Гастрономическое турне адепта

- Да ладно, и так ясно, что Гань Юй победит. – Буркнула Сян Лин. Да уж, соревноваться с той, кто не набрала сотню за полгода только потому, что она не смогла есть постоянно, просто невозможно. - Тогда я буду бороться за второе место! Эй, Сян Лин, я тебе не уступлю! – С гордостью сказала Кэ Цин. - Ха, удачи! Я ведь всегда на кухне в окружении еды. - Вот только не надо превращать это в соревнование, а то вы меня так саму без денег оставите. – Отшутилась Нин Гуан. – Тогда следующее взвешивание на праздник морских фонарей. - Но это же почти год! – Гань Юй попыталась театрально прикрыть рот рукой от мысли о ее будущем весе, но на пути ее руки встала огромная грудь. - И хорошо, будет время нагнать других. – Довольно произнесла Кэ Цин. Обед для всех готовила Сян Лин на отдельной кухне в Нефритовом дворце, чтобы не создавать аншлаг в ресторане, где в это время ее подменяли подмастерья, приезжающие из всех регионов на обучение, а возвращающиеся домой уже с парой десятков лишних килограммов, полнота расползалась по Тейвату. Очередь на обучение у Сян Лин была забита на несколько месяцев вперед, так что у нее всегда были те, на кого можно оставить ресторан. В последнее время аппетиты работниц Нефритового Дворца росли, а возможности Сян Лин постепенно снижались из-за растущего веса, так что открылась еще пара мест помощников уже в дворцовую кухню, увеличив прибыль Сян Лин, большая часть из которой шла на расширение «народного выбора», в котором по вечерам сильно не хватало столов и поваров. Полгода назад, когда вернулась Гань Юй, размер обедов и ужинов был вполне обычный, но к этому моменту еды стало значительно, значительно больше. Так что, можно сказать, застолья у них теперь проходили дважды в день, а каждые три дня на ужин все настолько отрывались, что потом с трудом доходили домой. Вечером следующего дня Гань Юй пошла в ресторан к Сян Лин, заказав столько же, сколько она съедала за обедом. С недавнего времени стали востребованы места увеличенного размера, как в Натлане. - Как в тебя только все влезает? После обеда прошло всего лишь два часа! – В пустующий зал вышла Сян Лин, чтобы перекинуться парочкой слов с почетной гостьей, уже принявшейся за еду. - Момнмпф… - Гань Юй попыталась разговаривать с набитым ртом, но неудачно. – Все это время это был не мой максимум, просто у меня не было времени на что-то еще. Я разгребла часть работы и теперь буду заходить каждый день. - Тебе не стоило воспринимать мои слова всерьез. - А тебе не стоило ими разбрасываться. – Она улыбнулась. – Ладно, не думай, что все это из-за твоих слов, я знаю пределы своего тела и хочу стать еще толще. - Надеюсь, что все так, как ты думаешь. Тогда удачи тебе! Гань Юй продолжила есть, а Сян Лин пошла обратно на кухню. Хоть это и было место для людей большего размера, все равно гостье было тесновато. Попа занимала почти все сиденье, а живот упирался в стол и чуть-чуть на него наваливался. Кажется, в течение этого года она совсем перестанет сюда помещаться. Неудобно, но по ее телу разливалось тепло от мыслей о грядущих бытовых неудобствах, в которых было что-то привлекательное. *** Кэ Цин сидела в Нефритовом Дворце на специальном широком кресле, по которому растекалась ее пятая точка, тем не менее оно было сделано еще с некоторым запасом и из-за этого по своим размерам начинало напоминать диванчик. С начала шуточного спора прошла неделя, девушка почти приросла к креслу, стараясь поменьше двигаться. Хоть все было несерьезно, но она решила побороться за второе место. Вместо активного обжорства Кэ Цин выбрала постоянно жевать какую-то выпечку, на ее столе всегда стояла миска с разным печеньем, булочками и кексами, которую ей все равно приходилось пополнять. Результат проявился уже с самого начала: огромный ком сухой еды заставлял ее вливать в себя воду, чай или лимонады в огромных количествах, от чего ее живот, только-только начавший неуверенно отвисать (а при таком-то весе вообще, можно сказать, был плоским), надолго распухал, отказываясь уменьшаться, потому что мучная масса жадно впитывала всю жидкость, не желая ее отпускать. Да и за ужинами ей приходилось не просто, ведь, несмотря на разбухший ком, накопившийся под конец дня и заполняющий большую часть ее пищеварительного тракта, девушка ела столько же, если не больше, чем обычно. А еще от такой массы мучного ее живот само по себе вздувало, так что к концу недели очертилось вполне внушительное круглое пузо, которое никогда не уменьшалось, даже на утро, и, казалось, с каждым днем росло все больше, но не от жирка, более предпочитавшего откладываться в ляжки и попу, а от накапливающейся в нем еды и газов. В прочем, Кэ Цин совсем не возражала этому, наоборот ей нравилось, что теперь ее огромная задница не смотрится так непропорционально на фоне относительно стройного туловища. *** Сян Лин работала на кухне, кружась между плитой и столом с полукруглой выемкой. В отличие от Гань Юй ей, как простому человеку, приходилось непросто с таким весом. От былой активности не осталось ни следа, сейчас не то, что оббежать всю Гавань в поисках чего-то «такого», а просто ходить ей было трудно. В очередной раз на столе закончились ингредиенты, и надо было идти за новыми. Сян Лин взяла в охапку свой живот и вывалила его на стол, перед полноватой девушкой улеглась гора жира. Затем она накинула на него свой новый огромного размера фартук, сделанный из плотной ткани по подобию ее фирменного старого, который теперь лежал бы мизерной тряпочкой на ее огромном пузе. Она чуть-чуть приподнялась на носочках, и одним резким движением нижний край ткани оказался под ее животом. - Ремир! – Раздался крик Сян Лин. - Одну минуту! – Откликнулся откуда-то юношеский голос. Парню не хотелось заставлять своего учителя ждать, но он просто не мог бросить сковороду на огне. Спешно доготовив блюдо и решив, что сервирует его попозже, он направился в сторону рабочего пространства Сян Лин (да, она настолько толстая, что ей требуется свой отдельный угол). Из-за угла появился слегка пухлый парень ненамного выше Сян Лин, он направлялся к ней, прекрасно понимая, зачем его позвали. Без слов Ремир сразу зашел за девушку, схватил широкие ленты, крепящиеся к нижнему краю фартука, и завязал их сзади в крепкий бант. Девушка скинула со стола свой живот и оперлась руками на стол, отклонившись вперед, он упал в фартук как в мешок. Когда юноша затягивал узел, мышцы на его руках проступили сквозь жирок. Затем он взялся за ленты, прикрепленные на уровне талии, если так еще можно было назвать место чуть выше пупка, который находился на уровне попы, и тоже туго затянул их. На этот раз понадобилось больше усилий, ведь, затягивая ленты, он приподнимал живот девушки, свисавший вниз. Теперь фартук закрывал и ее бока. - Помочь что-то донести? – Поинтересовался юноша. - Да, пожалуй. – Окинув стол взглядом ответила Сян Лин. Обычно, если ей просто нужны были какие-то продукты, ее ученики сами приносили их по первому требованию, но когда заканчивались особо дорогие ингредиенты, приходилось вмешиваться ей самой, ведь только у нее был ключ от закрытого помещения, в котором хранилось все дорогое во избежание кражи. Девушка стала делать небольшие шаги и вспомнила, как во время затягивания фартука ей в спину упиралось что-то мягкое. Она глянула на своего ученика. - Когда ты успел так набрать? – Сян Лин положила руку на его мягкое брюшко. - Ну… Эм… Я много практиковался. – Такой жест его немного смутил. – Кстати об этом, я хотел спросить, где я смогу получить новую форму, а то эта мне… Вы сами видите. – Он положил руку на свое туловище, под фартуком плотно обтянутое белой тканью, выделяющей все его новые изгибы. - Ммм… нигде. Я считаю, что так тебе лучше. – Губы девушки растянулись в ехидную улыбку. – Наконец-то мне в спину упирается твой живот, а не что потверже. Ремир опустил взгляд. Наставница ткнула его в случай из тех времен, когда он только приехал на обучение и еще был в форме. Тогда по счастливой случайности Сян Лин позвала именно его, чтобы он помог ей надеть фартук, призванный не только защитить ее нежную кожу, но и в целом прикрыть ее, обеспечить поддержку свисающему животу. Для результата ему было достаточно картины наставницы, как ни в чем не бывало вывалившей свои объемы на стол, но он совсем не ожидал того, о чем теперь девушка регулярно его просит. Чтобы достать до нижних лент, ему пришлось, стараясь вульгарно не подлезать снизу, обнять ее сзади. На пару секунд он прижался к ней, ощущая тепло и мягкость поверхностью своего тела, этого хватило, чтобы довести до максимума реакцию, свойственную каждому мужчине. Завязывая ленту на талии, Ремир слишком резко потянул, и Сян Лин сделала пару неуклюжих шагов назад. Он не успел отойти и ненамеренно, но довольно грубо потерся затвердевшей промежностью аккурат промеж ее округлого зада, прикрытого только на половину из-за маленьких шорт, которые она отказывалась менять. Сян Лин прошлась по основной кухне, собирая на себе взгляды всех работников и работниц, и дошла до запертой двери. Там она взяла все необходимое, а Ремир взял остальные требуемые продукты из кладовой рядом. По возвращении возле ее стола стояла пара новых учеников, уже успевших поднабрать, и просила попробовать их блюда. Сян Лин присела с тарелкой в руках и начала есть, раздавая советы, затем она так же принялась за блюдо другого ученика. Через пять минут она отдала им пустые тарелки и горсть замечаний. - Почему вы съедаете всю порцию? – Спросила ученица. - Потому что первый укус может быть обманчив, гостям не должно надоедать блюдо все время его поедания. На самом деле она не хотела выбрасывать кучу еды, ведь за день таких учеников к ней приходило больше десятка. Когда все разошлись по своим рабочим местам и Сян Лин наконец осталась одна, она развязала банты на спине. Ее живот вывалился из-под фартука и плюхнулся на специальную деревянную подставку, которая разгружала ноги Сян Лин килограммов на семьдесят. *** На Е Лань все еще лежала задача по поимке преступников, так что ей приходилось тяжелее всего. Она не сдерживала себя в еде, всегда вставая из-за стола с таким же набитым округлым пузом, как и у остальных. Большая грудь мешала бегать, и Е Лань постоянно ее перевязывала, чтобы та хотя бы не болталась. В последнее время она все больше тренируется стрельбе из лука и отдает предпочтение ей вместо бега, но с таким бюстом и эта задача становится все сложнее. Возможно, стоит взять на вооружение огнестрельное оружие из Фонтейна… *** Прошло полгода. Кэ Цин сидела на своем кресле и выглядывала в коридор, пытаясь разглядеть в тонком проеме двери кого-нибудь, кто сможет ей помочь. К большому счастью, мимо как раз проходила Гань Юй. Ее силуэт полностью закрывал дверной проем. - Эй, Гань Юй! – Позвала ее Кэ Цин. Голубоволосая девушка остановилась и начала протискиваться в кабинет своей подруги. С небольшим трудом, но все же ей это удалось. - Я не могу встать, помоги подняться. – Повторила Кэ Цин. Она снова попыталась встать. Ее зад заполнял весь объем кресла-дивана и упирался в подлокотники. Привстать ей удалось легко – это ее глубоко погребенные кости и мышцы перемещались в объемных мешках с жиром, пока основная масса все еще лежала на стуле. Дотянувшись руками до подлокотников и опершись на них, она оторвала свою попу от кресла сантиметров где-то на двадцать, а затем грузно плюхнулась обратно с тяжелым, походящим на стон выходом. По ее ногам заходили волны, а в животе что-то глухо заурчало. Гань Юй покачала головой и протянула руки подруге, так за них крепко схватилась. Перед лицом Кэ Цин стеной встала фигура адепта, в которую она вот-вот и упрется лицом. Голубоволосая потянула и быстро подняла свою подругу на ноги, они столкнулись животами, и Кэ Цин отпружинила в сторону. Не успев поймать баланс, она зашаталась, но все-таки успела опереться на стол руками, а затем и влететь в него своими бедрами, которые продолжала двигать инерция, чуть не уронив с него вазу с печеньем. - До взвешивания осталось еще полгода… Я понимаю, что ты настроена «победить», но ты точно не хочешь прекратить все это? – На лице Гань Юй было явное беспокойство. - Прекратить?! Ни за что! – Кэ Цин скрестила руки на груди, но ей пришлось опереться попой о стол, чтобы не упасть. – После всего произошедшего – нет, и ты последняя, от кого я ожидала это услышать. - Сейчас ты не смогла сама встать, еще месяц, и не сможешь ходить. Сян Лин хотя бы каждый день работает на ногах, они у нее привыкли, а ты всегда сидишь, за весь день вставая от силы раз пять в туалет и за печеньем! - Н-Неправда! Сегодня я просто переела. – Она провела рукой по шарообразному животу, сильнейшее вздутие уже стало частью нее. - И вообще, а ты как на ногах стоишь? За последние полгода ты «выросла» раза в полтора, а все еще ходишь, будто весишь всего лишь 100. - Во-первых, я адепт, а во-вторых, я бы сейчас тоже сидела прикованная к кровати, если бы не многолетние тренировки. И тебе тоже стоит тренировать свои ноги, чтобы они привыкали. Слушай… а пойдем сегодня вечером на прогулку? На эту неделю открылись все палатки, там что по пути накупим всякой еды. – Ее пухлые щеки стали пунцовыми, а сама она заулыбалась. - Но это же как раз после ужина! Я просто не… Гань Юй прислонилась к Кэ Цин, заволакивая ее правую половину тела в недра своей сахарной фигуры, а свою правую руку положила на твердый шар у нее под грудью. Живот Кэ Цин опять заклокотал, пуская по своей поверхности вибрации, которые адепт чувствовала своей пухлой ладонью. - Я знаю, что в нем еще полно места. – Гань Юй еще раз потрясла живот девушки, спровоцировав отрыжку. Внезапно, Кэ Цин не захотелось вылезать из этого мягкого царства, и она сама прижалась посильнее, уткнувшись смущенным лицом в непонятно какую часть тела. Но дела, отложенные из-за ее тяжелого зада, больше не могли ждать, она отошла от Гань Юй и побрела в сторону двери, в которую протиснулась боком, а затем и дальше по коридору. Адепт тоже вышла из кабинета, протолкнув себя руками, уперевшись в косяки. Она еще с минуту смотрела, как Кэ Цин идет, размахивая своими бедрами: туфля на небольшом каблуке ударялась о пол, и по ляжкам вверх шла дрожь. Шаг давался тяжело, когда нужно было оторвать ногу, жир по инерции еще продолжал двигаться назад и препятствовал движению в противоположную сторону. Морской ветер мягко скользил по телу Гань Юй, любующейся загорающимися огоньками на улицах. «Кэ Цин должна прийти примерно оттуда, будет неловко, если я ее замечу и еще десять минут буду смотреть, как она ковыляет до меня», - подумав так, она села на скамейку, расположенную спинкой к предполагаемому направлению появления подруги. Вскоре Гань Юй услышала за своей спиной тяжелое дыхание, а еще через минуту на скамейку рядом приземлилась Кэ Цин. Два больших зада заняли всю скамейку и прижались друг к другу. - Фуф, я не ожидала, что ты предложишь встретиться здесь. – даже через Три минуты Кэ Цин говорила с небольшой отдышкой. – Наша прогулка едва не закончилась, не успев начаться. - Это еще раз доказывает, что она тебе нужна. А ну, - Гань Юй положила руку на живот подруги, - ты наверняка безумно хочешь есть. Вот тебе и мотивация для прогулки. - Ладно, - она недовольно цокнула, - только дай еще несколько минут. Девушки посидели еще немного, любуясь видом города в сумерках. Когда Кэ Цин отдышалась, Гань Юй помогла ей встать и они пошли вдоль всяких палаток. Прогулка была небыстрой, так что можно было рассмотреть каждый ларек в деталях: первым шел сувенирный, затем со всякой цветастой одеждой, третий уже заманивал масляным блеском выложенных на подносе румяных гедза с различными начинками, рядом с ним мастер из Сумеру мастерски крутил шаверму, а вертел с насаженным мясом источал запах, который можно было учуять за пару сот метров. Гань Юй не могла устоять и подходила к каждому, покупая что-то на себя и Кэ Цин, где ей давали увеличенные порции, но спустя время та снова устала, и они решили присесть, чтобы съесть все купленное. Адепт разложила еду на своем животе, как на столе, ее подруга же использовала для этих целей свои бедра. Они плотно поели. Кэ Цин чувствовала, как ее живот переполняется, но голод от таких нагрузок брал верх, и она жадно вгрызалась в шаверму, а данго и гедза глотала почти целиком. На ее лице нарисовалась какая-то жадность, та самая, которой приходится пробиваться через выражение тяжести, но уже не получается остановиться. Потянувшись в очередной раз рукой, на ее пути оказалась лишь пустота – еда уже закончилась. Этого не успела заметить не только сама Кэ Цин, но и Гань Юй, медленно жевавшая очередной сладкий шарик. Через пятнадцать минут после того, как девушки снова отправились вперед по ярморочной улице, Гань Юй уже опять набрала ворох всякой еды и вернулась к Кэ Цин, чтобы поддерживать ее за руку. Они опять остановились на лавочке и принялись есть новую порцию еды, наслаждаясь видом эбонитового моря, на котором плясали яркие огоньки фонарей. Платье Кэ Цин все больше и больше задиралось из-за растущего живота, так что больше не закрывало не то, что ее огромный зад, на котором сквозь полупрозрачные от растяжения колготки просвечивало все, что можно, но и начинало открывать ее бочка. Из-за Гань Юй такие остановки пришлось сделать еще пару раз, пока они не дошли до конца улицы. - Может, мне довести тебя до дома? – Спросила Гань Юй. - Нет, думаю, я справлюсь. – Кэ Цин улыбнулась. – Кстати, спасибо тебе, мне очень понравилось. - Тогда завтра еще раз? - Договорились. *** - Ремир! - Иду, иду. – Донесся ответ из-за угла. Изрядно раздобревший юноша подошел к шеф-повару и принялся за обычное дело. Его округлый живот идеально повторял изгиб позвоночника девушки, погнувшегося под тяжестью ее огромного брюха. - А ты уже достаточно долго у меня обучаешься. Не боишься, что дороги назад скоро может не стать? – Сян Лин ухмыльнулась. – Ты меня прямо-таки обволакиваешь. - Вы тоже стали больше, наставница. Мне стало тяжелее затягивать ленты на вашем фартуке. После небольшого обмена любезностями, они пошли за ингредиентами. Хоть Ремир и задержался дольше остальных, а значит набрал достаточно относительно других учеников, он совсем терялся на фоне громоздкой фигуры наставницы. *** По традиции праздничная неделя завершалась ярким салютом. Глядя на него, Кэ Цин уже сама обвилась вокруг объемного плеча подруги. - Знаешь, я уже поняла, что ты меня сюда не просто так вытаскивала целую неделю и кормила разными вкусностями. – Девушка еще крепче сжала плечо Гань Юй, огненные цветы фейерверком распускались с оглушительными хлопками, поэтому приходилось говорить прямо на самое ухо. – Я тоже давно думала о том, что наши отношения можно вывести на новый уровень. - Ч-что? Я не имела ввиду ничего такого! – Гань Юй сильно смутилась и перевела взгляд на подругу. - Тогда зачем все это было? - Просто я за тебя переживала… хотела, чтобы ты привыкла к своему весу. Между ними повисло напряженное молчание, обе чуть отвернулись друг от друга и смотрели по сторонам. Над их головами ритмично раздавались взрывы. - А знаешь, я совсем не против… если твои слова – правда. – Адепт расслабилась и даже улыбнулась. – Интересно посмотреть, что из этого выйдет. - Ты меня знаешь, я бы не стала так шутить. – Кэ Цин с облегчением выдохнула. – В любом случае, я рада, что ты согласилась. И куда только подевалась твоя застенчивость? Похоже, то путешествие тебе пошло на пользу. В честь нового этапа в их жизни девушки обнялись. Чтобы полностью обвести руки вокруг своей подруги, Гань Юй пришлось вжать ее в себя. Кэ Цин уперлась лицом в огромную грудь адепта не в силах пошевелиться и пыталась вдохнуть хоть немного воздуха, смешавшегося с запахом девушки. От нее пахло чем-то сладким, но уже не цветами, скорее какой-то выпечкой. *** Самые шустрые – Е Лань, Нин Гуан и Гань Юй – уже стояли в комнате с весами и ждали опаздывающих. Последние дни пролетели очень быстро, почти в один миг, хотя, оглядываясь, ни одна не могла сказать, что они были пустыми. Да, в некоторые дни кроме простой рабочей рутины особо ничего не происходило, но даже они были по-своему красочные среди всех девушек, отношения между которыми стали даже крепче дружеских. Среди всех, без сомнений, выделялась Гань Юй. Громадная девушка, гора. Ее ступни стояли в полуметре друг от друга, потому что свести их ближе не позволяли бедра. Живот уже свисал ниже колен, а где-то между покоящихся на нем грудей затерялся колокольчик, который на фоне огромного тела смотрелся не более, чем простым бубенчиком. От шеи не осталось и намека, а лицо украшали две круглые щеки, которые мило тряслись с каждым шагом. Две остальные девушки, которые тоже подросли, хотя и меньше всех, все спорили: в диапазоне какой сотни лежит вес Гань Юй. Нин Гуан все еще оставалась воплощением «песочных часов» - при таких-то ягодицах и грудях талия у нее была относительно тонкой. В общем, выглядела она под стать главе региона. Ну а Е Лань со своими размерами о прежней работе не могла и мечтать и теперь в основном занимается бумажной работой. Такой бюст даже перевязывать не помогало, да и растущие ляжки с животиком не помогали бегать. Под легкие смешки Гань Юй и пререкания двух женщин вразвалочку вошла Кэ Цин и направилась к своей возлюбленной, рядом с которой и плюхнулась на кушетку вся порозовевшая и глотающая ртом воздух. Ее же примеру последовала и Сян Лин, на ее бедрах лежала мягкая горка, которая уже выходила за край и переваливалась через колени. - Все-таки недокормила я тебя, - прошептала адепту Кэ Цин, - моя задница все еще больше твоей! Гань Юй вспомнила, как после тех фейерверков каждые пару дней к ней посреди ночи приходила Кэ Цин с целой корзинкой какой-нибудь еды и заталкивала ее в рот своей девушке, пока та, и так обожравшаяся за день, не провалится в пищевую кому. - Ну что, начнем же с самой большой из нас. – Нин Гуан взяла со стола огромный моток измерительной ленты. Первая на весы встала Гань Юй. На этот раз они были шире, а цифру веса на отдельное окошко выводила система зеркал. Каблуки Нин Гуан громко цокали, пока та ходила с лентой вокруг адепта, чтобы измерить все три ее самые толстые части – такой чести удостоилась только она. - Ты весишь у нас… Невероятные 574 килограмма, набрав за этот год аж 280! – Все потеряли дар речи от удивления. – Грудь 286 сантиметров, живот 350, бедра 360! – Нин Гуан пришлось изрядно намучится, чтобы просунуть ленту под свисающим пузом адепта. - Нам с тобой до нее еще далеко! – Сян Лин подпихнула под зад Кэ Цин, которая чуть не свалилась обратно, и захихикала. - А ты весишь 340, растолстев на 164 килограмма. Обхват твоей попы… эээ… у меня лента не сходится. Значит чуть больше 400 сантиметров. Кэ Цин села рядом с Гань Юй, сияя от счастья. - Ну, Сян Лин, сдаешь позиции: 332 килограмма, а набрала 129. Живот 336. – Нин Гуан взяла листочек со стола. – А мы с Е Лань уже взвесились, пока вас – копуш ждали. Я вешу 264, набрала 103, грудь/бедра 200/266, а Е Лань – 200 ровно, набрала 61, а обхват груди 230. Почему-то о своем весе Нин Гуан говорила без той искры, с которой озвучивала результаты остальных, будто это взаправду был какой-то конкурс. - Смотри не уступи и следующий год, сладенькая! – Подшутила Гань Юй. - Да знаешь, я все. Думаю, надо заканчивать, а то так и совсем ходить не смогу. – Проговорила Кэ Цин с легкой печалью в голосе. – Спасибо всем, было очень весело, на этом фоне мы крепко сплотились, но я не буду продолжать. - И я тоже закончу, а то уже на кухне не помещаюсь! – Сян Лин похлопала себя по огромному животу, который скоро заслонит ее. Нин Гуан с Е Лань тоже выразили свое согласие. - А ты как, Гань Юй? – Спросила Кэ Цин. - Особой нужды что-то менять у меня нет, так что продолжу есть в свое удовольствие. - Отлично! Тогда продолжу тебе в этом помогать. Все девушки разом обнялись в честь завершения этого периода, который полностью изменил их жизнь. С новыми телами обниматься оказалось очень приятно. *** Прийдя на работу на редкость рано, Кэ Цин решила зайти в комнату с весами. Просто на всякий случай. Стрелка остановилась на отметке 355.