Поехали в Ялту?

Холодный ветер дул в лицо Карины. На вокзале с утра было много людей: все хотели приехать пораньше и побольше погулять по северной столицы России. Антонова искала взглядом сестер, чтобы окликнуть их в случае чего. В руках она держала два стаканчика чая и бутерброды, которые купила по дороге сюда. Нос покраснел от холода, как и руки. Дима забрал капхолдер у девушки, а затем убрал ее руки в карманы своей куртки. И тут показались они: Ксюша и Ира. Первая была в пальто, в котором замерзла уже за пару минут, укутываясь глубоко в шарф, она катила за собой чемодан. Ее очки запотели из-за тепла, поэтому девушка держалась за руку сестры, которая вела ее слишком быстро. Младшая выглядела намного ярче, чем Ксюша. Зеленая куртка, синие джинсы со звездами, шапка в виде динозавра. Она активно махала свободной рукой Карине, ускоряя еще больше. За ее спиной был огромный рюкзак, который звенел на каждом ее шаге. - Привет, родные, - сказала Карина, вытаскивая руки из тяжелой куртки. Сестры обнялись и поцеловались в щеки. - Так, знакомьтесь, Дима. Дима, это мои сестры, Ксюша и Ира. - Это твой парень? - спросила Ира, забирая чай у мужчины. Он же забрал тяжелый рюкзак и чемодан. - Джентельмен. - Ира! Да, молодой человек. Лучше скажи спасибо, что он забрал у тебя вот это, - она показала пальцем на нечто, что похоже на рюкзак. Ира была самой творческой из них и не каждому дано понять искусство, особенно "чудо" с несколько десятками значков, брелоков и нашивок. - Спасибо, дядь Дим, вы очень добры ко мне и к моим старшим сестрам, - Ира поклонилась и засмеялась. Ей нравилось подтрунивать над всеми, но многих это раздражало, потому Карина слегка толкнула в бок сестру.

***

Приезд сестер немного подкосил Карину. В квартире сразу стало шумно, девочки раскидали вещи по всем комнатам и спорили минут десять, кто будет спать на диване, а кто на раскладушке. На кухне были брошены грязные тарелки, молоко было на столе, а не в холодильнике и куча одежды на полу. Карина попыталась успокоиться, поэтому закрылась в ванной. Она миллион раз поблагодарила Диму за то, что он уехал к себе и не увидел вот это все. Поняв, что она больше не бесится и готова спокойно решить проблему, Антонова вышла из комнаты: - Девочки, уберите за собой все. Я вам выделила четыре полки в шкафу, - девушка кивнула в сторону шкафа. - И мойте за собой посуду. Я на работу. - Так а что с отцом случилось? - спросила напоследок Ира, поднимая фантики. - А что с отцом? - спросил Слава, выходя из комнаты. Вот и вся семья в сборе. Карина вышла из квартиры. Нет времени объяснять, потом, когда-нибудь. Девушка нервно прокручивала в голове сюжеты с разговором с адвокатом. Она знала, что Пашу посадят, но также посадят ее отца. Если посадят ее отца, маму будет некуда девать, она не работает. А жить с ней никто не хотел. Антонова еще раз выдохнула от того, насколько ей не повезло с семьей и от того, что они давным-давно перестали общаться с другими родственниками. Зайдя в участок, она увидела Вадима. Тот уже освоился на новом месте и даже вписался в компанию. Карина устало закатила глаза и села на место, ища глазами Дубина. За эти два часа она уже соскучилась, на удивление самой себе. Вот что делают отношения. А раньше Карина могла просто работать и уйти в другую реальность, никого не замечая до обеда. Сейчас же ее отвлекал либо мысли о Дубине, либо глубокий смех Вадима. Карина улыбнулась сама себе, сейчас, если вспоминать в какой глубокой яме она была полгода назад, она поднялась и готова была взлететь. Антонова поняла, что с правильными людьми всегда хочется жить, а чтобы их найти - нужно что-то менять, даже если страшно. Ей уже не хотелось все бросить и сбежать ото всех, даже наоборот: Карина тянулась к людям. В Москве она могла общаться лишь со Светой, дружба с которой не шла на пользу. Они обе были одиноки, у них не было людей, с которыми они бы обе почувствовали себя важной. Свете было удобно дружить с Кариной: у той был обширный жизненный опыт, она всегда приходила на помощь и прикрывала подругу во всем. А Антоновой всего лишь был нужен человек, с которым она чувствовала себя важной. Они обе дружили друг с другом с тошнотой в горле, втайне завидовали друг другу и просто не могли уйти. Они будто бы находились в многолетнем браке, где пропала любовь и остались лишь долг и страх перед одиночеством. Сейчас же Карина осознала почему они дружили: у Светы никого не было в Москве, как и у нее, кроме родных. Дима тихо подошел к столу Карины и поставил стаканчик с кофе: у них возникла утренняя традиция. Из-за снегопада, он выглядел красным из-за мороза и на ресницах еще не растаяли снежинки. Он опоздал: видимо, автобус задержали из-за непогоды. Но все равно Дима добежал до кофейни. Антонова поняла с первых секунд, что пробки - не единственная причина. Она расплыла в улыбке, убирая стаканчик с сторону и целуя в губы Дубина, который успел наклониться. Действие на автоматизме, но они понимали: нужно приоткрывать завесу тайн либо сейчас, либо никогда. Сейчас более менее спокойно, ничего не произойдет, если будет еще одна пара на работе. Прокопенко уже давно дал понять, что не против "дел Амура в кителе" - так он называл отношения между коллег. - Опа-а, - протянул Женя, пародируя фотоаппарат. Его компания повернулась в сторону Дубина и Антоновой. - Петрович, с тебя пятерка! - Пятерка... чего? - Карина удивленно подняла брови. - Да как же! Весь участок ставил ставки: встречаетесь ли вы или нет. А я это понял еще тогда, когда Антонова, прошу прощения за мой французский, бросила Игоря и осталась до поздна.

***

- Карин, нет, уже поздно, а ты и так много работаешь. Иди домой, Слава ждет, - Дима вертел в пальцах карандаш, пытаясь не смотреть на девушку. К своему удивлению, недавно ему стало совсем неловко смотреть на коллегу. Ему нравилось, как она улыбалась, как сужала глаза, когда чего-то не понимала, а еще ему нравилось как же идеально на ней сидит полицейская форма. Правда, последнюю мысль он отгонял от себя подальше: как только она вновь возникала у него в голове, Карина мысленно представала перед ним в одной лишь рубашке и берете, который она ненавидела всей душой. Во снах, Дима часто брал ее на столе, именно после работы, именно после того, как все уйдут по домам и они остались вдвоем. Он впивался в ее губы, жадно и страстно, сжимая ее ляшки до такой степени, что оставались красные следы от его рук. Все содержание стола падает на пол, вместо них появляется Антонова. Пуговицы рубашки сорваны и летят также на пол, теряясь меж других столов и стульев. Документы, которые имели важность перед поцелуем, теряли смысл. Карина мяла их под собой. Девушка пускает руки в волосы Димы, покусывая его губу. Теплый свет от старой лампы создает нужную атмосферу. Эти действия заставляют органы Димы в один большой комок, оставляя после себя лишь приятную тошноту и покалывание в животе. Дима еще больше налегает на девушку, целуя ее шею и плечи. Он оставляет маленькие засосы, Карина в ответ тихо постанывает, сжимая спину Димы. И всегда в такие моменты он просыпался. - Пф-ф, Славик-то? У него подружка появилась, бегают друг к другу в гости, но если что мы не знаем, - Карина засмеялась, поднимая руки вверх, словно сдается с поличным. Дима заметил маленькую щербинку между зубов, которую до этого момента он не видел. И после такого он думает в таком смысле о Карине? - Брось ты, я помогу, нужно ведь просто доделать документы, преступник пойман. - Ты ездила к нему в СИЗО? Антонова сжалась. Эти слова будто уменьшали девушку до ионов. Сердце стало биться быстрее. Пока она не думает, кто причастен ко всем убийцам - ей легче справляться с работой. Но когда она вспоминает Паша, то не могла никаким образом сосредоточиться. Антонова усмехнулась, садясь на край стола Дубина. - Нет. Я не собиралась к нему, врачи сказали, что память к нему может и не вернуться, наркотики слишком сильно повлияли на мозг и... еще на что-то. Сейчас нужно сосредоточиться на Славе, чтобы этот балбес школу закончил. Дима улыбнулся. Он совсем недавно познакомился с юношей и понял, что они с сестрой слишком сильно похожи друг на друга. Не только внешность выдавала родственную связь между ними, но и характер: легко раздражаются, моментально закрываются после неудобных вопросов, но отвечают с улыбкой, любят смеяться с глупых шуток и медленно привыкают друг к другу. А еще они оба любят рыбный пирог, от которого Дима воротит нос. Эти Антоновы по-настоящему дополняют друг друга. Дубин в свою очередь легко вписывается в их "маленький" мир, в который они не пускали никого. Антонова повертела в руках механический карандаш Димы, несколько раз щелкнув. Она сама не поняла зачем осталась, но ей просто захотелось побыть наедине с ним. Погода не позволяла им прогуляться, как и количество работы. Дубин бы все равно не согласился уйти раньше. Так думала Карина. На ее глаза попался блокнот. Весь заполненный, плотный и тяжелый. Карина открыла его и пролистала. Портреты коллег, наброски улиц и участка, собаки, преступники и она. Много ее. Вот она сидит за компьютером и держит под подбородком руку, чтобы тяжелая голова не упала на стол. Или она мило улыбается. Карина закрыла блокнот от смущения, не в силах досмотреть до конца. Ее щеки вспыхнули, покраснели даже уши. Дима хмыкнул: он давно заметил, что девушка просматривает его рисунки. Карина встала из-за стола и решила тоже заняться работой, вспоминая что она еще не сделала. Шаги отзывались эхом в участке, а за окном пошел дождь. Капли бились об окна, поэтому Антонова не услышала, как Дима встал и подошел ближе. Он повернул ее к себе лицом и поцеловал. Не так они представляли свой первый поцелуй, но Дубин не смог. Когда девушка уходила, в его голове вновь возникла та самая мысль. Карина сразу расслабилась: запустила руки в волосы, поглаживая их. Дима отдалился, выравнивая свое дыхание. Одной рукой он сжал талию Карины, другой - заправил прядь волос девушки за ухо. Он стоял довольный, словно кот, Антонова хихикнула и чмокнула в щеку. Пару лет назад она не любила целоваться, тем более неожиданно, считая, что это не показатель своих чувств. А сейчас Карине хотелось оставить следы своих губ на всем лице Димы. - Прикиньте, я ключи оставил, - вдруг нарушил идиллию Женя, ворвавшись в участок. Карина сразу же отпрянула от Димы и сделала вид, что искала какой-то документ позади мужчины. Он же в свою очередь потянулся в стороны, отойдя позже в сторону. Смущение между ними возросло. Женя неоднозначно улыбнулся, а затем, попрощавшись, ушел.

***

- Да ты чё! - удивился друг Жени, ни разу не слышав эту историю. Он стал пальцами сводить пару, а затем театрально охнул. - Антонова, да ты время зря не теряла! Карина зыркнула на компанию. Такое внимание не было приятным, тем более из-за какой-то ерунды. В участке послышались смешки, но сразу затихли, когда Федор Иванович спустился. Он кинул кипу бумаг на стол Жени. Множество папок и документов, без закладок и стикеров, совершенно пустые. Это означало одно: потеря нескольких дней. - Илюхин, вижу, тебе заняться нечем. Ты сам знаешь что делать, до конца недели. - Федор Иванович, за что? Я за четыре дня не успею ничего сделать! - Ты же как-то успеваешь языком трепать. Женя, который до этого момента жевал зубочистку, выплюнул ее и что-то пробурчал. А затем сел за стол и, под смешки своих коллег, засел над бумагами.

***

В следственном кабинете стоял стойкий запах сигарет. На столе лежали толстая папка, паспорт, пепельница и листок следователя. Тот что-то писал уже несколько минут, не обращая внимания на мужчину. За стеклом сидела целая команда, которая внимательно следила за всеми действиями преступника. Наконец, следователь выкурил сигарету и потушил о пепельницу. Он выглядел усталым, огромные синяки под глазами и лохматые волосы указывали на это. Рубашка была мятой и от нее веяло потом, но мужчина не обращал на это внимание. Вот уже идет третий день, как он не спит. - Кхм, - кашлянул следователь, откидываясь на спинку стула. - Владимир Константинович, повторите пожалуйста, где Вы были эти последние дни? - В Ленинградской области, деревня Падога... - пробурчал Антонов. Его уже порядком бесило все это, он прибыл в следственный комитет несколько часов назад. - Ага-а, у кого? - Это мой дом, товарищ следователь. - А по документам не Ваш, - следователь кивнул на папку, а затем обвел ее пальцем. - Здесь все о Вас, о ваших доходах, семье... Поэтому не советую нам врать. - Тогда смысл мне говорить это и держать меня в этой дыре?! У меня московская прописка, отправьте меня в Москву!- вспыхнул Владимир Константинович, вскочив со стула. - Владимир Константинович, успокойтесь. Так чей дом? - Мой! Сука, что сделать, чтобы меня отпустили? - кричал мужчина. Вены на его руках вздулись, а глаза покраснели. Морщинка между бровями стала намного виднее, чем минуту назад. Следователь что-то записал на листке, а затем кивнул самому себе. Пора. - Вы обвиняетесь в торговле людьми, в убийстве особой тяжести, в коррупции... У Вас есть право на адвоката, все, что вы скажете будет использовано против Вас в суде. Антонова увели. Следователь вдохнул, достал сигарету и закурил. Этот следовательный кабинет был его уже как пятнадцать лет. В нем были и драки, и крики, и слезы. Он весь пропах сигаретным дымом, покрылся соответственным толстым слоем пыли от табака. Максиму Алексеевичу нравилась эта обстановка, в начале карьере он даже думал, что она психологически давит на преступника, но затем понял, что любой контакт с правоохранительными органами как или иначе истощает людей. Он в последний раз глянул на свой листок:

Владимир Константинович Антонов. 19.05.1967

Убийство, дом, сговор, торговля. Неадекват, имеет вспыльчивый характер. Следить за языком тела. Возможны конфликт и драка, усилить охрану. Карина Антонова МВД Санкт-Петербурга.

Скомкав, следователь засунул его в корман брюк, а затем удалился.

***

Поздно вечером, когда Карина возвращалась домой, на ее телефон позвонили. Спокойная мелодия отдавалась эхом на пустой улице. Людей было немного: либо алкоголики, либо трудяги, которые наконец покончили с работой и шли к своей семье. - Алло, здравствуйте, Федор Иванович, - Антонов не сбавляла темп, наоборот ускорилась, что, при случае чего, под рукой были нужные документы. - Здравствуй, Антонова. Смотри, тут такое дело: мне доложил следователь Сурков о твоем отце, - мужчина не хотел говорить что именно, но пытался найти нужные слова. Он долго молчал, в трубке было слышно лишь его неровное дыхание. - В общем, его нашли, он в СИЗО, адрес скину. Передай Дубину, что дело вновь на середине. Ах да, номер Суркова тоже скину, у него к тебе вопросы. - Поняла Вас. Доброй ночи, Федор Иванович. Через три минуты телефон вновь зазвучал, но на этот раз лишь один раз и пару секунд. Карина вздохнула и села на лавочку возле подъезда: ей уже надоело, что дело с каждым разом становится запутаннее и более объемным по документам. В детстве девушка думала, что она будет ловить преступников, каждый день бегать за кем-то, стрелять, но не заниматься бумажками, словно в офисе. Федор Иванович Прокопенко Адрес *** Номер +7*** Сурков Максим Алексеевич 22:31 Карина закатила глаза. В ее планах на выходные не было общаться с другими следователями, давать показания и ехать к отцу. Сейчас она думала о сестрах, которые упали на нее как снег на голову. Нужно продержаться. Выдохнув холодный воздух, Антонова зашла в подъезд. Дом был старым, поэтому площадка вся пропахла сигаретами, сыростью и другими отходами. Зато близко к работе. Зато дешевле. - Ой, Карин, вот и ты! - открыла дверь Ира, перед тем, как Карина успела позвонить в звонок. Девушка выглядела взволнованной и слегка дрожала. Она показала пальцем в сторону кухни и что-то прошептала, но Антонова не поняла что. - Карина Антонова, добрый вечер. Прошу прощения за мой визит, - на кухне сидел мужчина средних лет с заметной щетиной. Окно было полностью открыто, и снег падал на подоконник. - Вы кто? - Сурков Максим, приятно познакомиться, - мужчина повернулся в сторону девочек, которые выглядывали из гостиной. - Девочки, мне нужно поговорить с вашей сестрой, покиньте помещение. - И зачем Вы пришли, Сурков Максим? - Итак, у меня есть к Вам пару вопросов, я не отниму у Вас много времени, - следователь достал из портфеля бумаги и ручку. - По уставу, Вы не имеете пра... - Не имею, знаю. Но когда Ваш отец, Владимир Константинович Антонов, замешен в торговле людьми, обстоятельства меняются. Он Ваш родной отец? - Родной. - Сколько у него еще детей? Возможно, от других женщин, но по документам они не являются его? - Не знаю. Родных всего пятеро. - Поговорим о Вашем брате... - следователь стал щелкать ручкой. - Павел Антонов, был числен погибшим, но по итогу стал главой секты. Как в турецких сериалах. Поддерживали ли Вы связь с братом, Карина Владимировна? - Нет. До ареста я, как и все мои родственники, думали, что он погиб. - А отец? Карина напряглась. Все детство она слышала от своего же отца, что Паша мертв. Погиб. Он самый первый рвался похоронить сына, но полиция уверяла, что есть шансы найти его живым. Но нет, их не слушали. Пазл стал потихоньку складывается. Когда у них пропала собака, то отец не спал ночами, ища ее по улицам Москвы, ругаясь со всеми. Он до конца не верил в ее смерть. А в Пашину поверил за пару дней. - Что было на деле я не знаю, но он уверил всех нас в смерти Павла Антонова. - Понятненько... Вот скажите еще что... - следователь достал маленький блокнот. Весь помятый и с пятнами. - Связывался ли с Вами Владимир Константинович за эти последние две недели? - Нет. Максим Алексеевич молча кивнул и вышел. Просто ушел. Карине придется завтра ехать в СИЗО, вместо встречи с Димой. Встречаться с отцом, выслушивать оскорбления и в дальнейшем писать рапорт. Выходные обещают быть паршивыми.