Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Петунья, позабыв от нежданной встречи все слова, жадно смотрела на мать. С инструментами в руках Нерданэль кружила вокруг глыбы льда, и под ее искусными руками грубая заготовка постепенно приобретала задуманный облик. Первым делом она убрала все лишнее и сгладила углы и неровности. Отполировала ствол и тонким резцом вырезала затейливые узоры на узловатых корнях. Множеством мелких, точных движений обработала крону, и то, что буквально только что было большим массивом льда, вдруг обернулось облаком изящных листьев. Она оформила лестницу и дополнительно украсила ее перила красивым орнаментом, использовав для этого несколько разных фрез. За работой мать не забывала пояснить, что она делает и какие инструменты лучше использовать. Наблюдая и слушая, Петунья кое-чему научилась. Чуть отойдя от потрясения, Петунья заметила золотое кольцо, которое Нерданэль носила на левой руке. Губы ее сами собой расплылись в счастливой улыбке. Сомнений не было, кольцо – то самое! Время от времени она посматривала по сторонам. На первый взгляд, никто не обращал на них внимания. Никто не сделал замечания, что кто-то другой трудится над ее куском льда, и не предложил заняться чем-нибудь еще. Никто и не заметил, что среди них появился некто, совершенно не принадлежащий этому миру. Кроме одного человека. В очередной раз бросив взгляд по сторонам, Петунья заметила недалеко Аредэль. До этого кузина принимала активное участие в постройке снежной крепости, а теперь лепила снежки, готовясь к грядущей битве, которая должна была стать достойным завершением праздника. Но недолепленный снежок выпал из ее руки, попортив уже готовые снаряды, и она потрясенно уставилась на Нерданэль. На мгновение их взгляды встретились, Петунья беспомощно улыбнулась и пожала плечами, как бы говоря, что тоже совершенно ничего не понимает. Но скрыть охватившего ее счастья не смогла, и Аредэль послала ей ободряющую улыбку и вернулась к своему занятию. – Фрезу номер пять. Петунья спохватилась. Она взглянула на разложенные инструменты, нашла и поскорее подала нужный. На миг она коснулась руки матери и ощутила тепло ее тела. Тем временем, другие участники уже закончили и ждали, когда судейская бригада оценит их старания и творческий подход. Пока они представляли свои скульптуры, среди которых оказались павлин с роскошным хвостом, застывший в прыжке грозный тигр и распустившаяся роза, Нерданэль тоже закончила. Она нанесла последние штрихи, добавив на отдельные листья тонкий узор прожилок и еще раз провела фрезой по скату крыши домика, притаившегося среди ветвей. – Мне еще не доводилось работать с таким камнем, – сказала она, отводя Петунью в сторону, чтобы полюбоваться готовым изваянием. – По виду похож на хрусталь, но очень податливый и будто тает под рукой. – Это просто лед, – удивленно ответила Петунья. Мать посмотрела на нее своими ясными серыми глазами и рассмеялась. – Лед! Ну надо же! – Она огляделась, точно только сейчас заметила и зимний лес, и сугробы, и веселых, раскрасневшихся от мороза людей. Перевела взгляд под ноги и переступила ногами, слушая, как скрипит снег. От этого звука по ней, точно помехи в телевизоре, пробежала рябь. Петунья ахнула и, не подумав, шагнула вперед, собираясь обнять ее, но схватила руками только воздух. – Мама! – невзначай вырвалось у нее заветное слово. Нерданэль, уже почти исчезнувшая, вскинула брови и что-то спросила. Петунья видела, как шевелятся ее губы, но не услышала ни словечка. А в следующий миг мать исчезла, как и не было ее. Тут до ее ледяного мэллорна дошла судейская коллегия, и Петунье пришлось принять на себя всю тяжесть славы. Единством голосов «ее» работа была признана лучшей, и ей вручили лавровый венок победителя. Протестовать и что-то доказывать смысла не было. Никто, кроме нее и Аредэль, не видел Нерданэль, а значит ее слова сочли бы напрасным кокетством. Через силу улыбнувшись, Петунья приняла незаслуженную награду. Налюбовавшись скульптурами, многие потянулись к столам, чтобы угоститься жареной рыбкой и другими угощениями, что приготовили повара. Петунья не пошла. Она села в снег и, обняв колени руками, уставилась на ледяное дерево. Сколько бы она ни смотрела, не могла найти различий с теми древними великанами, что некогда росли в Лориэне, не считая размеров, конечно. Воспетое в легендах мастерство Нерданэль воистину было непревзойденным. Зашелести вдруг ледяная листва – и Петунья приняла бы это как должное. Она счастливо улыбнулась. Ну надо же, как причудливо исполнилось ее необдуманное желание! Сомнений не было, мама появилась здесь, потому что Маман Бриджит захотела ее отблагодарить. Надо бы отправить ей еще кофейных зерен, решила Петунья, достала лист бумаги и написала коротенькое письмо с благодарностью за подаренное чудо и просьбой сообщить, по какому адресу отправить уважаемой маман скромный дар. Под тяжелой поступью хрустнул снег, и рядом с Петуньей опустилась Аредэль. Тело марионетки было холодным и твердым, но Петунья прильнула к ней, ища поддержки, и кузина охотно приобняла ее за плечи. – Помнишь старика, который приезжал в город незадолго до Дня всех духов? – Аредэль ни о чем не спрашивала, но Петунья решила поделиться с ней этой тайной. – Это был Барон Самеди. Знаешь о нем? – Аредэль кивнула. – Он поссорился с женой и искал подарок. И я обжарила для нее немного кофейных зерен. Кажется, ей понравилось. И она согласилась исполнить одно мое желание. Я… – она вздохнула.: – Я сказала, что хочу увидеть маму… Правда, глупо? Я же не уточнила, какую из трех, – у нее вырвался короткий смешок. – Как только маман Бриджит догадалась? – Глупая девочка, – Аредэль легонько ущипнула ее за щеку. – Потому что она – покровительница матерей и детей. Кому, как не ей, разбираться в таких вопросах? Они еще немного посидели, любуясь скульптурами, а потом Аредэль встала и потянула Петунью наверх. Бескомпромиссным тоном старшей сестры на заявила, что нужно обязательно выпить горячего, если, конечно, Петунья хочет поучаствовать в снежной битве. Конечно же, пропускать такое событие не хотелось. Ребенком она с завистью и неудовольствием смотрела на мальчишек, что весело кидались снежками друг в друга, и старательно одергивала Лили, которая хотела к ним присоединиться. Не стоит и говорить, младшая сестра все равно отправлялась играть с мальчишками и возвращалась домой вся мокрая и растрепанная, а попадало, конечно же, Петунье, что не уследила. Она выпила две большие кружки горячего глинтвейна, когда звонкий голос охотничьего рога дал сигнал к началу битвы. Конечно же, это был не рог Сьюзан. Еще не хватало, чтобы на шуточную битву явилось отборное нарнийское войско со всеми королями впридачу! Нет, это был обычный, совершенно не волшебный рог, его громкий пронзительный звук всполошил заснеженный лес. Лия выложила на стол две кучки – красные и белые ленты. И каждый повязал себе на плечо одну из них. Аредэль протянула Петунье белую ленту, и вдвоем они присоединились к защитникам белой крепости. Грянувшая затем битва непременно будет воспета в веках и тысячелетиях, и слава о ней прогремит по всем обитаемым мирам, потому что Вэй Усянь, принимавший в ней участие на стороне красной армии, тут же поклялся страшной клятвой, что немедля сочинит песнь, подобающую проявленной на поле сражения доблести. Снежная битва заняла остаток дня. Когда защитники и нападающие свалились без сил, уже стемнело, и торговец засобирался обратно в свои края. Все вместе горожане помогли ему разобрать магазин и проводили сани, и те исчезли в лесу точно так же, как появились. А потом также дружно они убрали все следы сегодняшнего праздника и разошлись по домам. Остатки крепостей и лежащие между ними тысячи снежков, армия снеговиков и ледяные скульптуры украшали лес до самой весны. На прощание Петунья обняла кузину, а та наказала обязательно позвать ее с собой, если вдруг вздумается снова покорять шахту. Простившись с друзьями, Петунья вернулась на ферму. До полуночи еще было время, и Петунья решила провести его с пользой. Она отправилась в алхимическую лабораторию и там принялась за ковку Сердечно-мятной пилюли гармонии. В процессе она выяснила, что ее навыки снова выросли – из печи выкатились целых три зеленых пилюли, что не могло не радовать. И только тогда Петунья вернулась в дом. Она заварила себе ароматные травы и с кружкой в руках уселась на пол, прислонившись спиной к камину. – Папа, ты там? – позвала она и прислушалась. Треск пламени донес до нее далекий, но уверенный отклик. Она улыбнулась: – Ты знаешь, Лия придумала зимний праздник. Целый день мы только и делали, что веселились. Но ты даже представить не можешь, кого я только встретила…