Estate in Italia

      Пенси шла, спотыкаясь на брусчатке. Она проклинала всех и вся, а в особенности — себя за то, что умудрилась потеряться в магической части Милана.       Столица моды, как же. Возможно, Милан и являлся столицей моды, да вот только магловской.       В магических бутиках Пенси видела все те же скучные наряды, что и у мадам Малкин. Никакой индивидуальности: казалось, они застряли где-то в начале девятнадцатого века и никак не хотели оттуда выбираться.       Достопочтенные матроны, с которыми Пенси пришлось сидеть в полуденный зной, нахваливали миссис Паркинсон новые фасоны и ткани, воспевая местных дизайнеров. На взгляд Пенси, мантии были и в Африке мантиями, даже если добавить к ним дополнительный слой рюшей и оборок.       Одним словом — скука.       Поэтому Пенс под предлогом осмотра ближайшей витрины, кричащей красными буквами «Novità nel mondo della moda», ускользнула от таких скучных разговоров о таких же скучных нарядах.       Солнце палило нещадно. Казалось, еще минута, и Пенси растечется мокрым пятном на чертовой брусчатке, из-за которой она не могла сделать ни единого шага, чтобы не споткнуться.       — Да твою мать, — вскрикнула Пенси в очередной раз, застряв каблуком в расщелине между булыжников.       Салазар, нельзя было сделать нормальную дорогу?       — Puoi aiutarmi, cara signora? — бархатный голос раздался где-то сбоку.       Пенси повернула голову и столкнулась с заинтересованным взглядом темно-карих глаз.       — Забини?       Пенси были удивлена. Она не ожидала встретить тут однокурсника и, тем более, не ожидала, что он застукает ее в такой неудобной позе. Каблучок никак не хотел выскакивать из плена камней, как бы она ни старалась.       — Не дергайся, я помогу, — улыбнулся Блейз.       Присел на колено и аккуратно высвободил туфельку Паркинсон из плена.       — Вот так, с непривычки эти дороги будут похуже исчезающих лестниц.       Мулат с теплой улыбкой осматривал Паркинсон. Ни сарказма, ни язвительности, только участие.       Девушка не понимала.       — И что ты хочешь? — она подняла голову, заглядывая в лицо Забини.       На факультете Слизерин принято оплачивать услугу, какой бы ничтожной та не являлась. Так что пусть назовет свою цену и катится к черту.       — В смысле? — удивился мулат, и Паркинсон показалось, что удивление было натуральным.       — Ты мне помог, Забини, ты знаешь, мы платим долги, — как глупому мальчишке пояснила Пенси и скрестила руки на груди.       — Я тебе помог, Паркинсон, потому что увидел даму в беде, — ухмыльнулся мулат.       От этой ухмылки у Пенси что-то екнуло, там, за солнечным сплетением, и слизеринка нахмурилась.       — Неужели?       «Никому не доверяй!» — главный девиз в семье Паркинсонов, и Пенси, как правильная дочь, следовала ему безотказно.       — Представь себе, — улыбнулся Забини, — Но если ты настаиваешь, то кое-что я бы попросил.       Вот оно.       Пенси облегченно выдохнула. Всем всегда что-то было нужно, и никакие слова Забини это не изменят. Он такой же как и другие, и даже если в Хогвартсе мулат вел себя отстраненно и общался исключительно с Ноттом, это не означало, что он не преследовал своей выгоды.       — Не хочешь джелато? — Пенси показалось, что она ослышалась.       — Что, прости?       Забини продолжал стоять с очаровательной улыбкой, пока Пенси пыталась осознать, что только что услышала.       — Я спросил, не хочешь ли ты попробовать джелато, — пояснил однокурсник, раскачиваясь с пятки на носок, — Вы же на каникулы сюда приехали?       Пенси только кивнула в ответ, абсолютно не понимая, что происходит.       Он что? Хочет накормить ее мороженым?       Салазар, какая глупость!       — Быть в Италии и не попробовать джелато — это преступление, — Забини прижал руку к сердцу, демонстрируя всем своим видом, что он серьезен.       — Ты наверное шутишь? — что на уме у этого итальянца, Пенси не знала.       — Ничуть, — Блейз протянул широкую ладонь, и Паркинсон недоверчиво посмотрела не нее. — Давай, Пенси! Лето, каникулы, Италия… когда еще делать глупости?       Широкая улыбка мулата не оставляла никаких шансов. Внутри разгорался огонек, который Пенси никак не могла идентифицировать.       Что это?       Любопытство? Азарт? Желание хоть раз сделать что-то чего от нее не ожидают?       Да какая разница?       Ни думая больше ни секунды, Пенси вложила свою маленькую ладошку в горячую руку однокурсника.       — Веди есть свое джелато. Надеюсь, ты меня не разочаруешь, — с высокомерным видом проговорила Паркинсон, делая шаг в сторону Забини.       — Это не мой джелато, Пенси, оно принадлежит Италии. И я уверен, ты будешь в восторге, — ответил Забини, так и не отпустив руку Пенси.       И он повел ее есть джелато, ведя к чему-то неизведанному.