Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Вид у нее, похоже, сделался столь удивленный и ошарашенный, что отец не сдержал смеха. – Ну же, Мириэль, неужели ты не догадалась? – с мягкой укоризной в голосе протянул он. И покачал головой, видя в ее глаза совершенное непонимание: – И Элрос, и твоя подруга Цзян Яньли, и Барон Самеди, и многие другие прошли этим путем. – И ты? – рискнула она задать вопрос. В голове у нее билась мысль, неужели любой человек может пройти путь культивации до конца и стать, как отец, богом, созидающим новые миры? Но на этот вопрос отвечать отец не стал. Сказал только, что пока что ей в том нет никакой пользы, позже разберется, когда подрастет еще немного. – Расскажи лучше, как прошел День всех духов. Я ведь не ошибусь, если предположу, что попытка убийства, о которой ты упомянула, была связана именно с ним? – При этих словах его глаза потемнели от гнева. Петунья, слегка оробев, кивнула. Откашлялась. – В общем… ты ведь знаешь, перед каждым праздником мистер Кори пишет мне письмо, – она бросила быстрый взгляд на отца. Он не рассердился и никак не показал, что ему неприятно это слышать, только кивнул, поощряя продолжать. – Рассказывает, что за праздник, как не попасть в беду и остаться в выигрыше. – Тут ей пришла в голову мысль, и она с улыбкой пояснила: – Как например, предупредил меня, что на Цветочные Танцы ни за что нельзя идти одной. Вот так и мы встретились, да, папа? – Хоть что-то хорошее, – неясно выразился отец и сказал ей продолжать. – Но в этот раз письма не было. И приглашения от фей тоже. Петунья рассказала, что отсутствие приглашения встревожило ее, и она договорилась с Оле Лукойе, чтобы стать его парой на грядущем празднике. И даже приготовила карнавальный костюм, но получился он так себе. Отец немного посмеялся, но глаза его все равно оставались чересчур серьезными. – Барон подарил мне эту маску и предупредил, что меня в ней никто не узнает. Я отвлеклась на постройку теплицы и исследование шахты, а потом, прямо в канун Дня всех духов, тыква лопнула, и оттуда появился Безумный Король! Если бы не выпитая тогда пилюля гармонии, Петунья ни за что не смогла бы так спокойно воспринять появление на ферме незваного гостя да вдобавок отправиться с ним на праздник. И даже присутствие Оле Лукойе ей был не помогло. Она в подробностях рассказала о своих приключениях на празднике Дня всех духов, и как Неблагой Двор приветствовал ее, когда она подтвердила свое право называться Королевой Осени. – Все были очень любезны и милы со мной. И, если не обращать внимания на некоторые страшные вещи, что там творились, было довольно весело, – в заключение признала она. – В конце праздника Король подарил мне несколько вещей и позволил уйти. Я отправилась на поиски Турко, чтобы вернуться домой, и тогда… встретила кузину Артанис. Отец насмешливо приподнял бровь, точно не мог поверить в такую встречу. – Она позволила мне заглянуть в ее волшебное Зеркало, и там… – Петунья запнулась. Опустила голову и уставилась на свое отражение в темной поверхности кофе. – Я увидела, как убиваю второго брата… Отец протянул руку и погладил ее по голову. – Видения о грядущем слишком тонкая материя, чтобы воспринимать их как прямое руководство к действию, – ободряюще сказал он. – Оставим это пока. Но, в любом случае, запомни. Убить Макалаурэ не так и просто. – А потом резко, без перехода, спросил: – Я так думаю, письмо было, и ты узнала, почему не получила его? Петунья кивнула. – Сперва мы были уверены, что это Лир… – отец непонимающе посмотрел на нее, и она пояснила, что так зовут тень, живущего в канализации. – Но он хотел только немного цветов. Я подарила ему два. А вот вчера… – она протянула отцу коробочку с видеокристаллом. – Я выписываю журнал «Волшебная ферма». Когда подписывалась, – она смутилась, – не прочла полностью условия подписки и не знала, что они устанавливают магическое наблюдение за фермой. В общем, я написала им письмо, чтобы они отменили, а они прислали вот это… Кристалл засиял, получив импульс духовной энергии Фэанаро, взмыл в воздух, и, выпустив из себя луч света, заново проиграл видеозапись. Фэанаро внимательно просмотрел его и остановил на кадре появления из травы женской фигуры. В этот раз Петунье в глаза бросилась странность. Волосы незнакомки лежали как-то слишком уж странно, словно из головы у нее росли листья, своим видом похожие на прическу. – Я совсем не понимаю, как она могла появиться на ферме. Неужели папина защита дала сбой? Отец покачал головой. – Нет, с защитой все в порядке. Просто на нее она не подействует. Петунья вытаращилась на него. Отец знает, кто это?! Фэанаро погасил кристалл, уложил его в коробочку и вернул ей. – Ты ведь знаешь уже, что до тебя на ферме жили и другие… скажем, работники, – Петунья закивала. Да, тетушка Кокоро просветила ее однажды. – Одним из них был полуэльф вроде тебя. Я возлагал на него определенные надежды, но у него было магическое ядро, и он прошел обучение в той волшебной школе. Ни фермерство, ни культивация не могли его заинтересовать. Он покинул ферму, расторгнув заключенное с твоим мистером Кори соглашение, – Петунья приоткрыла рот в уважительном «о». Мерлин, определенно, заслуживает называться величайшим волшебником! – Он возвел в лесу магическую башню и проводил дни в занятиях разного рода экспериментами. Меня это никогда не интересовало. Но кое о чем мне стало известно. Однажды тот маг посадил в лесу дерево, и в том дереве родилась дриада. Дриада! Петунья ахнула. Даже для волшебников дриады были чем-то из разряда мифологии. Ни в одном учебнике, даже в знаменитых «Фантастических тварях» Скамандера о них не упоминалось. А учебник истории делал лишь небольшую сноску, что дриадами необразованные магглы называли скрытно живущих в лесах ведьм. Так что, все ее знания о дриадах были почерпнуты только из маггловских мифов и сказок. – Разве дриады не привязаны к своему дереву? Как она могла появиться на ферме, далеко от леса? – Обычно так, – не стал отрицать очевидного отец. – Но в нашем случае все немного сложнее. Когда маг ушел, дриада осталась. Она зачаровала поляну в лесу, чтобы феи могли использовать ее для проведения праздников. Благой и Летний Дворы почитали ее как хозяйку леса, но, к сожалению, королевой Неблагого Двора была волшебница, питающая странную неприязнь к магу. – Моргана ле Фэй! – выпалила Петунья. – Ученица Мерлина и его заклятый враг! Но что она сделала? – Она украла сердце дриады и подчинила ее своей воле. К сожалению, мне неизвестно, что происходило дальше, но, думаю, она использовала дриаду в своих интересах. Это доказывает ее появление на ферме. Петунья задумалась. Все говорило о том, что Моргана каким-то образом прознала, что Петунью выбрали новой Королевой Осени, и подослала к ней дриаду, чтобы навредить. А защита пропустила дриаду, потому что… – Она часть этого мира, и защита не заметила ее? – предположила она, и отец кивнул. – И что же, она снова придет? Тогда мне понадобится мята. Жаль, я не собрала ни полыни, ни любистока, но, надеюсь, этого хватит. Петунья уже собралась повесить над дверным косяком пучок свежей мяты, но Фэанаро остановил ее. – Не нужно. Она больше тебя не побеспокоит. Его голос прозвучал так, словно с дриадой произошло нечто похуже, чем попасть под выставленную им защиту, и Петунья нахмурилась. – В смысле? Фэанаро поднялся и открыл дверь. – Пойдем, найдем ее. Он пошел прямо через рощицу, и деревья расступались перед ним, а сугробы таяли под его ногами. Петунья поспешила следом, удивляясь про себя такой нечаянной демонстрации могущества. – Куда мы идем? – Туда, где она родилась. Местом рождения дриады оказался большой пень, оставшийся, когда большое дерево рухнуло в бурю. Медвегном давно присмотрел его под свою берлогу, но сегодня он стоял снаружи, очень сердитый и недовольный. – Но это дерево рухнуло за неделю до Дня всех духов! Дриады разве не умирают вместе со своим деревом? – Только гамадриады, – поправил ее отец. Он подошел к пню и мановением руки развеял лежащий сверху сугроб. Под снегом, свернувшись клубочком внутри пустого остова пня, лежало женское тело. Сейчас, при свете дня, была ясно видна ее нечеловеческая сущность. Кожа ее походила на кожицу молодых стеблей, но с приближением смерти начала грубеть, превращаясь в кору дерева. А волосы, как и одежда, состояли из растущих прямо из тела листьев. – Дриады просто засыпают. Если, конечно, никто не похитит их сердце. Умирающая дриада выглядела чрезвычайно жалкой. Петунья смотрела на ее высыхающее тело и не могла не думать о том, было ли ей холодно и страшно, когда она забиралась в пень, чтобы умереть там, где когда-то родилась? Но дриада была еще жива. Почувствовав их присутствие, она слегка повернула голову и уставилась на них мутным взглядом. – Огненный дух… – еле слышно прошептала она. – Рианнок виновата… Она… велела навредить… Рианнок не хотела… мое сердце… прости… – последнее слово было едва ли громче простого выдоха, глаза дриады закрылись, и она замерла. Петунья схватилась за грудь. Сердце ее отчего-то сжалось от боли и печали за несчастное существо, вынужденное служить врагу своего создателя и умереть такой жалкой смертью, хотя, наверное, ей следовало бы радоваться, да? – Папа… – она протянула руку и ухватила отца за рукав. Подергала. Он повернулся. – Мы… ты можешь ее спасти?