Гастрономическое турне адепта

Если волосы электризуются, а пол вагончика уже засыпан розовыми лепестками, значит Гань Юй прибыла в Инадзуму. Письменный стол, прикроватные тумбочки и пространство вокруг них были завалены пустыми упаковками из-под еды. Не так-то и легко поддерживать все в порядке, когда растут сразу три показателя: леность Гань Юй, вес Гань Юй и количество коробок, в которые была упакована пища. Так что гостья решила прибраться в своем вагончике перед выходом. Когда она нагибалась за очередной упаковкой, казалось, на нее глядели все зеваки с острова Рито. Складывая последние коробочки в мешок, адепт заметила немного замаранный конверт, небрежно брошенный курьером в Мондштадте, а может и того раньше. На оборотной стороне была подпись Нин Гуан. — Должно быть, что-то важное… Открыть?.. Или потом… — Раздумья Гань Юй длились недолго, и она решила отложить конверт, чтобы не терять времени и успеть обойти все лавочки. — Если он лежал тут так долго, и ничего не случилось, то пусть полежит еще. Она потратила некоторое время на уборку, которая сильно растянулась из-за ее веса, так еще и нужно оформить документы на въезд. Хоть указ сакоку и был отменен, некоторые бюрократические формальности все еще оставались. — Встаньте на весы, пожалуйста. — Солдат средних лет достал бланк, начал ставить печати и писать что-то от руки. — Цель визита, везете ли багаж? Гань Юй отвечала на все вопросы, пока парень заполнял нужные поля на бланке. — Вес? — Гань Юй попыталась посмотреть, но конструкция весов этому препятствовала. — Стойте! Во избежание всяких неточностей стойте ровно, я посмотрю сам. Ага… Сто шестьдесят пять килограмм… — Он вернулся к заполнению бланка. — Остальные вопросы я еще понимаю, но зачем вам нужен мой вес? — В последнее время цифра на весах интересовала только ее саму. — Для предотвращения тайного ввоза вещей для несанкционированной торговли. Каждый товар декларируется, и если при выезде у вас обнаружат недовес, то будет проведено расследование, и, возможно, последует штраф. — А, если я, допустим, приехала сюда тренироваться у прославленных мастеров и похудею? Или наберу… — Во втором случае ничего, а вот в первом нужно будет заполнить форму 13.1, указать мастера, указать предполагаемый вес в конце, отнести мастеру, получить разрешение на тренировки у мастера и раз в несколько дней проходить освидетельствование… — Ой нет, нет, нет! Просто вопрос! — Гань Юй замахала руками. — Но все же, на мне достаточно открытый облегающий наряд и под ним сложно будет что-то пронести. — Ну, пронести что-нибудь можно и здесь. — Парень ткнул в ее толстый живот. — Извините, но мне нужно вас досмотреть. — Солдат начал ходить вокруг Гань Юй и периодически ощупывать ее, после этого отпустил. Что это было? Это правда необходимые формальности, или тот парень просто воспользовался своим положением, чтобы облапать толстую Гань Юй? И на эти размышления она решила не тратить много времени и пошла в город. На главной улице, возле поворота на ярмарку, стоял молодой парень-зазывала, который очень активно и навязчиво пытался что-то прорекламировать. — Девушка, девушка, дорогая гостья с континента, вы не хотите принять участие в одном конкурсе? — Зазывала тараторил очень быстро, так что Гань Юй еле разбирала его речь. — Это будет конкурс по поеданию суши, для участия всего лишь нужен небольшой вступительный взнос. Судя по наряду вы из Ли Юэ, не та ли самая Гань Юй, которая уже попробовала кухню шести регионов? В таком случае мне нужно будет кое-что обговорить с шефом. — Парнишка спешно удалился в сторону ближайшего ресторана и, минуты через 3, которые ошарашенная Гань Юй смиренно прождала, вернулся. — Значит я не ошибся, и вы все-таки наша долгожданная гостья. Я договорился с владельцем ресторана, и участие в конкурсе будет для вас совершенно бесплатным! Но мне нужно будет, чтобы вы попросили разрешение на проведение такого же конкурса в Ли Юэ, в «народном выборе». Ждем вас на участие завтра в 6 вечера. Гань Юй, успевавшая лишь кивать, находилась в предвкушении всего того, что ей предстоит. Особенно нетерпелив был ее пустой живот, который с недовольным урчанием ждал еды. Она еще не задерживалась на несколько дней в одном регионе, хотя была совсем не против этого, особенно потому что вскоре ей предстоит вернуться на скучную работу. Такое событие, еще и за бесплатно, позволит ей сэкономить денег, чтобы и в Ли Юэ продолжать ходить по разным ресторанам. А сейчас нужно спешить на ярмарку. Различные шатры, лавочки и тележки ломились от разнообразия Инадзумских традиционных закусок. У них была общая черта: они были поделены на много маленьких порций, поэтому их было легко есть на ходу. Гань Юй ходила от тележки к тележке, где покупала все больше этих сладостей, которые различались по текстуре и вкусу. Даже молоко было с этими причудливыми шариками. Торговцы так и норовились сунуть лишнюю порцию, от чего она, конечно, не могла отказаться. К концу этой улочки Гань Юй прилично наелась этими угощениями, но на обратном пути она все равно повторно зашла в некоторые ларьки и купила себе всяких вкусностей в вагончик, в котором и заснула, объевшись. Следующий день она провела, слоняясь по улицам и изредка покупая закуски, чтобы перебить голод, ведь для победы в состязании ей нужно оставаться с пустым животиком. Возле издательского дома Яэ Гань Юй наткнулась на доску объявлений, которая выполняла роль небольшой газеты. Она была обклеена различными очерками с пестрящими заголовками: «Мода на воинственность проходит! Молодое поколение стремительно набирает вес в знак протеста!», «У Гудзи Яэ появился животик? Неужели она скрывает от нас свою полноту?», «Мы не хотим нагонять страх на остальных! Толстый живот — новый символ миролюбивости!», «Кто-то тайно подкармливает некомату-курьера. Скорость доставки посылок может сильно снизиться, если она растолстеет». В конце каждой статьи была реклама журнала, где можно будет прочитать еще больше похожих сплетен. Время уже подходило к шести и Гань Юй направилась в сторону проведения состязания. На столе стояла огроменная тарелка, на которой буквально горой лежали суши. Вокруг стола уже стояли участники, на которых глазела толпа. — И-и-и… Наше состязание скоро начнется! А пока мы познакомимся с участниками! — После небольшого взвешивания ведущий продолжил объявление. — Среди них есть двое почетных гостей: парень-они Аратаки Итто — участник каждого состязания едоков и глава банды Аратаки, а также Гань Юй — рецензент, за последнее время отведавший все кухни Тейвата! Правила просты: каждый участник соревнования взвешивается, а в конце взвешивается повторно, и победит тот, у кого будет наибольшая разница. А теперь начнем! После сигнала ведущего, все участники начали активно хватать суши с тарелки и есть их. Кто-то пытался съедать быстро по одиночке, кто-то набивал рыбу с рисом за обе щеки, а потом пытался прожевать. Но большинство участников выбыли после первых минут, так что основная борьба велась между Гань Юй, Итто и парочкой полных парней и девушек. Когда Гань Юй схватила пухлой ручкой последние пять суши, все участники влили в себя остатки воды и схватились за раздутые животы, которые сильно болели, а ведущий дал сигнал окончания и пригласил участников на итоговое взвешивание. После небольшого перерыва были объявлены результаты. — С огромным отрывом и привесом в 7 килограмм побеждает наша гостья, Гань Юй! На втором месте Аратаки Итто, съевший 4.5 килограмм еды, а на третьем месте темная лошадка — простая деревенская девушка, которая съела 4 килограмма! — На этих словах ведущий похлопал всех по животам и объявил о завершении. — В следующий раз я жду от всех результатов как от этой девушки из Ли Юэ. Гань Юй немного отдышалась, забрала небольшую награду за победу (вероятно, ее едва хватит на один ужин для нее) и собралась уходить. Но за ее спиной уже стоял Итто с улыбкой до ушей, в которого она чуть не врезалась. — Ха-ха! Вижу тебе понравилось состязание. Но победу я тебе так просто отдавать не собираюсь! Завтра в это же время я предлагаю тебе реванш вон в той забегаловке. Естественно, все за мой счет! — Парень громко рассмеялся и двинулся в неизвестном направлении, а хрупкая девушка в маске, которая все время стояла позади него и что-то смотрела в записной книжке, недовольно покачала головой и тоже подошла к Гань Юй. — Я Куки Синобу, очень рада знакомству. Не хочу тебя лишний раз склонять к перееданию, но… Пожалуйста! Не отказывай ему, иначе он не успокоится. Да… Прости… Все же решать только тебе самой. — На этом девушка поспешила за Итто. — Ничего! Я только с радостью! — Только и успела крикнуть Гань Юй уходящей Синобу до того, как она скрылась за углом. Прошли сутки. Возле лапшичной стояли веселый они и девушка, периодически кидавшая на него неодобрительный взгляд. Все сели за свои места, и повар подал первые тарелки. Итто, евший рамен почти каждый день, сразу принялся уплетать его с большой скоростью. Гань Юй же старалась не отставать. Сидевшая чуть поодаль от него Куки совершенно не спешила, видимо, для нее это был просто ужин. Пока у Гань Юй оставалось еще полтарелки, Итто уже принялся за следующую. Но через некоторое время она поняла технику Итто, и третью тарелку рамена они съели одновременно. У Куки оставалась еще половина. — Девушка, если этот они так и продолжит соревноваться здесь с каждым встречным, то, думаю, смогу обеспечить безбедную старость своим правнукам. — Сказал повар и рассмеялся. — Пора бы уже нам делать скидку как постоянным клиентам, так еще и заказываем много за раз. А то деньги у нас не резиновые. — Пробормотала Куки и продолжила неспешно есть лапшу. Тем временем Итто сказал «стоп». Возле него стояло пять пустых мисок. — Мне прекратить? Я победила? — С легкостью в голосе спросила Гань Юй, возле которой стояло 6 пустых мисок. — Если ты можешь продолжать, то продолжай. Мне нужен рекорд, на который я буду равняться! Уррф…- Даже объевшийся до предела Итто не успокаивался. Через какое-то время в животе Гань Юй оказались еще четыре тарелки рамена. — Все… Уффф… Больше не… могу… — Она тяжело дышала и держалась руками за раздувшийся живот. — Как говорила моя бабушка, если наелся, то съешь еще одну тарелку и станешь сильнее! Давай, я верю в тебя! — К Итто полностью вернулся его энтузиазм, а Куки на него осуждающе смотрела. Гань Юй вздохнула и принялась есть. Чтобы не мучать себя, она взяла тарелку и прямо с края влила в себя весь бульон с лапшой. Впервые она объедалась, нет, обжиралась не просто до боли в животе, а до тошноты. Гань Юй поседела пару десятков минут, чтобы это мутящее ощущение спало, и попыталась встать, но вмиг потеряла баланс. Синобу подбежала к ней, чтобы она оперлась об нее, но тоже не удержалась на ногах, и обе девушки упали с необычайным грохотом. — Ты в порядке? — Обеспокоенно поинтересовалась Куки. — Сильно ушиблась? Извини, я не… — Она запнулась. Синобу поняла, что плашмя лежит на растолстевшей Гань Юй, и густо покраснела. Ее тучное тело было мягким как подушка, натуральный, почти цветочный, запах тела смешался с пряностью бульона рамена, который во время соревнования капал на ее огромную грудь. Этот миг, переполненный бурей чувств, прежде всего смущением, длился бесконечно долго. Куки не хотелось вылезать из объятий этого мягкого облачка. Но выражение лица Гань Юй недвусмысленно говорило, что от любого давления на живот ее может вырвать, поэтому Куки поспешила слезть. С участием Итто они помогли ей встать и довели до вагончика. Всю дорогу Синобу молчала, изредка негодуя на Итто. — Ха-ха, прости… я не хотел, чтобы все так закончилось. Ну, получается, что, на правах победителя, ты можешь попросить меня о чем угодно. — Итто мялся, видимо, поучения Синобу на него подействовали. — Ах, тогда… — Гань Юй взяла в вагончике кошель с морой. — Купи мне роллов в дорогу. Здесь примерно столько, сколько надо, так что покупай на все деньги. — Будет сделано, госпожа! Гань Юй прилегла на кровать, и через некоторое, довольно длительное, время ей принесли еду в дорогу. — Разве это только на те деньги, которые я вам дала? — Итто с Куки принесли ей раза в полтора раза больше роллов, чем она ожидала. — Да, они тут считаются дешевой едой, мы думали, что ты знаешь. А еще тот солдат попросил подойти к нему перед отъездом. Ну, прощай! — Они помахали Гань Юй и ушли по своим делам. Гань Юй подошла к солдату, который несколько дней назад встречал ее. — На этот раз нужно просто встать на весы. Так-с… сто семьдесят семь килограмм. Все, можете идти. Она вернулась в вагончик и вставила перфокарту в прорезь. Начался ее путь домой. Это путешествие сильно изменило ее. Она не только набрала много килограмм, но и набралась уверенности, как будто отрастила себе не огромное пузо, а броню. Хотя чувство отрешенности ото всех все еще гложило ее, еще и потому что она переживала, что среди работников нефритового дворца, да, наверное, и всего Ли Юэ не найдется человека и в половину столь же толстого, как она. Хоть она и писала, что можно сделать полноту модной, но моду так просто не ввести, да и ее уже совсем нельзя было назвать полной. Гань Юй посмотрелась в зеркало и поняла, насколько же ее разнесло за это путешествие. Ее живот, в котором плескались 11 мисок рамена был как никогда огромен. Каждый раз, когда она поворачивалась, чтобы осмотреть себя с нового ракурса, ее тело заходилось волнами, а, когда Гань Юй специально шлепала себя то по широкой попе, то по огромному животу, ее свисающий жир не мог прийти в покой с десяток секунд. Скажи ей кто-нибудь еще в те времена, когда после войны архонтов она мучала себя диетами, что через много-много лет она растолстеет еще сильнее, чем тогда, то она бы точно не поверила, а то, что ей это понравится, и она будет толстеть специально, вообще заставило бы ее рассмеяться. Да она и сейчас не до конца верит в произошедшее. Когда Гань Юй очнулась от этого самозабвенного самолюбования, берега Инадзумы были уже достаточно далеко, покрытые дымкой. Она взглянула на груду роллов, которые она еще не успела сложить в холодильник. Эта горка была действительно большой. Хотя, если подумать, Гань Юй после прибытия планировала еще 2 недели побыть у себя дома и неспешно привести свои записи в порядок, поэтому в день ей придется съедать ненамного больше. Она начала убирать еду в холодильник и нечаянно задела своими большими бедрами стол, с которого с которого упал забытый ею конверт. Гань Юй нагнулась за ним, подметив, что ее живот и грудь смотрятся довольно забавно, когда свисают вниз. Конверт был небрежно заляпан, и пятна немного просочились на само письмо, но текст не повредили. Нет. Гань Юй заметила, что изнанка конверта была чистой, поэтому эти пятна появились на нем в момент написания. Очень странно, ведь почерк в письме явно принадлежал Нин Гуан, а у нее никогда не было привычки есть на рабочем месте. «Гань Юй, от имени всех членов нефритового дворца хочу сказать тебе, что мы все бесконечно скучаем по тебе! К твоему возращению к тебе будет послан гонец. Передай ему все свои записи, чтобы наши повара приготовили все для пира. Только представь, мы будем первыми, кто попробует обновленную кухню Ли Юэ, которая еще сотни лет будет притягивать к нам людей со всего Тейвата! Пир планируется через два дня после твоего прибытия, так что сильно не объедайся. Для инадзумских ресторанов тебе дана инструкция с немного облегченным планом, так что сверх нее ничего не покупай.» Вот черт, планы резко поменялись. Гань Юй должна была все это съесть за время пути. Хоть еще недавно ее мутило от объема съеденного рамена, она начала понемногу есть. Чтобы справиться с той горой роллов, ей нужно было не переставать есть каждый день. Следующий день прошел весь за едой. И следующие тоже. С самого утра Гань Юй набивала желудок который успевал опустеть за ночь. В остальное время она периодически съедала по одному кругляшку. Она ела, пока наслаждалась видами морских просторов, ела, пока редактировала свои записи, ела, пока лежала на кровати и читала легкие романы из издательского дома Яэ. Все дни в дороге она будто участвовала в соревновании по поеданию сама с собой. Морская качка не помогала делу, и порой ей было сложно удержать все съеденное внутри. Но ничто не бесконечно, и на горизонте уже показалась гавань. В холодильнике еще оставалось немного роллов, которые она съест в ближайшие пару дней. К ее вагончику подбежал гонец, которому она передала свои записи. Он сказал, что дома ее ждет небольшой подарок от Нин Гуан, и быстро затерялся в толпе. Гань Юй уже не терпелось попасть домой, так что она собрала все свои вещи и направилась к себе. Она вошла в спальню и сразу подметила весы и большое зеркало, которых раньше не было. Гань Юй думала, что эти предметы изначально были в ее вагончике, но, похоже, они и там были неслучайно. Весы выглядели массивнее, а зеркало было больше, но она не придала этому большого значения. Гань Юй сразу же решила ими воспользоваться, потому что забыла взвеситься после всего этого. Она ступила на весы и обомлела. Весы показывали 208 килограмм. Гань Юй думала, что весы врут. Ну ладно 20, максимум 30 килограмм, но 40?! Но взгляд в зеркало только подтвердил цифры весов. Она была просто огромна. Конечно, ведь сейчас она весила почти в четыре раза больше, чем до своего путешествия. Если путь назад был закрыт еще в Натлане, то сейчас ей и на месте не получится устоять. Кто же знает, насколько она еще растолстеет… Но эта мыль не вызывала у нее страх или грусть. Напротив, в груди Гань Юй поселился благоговейный трепет. И снова, как в Инадзуме, она начала осматривать свои формы. Ее живот был настолько внушительным, что она с первого раза не могла его обхватить и ей приходилось постепенно поднимать его. Задница раздалась в ширь, и Гань Юй с непривычки задевала ей различные уголки. А в дверные проемы еще немного и ей придется протискиваться. При сидении бедра расплывались, и ее колени оказывались широко разведены в стороны, хотя технически ее ноги были сомкнуты. Ее личико украшали пухлые щечки, с которых не сходил румянец, и большой второй подбородок. При виде всего этого, ее наставница, Сянь Юнь, не удержалась бы от соблазна потискать Гань Юй, которая снова стала той плюшевой булочкой, которой была в детстве. Только теперь она была еще мягче. Участь живота и бедер не обошла стороной и ее грудь. Она доросла до размера приличных арбузов или тыкв. Пояс из Сумеру уже не справлялся с такими объемами — за спиной оставался небольшой узелок, который под такой тяжестью развязывался. Гань Юй нашла рулон прекрасной ткани у себя в кладовке. Эта ткань славилась своей эластичностью и легкостью. Она решила сшить из нее платье, которое будет надевать под основное, чтобы стянуть все свои объемы. Через день усердной работы получилась шикарная вещь. Когда она надела это платье, все ее «богатство» стянулось крепкими объятьями. Наверное, сейчас у Гань Юй была лучшая фигура: все, что было свисающим и текучим, теперь утянуто этой волшебной тканью. Ее бедра и ягодицы приняли приятную округлую форму. Можно было бы сказать, что у нее фигура типа груша, но у Гань Юй кроме изгиба бедер был еще и большой живот, на котором покоилась ее грудь. Эти части тела тоже приняли округлую форму. Она отправилась на вечернюю прогулку по Ли Юэ. Любой другой человек на ее месте с трудом бы делал шаги, но Гань Юй из-за крови адептов спокойно могла сохранять нормальный темп ходьбы, хотя длинная лестница в порту смогла доставить ей проблем. Она захотела порадовать Сян Лин, съев три порции искушения адепта, но ее не было на месте. Так она и гуляла до вечера, раздумывая что же скажет ей Нин Гуан при встрече. А сказать ей, очевидно, было что. Из заметок Гань Юй: «Роллы наполнены рисом, который не перебивает вкус рыбы или другой начинки, зато очень сытный. Инадзумский рамен чем-то похож на наши блюда с лапшой, но имеет собственный колорит. Может стоит устроить соревнование по поеданию лапши в нефритовом дворце?»