Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Пещера над морийскими шахтами оставалась неизменной изо дня в день. Петунья уже и не обращала внимания на скорбные статуи гномов и сразу прошла к лифту. Собираясь отправить лифт вниз, она обнаружила, что Квар не следует за ней. Его внимание привлек гном. Даже каменный, гном достигал ему лишь до середины груди, и, чтобы рассмотреть его повнимательнее, кузнец присел на корточки. Когда он обеими руками обхватил голову статуи, Петунья напряглась. Ей живо вспомнилось, как легко крошились на кусочки Тис Черновлас и его сестра по несчастью. К счастью, статуя осталась цела. Наверное, только вернувшийся в тело дух заставляет камень разрушаться, решила она. Квар внимательно осмотрел одну статую, потом перешел к другой. Он уделил внимание каждой, и Петунья терпеливо ждала, пока он не удовлетворит свое любопытство. Когда он подошел к ней, готовый отправляться вниз, она случайно посмотрела на его лицо, и ей показалось, что черты его стали чуточку упорядоченнее. – Ты… немного вспомнил? – сорвалось у нее с языка прежде, чем она отдала себе в этом отчет. Петунья закрыла рот, кляня себя мысленно на все лады, но Квар отреагировал спокойно: – Может быть. Она дернула рычаг, приводя в движение спрятанный в толще горы механизм. Над их головами загудело, заскрежетало, кабина лифта дернулась и медленно поехала вниз. Петунья приготовилась ждать. Сегодняшняя поездка в лифте отчего-то тянулась неимоверно долго. Петунья отчаянно скучала, тогда как Квар внимательно разглядывал оставленные гномами на стенах шахты надписи и, кажется, даже что-то понимал. Петунья заметила его сосредоточенный взгляд и то, как время от времени он беззвучно повторял отдельные слова. К слову, вот так, при тусклом свете лампы, стоя вполоборота, когда смазанные черты лица не так бросались в глаза, Квар напомнил ей отца. Петунья даже ущипнула себя, надеясь, что неведомое наваждение спадет. Однако, место щипка болело, но морок не развеялся. Та же стать, разворот плеч, очертания скул… смутное, пока еще не оформившееся словами подозрение возникло в ее сердце. Наконец, раздался долгожданный лязг стоп-механизма, сигнализирующий о конце пути. Как только дверца открылась, Петунья тотчас же выпрыгнула наружу. Квар вышел следом и огляделся. Небольшая пещера, в которой и было примечательного, что пустой сундук, не произвела на него впечатления. Зато спуск вниз он заметил сразу и указал на него: – Нам туда. Госпожа уже спускалась? – Нет. Подняв вверх руку со световым кольцом, Петунья начала спускаться. Легкое волнение охватило ее. Сколько раз она так спускалась вниз по лестницам, открывая все новые и новые этажи, заполненные монстрами и сокровищами? Сегодня же она, наконец, достигнет дна этой шахты и своими глазами увидит, что за тайна там спрятана. Ожидая, когда впереди появится вход на этаж, она про себя считала ступени. Вот уже осталось меньше десяти, а впереди по-прежнему ничего, кроме кромешной темноты. Смутное ощущение надвигающейся опасности возникло в ее сердце, и Петунья остановилась, не дойдя до конца пары ступеней. Она вытянула вперед руку со световым кольцом. Радиус его света был невелик. Обычно его хватало на то, чтобы осветить небольшой участок диаметром в несколько шагов, но темнота впереди была особенно густой. Она поглотила весь свет без остатка, и только крохотная искорка на ободке кольца показывала, что оно продолжает светить. Прохладное дуновение коснулось лица Петуньи, и она, еще не успев обдумать, что ее так встревожило, торопливо прижалась к стене. – Почему госпожа остановилась? – Квар стоял в паре шагов от нее. Петунья могла чувствовать исходящий от его тела холод. Она глубоко вдохнула и постаралась объяснить, что ее так обеспокоило. Пятьдесят первый уровень был странным, непохожим на все остальные. Такой темный, что поглощает свет, и такой необъятный, что кажется невероятно большим. Да. – Будто там огромная пустота. – Она хотела махнуть рукой, но боялась, что потеряет опору и упадет. – И света нет. – И света нет, – задумчиво повторил Квар, протиснулся мимо нее и спустился на ступеньку ниже. – Хм… как это было, нет, не так, не это… – он тихо перебирал разные слова, точно подыскивал рифму для стиха, да все никак не находил нужной. Как вдруг его посетило вдохновение, и он громким, звучным голосом выкрикнул: – Ithīr! Темнота вздрогнула в испуге, когда взявшийся из ниоткуда луч света пронзил ее. Затем еще и еще, множество тонких световых нитей спустились сверху и сконденсировались в парящие шарики света. Они кружились по широкой спирали, и в их слабом свете стал виден пятьдесят первый уровень. Интуиция не обманула. Лестница выводила в огромную подземную каверну, уходящую глубоко вниз. Так глубоко, что вызванные Кваром подобия люмоса не могли осветить ее полностью. Но они помогли найти дорогу вниз. Узкая лента, вырезанная прямо в теле горы, спиралью уходила вниз, в самое сердце тьмы. Квар решительно сошел с лестницы и зашагал, к нему подлетели несколько шариков света и закружились вокруг. Пройдя с десяток шагов, он обернулся. – Неужели госпоже не интересно, что там внизу? Петунья вспыхнула и поспешила догнать его. Сопровождаемые световыми шариками, они спускались. Тропа оказалась не такой уж и узкой. Квар спокойно шел, не обращая внимания на темную пропасть справа. Это Петунья испуганно жалась к стене. Она же и обнаружила рисунки. Стена вдоль спуска была сплошь покрыта искусными картинами. Они изображали народ гномов за их излюбленными занятиями. Кузнецы, гранильщики, скульпторы, строители, ювелиры, молотобойцы… лицо каждого было изображено с таким вниманием к деталям, что Петунья уверилась, что в качестве моделей позировали реальные гномы. Были ли это просто выбранные случайно подгорные жители? Или владыки гномов? Или, может, здесь изобразили величайших мастеров своего народа? Загадку разрешил Квар. Одна картина особенно привлекла его внимание. Он остановился и долго смотрел на нее. Картина изображала мастера, вытесывающего из куска камня высокие двустворчатые ворота. На створках не было ни надписей, ни узоров, ни даже клейма. Какой тайный смысл заставил художника изобразить эти ворота в ряду определенно важных картин? Или это Петунья придала им важность, а на деле они просто украшали собой пространство? Но тут у Петуньи появилась безумная идея. А что, если? – Нарви, – проговорил Квар и медленно провел рукой по изображению. Потом отвернулся и продолжил свой путь. Петунья бросила последний взгляд на картину. Итак, не такая уж и безумная была ее идея. Это и правда знаменитые Западные Врата Мории и изготовивший их мастер. Нарви, близкий друг эльфийского владыки Келебримбора. Она посмотрела в спину своего спутника и прикусила язык. Через несколько шагов на стене вместо картины появился большой картуш. Внутри шла надпись, выполненная руническим письмом, но Петунья, сколько ни вглядывалась, не могла разобрать больше, чем отдельные слова. Зато Квар, похоже, прекрасно понимал написанное. По ее просьбе он прочел следующее: – «Тем, кто однажды войдет в забытые чертоги; тем, кто спустится в глубины по нашему следу; тем, кто не остановится в жажде знаний, предупреждение.» Петунья поежилась. Предназначались ли эти слова и им в том числе? Ведь это они вошли в забытые чертоги и далее по тексту. – Как думаешь, что эти слова значат? – спросила она, догоняя Квара и идя в шаге от него. Он пожал плечами. – Узнаем, когда прочтем до конца. Постепенно стала вырисовываться мрачная картина. Если верить надписям, в середине Третьей Эпохи подгорное царство Мория было полностью опустошено появившейся из глубин Погибелью Дурина. Эту историю Петунья знала из книги о приключениях Фродо. Поглощенные исследованиями земных недр гномы случайно разбудили балрога, огненного духа. На долгие годы Мория стала жилищем злых сил, пока великий маг Гэндальф не сразил чудовище. Далее надписи поведали, что долгое время эта история сдерживала гномов, вынуждала их быть более осторожными и осмотрительными. Но когда подгорный народ оказался на грани выживания, под угрозой полного исчезновения, все древние предупреждения были отринуты. Эту часть истории Петунье рассказал господин Черновлас. Морийские гномы последовали примеру эльфов и отгородились от всего мира в надежде на то, что укрытые земной толщей и магией, они смогут выжить. Но, что бы они ни придумали, избежать предначертанной им судьбы не смогли. Лучшие умы нации, как было написано на следующем картуше, сообща трудились, отвергнув рознь и личные обиды. После многих потерь и неудачных попыток они, наконец, нашли спасение. Имя ему было – Великий Калькулятор.