Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Мертвая дриада лежала в пустотелом пне, и новый снег стал понемногу покрывать ее тело. Фэанаро легонько коснулся ее, а потом покачал головой. – Ее сердце уничтожено. Для дриады это – верная смерть. – Неужели ничего нельзя сделать? Фэанаро глянул на нее искоса и спросил, почему ей стало так важно спасти одну маленькую дриаду. – Мне ее жалко. С ней отвратительно поступили. И еще… – Петунья запнулась. Она глядела на тело дриады Небесным Оком и видела, как полупрозрачный дух отчаянно цепляется за коченеющее тело, не желая покидать его. – Мне кажется, она просит о помощи… Отец наклонился, чмокнув ее в макушку. – Может, что и получится. Скажи-ка, ты сохранила тот орешек, что выиграла на Яичном фестивале? – Ты про то, что появилось из серебряного яйца? – уточнила Петунья и достала из кольца небольшой матерчатый мешочек. Внутри лежала горсть земли и круглый орешек в серебряной скорлупе. С тех пор, как она получила его, было несколько раз, когда она собиралась посадить его, но всякий раз чувствовала, что еще не время. Видимо, сегодня оно пришло? Отец забрал у нее мешочек, ослабил горловину и высыпал себе на ладонь его содержимое. Оказавшись в его горячей руке, земля нагрелась, а скорлупа орешка звонко треснула, и сквозь трещину на свет показался крохотный зеленый росток. Пень рассыпался в труху, земля осела. Проклюнувшийся росток Фэанаро аккуратно поместил в самый центр тела дриады, присыпал землей из мешочка и потом присыпал землей с краев ямы. Петунья молча передала ему бутылку с водой из лориэнского источника, и он щедро полил образовавшийся холмик. – Ну вот, – довольно сказал он и повернулся к Петунье, отряхивая перепачканные в земле руки, – теперь осталось только дождаться весны. – А что будет весной? Отец приобнял ее за плечи и повел прочь. Он пояснил, что семечко вытянет питательные вещества их тела дриады, что позволит ему перезимовать, а весной дух Рианнок получит новое вместилище. – А еще, когда рождается дриада – происходит нечто удивительное, – добавил он. Петунья кивнула. Весной, значит. Ну, осталось немного. Правда, увидит ли она сама это удивительное, она не знала. Но все равно поблагодарила отца за помощь. – А что это за дерево? – спросила она, спохватившись, что так и не удосужилась проверить это самостоятельно. Фэанаро улыбнулся. – Это мэллорн. Последний в своем роде. – О, – только и сказала Петунья. Она вспомнила вид прекрасных и величественных деревьев, увиденный ею в ночь Дня всех духов, и у нее голова закружилась. Все печальные мысли о грядущем расставании улетучили из головы. Все, о чем она могла думать, это как скоро весь лес окажется засажен новыми золотыми гигантами. От подсчетов ее оторвал вопрос отца. Она непонимающе посмотрела на него, и он повторил: – Какие планы у тебя были на сегодня? Она тут же посчитала. Отправить урожай мистеру Кори – это раз. Отнести урожай Лии – это два. Три – сдать последнее задание в Гильдию. И четыре – весь остаток дня культивировать на огненном этаже, потому что восьмая дао-колонна совсем не желает строиться. – С последним я тебе помогу, – пообещал отец, и Петунья, окрыленная, побежала на ферму. Дома она быстро рассортировала зимний урожай. В окно она видела, как отец чешет за ушами Турко, а потом сверху пикирует золотой ворон. Тогда она насыпала в одну чашу золотой пшеницы, налила в другую воды, а потом, подумав, высушила семена дыни и примешала их к зерну. Курво благосклонно принял расширение своего рациона. Он потерся головой о руку Петуньи, а потом потребовал подставить ладонь и срыгнул на нее маленький круглый предмет. – Спасибо… – пробормотала она, сдерживая тошноту, и бегом кинулась отмывать подарок под краном. Это было кольцо. Как будто бы из платины, решила сперва Петунья, но потом поняла, что так только кажется. Не знала она, что это за металл был. Вместо самоцветного камня кольцо украшало колесико. Оно свободно крутилось само по себе, и по его ободку торчало великое множество тонких красных спиц. Кольцо слегка вибрировало, от колебания спиц во все стороны расходился едва слышный странный гул. Петунья побоялась надевать его и слегка коснулась кольца духовной энергией. И сразу же пожалела об этом. Спицы завибрировали, и ее духовная энергия безостановочно потекла по ним куда-то. Петунья не могла сказать куда, ощущала только, что в тысячи разных мест, расположенных невообразимо далеко. Отвратительное состояние выкачки энергии оборвалось быстро. Отец забрал у нее кольцо, и Петунья, разом обессилев, прислонилась к его плечу. – Спасибо, – прошептала она, а он сунул ей в рот пилюлю восстановления ци. Понемногу растворяясь, лекарство стало отдавать заложенную в него ци, и вскоре Петунья почувствовала себя гораздо лучше. – Что это за штука? Она опасная? – Спикард, – отец на мгновение сжал кольцо в кулаке, а когда раскрыл ладонь, колесико остановилось, и гул, издаваемый спицами, стих. – Опасная, да, но весьма интересная вещица. Я на время законсервировал ее. Спрячь пока. Когда встретишь волшебника, отдай ему. Он знает, что с этим делать. Петунья с опаской приняла у него спикард и быстро кинула его в хранилище. – Волшебника? – На неразрушимом камне, что преграждает путь к Ведьминому Болоту, как раз написано, что ключ есть только у волшебника. Интересно, это о нем? – Ты его знаешь? Но, конечно, отец не ответил. Как он не раз повторял, он рассказывает только свои истории. В городе уже стояла торговая тележка хоббитов. Серый пони стоял, уткнувшись носом в кормушку, сыновья господина Тука суетились за прилавками, а сам господин Тук раскуривал трубочку, любуясь этой картиной. – Доброго денечка вам, сударыня! – поприветствовал ее Бальбо. Чтобы заглянуть в лицо высокого эльда, низкорослому хоббиту пришлось так сильно задрать голову, что он чуть не упал навзничь. Фэанаро опустился на одно колено, чтобы быть более-менее вровень с маленьким торговцем, и Петунья представила их друг другу. Что ж, двум отцам явно было что обсудить, даже если один был королем эльфов, а второй простым хоббитом. Идя к таверне, Петунья успела краем уха услышать, как они обсуждают разницу в воспитании дочерей и сыновей. Заходить с нею в Гильдию отец не стал. Отговорился тем, что не хочет повредить хрупкое здание. Петунья сдала задание со снегодынями, получила свою награду и была такова. Тилиоте только и успела, что крикнуть ей вслед, что скоро можно ждать хороших новостей о повышении. – Значит, ты уже добралась до огненных уровней? – спросил отец. Они спускались в лифте, и отец переводил ей надписи, оставленные гномами на стенах шахты. В основном, это были коротенькие записки между мастерами, касающихся давно канувших в Лету дел. – Да, – она поморщилась. – Только с ними трудно. Ну, из-за теней… – она посмотрела на отца и решила, что спрашивать его, как и Ириссэ, бесполезно. Не ответит. Он легко прочел в ее глазах невысказанный вопрос и извинительно улыбнулся. – Боюсь, это то, с чем тебе нужно разобраться самой, дочь. Всякий раз, когда он обращался к ней с этим словом, неописуемое счастье наполняло сердце Петуньи. Вот и теперь она охотно согласилась, что обязательно разберется. На тридцать пятом уровне Петунья приготовилась показать отцу, как ловко она расправляется с монстрами, но он все сделал за нее. Стоило Фэанаро выйти из лифта, как ядовитый воздух моментально очистился, а все монстры пали, оставив после себя лут. Вместе с Петуньей он обошел этаж, пока она собирала вещи и ресурсы, в том числе три солнечные эссенции. – Ты можешь использовать их для ускорения культивации. – Я знаю. Но я должна собрать девяносто девять штук для Яньли. – И Петунья рассказала про заключенный с Хозяйкой Лотоса договор. Девяносто девять солнечных эссенций для нового золотого ядра Вэй Усяня в обмен на суперклассное тело для Аредэль. Хорошая сделка. Особенно, если ни Петунье, ни Аредэль не придется контактировать с Галворном. – Собрать нужное количество лишь малая часть дела, – отец ничуть не удивился. – Потом нужно еще и кузнеца найти, который сможет выковать новое Золотое Ядро. – Он поймал взгляд дочери, полный надежды, и рассмеялся. – Хорошо, хорошо. Раз моя дочь просит. Как соберешь все нужное, положи в камин, и я сделаю. Но тебе или твоей подруге придется позаботиться о поиске умелого врача, который вернет твоему наставнику ядро. Петунья привстала на цыпочки и звонко чмокнула его в щеку. – Спасибо, папа! Когда весь этаж был очищен от монстров и ресурсов, а спуск вниз открылся, Фэанаро остановился у самого большого резервуара с лавой в центре подземелья. Он поднес руку к лаве, которая ластилась к нему как большая кошка, и запел. Поверхность лавы вспучилась, пустила росток, и из огненной массы выросло диковинное растение. На верхушке его единственного стебля распустился яркий цветок, но в следующий миг его лепестки опали, и цветок превратился в длинный сверкающий стручок. Отец сорвал его, раскрыл, и на ладони его очутились несколько красных горошин. – По одной штуке за раз, – предупредил он, ссыпая горошины во флакон и передавая его Петунье. – Проглоти и немедленно начинай культивировать. Это поможет тебе эффективнее поглощать огненную ци. Давай, попробуй. Петунья кивнула, села в позу лотоса и, помедлив, положила в рот одну горошину. Раскаленный шарик упал вниз, опаляя стенки пищевода, и с новым вдохом в тело буквально хлынула волна энергии. Петунья забормотала мантру, и неукротимая огненная волна неохотно подчинилась ее воле… Фэанаро сел рядом, не сводя с нее внимательного взгляда. В руках его появилась тонкая мифриловая проволока, которую он принялся крутить и сгибать. – Тебе непременно понравится наша дочь, Нерданэль, – негромко, но уверенно сказал он. Пальцы его безостановочно двигались, сплетая из проволоки изящный браслет. Он ведь обещал подарить жене другой подарок, вместо кольца, что только расстроило ее.