Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

В субботу утром Петунья проснулась, полностью отдохнувшая и абсолютно спокойная. События вчерашнего дня и вечера хоть и не изгладились из памяти, но слегка поблекли. Теперь она могла взглянуть на них как бы со стороны и проанализировать, какие сигналы она проворонила и что должна была в первую очередь сделать. С высоты нового дня ей было ясно, что вчера в шахте она повела себя как доверчивая дура. Обрадовалась она, видите ли. А ведь была, проскользнула у нее в голове здравая мысль: зачем мистеру Кори самому лезть в шахту, если он может поручить это ей? Чем это отличалось бы от отправки продуктов? – И мне следовало бы посмотреть на него Небесным Оком… «Разве мисс видела ауру настоящего мистера Кори?» справедливо указала Бина, и Петунья вынужденно согласилась. Да, не видела. «К тому же, отец мисс говорил, что опасно использовать эту способность на тех, кто сильнее.» – Твоя правда… Петунья покосилась на окно и вылезла из постели. В одной пижаме она вышла на крыльцо. Трава под окном спальни была самую чуточку примята, и на отдельных травинках остались какие-то темные следы. Под лучами набирающего силу солнца они быстро испарились, не оставив и следа. Петунья прислонилась к дверному косяку и окинула внимательным взглядом ферму. На первый взгляд все было нормально. – Как та тварь попала на ферму? Она же осталась в шахте, верно? «Неверно», безжалостно ответила Бина. Система предположила, что существо в шахте и существо под окном спальни были двумя отдельными, возможно, никак не связанными существами. И чем больше Петунья об этом думала, тем скорее она склонялась к тому, что так оно скорее всего и есть. «Существо в шахте воздействовало на мисс, чтобы выйти наружу. Велика вероятность, что покинуть шахту самостоятельно оно не может. Также можно предположить, что одному существу удалось подобное, и вот именно его мисс и видела весной и вчера. Но Бина не может судить точно.» Петунья выругалась. Разве это не то же самое, что таких жуткий теней может быть больше одной или двух? Она сунула босые ноги в сапожки и спустилась с крыльца. Кажется, теперь на ферме по ночам станет гораздо опаснее, чем прежде. Она проверила курятник и хлев. Двери были надежно заперты, и вся живность была в полном порядке. – Либо этой тени нужно разрешение, чтобы войти – или выйти, – рассуждала Петунья, идя к мастерской, – либо оно не интересуется животными. Под навесом, где часто дремал Турко, было пусто. Петунья сказала «та-ак» и огляделась. Нигде не было видно и пятнышка белой шкурки. Недоумевая, как ей удавалось сохранять спокойствие в такой ситуации, она несколько раз громко позвала брата по имени, и вскоре он вышел из рощицы, сонный и невредимый. – Ты в порядке? – Петунья оглядела его внимательно, а потом скормила ему пару яблок. – Не встречал никакую странную тень ночью? С во-от такими зубами? Турко хрустел яблоками и знать не знал ни о каких тенях. Наевшись сладких плодов, он потребовал ласки и не отпускал Петунью, пока она не погладила как следует его красивую, но глупую морду. Садовый гном тоже ничего не прояснил. Он исправно выполнял свои обязанности и никак не показывал, что встречал пугающего ночного гостя. Петунья налила себе парного молока и, наконец, озвучила подспудно одолевающий ее вопрос: – Почему я такая спокойная? «Скорее всего, это эффект Сердечно-мятной пилюли Гармонии», невозмутимо ответствовала система. Так оно и оказалось. Петунья достала купленный вчера рецепт и внимательно его прочла. Рецепт весьма подробно описывал не только создание таблетки, но и ее действие, противопоказания и побочные эффекты. Совсем как инструкция к обычному лекарству. Сердечно-мятная пилюля Гармонии уравновешивала эмоции, питала внутреннее спокойствие и позволяла взглянуть на переживания как бы со стороны. Этот последний эффект был особенно ценим культиваторами, поэтому Сердечно-мятную пилюлю часто принимали перед опасным продвижением в развитии. Прямо сейчас Петунья испытывала его на себе. В рецепте было указано, что эффект длится в зависимости от принятой дозы и веса пациента. Петунья прикинула на глаз и высчитала, что будет спокойной как удав до самой поздней ночи. Это пригодилось буквально тотчас же. После завтрака она села мастерить себе плащ на праздник. Она достала свои наброски и в соответствии с ними принялась приклеивать крылья летучих мышей на ткань. Дело шло быстро – клей схватывался почти мгновенно, – и вскоре весь плащ был обклеен. Петунья не стала приклеивать крылья целиком. По ее задумке крылышки при движении должны были элегантно двигаться, чтобы создать впечатление полета. Однако, когда она развернула перед собой готовое изделие, то… если бы не пилюля Гармонии, настроение было бы испорчено бесповоротно. В голове плащ выглядел таинственно и изысканно, как на рисунках к готическим романам. На деле же Петунья склепала поделку детсадовского уровня. «Для первой попытки… неплохо», дипломатично высказалась система. «В следующий раз мисс нужно будет продумать все более подробно. И, может, сделать несколько образцов.» – Да, как-нибудь, – и Петунья отбросила испорченный плащ. Благодаря таблетке она не расстроилась. Может, почувствовала легкую печаль от несовершенства мира и собственной криворукости, но и только. «Возможно, госпожа Морджианна сможет исправить это?» – Скажи уж – переделать. Но мысль была здравая. Петунья схватила плащ и поспешила в город. На обзорной площадке недалеко от перехода она остановилась и с удовольствием осмотрела наряженный к празднику Раздол. Все здания были украшены красно-желто-оранжевыми гирляндами, а городские фонари светились грозным красноватым светом. На клумбах и под окнами скалились жутковатыми улыбочками спелые тыквы, а двух стражей у мостика кто-то украсил венками из бархатцев, космеи и крестовника. У таверны в двух кадках гордо стояли подсолнухи. Петунья полюбовалась ими, а потом толкнула дверь. Изнутри на нее пахнуло сладко-пряным ароматом тыквенного пирога. Таверна тоже принарядилась к празднику. По стенам висели бумажные гирлянды-тыковки, под потолком медленно летали привидения и летучие мыши, наколдованные Морджианной, плели по углам свою паутину пауки. Все друзья Петуньи были здесь. Лия, с новой лентой в волосах и в праздничном фартуке с веселой тыквой, украшала пирог. Аредэль натирала высокие бокалы для пунша. Туури мастерила гирлянды, их около нее лежала уже целая гора. Эарендиль вырезал фонари Джека из тыкв. Не было только Вэй Усяня, но оно и понятно, он еще спал. Стоило Петунье войти, как у нее в руках, будто по волшебству, оказался бокал горячего пунша. – Что случилось? – От зоркого глаза Аредэль не ускользнуло состояние Петуньи. Петунья парой слов обрисовала ситуацию. Услышав о пилюле Гармонии, кузина успокоилась, но настоятельно напросилась переночевать сегодня на ферме. – После первого приема может быть отходняк, – пояснила она. – Это то еще состояньице… в общем, одному его лучше не переживать. Петунья согласилась, и они условились, что Аредэль придет после праздника, как вдоволь повеселится. Лия закончила с пирогом и позвала всех на дегустацию. Дружной толпой они отдали должное и пирогу, и пуншу, и каждый сказал несколько приятных слов о поваре, отчего Лия вся раскраснелась, довольная. – Какие планы на сегодня? Ты, кажется, на праздник собиралась со своим другом? Петунья показала всем плащ. – Я плащ запорола. Какой уж тут праздник, – и она в лицах рассказала как добывала плащ и клей, и как обклеивала крылышками, а в итоге получила полнейшее уродство. Друзья посочувствовали ей и беззлобно посмеялись над ее неудачей. Они засыпали Петунью предложениями и советами как исправить недостатки, а Морджианна что-то поколдовала, и все крылышки вдруг разом захлопали, подняв небольшой ветерок. Вновь грянул дружный хохот, а джинна смутилась, покраснела и убежала в подвал. Пришлось выманивать ее оттуда и возвращать за общий стол особым тыквенным латте. После пирога Петунья помогла развесить гирлянды, вырезала фонарь Джека из тыквы и сыграла пару туров в подкидного дурака. На площади тем временем появилась палатка нового торговца. Она была выдержана в духе Хэллоуина, и в ней торговали соответствующими сластями: фигурным мармеладом в виде костей, зубов, глаз и прочей требухи, шоколадными конфетами, орешками, печеньями с сюрпризом и много чем еще. Продавец, с ног до головы закутанный в плащ, напористо рекламировал свои товары и через слово прославлял «доброго безумного короля Торна, несущего веселье и безумие всем, кто не увернулся». От вопросов, кто это такой, он уклонялся и только вдвое активнее расхваливал сласти. Петунья не удержалась и купила себе всего понемножку, в особенности мармелада, и несколько бутылочек сладкой разноцветной газировки. – Нижайше благодарю Королеву Осени за покупку, – непонятно, но очень почтительно сказал продавец, вручая ей пакет с покупками. Потянувшись за пакетом, Петунья на долю секунды увидела его лицо под низко надвинутым капюшоном. У продавца была землисто-серая кожа, мутные бельма вместо глаз и рот, зашитый грубой черной ниткой. Через площадь промчался холодный осенний ветер, неся за собой сухую листву. День всех Духов пришел в Раздол.