Второй шанс или Волшебные приключения тети Петуньи

Волна магии окутала Петунью, принося облегчение. Кровотечение остановилось, поврежденные от контакта с духовной энергией ткани восстановились, и даже боль утихла. Впервые с момента, как Петунья открыла глаза в этом теле. – Спасибо, – выдохнула она. – Не за что, – отозвался Гарри Поттер. Он еще несколько раз взмахнул палочкой, залечивая раны от их эксперимента, и опустил ее. Шумно выдохнул Дадли. Большим носовым платком он утирал пот со лба и вид имел бледный и взъерошенный. – Надеюсь, то, что ты узнал, того стоило. – Мне тоже интересно, – согласилась Петунья. Гарри Поттер взял свой наколдованный табурет и переставил его в другое место. Так, чтобы оставаться рядом с кроватью, но не смотреть на нее. – Но сперва, как ты связан со Смертью? Ведь красные туфли, подаренные королевой Маб, изо всех сил пытались увести ее подальше от этого человека. Не их вина, что Петунья застряла в старом и больном теле. Спасибо и на том, что удалось позвать Курво. Поскорее бы он прилетел. – Я – Повелитель Смерти, – обыденным тоном ответил племянник, но от его голоса Петунью охватила дрожь. – Ох, простите. Иногда забываю, как людям некомфортно со мной. Как бы сейчас пригодилось Небесное Око, думала Петунья. Посмотреть хоть, что из себя представляет этот Повелитель Смерти. Гарри Поттер объяснил, что получил этот титул, собрав Дары Смерти, те самые мантию, кольцо и палочку, которые не так давно надевал. Благодаря этому он получил способность видеть души людей. – Довольно удобно для работы аврора, – он хмыкнул. – Сразу видно, виновен подозреваемый или нет. Душа как бы затемняется в определенных местах. Если правильно интерпретировать, можно начинать раскручивать дело. – И что же ты увидел в моей душе? – живо поинтересовалась Петунья. Она приподнялась на локтях, и Дадли заботливо подсунул ей под спину сложенную вдвое подушку. – Вы определенно не невиновны, госпожа Мириэль. Но, что бы вы ни натворили, это явно не в моей юрисдикции, – весьма официальным тоном произнес он. Петунья развеселилась. Как завернул! – Но также я увидел, что вы – та самая, кто может помочь нам. Позвольте я объясню. Тут Петунья уловила краем уха слабый звук. Она подняла руку, прося племянника остановиться, и прислушалась. Через некоторое время звук повторился, немного ближе и громче. Она ясно услышала знакомый вороний крик. – Придется обойтись без объяснений, – сказала она. – За мной летят, и скоро я уйду. – Вот как, – Гарри поправил сползшие очки. – Тогда перейду сразу к сути. Осенью 1981 года, в канун Хэллоуина, волшебник по имени Том Риддл убил Лили и Джеймса Поттеров, а также попытался применить убивающее заклятие на их годовалого сына Гарри, – и он отвел со лба челку, показывая давнишний белесый шрам в форме руны соулу. – Что? – Петунья едва поверила своим ушам. Оглянулась на Дадли, тот молча кивнул с самым серьезным видом. Значит, правда… – Но как это касается меня? Моя… Лили Эванс жива и здорова, она не замужем., ни с кем не встречается. И уж точно у нее нет ребенка! Гарри не выдержал и посмотрел на нее своими зелеными глазами, прямо в упор. Ноги Петуньи задрожали от вонзившихся в них невидимых игл, но она едва заметила. – Но она есть, она существует! – Гарри взмахнул рукой, отметая ее возражения как несущественные. Глаза его горели яростной надеждой. – Ты первая, в чьем мире она жива и молода. Все предыдущие гостьи либо потеряли ее, либо никогда не знали. Петунья не нашлась, что возразить. Она закрыла глаза и стала вновь читать мантру. – Я прошу спасти их, – услышала она голос Гарри. – Они не заслужили умереть молодыми, едва познав счастье. Я… – его голос дрогнул, – Гарри не заслуживает быть сиротой и расти с нелюбящими родственниками. И многие другие хорошие люди, которые погибли по вине Тома Риддла, тоже не заслуживают быть мертвыми. Петунья вздохнула. – Но я не знаю никого по имени Том Риддл. Он выдающийся волшебник? Гарри криво усмехнулся. – Еще какой. – Я прочла всю книгу о выдающихся волшебниках двадцатого столетия, но не помню никого с таким или похожим именем. – О, думаю, его пока не внесли в этот список, – голос Гарри буквально сочился ядом. – Но даже так он весьма известен в магическом мире. Только под другим именем. Он называет себя Лорд Волдеморт. Он тот, кто достиг высот в Темных Искусствах, как никто другой. – Он говорил, что исследует бессмертие. Как Фламель, – пробормотала Петунья. У нее в голове не укладывалось, как тот обходительный джентльмен с Дня всех духов мог убить ее сестру. Гарри кивнул. – Ну, можно и так сказать. Он создал крестражи. Больше одного. Ты его знаешь? – Мы всего раз танцевали на празднике Неблагого Двора… что такое крестражи? И что ты хочешь, чтобы я сделала? Ответ Гарри потонул в грохоте как от разбитого зеркала. Пространство палаты покрылось трещинами и осыпалось. Из образовавшейся дыры дыхнуло иномирным холодом, отчего стены комнаты заиндевели, а приборы моментально потеряли всю энергию и выключились. А потом, распространяя во все стороны свет и огонь, в комнату влетел золотой ворон. – Тетя Петунья! – Гарри схватил ее за плечи и прокричал ей в лицо, пытаясь перекрыть оглушительные вороньи крики. – Тетя Петунья, послушай! Тебе нужен Регулус Блэк! Он скоро узнает о крестраже! Спаси его, и он поможет! Золотой ворон громко закричал. От его голоса и ветра, поднимаемого взмахами сильных крыльев, пространство зашаталось, заходило ходуном. Мужчины не удержались на ногах и попадали на пол, а кровать с Петуньей накренилась и сперва медленно, а потом, все быстрее скользя по заиндевевшему полу, понеслась прямо к темной дыре. Она закричала, когда пересекла границу. Потревоженное пространство сомкнулось позади, оставляя ее в полнейшей темноте, но не успела Петунья испугаться, как что-то с силой толкнуло ее в спину, и она… …упала с сиденья. Слабый тусклый свет немного разогнал ставшую привычной темноту. А тишину нарушило ее шумное потревоженное дыхание. Петунья лежала без движения, с наслаждением чувствуя под собой твердый дощатый пол дилижанса и разглядывая сиденья среднего ряда. До чего же хорошо! Немного погодя, Петунья осторожно села. Позади нее обнаружился источник света. Золотой ворон сидел, нахохлившись, его оперение значительно потускнело. Кажется, он много сил потратил на ее спасение. Бедный. Первым делом Петунья достала зеркальце и убедилась, что она – это снова она. Никакая не старуха, а вновь молодая девушка. От этого факта ей стало так легко, что она позволила себе рассмеяться, не заботясь о том, что кто-то может услышать. Потом она тяжело поднялась и села. Тело казалось неподъемным, но это было исключительно из-за пережитого. – Спасибо, что спас меня, Курво, – она осторожно погладила птицу по перьям. Ворон встряхнулся, его силуэт замерцал, вытянулся и увеличился, и на сиденье дилижанса появился эльф-нолдо. Тело его было полупрозрачным, как у призрака. Внутри головы, груди и живота горели три ярких огня. – Ты и правда вылитый папа, братец Курво, – потрясенно выдала Петунья. Она разглядывала его, силясь найти хоть какое-то отличие, но не находила. – Правильно мама назвала тебя Атаринкэ. Куруфин молча закатил глаза, а затем притянул Петунью к себе под бок. При всей своей полупрозрачности он был осязаемым и горячим. Оказавшись в тепле, Петунья расслабилась и задремала. На грани бодрствования и сна она вспомнила о пережитом. Что это было? Навеянная неведомым существом иллюзия? Но почему такая странная? Если ее пытались выманить из экипажа, то стоило внушить ей что-то более реалистичное, а не какой-то безумный бред. Или все было по-настоящему, просто случайное пересечение реальностей, из-за чего Петунья попала в тело своего двойника? Дадли же упоминал многочисленных гостий, других Петуний, которые оказывались в теле его матери. Очень похоже на теорию множественности миров, рассказанную Сьюзан. Но до чего же страшная реальность. И как повезло ей самой встретить мистера Кори… Поглощенная раздумьями, Петунья не заметила, как темнота по обе стороны дилижанса сменилась электрическим светом фонарей, а копыта восьминогих коней застучали по асфальту. Ход дилижанса замедлился. Петунья открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как мимо проплывает вывеска книжного магазина «Квинто». Экипаж остановился на углу Чаринг-Кросс-роуд 48 и Грейт-Ньюпорт-стрит 12, прямо напротив темной обшарпанной вывески «Дырявый котел». Дверца открылась, и лесенка выдвинулась наружу. Петунья села, глядя на это недвусмысленное послание. Итак, пора. Долгий год на ферме подошел к концу. – Мне пора, – она оглянулась. Куруфин кивнул ей, вновь обернулся птицей и улетел прочь. Петунья поднялась и медленно вышла. Стоило ей оказаться на улице, как нос ее оказался атакован ужасной вонью. Казалось, весь Лондон насквозь пропитался автомобильными выхлопами, мусорным смрадом, табачным дымом, перегаром от дешевого пойла и тяжелыми запахами пищи. Даже на подземных ярусах с лавой дышалось легче. К счастью, благодаря духовной энергии в ее теле, какое-то время она могла не дышать. Сзади раздался шум. Она обернулась. Красный блестящий дилижанс исчезал, складываясь как опрокинутый карточный домик, пока от него не осталось и следа. Последней исчезла упряжь, а невидимые кони тотчас же умчались прочь. Вот и все. Петунья огляделась и подошла ко входу в бар, надеясь, что наложенные на него магглоотталкивающие чары скроют и ее от чужих взглядов. Пока она не поймет, что делать дальше. В кольце-хранилище ей почудилось движение. Петунья заглянула внутрь и увидела, что темный камень души, в котором сейчас находился Лир, парит в воздухе и медленно вращается, выпуская из себя тонкую струйку темной ци. Она поспешила вытащить камень. Покинув кольцо, темная ци из камня вытянулась тонкой нитью и протянулась вглубь бара. Петунья осторожно коснулась ее кончиками пальцев и почувствовала, как настоятельное чувство немедленно следовать по указанному пути, переполняет ее. – Он умирает, – раздался изнутри камня шепот. И добавил: – Поспеши.