Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Вместо себя Эарендиль оставил Бельмере. Как все успели убедиться по Ледовому празднику, она тоже хорошо понимала в рыбалке. Поручив ее надежным рукам судейство, он по мостику перешел вслед за Петуньей на островок с приливными бассейнами. Турко остался на пляже. Разложенные у походной кухни зелень и овощи полностью овладели его мыслями. Решив, что они отошли достаточно далеко, чтобы никого не потревожить, Петунья достала синюю раковину и подула в нее. Густой низкий звук разнесся над волнами, и море откликнулось. Поверхность воды забурлила, вздулась, вспучилась, и море выбросило на берег уже знакомый Петунье батискаф. Эарендиль уставился на него во все глаза. Его можно было понять. Петунья и сама не сразу сообразила, что это, хотя она-то как раз в курсе про батискафы и подводные лодки. – Это судно и в самом деле может плавать под водой? – В голосе Эарендиля слышалось недоверие. Он обошел батискаф кругом, примерился и ловко вскарабкался на самый верх. – Тут люк. Петунья поднялась следом, а Эарендиль уже спустился внутрь. Изнутри батискаф выглядел так же, каким запомнился ей по тому памятному застолью со Сьюзан и тетушкой Кокоро. Пока Петунья предавалась ностальгии, Эарендиль осмотрел все и нашел пульт управления. Отдернув длинную плотную штору, моряк обнаружил за ней колонну, над которой парил синий кристалл. На его красноречивый взгляд Петунья только руками развела. Нет, она совершенно не в курсе что это и для чего. На память ей пришли слова тетушки. Та, уезжая на поезде, прокричала, что оставила ей сюрприз. Интересно, какой? На чайном столике лежал конверт. Внутри него обнаружилась записка и в несколько раз сложенная карта. «Девчуля!» неразборчиво писала тетушка. Петунье давно уже не доводилось разбирать ее каракули. «Можешь пользоваться моим домиком как захочешь. Но знай, если отважишься спуститься на нем под воду, то обнаружишь нечто особенное! Атлантида, путь в которую обнаружила моя прабабка, на самом деле ближе, чем кажется. Прикладываю карту. Возможно, она тебе пригодится.» Кроме того, тетушка написала, как управлять батискафом. Вдвоем с Эарендилем они изучили нехитрые приемы. Потом они развернули на столике карту и склонились над ней. Все пространство карты было закрашено разными оттенками синего и покрыто загадочными пометками, которые совершенно ничего не говорили Петунье. Что же до Эарендиля… она бросила на него взгляд и увидела, как серьезно он изучает карту. – Как думаешь, получится? – робко спросила она. – Как ты понимаешь, погружаться под воду на специальном корабле мне еще не доводилось, – уклончиво ответил он, не отрывая взгляда от карты. Кончиком указательного пальца он вел по чернильным линиям к россыпи квадратиков, похожих на план города. Потом поднял голову и прямо заявил. – Если ты готова рискнуть и доверить мне свою жизнь, я поведу этот корабль. Когтистая лапа вины и сомнений сжала ее сердце. Петунья помолчала немного, а потом кивнула. Она готова. – Тогда нам нужно подготовиться, – спокойно подытожил Эарендиль, свернул карту и полез наружу. Пока Эарендиль бегал к бунгало за какими-то вещами, Петунья бесцельно бродила по островку. Ей все казалось, что она что-то упускает. Наконец, она хлопнула себя по лбу, коря за нерасторопность, достала другую раковину и подудела в нее. Далеко среди волн мелькнули два гибких темно-рыжих тела, и вскоре два морских котика огласили берег приветственными криками и свистом. – Давно не виделись! – Петунья раскинула руки, и тюлени с довольным урчанием прильнули к ней. Вдоволь наобнимавшись, Петунья села на песок и спросила: – Питьо, Тэльво, вы видели на дне моря город? Котики закивали и засвистели, отвечая «да» на своем языке. У Петуньи отлегло от сердца. Карта картой, но получить подтверждение было важно. – Вы помните кузину Ириссэ? – И снова они ответили «да». Тогда Петунья рассказала им про Ломиона и его неожиданную болезнь, и что лекарство, которое может ему помочь, по словам отца находится где-то на дне моря. – Поможете нам в поисках? Котики переглянулись и несколько раз свистнули. Петунья достала яблоки. Когда Эарендиль вернулся, близнецы выпрашивали добавку, перекатываясь с бока на бок и подставляя животы для поглаживания. – Я готов. – Вокруг его талии висел пояс с разными инструментами, а через плечо он нес бухту веревки. Они залезли в батискаф, Эарендиль плотно закрыл люк, и тогда Петунья продудела в синюю раковину. Она немного волновалась, сработает ли, но море услышало и откликнулось. Огромная волна подхватила батискаф и утянула его под воду. Переждав болтанку, Эарендиль встал к колонне и поместил руки по обе стороны от кристалла. Внутри кристалла возникло свечение, он начал медленно крутиться вокруг своей оси. Тотчас на стене появились несколько прямоугольников, внутри которых, точно на экранах телевизора, появилась картинка. – Стоп, – скомандовал Эарендиль, и погружение медленно прекратилось. Батискаф завис посреди морской толщи. – Мириэль, карту, пожалуйста, – попросил он таким тоном, будто не происходило ничего сверхординарного. Будто он целую вечность только и делал, что погружался на волшебных батискафах в неизведанные воды. Петунья прикрепила карту на стене так, чтобы Эарендиль мог ее видеть. Один из экранов переключился на трансляцию морского дна, и Эарендиль скомандовал батискафу «малый вперед». Согласно письму тетушки Кокоро, управление батискафом состояло из небольшого перечня команд, которые, тем не менее, позволяли ловко маневрировать. Такому опытному моряку, как Эарендилю, было несложно разобраться в этой системе. Под его управлением батискаф плыл в морской толще на самой средней скорости. Пара рыжих тюленей, точно почетный конвой, сопровождали его. Петунье, однако, делать было нечего. Она немного посидела, посмотрела по сторонам, но это быстро наскучило. Тогда она сунула нос за занавеску за диваном. Штора скрывала большой круглый иллюминатор. Петунья уставилась на темные морские воды снаружи и поежилась. Ей вдруг представилось, как толстое стекло треснет, и вода хлынет внутрь. Если так, то ее никакая культивация не спасет. Спасаясь от ужасных мыслей, она задернула штору и отвернулась. Батискаф продолжал плыть. Постепенно картинка морского дна, что показывал один из магических экранов, стала все больше походить на их карту. Эарендиль уменьшил скорость до «малый вперед» и повел батискаф на глубину. По команде зажегся мощный фонарь, и в его свете они увидели раскинувшийся на морском дне город. Медленно плывя над зданиями и мостами, они не могли отделаться от ощущения, что город жив. Что вот-вот распахнется дверь, и наружу выйдут, точнее, выплывут люди и отправятся по своим делам. Но, конечно, если здесь кто-то и жил, то только русалки. Большие пространства, когда-то отданные под сады, теперь были засажены водорослями, губками и кораллами, а на торговых площадях вместо купцов и покупателей сновали разноцветные рыбки, и осьминог, притворившийся прилавком, время от времени хватал зазевавшихся рыбешек. Казалось, неведомая сила поместила самый обычный город на морское дно да так там и оставила. – Такое чувство, будто бы мне знаком этот город… – пробормотала Петунья. Она пристально смотрела на экран. Под ними проплыли знакомые очертания. Отбросив страхи, Петунья откинула шору и прильнула к стеклу. Сердце ее панически билось в груди. Она нашла взглядом показавшиеся ей знакомым здание, присмотрелась, и все внутри нее похолодело. Когда-то весной ей приснилась другая она. Та, что жила в красивом большом поместье с матушкой и отцом, и в точно такой же беседке посреди сада училась грамоте или вышивке. Петунья внимательно оглядела город, подмечая то тут, то там знакомые места или здания. Кажется, она даже увидела ту торговую площадь, где гномы ставили свою лавку. Свет фонаря выхватывал из тьмы город по частям. Петунья смотрела и все никак не могла взять в толк. Если это тот самый город, то где огромный, выше царского дворца, храм? И почему город цел, если его со всем островом поглотила стихия? – Это Арменелос, – сказал вдруг Эарендиль, заставив ее вздрогнуть и отскочить от иллюминатора. – Столица Нуменора, величайшего из людских королевств. Так она правильно догадалась. Петунья упала на диван и схватилась за голову. Почему отец поместил этот город, целый и невредимый, посреди моря? Какое лекарство ей нужно там отыскать? Что она сразу узнает? А еще из памяти прорывались страшные картины всеобщего хаоса перед концом света, и она вновь ощутила как безжалостный ветер пытается столкнуть ее со стены разрушенного храма, а дождь и морская вода заливают ее с головой. Этих воспоминаний было так много, что в голове осталась только одна мысль. «Я не хочу умирать». Петунья сжалась в комок, чувствуя холод и дрожь, точно в самом деле очутилась посреди своего сна. – …Мириэль! Мириэль! – сквозь охвативший ее страх до нее пробился голос. Воспоминания схлынули, освобождая ее разум от пережитых когда-то страха и ужаса. Она пришла в себя. Эарендиль сидел рядом и крепко обнимал ее. Тепло его тела прогнало холод и дурные воспоминания. Петунья позволила себе немного так посидеть, прежде чем отстраниться. – Спасибо, я в порядке. – Эарендиль обеспокоенно смотрел на нее, и под этим взглядом ей вновь стало стыдно за собственную ложь. Петунья опустила голову и снова ответила: – Я и правда в порядке. – Ты не в порядке, Мириэль, – парировал он. – Я же вижу. Твоя реакция не нормальна. Дитя вроде тебя не должно так реагировать на рассказы о прежних временах. – Так… это как? – Как будто пережила их лично. Эти слова пронзили ее как молния. Петунья вздрогнула и осознание нахлынуло на нее, как цунами. Так вот к чему все это было… все эти сны, знание грамоты и навык резьбы, точно появившийся из ниоткуда…  Едва ли соображая, что говорит, она кивнула: – Я тогда умерла.