Великий Суд любви не помеха!

Наступало субботнее утро. Восстанавливающийся от ужасов войны Сыктывкар всё ещё спал. Вчерашний день стал заключительным аккордом очередной рабочей недели. Главверх уже проснулся и сидел на кухне, когда Рикка вставала со своей кровати. Летнее солнце уже бьет в окна. Она надела свои домашние шорты и футболку, после чего направилась в туалет, дабы привести себя в порядок. Спустя несколько минут она вышла и пошла на кухню. Там её встретил Дмитрий. - Доброе утро, Рикка. - Утречка. - Уже не спишь? На часах 7:02 утра. Рикка подняла свой взгляд на настенные часы. И действительно, было раннее утро. - Не знаю, я выспалась. Демоны тоже уже не дремлют. Я поставлю защиту на комнату. - после этих слов Рикка пошла в спальню, а через несколько секунд послышался звук открытия ящика, а за ним какое-то шебуршание в вещах. Язов вздохнул. Он понимал, что этот образ - неотъемлемая часть её личности, так что, пока не проедет синдром восьмиклассника, ему придется терпеть. Дмитрий поставил чайник, достал чайные пакетики. Сахара уже не осталось, поэтому придётся сходить к Лазаренко. Но было всё ещё слишком рано. Генерал наверняка устал после вчерашнего дня, а потому до сих пор спит, в этом Язов был уверен. Он решил пить чай без сахара. В прочем, это меньшее лишение, которое ему пришлось пережить за всю свою тяжёлую жизнь. Сражения во время Второй Мировой, затем Заподнорусская война, или, как её называют чернолиговские пропагандисты - "Первый Суд", потом гражданские войны, раскол Сибирской Республики, набеги бандитов, налёты Люфтваффе... А после этого всего объединительные войны и мятеж Батова... воистину, русский народ настрадался на столетия вперёд. Дмитрий заварил чашку чая. Крепкого и горячего. То, что нужно для сильнейшего российского маршала. Несколько минут он сидел и пил свой напиток, размышляя над мелкими и бессмысленными проблемами личного характера, как вдруг внезапно осознал, что звук явной деятельности человека, доносящийся из спальной комнаты пропал. - Рикка! Ты ушла? - Дмитрий громким, но спокойным голосом задал вопрос. Но в ответ - тишина. Дмитрий Вышел из кухни, держа в руке кружку с чаем, направился в комнату. Он открыл Дверь, осмотрелся. Пусто. Девушка будто исчезла. Однако в глаза бросилась незакрытая форточка. Язов подошёл к ней и посмотрел наружу: сверху тянулась всё та же верёвка. А внизу уже стояла Рикка, осматриваясь по сторонам. В её руке красовался Маузер С96, сама она была одета в укороченное выходное платье тёмно-синих тонов, чулки доходили до линии среза платья. Спустя несколько мгновений она заметила Дмитрия. - Я скоро вернусь! Я и Могучий Мьёлльнир побежали искать Владыку Тёмного Пламени! Он должен быть где-то близко! Язов уже начал привыкать к её чудачествам. Они даже в какой-то степени смотрятся забавно и мило. Но внизу Декомори или, как её называла Рикка, "Могучий Мьёлльнир", не находилась. - А где тогда твоя подруга? Внезапно на голову Дмитрия опустилась чья-то нога. Он тут же отстранился назад и поднял голову. По верёвке спускалась девушка в короткой юбке, с длинными хвостами, в концы которых были завязаны шары. Это была Санаэ Декомори. К несчастью для себя, маршал увидел её белоснежные панталоны, спрятанные под юбкой. - АААААААААА! НЕ СМОТРИ! Язов с лёгким вскриком отошёл от окна. Спустя несколько секунд по верёвке спустилась Декомори. - Извращенец! - Быстро пробормотала она, после чего продолжила спуск. Дмитрий осмелился подойти к окну лишь спустя 30 секунд, но Рикка и Санаэ в этот момент убегали далеко вперёд. Мысленно он пожелал им удачи, хотя понимал, что они просто таким образом убегают от реальности. Следующие 40 минут Дмитрий провёл на кухне, читая газету и выкуривая сигарету за сигаретой. В последние дни он нервничал от своих постоянных мыслей. Дело даже не столько в огромном количестве нерешённых политических дел, сколько в том, что он осознаёт, что Рикка живёт по совсем иным правилам, совершенно неподходящим для выживания в новых условиях тоталитарной Чёрной Лиги. Внутри он чувствовал, что в нем гармонично зародилась привязанность, совсем как у совсем юных воюблёных, из которой произрастает непреодолимое желание увезти её подальше от ужасов предстоящей Священной Войны. Однако ему не давала покоя одна мысль: а чем продиктовано такое стремление? Той привязанностью? Или это просто страх того, что такое прекрасное создание может оказаться в самом эпицентре боевых действий, откуда не выйдет живой? Хотя, разве это не та самая привязанность? Стал бы он спасать случайную проходимку с улицы? А чем Рикка-тян отличается от простой проходимки, кроме везения пожить с маршалом? Язов запутался в попытках рационализации своих мыслей и чувств, поэтому продолжил читать. После дочитывания очередной новостной колонки, Дмитрий вышел с кухни и начал упаковывать свои немногочисленные вещи. Стоит отдать ему должное, он не просто навязывает всей стране аскетичный образ жизни, но и сам ему следует. Все вещи уместились в небольшую ручную сумку. В отличии от него, Рикка собрала вещи перед тем, как лечь спать. Она взяла «всё самое необходимое», но даже так её вещи едва уместились в большой чемодан и ещё один поменьше. Завтрашним днём они отправятся в Омск. После сборов Язов вновь пошёл на кухню, где уселся за столом и стал повторно читать новости. Однако через пару часов Язову это надоело, после чего тот встал из-за стола и направился в сторону выхода, запрыгнул в свои форменные ботинки и вышел на лестничную площадку. Мимо проносились старые серые стены, растрескавшиеся под влиянием времени, ступенька за ступенькой назад уходил четвёртый этаж. Пятый этаж, крайняя слева на этаже квартира. Здесь жил генерал Лазаренко. Язов постучал в дверь. Тишина. За ней ещё три звонких и сильных удара в дверь. И вновь тишина, настолько тихая, что даже оглушала своей пустотой. Дмитрий нажал на чёрную круглую кнопку звонка, но тот, похоже не работал. Пришлось снова стучать в дверь. Лишь спустя несколько минут дверь неохотно отворилась. За ней стоял сонный Александр Лазаренко, одетый в серый домашний халат. - Александр, что за дела? - Язов был немного раздражён данным эксцессом - Прошу меня простить. Вчера долго не мог уснуть. Ты зайти или просто разбудить меня? - Я зайти, ну и за сахаром. Не хочется в штаб идти за ним. Да и я не уверен, что там он есть. Поставок не будет ещё долго. Дверь открылась полностью, после чего маршал зашёл в квартиру. Планировка у неё немного отличалась от его квартиры: в целом, было немного теснее, из прихожей вперёд шёл небольшой коридор, заканчивающийся через несколько метров поворотом налево, в спальную комнату. Сразу направо был санузел, а чуть вперёд и также направо - кухня. Язов разулся, вошёл в кухню. Темно - окна были занавешены. - А ты знаешь, что Декомори втайне от тебя ушла вместе с Риккой чем-то там своим заниматься? Александр был немного удивлён, но удивление быстро сошло с его лица. - Да? Впрочем, она часто куда-то уходит, спускаясь по верёвке. Она на удивление ловко обращается с верёвками - он отсыпал немного сахара из пакета в отдельный пакетик, завязал его и передал Дмитрию. - Ты меня разбудил, я не обратил внимания на Санаэ - спит она или уже нет, - Лазаренко зевнул - ну, очевидно, что уже не спит. Следующая минута была заполнена молчанием. Оба молча стояли и смотрели на столешницу, на которой лежали столовые приборы и кухонные принадлежности. Молчание прервал Александр. - Да, и ещё... Дмитрий, по нашей старой дружбе, у тебя не найдётся в вагоне первого класса для высших кругов Лиги ещё одно место? Дмитрий вопросительно посмотрел на него. - Зачем? С нами поедет кто-то ещё? Лазаренко кивнул - Да. Я хочу забрать Санаэ в Омск. Язов понимающе приподнял голову. Он ещё не говорил Александру, что он намеревается забрать Рикку в Омск тоже. Получается, что нужно ещё два свободных места. - Я думаю, что в вагоне найдётся место для и неё. Но тогда я должен сказать тебе кое-что. Я тоже решил приютить свою новую спутницу. Она тоже поедет с нами. Александр заулыбался. - Спасибо, Дмитрий. Я знал, что мы настоящие товарищи! - Александр присел на стул - У тебя не найдётся закурить? Язов потянулся в карман за сигаретами, оттуда он достал пачку государственных "Омских премиальных", выдаваемых специально высшему генералитету Лиги. Лазаренко взял со стола зажигалку. - Для тебя всегда найдётся. - Язов протянул ему сигарету - Храни тебя Господь. - Александр принял протянутую ему сигарету, после чего звал её меж губ и закурил. - Я, пожалуй, тоже покурю - сказал Язов, после чего достал вторую и тоже закурил, после чего он сел за стол и начал молча и задумчиво курить. Пошёл по комнате дымок. Дымок окутал потолок (простите, не удержался). Двое старых товарищей сидели в тишине, пока Лазаренко вновь не начал говорить. - Я переживаю за неё. Не пойми меня неправильно, за то время, пока мы жили вместе я успел подружиться с ней. Здесь ей не светит ничего хорошего. Помни, мира над этой землёй не будет ещё долго. В Омске ей будет куда безопаснее. Плюс, мы сможем её куда-нибудь устроить... скажем, казначеем в опергруппу "Богатырь", которую возглавляет генерал Пастаногов. - Сейчас Александр выглядел совершенно иначе. В его глазах не было той беспощадности, с которой он отдавал приказы в боях и яростно дискутировал на многих совещаниях, в нём не был виден тот холодный стратегический гений, который лично, ещё в далёких 60-ых, вёл отборные части в наступление на позиции армии Кагановича. Александр демонстрировал... озадаченность? Страх? Переживание за человека, месяц назад которого вообще не знал? Многочисленные морщины на его лице и уставшие, а точнее, ещё не проснувшиеся глаза, - всё выдавало его душевные переживания в этот момент. - Я давно не видел тебя таким, - Дмитрий затушил окурок об пепельницу, стоявшую на столе - если вообще видел. Александр молча кивнул. После короткой и молчаливой посиделки Язов направился в свою квартиру. Спустившись на свой этаж, он открыл дверь своей квартиры и вошёл в неё, затем отнёс на кухню сахар, который ему любезно одолжил Лазаренко. К обеду Рикка вернулась. По её словам, так называемого "Владыку Тёмного пламени" они не нашли, зато смогли защитить что-то там от демонов. Дмитрий понимал далеко не всё, что она говорила. Они сидели на кухне и обедали. Было решено приготовить рамен, так как ни сил, ни желания готовить что-либо сложнее у Дмитрия и Рикки не было. Погода была ясной, от чего на кухне было светло. В свете, мощно заливающем всё пространство, сидела Рикка в своей домашней одежде - юбке и тёмно-фиолетовой футболке и чёрных гольфах. Конечно же, повязка на правом глазу никуда не делась. Он быстро доел свой рамен, затем просто наблюдал за трапезой своей сожительницы. Медленно и аккуратно она поглощала рамен. Дмитрий осмелился заговорить. - Нам нужно сходить в штаб. - А зачем? - Рикка удивлённо склонила голову набок - Просто... я хочу разместить тебя в Омске на должность казначея одного элитного подразделения. Скажи, ты разбираешься в экономике? Рикка кивнула. - Да, я кое-что знаю об экономике. Но я хорошо знаю только школьный курс. - Не беспокойся об этом. Мы тебя всему необходимому научим. Сначала ты будешь помощником казначея, затем уже сама им станешь. - Поняла. Когда нам идти туда? Язов посмотрел на часы. Уже 3 часа дня. - По-хорошему, уже сейчас. Командир Опергруппы "Богатырь" генерал-лейтенант Пастаногов скоро заканчивает работу с документацией. - Тогда пойдём сейчас? Язов улыбнулся. - Да. Последующие несколько минут они собирались. Дмитрий надел свою форму. Затем они направились непосредственно в штаб. Как только они вышли из дома, в голову сразу ударил тёплый, на удивление совсем не жаркий воздух раннего лета. Небо, неожиданно и внезапно, заволокло облаками. На улицах было не так уж и много людей: все отдыхали. Да и пересекаться с патрулями и боевыми подразделениями Чёрной Лиги, возвращающимися с фронта, не сильно-то и хотелось. Пока Язов шёл вместе с Риккой, им отдавали приветствие разные патрули и офицеры, которые очень редко видели самого Главверха без сопровождения. Наконец, за одним из поворотов показалась широкая улица, на которой располагалась администрация города, где и расположился временный штаб Верховного командования. Его охранял вооружённый караул особого подразделения - спецгруппы "В" Рикка видела это здание раньше, но никогда не была внутри него. Как только они поднялись по ступенькам ко входу, часовой, стоящий рядом с дверью, снял с плеча автомат. То с виду был обычный солдат, на погонах у него не было никаких обозначений. Ни звёзд, ни полос. - Стой, кто идёт? Рикка удивилась тому, что солдат остановил Маршала. - Маршал Язов, Главвверх Чёрной Лиги, пропусти! - Дмитрий приблизился к часовому и уж было хотел оттолкнуть его. Рикка удивилась, в какой-то степени даже испугалась. - Стой, стрелять буду! - солдат направил на него автомат и прицелился. Рикка отошла по ступенькам назад, а маршал стоял перед солдатом, целящимся в него с автомата. Внезапно Язов отошёл от солдата и скомандовал позвать начальника караула. Им оказался старший лейтенант, с виду довольно крепкого, коренастого телосложения, с острыми чертами лица. - Товарищ Главверх, дежурит четвёртый караул. В карауле 12 человек. За время дежурства происшествий не случилось. Начальник караула старший Лейтенант Соколов. Лицо Язова выглядело одобрительным, почти доброжелательным, несмотря на произошедший инцидент. - Как фамилия у этого караульного, товарищ старший лейтенант? - Рядовой Чарнецкий. Язов медленно кивнул - За добросовестное исполнение своих обязанностей рядовому Чарнецкому объявляю благодарность. За что - он сам вам расскажет после своей смены. Затем они разминулись. Начальник приказал пропустить Главверха, но спросил по поводу его юной спутницы - Товарищ маршал, а это кто? - с осторожностью спросил старший лейтенант - Это кандидат на должность помощника казначея. Не беспокойтесь по этому поводу. Внутри администрации было довольно светло. Недавно меняли освещение. По обе стороны раскинулись крылья корпуса, а по середине, сразу после входа, лестница на второй этаж. Пока они шли по лестнице, Рикка спросила Дмитрия про тех солдат. - Это был караул? - Да. Их обязанность - охранять объект. - И не пропускать вообще никого? Язов кивнул - Вообще никого, им разрешается стрелять на поражение. - А если бы тот караульный в тебя выстрелил, что бы с ним сделали? Язов секунду подумал - Я думаю, что с ним делать, определил бы трибунал, но, я считаю, что он соблюдал свои обязанности, поэтому применение оружия вполне обосновано. - Эти слова он произнёс спокойно, без малейшего сомнения. Они молча поднялись на второй этаж здания и повернули направо. Длинный коридор, окна и несколько поворотов... В самом конце коридора находилась дверь, с виду такая же, как и все остальные. При приближении к ней стали видны таблички у двери: "Кабинет 235" и, явно на скорую руку прибитая рядом с дверью, "Генерал-полковник К.К. Пастаногов". Дмитрий постучал в дверь и тут же открыл её, не дожидаясь ответа. - Товарищ генерал, я войду? Пастаногов подскочил из-за стола и подошёл к двери - Разумеется, товарищ маршал! - его голос был уставшим, но от того не менее приятным и благожелательным. Генерал был довольно высокого роста, с вытянутым лицом и очками с толстыми линзами, за которыми были видны синие глаза. Как только он сблизился с Язовым, они обменялись рукопожатиями. Генерал как будто бы даже чуть-чуть преклонился перед маршалом. Кабинет ничем особым не выделялся: стол близко у окна, стул находился ближе к окну, в итоге человек, который сидит за своим рабочим местом, всегда будет спиной к окну и лицом к двери. На столе множество бумаг, печатная машинка и государственные штампы. У стен находились шкафы на несколько секций, на каждой из которых виднелись бирки, подписанные небрежно и от руки. Пастаногов затем посмотрел на Рикку, окинув её взглядом с ног до головы. - Позвольте спросить, а кто эта девушка? - в его голосе в моменте появилась заинтересованность - А я как раз по этому поводу - ответил Язов - Её необходимо зачислить в Опергруппу "Богатырь" на должность помощника казначея. Пастаногов удивился. - Помощника казначея? - Да. Она уже разбирается кое в чем, но её нужно обучить тонкостям ведения документаций и всего остального. Пастаногов задумался. - Она не служила в Вооружённых силах? Или в других государственных структурах? - Нет, я не служила - Рикка помотала головой - Тогда тебе надо сделать все документы. Их немного, только военный билет и удостоверение государственного служащего. Я помогу со всем, если это срочно. Дмитрий кивнул - Это надо сделать до отъезда штаба. Пастаногов вздохнул - Нам повезло, что военный комиссариат временно находится как раз в этом здании. Дайте мне несколько минут. - Константин подошёл к своему столу, открыл какой-то ящик своим ключом и достал из него крупную связку ключей. - Повезло, что я их сдать вчера забыл. Дмитрий усмехнулся. - Константин Константинович, не забудьте при заполнении рапорта о прошении предоставления нам поезда указать её кадровый номер, как вы её сделаете... - Да, да, разумеется - Пастаногов уже выходил из кабинета - скоро вернусь Однако выйти ему не дал резко появившийся на входе Лазаренко, а вместе с ним и Санаэ Декомори. Язов понял, что они пришли за тем же самым. - Им тоже документы сделать, точно те же. И тоже занести в рапорт. Лазаренко удивился, однако вспомнил, о чём они говорили с утра и поэтому просто кивнул, когда на него посмотрел Пастаногов, который едва не рассмеялся - Какие-то вы все неорганизованные слишком. Но должность Помощника казначея уже занята. Зато свободна в спецгруппе "В", поэтому обратитесь в Омске к Евгению Савинцеву. А все документы я сделаю. Дмитрий, чтобы избежать ненужных потом проблем для ваших юных подруг, выпишите приказ о зачислении, как я закончу. Образцы у меня в столе, он открыт. Кстати, как их зовут? Рикка представилась. - Я Рикка Таканаши, Владыка Тиранич... - Не успела она закончить, как её одёрнул Язов. - Да, Рикка Таканаши. - А я Санаэ Декомори. - Она едва не сказала про "Могучий Мьёлльнир". Пастаногов удивился таким необычным именам. - Э... Ладно. Я понял. - После этих слов он ушёл заниматься документами. Пока Генерал-полковник возился в военном комиссариате этажом выше, Язов выписал личные приказы на зачисление и присвоение внеочередных воинских званий, оставив пробелы для имён, званий и кадровых номеров и званий. В это время Рикка и Санаэ о чем-то тихо беседовали в углу кабинета, а Лазаренко подошёл к Дмитрию - Мог бы и меня позвать. Язов кивнул - Да. Но я подумал, что ты это уже сделал, раз мне об этом сказал. Эх, а мы ведь боролись с кумовством... Лазаренко покачал головой и положил ему руку на плечо - Это не кумовство, мы ведь просто хотим дать им шанс выжить, мы не преследуем никакой выгоды. - Да, но... им просто повезло, по-сути. Если бы нам нашли отдельные квартиры, они бы так и остались жить в Сыктывкаре, вплоть до дня Великого Суда. Они замолчали и стали наблюдать за Риккой и Санаэ, которые о чём-то шептались. Тишину прервал Пастаногов, вошедший в кабинет. - А вот и удостоверения с билетами. Осталось приклеить фотокарточки и подписать имена... К вечеру всё было готово. Документы и приказы подписаны. Лично Язовым, а потому имели высшую юридическую силу. Оставив Пастаногова в штабе, вся компания направилась домой осуществлять последние приготовления. Выйдя из штаба, Дмитрий отдал Рикке и Санаэ удостоверения и военные билеты. - Теперь вы младший лейтенант Таканаши или кадр 431206 - он протянул документы Рикке, та их аккуратно взяла - и младший лейтенант Декомори или кадр 430908 - ей он тоже протянул документы. - Поздравляю с официальным вступлением в Чёрную Лигу. - Благодарю вас, товарищ Главверх! - Санаэ поклонилась - Не стоит формальностей. - Дмитрий доброжелательно отмахнулся Рикка ничего не сказла, она кивнула головой и посмотрела на Дмитрия. Её синий глаз выражал чистую признательность. Язов улыбнулся и кивнул в ответ. Александр Лазеренко посмотрел на Санаэ и слегка нагнулся, чтобы быть поближе к ней, так как она была сильно ниже. - Ах да, нам же ещё вещи упаковать надо! Пойдём. - Он направил взгляд на маршала - Ты с Риккой тоже домой пойдёшь? Рикка подошла к Язову. - Мы уже собрали вещи. - Она обратилась к Дмитрию - Не хочешь пройтись по городу? - Ну, я думаю, что можно. Лазаренко и Дэкомори распрощались с ними, после чего направились домой. Язов смотрел им вслед ещё некоторое время, пока они не скрылись за одним из поворотов во дворы. Вечерело. Летний тёплый вечер и слабое солнце показалось из-за облаков, которые уже начали расходиться. Прохладный ветер обдавал их лица, создавая приятную атмосферу конца первого выходного дня. - Ну, теперь пойдём? - Тишину прервал тихий голос маршала. - Я знаю, где можно прогуляться. - Он направился в сторону парка, который находился через дорогу от администрации. Как только маршал двинулся с места, его рукав оказался зажат между пальцами Рикки. Дмитрий остановился, медленно обернулся, после чего увидел её, стоящую близко сзади, держащую одной рукой его за рукав, когда вторая была поднята к груди. Голова опущена вниз, поэтому лицо нельзя было разглядеть, но маршал смог прочитать в нём смущение и даже небольшую грусть. - Дмитрий... - тихо выговорила она - ты забираешь меня, потому что не хочешь, чтобы я увидела те ужасы, что будет твориться во время войны во всех городах? Язов замер, он обдумывал ответ. Он понимал, что она была права. Он страшно боялся, что во время Великого Суда, если её не заберут в штурма, ей придётся трудиться на заводе по 14 часов без выходных. С его стороны было лицемерно забирать только одну её в самый охраняемый и безопасный бункер если не мира, то хотя бы России. Но он также отдавал себе отчёт, что он забирает её не просто так. И это переживание родилось не на пустом месте. Она будто бы... притягивала его? Странное ощущение при её виде, даже в какой-то степени радость, эта привязанность. Что? Дмитрий на секунду подумал, что это может быть... нет, точно нет, даже нельзя себе таких мыслей позволять! Что за бред? Как такое вообще возможно? Он сглотнул. Время после её вопроса, казалось, стало тянуться так медленно... кажется, что прошла вечность. Но нет, прошло несколько секунд. - Я... - Он никак не мог подобрать слова - Понимаешь... Рикка склонила голову, после чего нежно улыбнулась. - Я понимаю. Спасибо. Внезапно Дмитрий почувствовал приятное, невинное тепло, которое подступило к спине, а потом и руки, что обхватили его спереди. Это было для него неожиданно, но он не сопротивлялся. Язов осознал, что его не обнимал никто вот уже 15 лет. Ему понадобилось приложить космические усилия, чтобы не разрыдаться от того приятного тепла, которым с ним делилась та миленькая девушка со странным для русского уха именем, с которой он делил одну квартирку в Сыктывкаре.