что вытекшую из раны, а видимая магическим зрением аура рубина заметно пульсировала. Мертвый камень словно был чьим-то живым сердцем. Его биение завораживало, и Петунья погрузилась в состояние созерцания, которое было сродни легкой медитации. Она не забыла о том, где находится или какую цель преследует, просто на время все ее внимание захватил прекрасный самоцвет. Ци и кровь в ее теле стали пульсировать в такт пульсации камня, его аура перекинулась на тело Петуньи и окутала ее тонким, непроницаемым слоем. В тишине звонко упала капля воды, и вслед за ней раздались звуки липких, склизких шлепков. Петунья вздрогнула и потеряла концентрацию. Звуки же не унимались. Будто целая стая слаймов решила оккупировать змеиное логово. – Странно. Но весьма кстати. Не придется идти в шахту, – Петунья поднялась на ноги и покрутила головой, пытаясь определить, откуда идет звук. – Бина, ты понимаешь, куда идти? У ее ног появился яркий красный шарик. Он покачался, привлекая к себе внимание, а потом покатился вперед, оставляя за собой след в виде тонкой, но четко видимой линии. «Новейшая навигационная система «Путеводный клубочек»!» с нескрываемой гордостью похвасталась система. «Даже у Кетер нет такой!» Петунья, не слушая ее похвальбы, бросилась следом за нитью. Из-под камня ей под ноги бросился маленький серый слайм, такой же серый, как окружающие его камни. Петунья даже не заметила его, только почувствовала, что наступила во что-то мягкое и липкое, и скривилась. Она остановилась, чтобы почистить подошву о камни, и заметила, как путеводная нить исчезает в нескольких шагах позади. Но тут появился еще один слайм, и Петунья отвлеклась. Алая нить лежала на полу, отчетливо видимая на сером камне, так что Петунья ни за что не могла сбиться с дороги. Расправившись с небольшой стайкой слаймов, она последовала за клубочком. «Впереди аномалия», объявила система. «Молодой мисс лучше быть осторожнее». Путеводная нить уходила за угол, Петунья подкралась и заглянула за него. Ее взгляду открылась небольшая пещерка. С потолка свисал большой светящий кристалл. В его холодном свете стены пещеры влажно поблескивали, кое-где по камням стелился мох, из него росли бледные грибы на тонких полупрозрачных ножках. В центре пещеры, подрагивая и булькая, сидел огромный слайм. Пол вокруг него был покрыт слизью, от нее поднимался легкий белесый дымок. – Что за… – начала Петунья и осеклась. Стоило ей заговорить, как гигантский слайм заволновался, будто мог ее слышать. Она для верности зажала себе рот рукой и агрессивно подумала, что за ужасная вещь тут происходит? В ее прошлые визиты, в пещере не было ни единой живой души, кроме золотого змея. Но золотой змей спит. Похоже, от холода и сырости в его логове завелись паразиты. Нужно их как-то вытравить, думала Петунья и продолжала подглядывать. Прямо на ее глазах гигантский слайм вдруг заволновался, заколыхался всем своим желеобразным телом, на его боках появились шишки, и через несколько минут от него отпочковались несколько маленьких слаймов. «Так это их матка!» с восторгом естествоиспытателя, сделавшего неожиданное открытие, воскликнула Бина. Петунья скривилась. Малыши прыгали вокруг своей матери, сперва неуверенно, а потом все ловчее и ловчее. Один, приземлившись, оттолкнул небольшой камешек в сторону матки. Камень мягко врезался в упругую липкую плоть и буквально на глазах испарился. Только легкий дымок поднялся в воздух. Петунья вытаращила глаза. От слизи маленьких слаймов на ее коже появлялось раздражение, но, если она прикоснется к этому чудовищу… она покачала головой и стала медленно отходить назад. Под ее ногой хрустнул, рассыпаясь в пыль, камушек, и стайка слаймов возбужденно запрыгала в ее сторону. От первого она увернулась, второй скользнул по ее руке, опалив крапивным огнем, третий попался под каблук и лопнул, забрызгав все вокруг слизью. Гигантский слайм заволновался и грузными, невысокими прыжками направился к выходу из пещеры. При каждом прыжке внутри его тела что-то двигалось вверх-вниз. Это что-то имело по две руки и по две ноги, хотя не совсем человеческих пропорций. Вместе с неведомым беднягой внутрь прожорливой твари попал и джутовый мешок с его пожитками. – Сдохните! – Петунья разозлилась и затоптала оставшихся слаймов, а потом выхватила кинжал и развернулась навстречу монстру. Он вдруг замер, потом сжался и неожиданно оказался совсем рядом с Петуньей, преодолев расстояние между ним одним большим, ненормальным для его размеров, прыжком. В последний момент Петунья успела отпрянуть. «Мисс пора бежать!» – Если я сбегу, кто поручится, что эта тварь не сожрет брата? За громадным слаймом оставались круглые проплешины растворенного камня. Петунье очень не хотелось ставить эксперимент, что окажется прочнее перед кислотой – камень или золотая чешуя. «Тогда мисс нужно бить в слабую точку. Как с фейри.» Петунья помнила. Она быстро провела рукой по лбу и глазам, активируя Небесное Око, и уставилась на монстра. В аурном зрении его тело переливалось всеми оттенками серого, делая практически невозможным найти уязвимость. Петунья отбегала все дальше с каждым разом, но слайм все равно с новым прыжком оказывался чуть ближе. Незаметно, они оказались у порога главной пещеры. При виде спящего на куче золота змея слайм возбудился и заверещал. Хвостик на его макушке завертелся, как вертолетные лопасти, и в этот момент Петунья увидела его – уязвимое место! «Ахиллесова пята» слайма была достаточно крупной, можно было не бояться промахнуться. – Придется подойти совсем близко, – пробормотала Петунья. Пока она прикидывала, как лучше поступить, слайм потерял к ней всякий интерес и бросился внутрь сокровищницы. Он заскользил по золоту и серебру прямо к змею, оставляя за собой след из слизи и густых облаков испарений. Даже золото не устояло. Слитки и предметы искусства оплавились и медленно таяли, как шоколад на солнце. Царская водка! В голове Петуньи мелькнула когда-то прочитанная история о кислоте, которая растворяет все на свете, даже неуязвимое золото. Из страха за благополучие брата она, отбросив нерешительность, бросилась следом за слаймом. В несколько длинных прыжков достигнув его, она упала на него всем телом и с размаху вонзила кинжал прямо в его макушку, одновременно посылая через лезвие поток духовного огня. Раздался взрыв! Петунью отбросило в сторону, она упала на бок и покатилась, больно ударяясь коленками и ребрами о крупные предметы. Над пещерой повисла тонкая взвесь кислоты и выпала дождем. Воздух в пещере заволокло дымом от испарений, со всех сторон раздалось шипение растворяющихся металлов. Петунья инстинктивно прикрылась руками и уже приготовилась к боли, но не ощутила ее. Крохотные капельки кислоты лежали на ее коже, не причиняя вреда, будто между ними и ее телом была невидимая защита. Морьо! Забыв про себя, Петунья обернулась на спящего змея и с облегчением рассмеялась. Его шкура сияла, словно покрытая миллионами маленьких бриллиантов, а чешуя оказалась такой прочной, что даже царская водка не могла ей повредить.