Сичены - любовь

Сичень уже высох и просто сидел с закрытыми глазами отдыхая на сонце. Когда же на поляну вошли он, конечно, это почувствовал и лишь слегка улыбнулся, пока что никак не реагируя. Цзян Чэн, выйдя на поляну, замирает. Опять он беспокоит чужой отдых. Однако в этот раз его ждут, поэтому он уверенно шагает на поляну и тихо окликивает: - Сичэнь... Ты плохо себя чувствуешь после смены облика? - Охотник подсознательно тянет руку, но останавливается в паре сантиметров от чужого лица, растерянно смотря на чужие черты. Лань лишь тихо рассмеялся -Цзян Чен, мне больше двух ста лет. Почему ты так беспокоишься? - Лань чувствует что к его лицу хотят прикоснуться, поэтому только делает вид что просто переводит вес на другую руку, но на самом деле делает так что бы охотник коснулся, того чего хотел. - Чэн, - неловко поправляет Ваньинь. - Раз я называю тебя Сичэнем, то будет справедливо, если ты тоже будешь звать меня по имени... - Охотник на успевает ответить на вопрос, так как рука касается гладкой, прохладной кожи. Кончики пальцев слегка покалывает от этого странного ощущения и молодой человек сам на замечает как начинает поглаживать чужие скулы. - Я бы не простил себе, если бы такой светлый человек пострадал... - -Какое у тебя второе имя? - Пока Хуань лежал на дне водоема он думал об этом. Он сказал охотнику свое истинное из двух иероглифов, а он из одного, которым пользуются родственники. Лань же не является Цзяну никем кроме друга, поэтому ему не позволяет воспитание называть знакомого по первому имени. Рука которая поглаживала его скулы была такой теплой, что Сиченю захотелось прижаться к ней, а если Цзян Чен такой весь, то просто обнять его. - Ва-ваньинь, - нет, он не закинулся. Совсем ничего такого. Просто понадобилась короткая передышка, чтобы сглотнуть вязкую слюну и договорить. - Цзян Ваньинь... - Охотник отводит взгляд и старается как можно незаметнее убрать руку, сохраняя серьезное выражение лица. А после показательно поднимает пакет, что принес с собой, переводя всё внимание на него. - Я принёс нам перекусить. Надеюсь, ты голоден. Ты ешь мясо или ты вегетарианец? - Сичень перевел взгляд на пакет, который очень вкусно пах. - Лет сто пятьдесят мясо не ел, поэтому второй вариант - Хуань действительно не помнил вкус мясо или в принципе человеческой еды. Обычно он ел ягоды или грибы запасённый в укромном месте. А в солнечные дни питался энергией солнца или же если не хотелось куда-то идти просто питался водой. Цзян Чэн с облегчением выдыхает. С его стороны было крайне предусмотрительно взять мясо отдельно и попросить не добавлять много специй, иначе Сичэню бы такая еду могла прийтись не по вкусу. Молодой человек садится рядом с божеством и достаёт упакованную еду. Он проверяет коробочки и подаёт Лань Сичэню без мяса и с минимальным количеством специй. Дальше мужчине передаются и палочки.- Надеюсь, это придётся тебе по вкусу. - Сичень берет из рук охотника контейнер с едой, а после и палочки. Их пальцы каждый раз на мгновение соприкасаются - Спасибо - Лань мягко улыбается своей фирменной улыбкой и открывает контейнер, рассматривая что же сейчас готовят люди. Конечно он почти сразу пробует и ему очень нравиться, правда что-то он разучился есть палочками, поэтому выходит у него не очень. Видя чужой интерес, Ваньинь поясняет: - Это паста, блюдо итальянской кухни. Зачем нам дали к ней палочки - понятия не имею. Вероятно, решили, что на очень похожа на лапшу. А всю лапшу нужно есть палочками, - на последнем предложении охотник слабо фыркает и ловко щёлкает палочками друг о друга, имитируя хватательные движения. А потом Цзян Чэн замечает чужую неразбериху с палочками и скупо улыбается, не зная что и делать. Не будет же он журить Сичэня за то, что тот неловок в обращении. - Паста...она вкусная, мне нравится - Спустя некоторое время Сичень все же вспомнил как пользоваться палочками и ел уже нормально. После еду Лань поблагодарил Цзян Чена и спросил - Ваньинь, чем займемся? - Цзян Чэн тоже спокойно поел, пусть и почти не ощущал вкуса еды из-за какого-то внутреннего волнения. Убрав коробку, охотник откинулся на траву, греясь на солнышке. Давно он нормально не отдыхал. - А у тебя были какие-нибудь планы? Ох, кстати, я принёс немного хлеба для рыб. Их ведь можно кормить? - - Нет, планов не было. Конечно можно - Лань замолчал, а после добавил - Хочешь я тебя покатаю? - Сичень был так воодушевлён этой идеей. Его глаза светились от счастья, а хвост весело вилял. Цзян Чэн еле сдерживает свое волнение. Ему и самому хотелось бы снова почувствовать это ощущение полета, но просить о подобном казалось таким грубым и невежливым. Охотник резко поворачивается к Сичэню, чуть ли не сталкиваясь с ним нос к носу. Однако Ваньинь даже не замечает ничего, кроме чужих сияющих глаз. - Правда можно? Ты уверен? - Сичень тоже заглянул в глаза Цзяну и утонул. Они были настолько красивы, что он не смог произнести ни слова, поэтому лишь кивнул. Через несколько минут таких гляделок Лань смог отвести взгляд и слегка покраснеть. А после сразу превратился в дракона предварительно отойдя слегка подальше и нагнулся к земле что бы Цзян смог залезть. Словно заворожённый и очарованный, Цзян Чэн наблюдает за перевоплощением Лань Сичэня, а после осторожно подходит и кладёт ладонь на чешую, медленно ведя рукой и ласково поглаживая. - Это кажется невероятным... - Только наласкавшись дракона вдоволь, охотник осторожно залезает и, удобно устроившись, крепко обнимает и прижимается, готовый к полету. - Угу, полетели! - Когда Цзян прикоснулся первый раз дракон вздрогнул не ожидая такого, а после стал издавать звуки удовольствия похожие на мурчание кота. Когда же прозвучало согласие на старт Хуань выпрями лапы и взлетел мгновенно набирая высоту. Раз и вот они уже летят над облаками, поэтому Лань стал лететь медленнее давая Цзяну насладиться видом - Дерись крепче - И снова голос прозвучал так, слово он был везде. А после этого екай снова набрал скорость и стремительно полетел вниз делая обороты, а когда оставалось несколько метров до земли он выровнялся и полетел медленно огибая деревья. От глаз и ушей Ваньиня не скрылась очаровательная реакция дракона, которую тот продемонстрировал на поглаживания, поэтому он специально отложил эту мысль в голове. На секунду он даже задался вопросом, будет ли реакция такой же, если он погладит у рогов или ближе к хвосту? А приятно ли будет Сичэню, если почесать ему под подбородком? Когда они взлетели, охотник постепенно ослабил хватку и выпрямился, с детским восторгом осматриваясь. Цзян Чэн раскинул руки и вдохнул полной грудью, ощущая вкус свободы. Сейчас он, как никогда завидовал божеству, что тот может летать. Но стоило всеобъемлющему голосу, вызывающему табун мурашек вдоль позвоночника, предупредить держаться крепче, как Ваньинь снова обнимает прохладную чешую. Лишь когда они снова стали лететь спокойнее, уже недалеко над землёй, мужчина расслабился, неосознанно поглаживая кончиками пальцев чешуйки. От переизбытка эмоций он уткнулся носом в чужую макушку (Ваньинь не был уверен, что это именно она) и прошептал: - Ты - самое восхитительное, что я когда-либо видел в своей жизни. - У Хуаня был острый слух, а в теле дракона так вообще. Поэтому он без проблем услышал слова младшего. От них стало приятно, даже очень. Где-то около сердца стало тепло, но дракон лишь улыбнулся. Спустя еще час таких полетов Хуань привез Цзяна обратна к озеру, а после высадив его сам превратился обратно и подошел к Ваньиню Понравилось? - Цзян Чэн уже начал беспокоиться относительно того, что Сичэнь мог бы устать в форме дракона и растерять все свои силы, что сделало бы ему плохо. Однако скоро они приземлились и божество приняло человеческий облик, подходя к нему. У Ваньиня горело лицо, волосы были взлохмачены и спутаны, а глаза сияли детским восторгом. - Это было потрясающе! - он неосознанно положил ладони на чужие локти и сжал их. - Но как ты себя чувствуешь? - Ланя слегка забавлял чужой вид, поэтому он по обыкновению улыбнулся. Хуань слегка вздрогнул когда чужие руки легли на его локти - Я рад что тебе понравилось, чувствую прекрасно - После дракон в ответ взял Цзяна за локти, показывая что руки можно убрать - Чем хочешь заняться дальше? - Когда ему тонко намекнули, что Ваньин вторгается в чужое пространство, он почти сразу же отдернул свои руки, привычно складывая их на груди в защитном жесте. - Когда я только пришел сюда, то увидел, что ты играл на... Флейте? Удостоишь ли ты меня чести быть слушателем? - Лань только кивнул сел около дерева в тенёк, похлопав ладошкой по земле рядом предлагая сесть рядом. Затем он достал флейту, которая все время покоилась у него на поясе и прислонив ее к губам начал играть какую-то мелодию придуманную, к слову, на ходу. Он прикрыл глаза и полностью отдался музыке, вообще не замечая что-либо кроме флейты под своими пальцами. Цзян Чэн послушно последовал за мужчиной и сел рядом, откидываясь назад и прикрывая глаза. Он планировал насладиться мелодией и чужой игрой. Однако музыка подействовала совсем не так, как ожидалось. Та был так легка и ненавязчива, что Ваньиня, последние несколько недель проведшего в постоянном, без сна и отдыха, поиске демона, сморило. И охотник сам и не заметил, как провалился в глубокий сон. И ему даже что-то снилось. Не картинки, нет. Это были чувства. Приятная прохлада окутывала его, успокаивая. Он словно погрузился в мягкую защиту и обволакивающую безопасность. Цзян Чэн и не помнил, когда в последний раз так спал. Когда Лань спокойно подошел к завтрашнюю мелодии и открыв глаза убрал флейту, то заметил что Цзян сидит с закрытыми глазами. Сначала тот подумал что он наслаждается музыкой, но когда он не открывал глаза после завершения Хуань решил его позвать - Цзян Чен? - Под мелодии дракона никто никогда не засыпал, поэтому вообще не знал как реагировать и что делать если тот не проснётся. Кто же ожидал, что способности мастера и его чудесная игра оказывают такое усыпляющее действие? Хотя, возможно, это можно назвать оружием массового поражения - один, по крайней мере уже повержен. Цзян Чэн дышит размеренно, глубоко, спокойно. Его ресницы слегка подрагивают во сне, отбрасывая тени на тёмные круги под глазами. Мужчина даже переворачивается, принимая более удобное положение. Лань заметив что ему не ответили предположил что Цзян уснул. Не став его будить Сичень ненадолго ушел. Он вспомнил что где-то здесь неподалёку отдыхали люди и забыли свое покрывало, поэтому Хуань сходил за ним. Вернувшись обратно Сичень расстелил покрывало в теньке, а после поднял охотника на руки и переложил на плед. Дракон делал все тихо, что бы случайно не разбудить спящего. Сквозь сон Цзян Чэн чувствует как его окутывает приятное, согревающее тепло. Прямо как в далёком детстве, когда они с братом были в хороших отношениях, и между ними не было стен из недосказанности и недопониманий. Замечательные времена, полные тепла. Однако в какой-то момент ему кажется, что то вот-вот исчезнет, поэтому он отчаянно хватается за него. В реальности же Ваньин крепко цепляется за Сичэня, отказываясь отпускать. - Не уходи, - сквозь сон бормочет охотник. Чего Сичень точно не ожидал так это того что в него вцепятся мёртвый хваткой и о кажутся отпускать. Поэтому ему пришлось положить Цзяна и лечь рядом, что бы охотник чувствовал что он тут и никуда не делся. - Не ухожу - Сичень прошептал слова и принялся напевать какую-то успокаивающую мелодию. Кажется, то беспокойство, которое в какой-то момент начало переполнять Ваньиня, улетучилось. На его место вновь вернулось тепло и спокойствие. Даже будто какая-то надёжность, уверенность. Цзян Чэн, словно дикий кот, дорвавшийся до ласки, льнёт к этой мягкости и теплу. На деле же он утыкается носом в чужую шею. Молодому человеку чудится, будто рядом кто-то поёт. Так прекрасно и завораживающе, что он готов жизнь положить, лишь бы услышать ещё, больше. Лишь через пару часов Цзян Чэн начинает ёрзать и вертеться, постепенно просыпаясь