Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Утром выяснилось, что Петунье вовсе не показалось вчера. Большая комната не просто стала немного просторнее. В новой планировке кухня стала отдельной зоной, на пол лег гладкий кафель, предметы кухонного гарнитура поменялись местами, и там, где прежде стоял холодильник, теперь была лестница! Само собой, Петунья поднялась по ступеням и обнаружила второй этаж! Наверху располагались две небольшие комнаты. В правой спала мама, и ее рыжая коса свисала с кровати на пол. Во второй Аредэль сидела у постели сына. Заметив любопытный нос Петуньи, она тихо встала и вышла в коридор. – Утречко. Ты и правда ранняя пташка. Петунья поспешила извиниться, что помешала. Просто раньше в доме ведь не было второго этажа! Аредэль усмехнулась. – Ты чего? Лестница же прямо за елкой была. Дядя отодвинул ее, когда я пошла укладывать Ломиона, ну, правда не помнишь? Петунья наморщила лоб, силясь вспомнить. Но из-за выпитого вчера воспоминания путались, и она махнула на них рукой. Еще раз извинившись, она вернулась вниз. Подкинула дров в камин, занесла с крыльца новый урожай и рассортировала его. Раз дома гости, самые красивые фрукты она отложила для них. Особенно Ломиону будет полезно полакомиться. С оставшимися поступила как обычно. Едва выйдя на улицу, чтобы отнести в ларь долю мистера Кори, Петунья заметила странно светящийся колпак гнома-Малыша, точно мигалка скорой помощи. Кажется, он куда-то ее звал. Потратив некоторое время на расспросы, Петунья поспешила хлев, удивляясь на ходу, что там могло случиться. Оказалось, пришла пора доить единорожицу. Петунья сбегала домой, освободила ведро, и вернулась. Луна послушно стояла, даже не шевельнулась, пока ее доили. Тонкие струйки молока брызгали в ведро, по всему хлеву стоял густой сладкий запах, похожий на мороженое. С первой дойки молока вышло немного, но какое оно было! Оно серебрилось в ведре, точно жидкий лунный свет, и крошечные пузырьки на его поверхности переливались перламутром. А на вкус оно и вправду было как пломбир. Петунья даже замечталась, представляя, какое же масло можно будет сбить из единорожьего молока, а какое мороженое получится… точно, она попросит папу научить ее! Пара глотков единорожьего молока прекрасно утолили ее голод, и Петунья взялась поработать. Она покормила и погладила Турко, прибралась в мастерской и проверила растения в теплице. Когда же она, заряженная бодростью от посещения травяного сада, вернулась в дом, отец уже варил кофе. – Как тебе улучшение дома? – спросил он и чуть наклонился, чтобы ей было удобнее чмокнуть его в щеку. – Очень хорошо! Очень! Я прямо не ожидала! Петунья вынула из холодильника остатки вчерашней трапезы – их было еще столько, что можно есть до конца недели, – и накрыла завтрак. – После того, как ты сформируешь золотое ядро, я добавлю подвал, – пообещал отец. Аромат кофе разбудил спящих почище любого будильника. Когда же они собрались к столу, их внимание завладел уже запах единорожьего молока. Каждый получил по стакану, а остатки Петунья перелила в бутылку и отдала Ломиону. Ничего, что в этот раз молока было так мало. Со временем надои увеличатся, нужно только ведро второе сделать. – Хорошо-хорошо, – откликнулся отец и дал слово сделать ведро прямо сегодня. После завтрака Аредэль увела Ломиона домой – пора было принимать лекарство. – Хочу сегодня открыть пятьдесят первый этаж, – сказала Петунья. Она разбирала вещи в своем кольце-хранилище, время от времени поглядывая на отца. Он остался невозмутим. А она так надеялась, что увидит на его лице подсказку к тайне шахты. Эх. – И еще сегодня уходит Вэй Усянь. Его я тоже хотела проводить. Отец кивнул, соглашаясь с ее планами, но попросил только вернуться пораньше. – Будем делать лунные пряники. Помнишь, Не Минцзюэ подарил тебе пресс-форму? А, это. Петунья покопалась в кольце и вытащила упомянутый подарок. В бумажном свертке оказалась небольшая машинка, и вправду похожая на пресс или печать. Сходство с печатью усиливали съемные формы с различными рисунками. Там были лотос, цветок вишни, журавль, пагода и еще несколько других. – Почему именно сегодня? – не то что бы она была против научиться чему-то новому и явно вкусному. Отец только загадочно ответил, что завтра будет невероятно благоприятный день, и она сама не обрадуется, если пропустит его возможности. В Раздоле, несмотря на послепраздничное утро, кипела работа. Торговец еще не расставил своего магазина, а горожане с поддержкой Мор убирали следы вчерашнего праздника. В таверне у плиты стояла Цзян Яньли и варила свой фирменный суп. Примостившаяся рядом Лия жадно впитывала мудрость своей наставницы. Петунья не стала им мешать и тихо села за стойкой. Тем более и ей самой было интересно получить руководство великого шев-повара. Цзян Яньли накрыла котел крышкой, оставляя суп вариться, и спросила: – Ты пришла нас проводить, Мириэль? – А еще продукты принесла, – и легким движением руки она выложила все на стойку. – А-Сянь еще спит, – Яньли взяла один апельсин и принялась срезать с него корку. Нож в ее руках двигался так плавно и точно, что вся кожура была срезана одной длинной лентой, и ни одна капля сока не брызнула на руки. – Вчера он… немного увлекся. Думаю, ближе к вечеру все и случится. Петунья взяла дольку апельсина, положила в рот и зажмурилась от свежей сладости, брызнувшей на нёбо и язык. – Я думала, он отправится с тобой. Сразу в Небесную Крепость. Разве нет? Яньли задумчиво качнула головой. – Даже если бы я могла, А-Сянь все равно не согласится. Ему интересно самому посмотреть мир. Да и, признаться, такой опыт никому не лишний. Но я дам ему свой жетон. С ним он сможет попросить о помощи в любом из моих ресторанов. Она показала им большой овальный жетон из золота с выгравированными на нем цветком лотоса и иероглифами, которые означали «Хозяйка Лотоса». – Ты тоже возьми. На всякий случай, – она сунула жетон Петунье в руки. Он был прохладный и немного влажный. – Увидишь такую вывеску в своих странствиях, не стесняйся обращаться. Мне это не в тягость. Если Петунья и хотела отказаться от такого подарка, то сказанные последними слова лишили ее такой возможности. Все, что ей оставалось, это поблагодарить и спрятать жетон понадежнее. Они коротали время за беседой, в которой Цзян Яньли делилась некоторыми секретами кулинарного культивирования, когда в таверну заглянул один горожанин и, не обращаясь ни к кому конкретно, спросил, не видел ли кто Квара. Петунья удивилась. Разве не странно, что утром после праздника кто-то вспомнил о нелюдимом кузнеце. Что-то случилось? Оказалось, человек заглянул в кузницу, чтобы попросить поправить ножи, затупились, но обнаружил холодный пустой горн, прибранные комнаты и ни следа кузнеца. – Может, он погулять вышел? – предположила Петунья. – Нет, молодая хозяйка, – сразу ответил человек. – Такой порядок наводят, когда уходят навсегда. – Он вздохнул. – Хороший был кузнец. Никто ему не ответил. Кузнец и правда он был одаренный. Но в городе никого насильно не держали: сам пришел, сам же в нужный час и ушел. Хотя и печально расставаться, но здесь, в Раздоле, это было привычным делом. После такой новости – ведь только вчера ему подарок сделала, неужели не понравился? – у Петуньи пропало всякое желание болтать, и она ушла. В любое другое время Петунья непременно бы сделала остановку у Зеркального озера, чтобы попытаться поймать отражение Короны Дурина в его водах, но неожиданно для себя она заметила чей-то силуэт у входа в пещеру. Вряд ли это было кто-то из горожан. Они, хоть и поднимались в горы, чаще захаживали в магазин Гильдии или в баню, понежиться в горячей водичке. Шахты же все, как один, избегали. Петунья тихо подошла и с облегчением увидела, что это Квар – пытается сложить в правильном порядке обломки великих Западных Ворот Мории. Но это было все равно что собирать паззл с недостающими деталями. Так ничего у него и не выходило. – В городе думают, ты ушел, – сказала Петунья, подходя ближе. – Ты… в порядке? Он был в той же одежде, в какой она видела его вчера. Из кармана фартука торчал кончик знакомого свертка. Даже не развернул, зараза. Ну кто так делает? – Госпожа может помочь мне? – проигнорировав ее слова, напрямую спросил он. – Я должен попасть туда, – он показал на пещеру. – В самый низ. – Зачем? – Так надо, – коротко ответил кузнец и больше не стал ничего объяснять. Петунья быстро прикинула несколько версий. Понадобилась руда? Но зачем тогда наводить порядок в доме, как перед уходом? Самоцветы – то же самое. И точно не туристический поход, кто же идет отдыхать в подземелье? Может, он хочет изучить культуру гномов? В библиотеке должно быть множество книг о них… «Может быть, кузнец чувствует приближающееся пересечение реальностей?» вмешалась система. «Миры на короткое время объединятся, и он уйдет». Петунья скривилась. Гипотеза системы была лучше ее собственных, всем вместе взятых. – Хорошо. Иди за мной, – и она вошла в пещеру.