Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Мало-помалу праздник вошел в колею. Лия призвала на помощь нескольких энтузиастов поварского искусства. Все вместе они быстро закончили с праздничными угощениями, а Морджианна с помощью своей магии мгновенно накрыла столы. Она устроила из этого незамысловатого действа целое шоу. Кастрюли и сковородки плыли по воздуху, а кушанья сами раскладывались по тарелкам, вызывая задорный смех у всех, кто это видел. Вэй Усянь заиграл на флейте что-то радостно-залихватское, и звонкая песня дицзы далеко разносилась на спящему заснеженному лесу. Петунья втихомолку купила в магазине самого лучшего эля, и торговцы под аплодисменты собравшихся торжественно выкатили бочонки в центр и принялись угощать всех желающих. Наконец, когда все понемногу утолили голод и жажду, Лия вскочила на стол и притопнула каблучком. Разговоры и смех стихли. Все с не напускным вниманием ждали, что же такого скажет госпожа трактирщица. – Друзья! – вскричала она. – Это первая зима в моей жизни, которую я встречаю так мирно и спокойно! – Она обвела взглядом лица людей, и некоторые понимающе улыбнулись. Они полностью разделяли ее чувства. Лия не единственная радовалась этим мирным дням в Раздоле. – Но я скажу вам, что скучно просто так сидеть дома и киснуть, выходя лишь чтобы поесть или прогуляться. Давайте сегодня все вместе отпразднуем наступление зимы как следует! Будем наперегонки ловить рыбу, ваять скульптуры изо льда и лепить снеговиков, а потом для пущего веселья построим снежную крепость и устроим великую снежную битву! Вы в деле? – Она резко подняла вверх кружку да так, что расплескала эль. – Тогда ура! Ей в ответ прозвучало троекратное «ура!», и горожане, радостно смеясь, принялись чокаться, говорить тосты и опрокидывать кружки с элем одну за другой. Лия спрыгнула со стола, и Петунья наградила ее аплодисментами, когда та подошла. – Как тебе моя речь? – Лия рассмеялась, точно вспомнила хорошую шутку. – Раньше у меня не получалось так говорить, пока однажды дядя Декард не сказал мне, что самые лучшие речи идут только от сердца. И вот она я, мастер застольных речей. Между прочим, как тебе моя идея с праздником? – Я бы сама не додумалась, – чистосердечно призналась Петунья. Лия чокнулась с ней и одним длинным глотком опустошила кружку. Услужливый Вэй Усянь тут же возник за ее спиной и налил ей еще. – Давайте пить наперегонки! – Флейта его уже давно перекочевала за пояс, устав от игры. Вместо инструмента в одной руке чернокнижник держал кружку, а в другой – густо перченую куриную ножку, уже изрядно покусанную. Щеки его были красны и отнюдь не от мороза, а глаза азартно блестели. Лия прищурилась. – Это вызов? Принимается! – Она ударила ладонью по столу, отчего посуда на нем подпрыгнула. Вокруг их стола быстро собралась толпа зевак, и кто-то взял на себя роль арбитра. Один, два – и соревнование началось. Петунья бочком-бочком отошла от спорщиков. Пить наперегонки ей не хотелось. Оглядевшись, она остановила свой выбор на подледной рыбалке. Ей, как и прочим участникам, выдали удочку и наживку, она выбрала случайную лунку и по команде закинула крючок. Лунки были небольшие. У половины участников случился перелет, и им пришлось закидывать повторно, теряя драгоценное время. К счастью, Петуньи среди них не было. Красный поплавок плавал точно по центру лунки. Петунья уставилась на него, чувствуя, как ее охватывает знакомое чувство рыбацкой безмятежности. Почувствовав первое натяжение лески, она подобралась и в точный момент подсекла, вытаскивая из воды небольшого окунька. Рыбка отправилась в ведро, а крючок с новой порцией наживки вновь оказался в воде. Другие рыбаки не отставали от Петуньи. Несколько добровольцев из зрителей договорились и принялись вести подсчет улова. Откуда-то ни возьмись появилась большая грифельная доска, вскоре покрывшаяся отметками. Снова прозвучала команда. Рыболовный турнир закончился. Волонтеры еще раз пересчитали улов каждого рыбака, и судья огласил вердикт. Первое место заняла Бельмере. Видно, служба в морском дозоре положительным образом влияла на навык рыбной ловли. Петунье досталось второе место, которое она разделила с незнакомым ей горожанином. Всю пойманную рыбу тут же отнесли к походной кухне. Вскоре воздух наполнился аппетитным ароматом жареной рыбы. Перекусив, Петунья устремила свое внимание на следующий конкурс – ледяные скульптуры. Впрочем, лед не пользовался у горожан большой популярностью. Многие предпочли более податливый материал и устроили соревнование, кто вылепит наиболее изощренного снеговика. Глядя на появляющиеся из снега формы, оставалось только гадать, что же находится в голове у авторов. Но взгляд Петуньи то и дело возвращался к ледяным глыбам. Несмотря на отсутствие нужных навыков (разве что резьба по дереву могла ее как-то выручить) ей очень хотелось попробовать свои силы. Другие участники уже начали обрабатывать свои куски льда, и Петунья поспешила вперед, боясь отстать. Подсмотрев за соперниками, она взяла на верстаке инструменты: пилу, долото, стамеску, несколько разнокалиберных резцов и набор фрез, – подошла к облюбованной заранее глыбе льда и уставилась на нее в великой задумчивости. Интересно, чтобы ей попробовать изваять? Увы, подход посмотреть на материал и увидеть в нем будущую форму – не сработал. Подсмотреть за соперниками тоже не вариант: они только начали работу и догадаться, какие скульптуры они ваяют было решительно невозможно. Петунья вздохнула и огляделась по сторонам, надеясь набраться вдохновения в окружающих ее пейзажах. Но вокруг были лишь деревья да башня Мерлина, ничего особенного… Постойте-ка, деревья… Не так давно, всего-то чуть больше недели назад ей довелось увидеть потрясающее по своей красоте зрелище. Бесконечная колоннада серебряных с золотой листвой деревьев, и эльфийский город, выстроенный прямо на их ветвях. От избытка чувств Петунья хлопнула в ладоши. Решено. Мэллорн! На листе бумаги она по памяти набросала силуэт дерева, особенное внимание уделив кроне. Хорошо, что благодаря занятиям талисманами ее навыки несколько улучшились, и теперь в нарисованном ею дереве действительно угадывался мэллорн. Петунья дорисовала лестницу, что винтом закрутилась вокруг ствола, и несколькими штрихами наметила скрывающийся в кроне дом. Конечно, она не таила особых надежд, зная прекрасно свои навыки (точнее, их отсутствие), но это ведь просто ради веселья, не так ли? Петунья потерла руки, размяла пальцы и решительно взялась за пилу. Спустя полчаса напряженной работы она была готова признать поражение и свою полную несостоятельность. Кое-как ей удалось выпилить из бесформенного куска льда нечто отдаленно напоминающее ее задумку, но на этом все. Как превратить верхнюю часть в ветви и листья и пустить вокруг ствола изящную лестницу – Петунья не понимала совершенно. Она уже почти опустила руки и собралась признать поражение, как помощь пришла с неожиданной стороны. – Тебе помочь? Как можно не заметить ее среди толпы горожан, Петунья так и не поняла. Но вот же она, стояла рядом, высокая и статная, с короной из медно-рыжих волос и лицом, усыпанным задорными веснушками. Петунье вовсе не нужно было рассматривать ее уши, чтобы распознать эльфийку. Да и вообще не нужно было, ведь как она могла не узнать собственную мать? Увидев ее вот так, рядом с собой, она растерялась и только кивнула. Нерданэль подняла ее эскиз. Кивая своим мыслям, она изучила набросок, и вновь посмотрела на Петунью. – Это какое-то особое дерево или просто фантазия? Петунья вдруг поняла, что растеряла все слова. – Это… мэллорн, – наконец, сиплым от волнения голосом ответила она. Нерданэль слегка наклонила голову, ожидая пояснений. Похоже, это слово ни о чем ей не говорило. Петунья порылась в памяти и вспомнила, как это на квенья. – Знаю. Малинорнэ. Мне приходилось слышать, что такие деревья растут на Тол-Эрессеа. Говорят, они поистине великаны среди деревьев. – Она с грустью улыбнулась. – Хотя самой мне не доводилось их видеть, мне встречались гравюры и картины. Кажется, я даже слышала рассказы, что некоторые квенди строят дома прямо среди их ветвей… До чего же интересно, правда? Нерданэль подняла резец и подмигнула Петунье. – Ну, если ты не против.