Поехали в Ялту?

Как таковой структуры у секты не было: был лишь глава и приспешники, которые, словно миньоны, выполняли любое поручение своего "босса". Принести таблетки? Легко. Вколоть главе что-то, пока он спит? Никаких вопросов. Сама секта "переезжала" много раз: сама она появилась во Владимире и существовала там до момента смерти своего создателя, а затем все люди оттуда скитались по всей России. Ярославль, Новгород, Томск, Пермь... Они заметывали свои следы так хорошо, так заметно, что их не мог никто вычислить до прошлого года. Москва, в которой они пустили корни, не спасла их. Людям приходилось каждый день трястись от страха: вдруг их найдут, вдруг другие не примут истину? Что им придется делать? Особенно детям, которые родились под крылом Всевышнего, в его храме. Глава их успокаивал, обещал, что их никто не найдет. Нашли. Правда, не поняли этого и ушли, приняв всех сектантов за бомжей. В столице к ним относились лояльно: главное, чтобы они не жили в центре, а в остальных случаях пусть обитают себе где хотят. Хоть в заброшенном здании на окраине города. Паша сидел в своей комнате: за короткий промежуток времени она опустела и покрылась пылью, в углу обжился паук, но явных изменений не было. В тумбочке возле кровати все также лежал блокнот с его рисунками: ему часто снились сны. От кошмаров до приятных, запоминающих снов. Он открыл последние страницы. Незнакомая маленькая девочка лежала на траве и играла в куклы, теперь она смутно ему кого-то напоминала. На этой же странице были зарисовки игрушек, большого глаза, соски. На следующей были перчатки, мужчина, боксерская груша и снова девочка. Волосы были завязаны в две косичке, не было одного зуба, а на лице были ямочки и едва заметные веснушки. Во сне такие детали не запоминаются, но руки словно знали что нужно дорисовать и стереть. Маленькая подпись: "мелкая" была почти на каждом развороте, он каждый раз повторял это слово у себя в голове, от него возникало тепло, которого не было уже давно, и вот опять. Паша улыбнулся и развалился на полу. После таблеток голова гудела, но было приятно. Глаза слипались, но ощущения! Незабываемые. И он заснул. Через пару часов его разбудили. Галя, которая была рядом с ним с самого начала, аккуратно трясла его за плечо. Она одна нормальная в этом месте. Добрая, улыбчивая, соблазнительная. Порой они спали. Каждую неделю. Сейчас Паша ничего не чувствовал, кроме привязанности. Секс стал скучным, даже после таблеток, она изрядно потолстела. - Вас вызывают, - прошептала Галя. Она тяжело выпрямилась и взялась за живот. - Я несу ребенка от Вас, - поставила девушка перед фактом и быстро ушла. По мнению людей, забеременеть от главы своей "общины" - огромная гордость. Ребенок родится осветленным и может продолжить дело своего отца после его смерти, но они совсем слабы здоровьем. Считалось, что Всевышний забирал его в обмен на власть и знание истины с самого рождения, но правду знает лишь он. Паша простонал. Ему не хватало ребенка в придачу, после СИЗО, больницы, кучи анализов и того лейтенанта. Она не выходила у него из головы. Будто, он ее уже где-то видел, но не может вспомнить где именно. И фамилия знакомая. В палате он наблюдал за ней, и как только мелькала мысль у него в голове о какой-то детали на его теле, она оказывалась верной. Даже маленький шрам на указательном пальце, о котором Карина давно забыла. А Паша нет. Ему было сложно понять ход своих мыслей, он давно разучился это делать и жил по течению, но арест будто изменил его. Вернул в реальность. За тот месяц к нему ни разу не приходил Всевышний, который являлся ему каждую ночь. Его самого не было видно, но голос, такой отчетливый, ясный и размеренный, отдавался звоном в ушах даже во сне. Он описывал каждое действие людей: "Девочка сидит на траве и играет. В какую игру?". Будто бы путеводная звезда в урагане мыслей, Всевышний вел Антонова с завязанными глазами по ступенями. Шаг за шагом, к истине. Но какая она? Почему кроме Паши ее никто не знает? Почему никто не слышит и не видит? Может, он давно мертв и все это ему кажется? Жизнь. Паша ничего не помнил о своей прошлой жизни. Лишь свою комнату, в которой он просиживал неделями. При этом воспоминании часто болели конечности, их будто растягивали до невозможности. После него у Антонова появлялась мигрень. Словно "кто-то" не хотел, чтобы мужчина узнал, вспомнил. И Паша перестал. Но сейчас вновь поднял этот вопрос в своей голове: кто он? Почему так все сложилось? Любил ли он кого-то или был таким же эгоистом? Убивал ли раньше? Он не знал. Антонов вышел из комнаты и направился в зал. В прошлом здесь был отсек по изготовлению стеклянных банок, сейчас же здесь был своеобразное помещение для собраний. В комнате несло потом, трупами, калом и рвотой. Все запахи сложились в одно и вызывали резкое желание выйти и очистись желудок. Паша отвык от них и поморщился. Он предпочел бы "легкий" аромат больницы, которая пахла по-своему. - Так, - мужчина встал возле огромного стула, который отдаленно напоминал трон. - Я вернулся. Это не самое главное, - Паша стал говорить быстрее, четче, люди не успевали за его мыслями и моргали, не осознавая ничего. - Мы можем продолжить подношение. Остался один труп, Всевышний подскажет чей именно. В зале послышались восхищенные крики и вздохи, некоторые подняли руки и постарались поклониться, но из-за наркотиков сделать это было сложно. Паша быстро ушел. Ему не нравилось здесь, как он вообще здесь оказался и жил? Как он мог не видеть разлагающих людей, у которых все мозги всмятку? Через пару минут в комнату Антонова постучали. Лука, которого он знал почти всю свою жизнь здесь, зашел без приглашения. В руках был поднос с таблетками, шприцами и чаем. Он быстро сел на кровать Паши и протянул несколько таблеток. - Зачем? Всевышний приходит ко мне, - соврал Паша. В ответ Лука покачал головой и продолжил протягивать препараты. У него не было языка, его вырвали еще двадцать лет назад, в жестокие девяностые. Говорят, он промышлял незаконным бизнесом и сильно задолжал одной группировке. Одно предупреждение, второе... На третий раз бандит вырвал ржавыми щипцами мышцу изо рта Луки. Но точно никто не знал. - Перестань. Лука закатил глаза. Взяв шприц, он быстро воткнул в выступающую вену Паши. Он не терпел отказов. И все знали это. Игла слегка поцарапала руку мужчины, пошла кровь. За секунду Антонову протягивают чистый бинт. - Ты... Выйди. Выйди! Язык вновь опухал. Паша отвык от этого чувства, спидбол захватывал сознание быстрее, чем таблетки. В голове появилась дыра, в которой тонули все мысли. Он вновь забывал о лейтенанте полиции, исчезали ее лицо, голос... Теперь она - незнакомка. Паша забыл ее имя.

***

Утра в будни были самыми тяжелыми для всех, особенно зимой. Но в последнюю неделю Карина встает без труда. Причиной этого может быть ее отношения с младшим лейтенантом? Возможно. И работы стало намного меньше, ее редко вызывали в ночное дежурство, потому что Антонова и так работает до поздна, но сейчас что-то поменялось. Теперь она уходит домой в положенное время, в семь вечера. Заходит с Димой в магазин, готовит с ним ужин и после него смотрят "СТС", оставшись совсем одни в гостиной. В такие моменты Карина целует Дубина как в последний раз: быстро, разрывно. Она боится, что это счастье исчезнет так же быстро, как и появилось. Дима в свою очередь понимает это и ничего не говорит. Он продолжает сжимать ее ноги в руках, оставляя красный след. Страсть и желание захватили голову влюбленных, но они сразу же прекращают, когда появляется хоть один намек на секс. Пока что, их это устраивало, да и в соседних комнатах спят подростки. Новость о побеге знали все в участке, в том числе и Карина. В сумке появился валокордин, вместо пачки сигарет. Антонова полностью отказалась от табака и была благодарна Диме за помощь. В течение пару недель, он покупал пластыри, чтобы зависимость не брала верх, а затем девушка перестала их клеить вообще. За пару месяцев, проведенных в Питере, Антонова изменилась. Слишком сильно и в хорошую сторону. В Москве она тонула в тревоге, в своих мыслях, в ненависти к себе, которую так отчаянно отрицала. Ее день напоминал "день сурка": подъем, работа, сон. И так по кругу. Возможно, изредка она приезжала к семье и выслушивала лекции от родителей, а затем уезжала под ночь на метро. Жили они на одной ветке метро, но виделись редко, каждый хотел поберечь свои нервы и силы. - Сегодня Вадим уезжает, - сам не понимая зачем, сказал Дубин. Был обед, и в столовой давали пюре и тефтели за сто девять рублей. Карина бросила взгляд на соседний стол: бывший молодой человек непринужденно общался с коллегами. - Ага, ему нашли замену, наконец-то, - последнее слово Антонова прошептала, но мужчина услышал. Он прыснул в кулак и улыбнулся. - Он мне писал недавно, предлагал обговорить не пойми что. - А ты? - Дима знал ответ. - Отказала, делать мне нечего. Он придурок, таких еще поискать нужно... Когда мы встречались, - неожиданно начала Карина. Она на всякий случай сжала руку Дубина, хотя знала, что никакой ревности от него не будет. - Он мне изменял, а я делала вид, что не знаю. Так продолжалось несколько лет, пока я не поняла, что не хочу жить с таким человеком всю жизнь и платить вместе ипотеку. Хотя, это одна из причин. Он сам отказался от свадьбы со мной. Написал записку: "Я тебе изменил и бла-бла-бла". С моей лучшей подругой, она даже не призналась мне. А сейчас он решил что-то для себя.

***

День. По всем новостным каналам крутили одно и то же заявление начальника МВД по Ленинградской области.

"- Сохраняйте спокойствие, полиция уже ищет преступника. В городе будет усилен патруль, - говорил Прокопенко. Возле него была толпа журналистов, которые так и намеревались задать один и тот же вопрос: "Кто же это совершил?". - Он ответит по всем статьям."

Дело в том, что вчера ночью, ближе к одиннадцати вечера, возле автобусной остановки нашли тело беременной женщины. Собака одного из свидетелей почуяла запах разложения и помчалась в кусты, где и лежал труп. Сразу вызвали полицию, моментально на окраине города появилась толпа людей, которым было нужно посмотреть, оценить, сфоткать и ужаснуться. Останавливались даже водители. Это убийство сразу попало в репортаж. Журналисты пытались как можно подробно, но коротко, описать произошедшее. "Беременная женщина, предположительно на двадцать восьмой неделе, была найдена в кустах возле остановки. Живот изрезан, кисти рук отсутствуют. Неужели новый маньяк в Ленинградской области?". Но полиции был известна другая информация: спустя двадцать минут на место убийства приехали патруль, медики и следователь. На вскрытии обнаружилось, что живот женщины вскрыли и изъяли младенца, а на спине был круг, который раньше так часто мелькал в рапортах Антоновой. Это была секта. Тот месяц не смог остановить их, значит, жертвоприношение все еще у них планах, что пугало Карину. Неужели Пашу вновь подсадили на наркотики? Или у них новый глава? До сегодняшнего дня они не падали настолько низко, напав на беременную женщину. Уже было заполночь, когда Прокопенко объявил всем о ночном патруле. Гром вызвался в лес, вместе с Дубиным и Антоновой. В машине уже были фонарики, маски, оружие и сухпайки. В темноте, как и в снегопад, было сложно ориентироваться в местности, особенно, когда никто не смог вспомнить маршрут по деревьям. Спустя час блужданий, они вышли на заброшенный завод. Сектантов прибавилось вдвое, собаки свободно бегали по территории, а туннели, по которому они в прошлый раз проникли в здание, был перекрыт досками. Карина при виде всего это тяжело выдохнула, доставая из чехла пистолет. Она не особо любила звук выстрелов, они всегда больно отдавали в голову и в уши, оставляя после себя противный звон. В случае опасности, Антонова предпочитала рукопашный бой, в котором она преуспевала во время учебы и была мастером спорта по боксу. - Предлагаю обезвредить вон тех, - Гром показал пальцем на троих, которые уже который раз делали круг вокруг территории. На каждых пяти метрах, они останавливались и стояли минуту, после чего шли дальше. - Через пару минут они будут вон в той точке, она самая близкая к проходу. - Он заколочен досками, - прервала монолог Игоря Карина. - У нас нет ничего, чтобы их снять. И если снимем, то будет слишком подозрительно, не считаешь? Пять минут назад он был закрыт, а сейчас там образовалась дыра. - Тогда придется переодеться. Игорь съехал по склону и сразу же побежал на сектанта, вырубая его одним ударом. Остальные двое достали оружие и были готовы кричать, как Дубин с Антоновой обезвредили их. Разделили, переоделись. Побежали ломать доску, чтобы другие не среагировали и не погнались за ними. Гром голыми руками оторвал "преграду" и пополз вдоль туннеля. Внутри стоял все та же вонь гниения с примесью мышиным пометом, которого стало намного больше, как и паутины. Стало ясно: теперь этим проходом никто не пользовался, сектанты предпочитала пройти лишние пару метров, чем угодить в лапы полицейских, и им было все равно, что их там нет. В самой глубине виднелись мыши и крысы, своим писком они вызывали головную боль, что мешало сосредоточиться, но таков этот мир у наркоманов. Карина вздрогнула. Прямо за стенкой раздался совсем знакомый голос, который она слышала последний раз полторы недели назад. Он вновь приобрел обычный тембр и скорость, полностью уничтожая все попытки врачей вывести вещества из организма. Через щель была видна лишь рука Паши: вся в маленьких синяках, с засохнутой кровью и с бинтом на кисте. Вены опухли до такой степени, будто сейчас взорвутся. - Повторяю, сегодня будет закончен ритуал.

***

- Знаешь, - Антонова и Дубин вдвоем сидели на лавочке на набережной. Было холодно, но снегопад и легкий мороз создавали атмосферу, из-за которой хотелось рассказать о личном, о сокровенном, - на моей первой практике был случай: пацан торговал наркотиками и сам употреблял. Нашли в парке с передозом, - Карина поежилась из-за ветра и замолчала, пытаясь собрать мысли в кучу и рассказать о больном. Перед глазами появилась та самая картина, после которой девушке снились кошмары из-за неопытности. - Он еле ходил, говорил... В первые дни после госпитализации, к нему никто не лез, а если и лез, то разводил руками. Он не разговарил, максимум качал головой либо отводил взгляд. Буквально ходячий скелет. - Он сирота? - вдруг спросил Дима, пытаясь помочь Карине раскрыться. - Нет. Семья алкоголиков с судимостью. Папаша сидел за грабеж, изнасилование и убийство, на момент задержания сына только-только вышел из тюрьмы, а мать... в молодости торговала наркотой и телом. Никто не следил за пацаном, он был сам по себе. Наш препод пытался понять кто барыга и где он обитает. Ничего. Спустя неделю мальчик умер от остановки сердца. Ему было четырнадцать, сука, лет. Потом выяснилось, что это мать его подсадила, собственного ребенка.

***

Дима глянул на Карину: та съежилась, но толкнула вбок Грома, чтобы тот продолжил ползти. В туннеле должен быть как минимум второй проход, чтобы попасть наружу, раз, как думала Антонова, раньше это место служило коротким путем. Через пару минут доска не выдержала и с грохотом рухнула под тяжестью Дубина, порождая голоса прямо за стеной. Пару людей прибежали на шум: - Кто? - мужчина обрывисто дышал и было слышно, как он тихо выкрикивал какие-то слова. - Угомонись! Сегодня такой день, а ты орешь на старые доски! - закричала женщина и ушла так же быстро, как и пришла. - Пойдем обратно, дел куча. Стук каблуков по полу. Частое биение сердца, которое отдается в ушах. Вдох. Выдох. Антонова попыталась унять дрожь в теле: до перевода в Санкт-Петербург, Карина сидела лишь за бумажки либо ездила унимать пьяница да наркоманов. Сейчас же она попробовала новое, что не могла не влиять на ее состояние. Кто же знал, что северная столица таит в себе столько тайн? Игорь кивнул в стороны огромной доски, которая выделялась среди других. Он просунул руку и смог тихо ее оторвать, аккуратно вылезая из туннеля. В комнате было тихо, но запаха разложения не было, лишь сырости и химии. Антонова осмотрелась: одна кровать, напоминающая "те самые" из Советского Союза, огромный деревянный круглый стол и всего лишь один стул, на котором висела нечто похожее на пижаму. Она вся пропахла потом и на ней были соответственные пятна, но она казалась родной. Карина смутилась из-за последнего факта и отвернулась. - Мы можем сейчас выйти из комнаты и сойти за своих, - отметил Гром. Мужчина надевал капюшон, стараясь как можно больше закрыть лицо. - Голубчики, быстрее. - Никого не смущает чья это комната? - спросила Карина. - Неважно. Команда вышла из комнаты. В нос сразу ударил запах гари, но не той, которую можно встретить. Будто что-то жгли, например, благовония. Они сильно давили на виски и затуманивал разум, заставляя покачиваться на месте. Все звуки обострились: шепот людей, шаркание подола мантии по полу, раньше такое тихо дыхание Димы. Карине стало плохо. Она глянула на Дубина, который лишь взглядом смог сказать: "Тихо, потерпи", а затем стиснул напоследок руку возлюбленной. Они пошли за толпой. Яркий свет огней. Во главе стояла высокая фигура с чашей. Все молились на непонятном языке, в углу зала играл орган, в другом жгли травы. Женщины раздевались до гола, оставляя лишь маску на лице. Игорь пошатнулся. Все это напоминало ему тот самый случай из детства, в котором он потерял отца. Почти точь в точь. - Я явился на свет во тьме незнания, - начал Паша, - а затем обрел его с помощью Всевышнего. Он указал мне верный путь, который теперь вам указываю я. Вы показали себя как верные служители Всевышнему...

Бам.

Взрыв. В ушах все зазвенело, в глазах потемнело. Карина попыталась встать, но все четно. Она постаралась оглянуться, но все двоилось. Услышала лишь крики боли и страха. Женщины защищали своих детей, их голое тело было все изуродовано стеклом и камнем, но почти все ребята были в порядке. В голову Антоновой только сейчас пришла мысль: они такие же люди, как и она. У низ есть страх, любовь, увлечение. Просто они выбрали иной путь. Дубин вскочил один из самых первых, потирая голову. Сразу попытался найти Карину, но из-за поднявшегося дыма он ничего не увидел. Вокруг было ни души, Гром куда-то делся, и было слышно лишь громкое биение сердца девушки. Дима понимал, что она где-то рядом, но он не понимал где именно. Секунда. Вторая. Сегодня Карина поняла, как она любит жизнь. Но оно того стоило? Рядом с ней лежали трупы из-за неудачного минирования здания. Чем они отличались от террористов? Также отнимают жизни. Антонова приподнялась на локти. Нечем было дышать, но она постаралась подняться. Ее кто-то звал. Пошла в сторону звука. Стоял он. Такой же высокий, худой. Антонова быстрым шагом направилась к нему, в ногу больно стрельнуло. Стекло попало в голень, идти, а тем более жить, с этим можно, поэтому через пару минут Карина стояла лицом к лицу с братом. Они были похожи, даже родинки на тех же местах. Карие глаза смотрели на другие, точно такие же, с прищуром и с недоверием. Паша пошатывался на месте и пытался уловить ход мысли из-за наркотиков, Карина - из-за сильного взрыва и удара головой. Он сморщил нос из-за недоверия и непонимания, она - из-за сдерживающих слез. Он изменился вновь. - Карина? - Паша. Этот момент девушка ждала всю жизнь. Объятия были крепкими, родными, в прошлом сильные руки сжимали плечи сестры. Он вспомнил. Все вспомнил до мельчайших подробностей. - Нам о стольком нужно поговорить, - шмыгнула носом Карина. - Я верила!.. нет... Я знала, что ты жив. - Я думал, что никогда не увижу тебя, мелкая, - прошептал Антонов. - Как ты выросла! Невеста! Или я ошибаюсь? - Нет, я вас обязательно познакомлю... он тебе точно понравится, его зовут Дима, - Паша фыркнул. - Не порть момент. - Я так скучал по тебе, мелкая... Звук выстрела. Мгновенная боль в животе. Сердце будто перестало стучать, в голове исчезли все мысли, а в ушах зазвенело. Паша поймал сестру и поднял голову. Никого не было, они были одни. Ветер завывал и в разрушенное здание падал снег. Минута слабости и все потеряно. Счастье было так близко. - Отпусти ее! - закричал Дубин и направил пистолет на Антонова. - Она дышит, помоги поднять, - Паша, игнорируя направленное на него оружие, приподнял Карину и передал Диме. Он пару секунд молчал, пытаясь сформировать мысль, но ничего не смог сказать. Лишь увидев, что Дубин уходит, крикнул на последок: - Береги ее, она под твою защиту! Второй выстрел. Точно в цель. Тело Паши упало вниз с горы камней, он больше ничего не чувствовал, лишь пустоту. Пропали страх, радость, печаль, воспоминания. Он снова забыл Карину и больше никогда не вспомнит ее. Он умер.

***

Сон. Такой чудесный, знакомый. Вот вновь та поляна, на которой гуляли все дети, втайне от родителей. Здесь было все: и маленький ручеек, и холм, и поваленный дуб. Отличное место для игр и пряток. Или для пикника. Было лето, разгар июля, у Паши выдалась свободное время и он решил провести его со своей младшей сестрой. Бабушка напекла пирожков, в местном ларьке был куплен лимонад "Буратино", а плед, который часто брал дедушка на рыбалку, приятно пах речкой. На фоне играло радио, совсем тихо, чтобы не отвлекать Антоновых от разговора. Для Паши его "мелкая" была самым умным и хорошим ребенком из всех, кого он встречал. Он хотел научить ее всему, рассказать обо всем и показать все. Порой, хотя парень и отрицал этот факт, ему снилось, что он разбогател и забрал Карину от родителей, и они вдвоем живут где-нибудь в Ялте, ловя рыбу. Это была единственная его мечта. - И чем тебя так зацепила Ялта? - не понимала девочка. Милые косички развивались на ветру. - Там красиво, - коротко ответил Паша. - Ты знаешь как возникла Ялта? - Карина подумала секунду и покачала головой. - В давние времена из Константинополя, столицы Византийской империи, отправилось несколько кораблей на поиски новых земель. Черное море их встретило плохо: шторм и бури преследовали их много дней. Моряки ждали свою гибель, - девочка разинула рот, - закрой рот, а то муха залетит. Ну так вот, но они увидели зелено-лиловые горы и закричали: "Ялос! Ялос!". То была Таврида, это такая сказочная страна, где не бывает зимы, зреет наивкуснейший виноград и растут красивейшие розы. Моряки решили, что здесь будет их новый дом, который назвали "ялос", что означает по-гречески - берег. Так и появилась Ялта. - Половину стран так открыли, - разочаровалась Карина. Она вытянула ноги вперед, утыкаясь носками сандалей в бок брата. - Я думала, будет интереснее. - Я к тому, что моряки потеряли надежду и мирно ждали смерть, но потом они увидели Ялту, где и построили поселение. Это, как бы сказать... Новый шанс на жизнь. Они начали жизнь с чистого листа. Я тоже так хочу. Антонова вдруг замолчала. Ей не была близка в таком возрасте философия, но ей было ясно одно: брат хочет сбежать, обрести свободу и стать счастливым. И она была в его планах. После того разговора, Карина часто представляла перед сном, как они с Пашей едут в Ялту, открывают рыбный магазин и все ее игрушки пропахли морем. Они так и не побывали в Ялте.

***

Белый свет больно ударил в глаза. Карина очнулась и первым делом увидела светлый потолок и капельницу. На часах было девять вечера, а за окном тьма. Антонова пристала и затем заметила спящего Дубина в кресле. Весь лохматый, в свитере и без очков. Они лежали на тумбочке, на которой были также мандарины, цветы и кувшин с водой. Сразу появилась жажда. Попытка тихо встать прошла неудачно и Дима проснулся. Будто ошпаренный, он вскочил на ноги и замотал головой. - Налей воды, - прошептала Карина. В горле сильно першило, губы потрескались, - пожалуйста. Дима быстро налил воду в стакан и подарил его Карине. Он хотел задать много вопросов, рассказать о новом, но лишь молча наблюдал за возлюбленной. Наконец она очнулась. Неделя ожиданий. Мучительных и страшных. - Поехали в Ялту? - спустя пару минут спросила Антонова и улыбнулась. Хоть где-то ей повезло.

***

- Не думала, что море будет настолько холодным. - Зима же. Уже февраль. Прошел новый год, а на улице медленно начинает теплеть. Когда врачи дали "добро" на выезд на такие дальние расстояние, Дубин ринулся покупать билеты в курортный город Крыма. - Спасибо, что отвез. Правда. Ты стал для меня таким близким человеком за пару месяцев, что я... Я не знаю, как тебя благодарить. Я люблю тебя, Дим, - момент и она утопает в теплом пуховике мужчины. Дима поглаживает ее по спине и целует в лоб, оставляя мокрые следы от губ. Он был рядом с ней все это время: на похоронах брата и отца, на выписке, в плохое настроение и каждый раз он ей доказывал, что Карина теперь не одна. За полтора месяца изменилось многое. Убийцей Павла Антонова оказался Владимир Антонов, собственный отец. По местным СМИ не крутили о побеге второго, боясь бурной реакции общественности, не оповестили даже дочь. А он ходил за ней попятам. Следил, выслеживал словно жертву. Он намеревался убить сразу двух своих детей, но по итогу забрал жизнь лишь у одного. Его арестовали на месте, но спустя час он ударился со всей силы об стену кутузки, после чего умер спустя пару часов. Оставив жену, Владимир был похоронен в Москве. Пашу кремировали и его прах рассеяли вчера, над черным морем в Ялте, где он мечтал жить. Сейчас Дима и Карина живут спокойную жизнь, хотя бы на неделю забыв об обязанностях полиции и секты, членов которых уже посадили в тюрьму. Эти месяцы научили беречь те редкие моменты уединения, когда они могут побыть одни. Беречь нежные поцелуи исподтишка. Беречь просто друг друга, ведь никто не знает что будет в будущем, особенно в их профессии.