Закон судьбы

Около причала Джона ждала машина с символикой отеля. Пожилой водитель открыл багажник и уложил в него чемодан, пока Джон садился на переднее сиденье. Дверь рядом с мужчиной хлопнула, и Джон лишь коротко кивнул шоферу, который явно не жаловал общаться, но это было и к лучшему. В руках МакТавиш все еще держал непримечательную черную визитку. Он покрутил ее, уже пятый раз читая белые буквы. Почему-то Джон подумал о том, что это не последняя их встреча со следователем. Если он здесь, то значит что-то случилось в отеле, потому что в округе кроме небольшой деревушки больше ничего не было. Шофер прочистил горло и оповестил нового администратора о том, что дорога займет около двадцати минут, поэтому Джон вытащил из кармана телефон и вбил в поисковике «отель Фортуна», чтобы почитать новости. Может, одна из них и стала причиной приезда следователя Райли? Взгляд Джона скользнул вниз по первой попавшейся странице, и увиденное заставило его нахмуриться. «Польский судья Антони Новак скончался в своем номере отеля Фортуна. По данным судебно-медицинской экспертизы, причиной смерти стала остановка сердца». Перечитав эту новость еще два раза, Джон выключил телефон и положил его обратно в карман темно-синих джинсов. Может быть, Новак был просто не молод? Каждый день кто-то умирает от старости, либо от остановки сердца. Просто в этот раз данное событие выпало на участь отеля. Тогда присутствие следователя было странным, если смерть все же произошла по естественным причинам. Из размышлений шотландца вырвала остановка машины. МакТавиш вышел на улицу, осматривая территорию вокруг. Отель был не особо большим, но Джон был наслышан о том, что здесь жили только друзья и знакомые верхушки отеля, поэтому номеров на пять этажей было не очень много. В небольшом саду перед отелем Джона ждала невысокая женщина с короткой стрижкой. Она оглядела МакТавиша с нескрываемым раздражением и быстро вздохнула, поправляя темно-зеленый галстук на своей шее. Такого цвета была вся форма, кроме белой рубашки с коротким рукавом. — Вы у нас новый администратор, верно? — с небольшим испанским акцентом спросила женщина. Она казалась молодой, возможно, на год или два старше Джона, но в ее голосе уже слышались стальные нотки. — Мое имя Валерия Гарза, но вы будете звать меня мадам Гарза, как положено по этикету отеля. С этим все ясно? Джон кивнул и уже было открыл рот, чтобы представиться в ответ, но ему не дали вымолвить и слова. — Я являюсь менеджером по управлению персоналом и главным помощником владельца отеля Владимира Макарова, — от МакТавиша не ускользнуло то, как Валерия произнесла это имя с таким трепетным благоговением, какому позавидовал бы любой Бог из древнего мифа. — После его сына Юрия, разумеется. Второе имя она произнесла с пренебрежением, будто делая всем одолжение. Джон слышал лишь об этом Юрие. В интернете писали, что в двадцать три он добился больших успехов в управлении отелем, но его отец Владимир все так же оставался основателем отеля и мэром местной деревушки, поэтому сыну до него было далеко. — Я буду лично следить за тем, как вы проходите испытательный срок. Быть администратором отеля такого высокого уровня — это огромная ответственность, которая дана не каждому. Отныне вы являетесь лицом этого места, МакТавиш. Здесь недостаточно быть просто хорошеньким. — Что ж, я умею эффективно взаимодействовать с гостями, планировать и быть внимательным к деталям, — Джон озвучил заранее заученный текст. Все это было похоже на собеседование, только проходило оно в более грубой форме, чем в армии. — И если надо, могу быть очень хорошеньким. Вы не разочаруетесь во мне, мадам Гарза. Мадам удовлетворенно хмыкнула. Такой ответ был ей по душе. Она кивнула Джону, чтобы тот шел за ней. МакТавиш взял чемодан и быстро преодолел парадную лестницу. Один из швейцаров подался на встречу новичку, чтобы помочь, но под свирепым взглядом начальницы стушевался и вернулся в прежнее положение. Зайдя во внутрь, в нос ударил терпкий запах сандала. Джон оказался в просторном холле, где люстры из хрусталя, свисающие с высокого потолка, позолоченные вазы и массивная голова оленя над ресепшеном могли посоперничать друг с другом за звание самого дорого предмета. Джон безостановочно вертел головой, не переставая поражаться изысканным гарнитуром из дерева. Ему словно было нельзя находиться здесь в таком виде, с влажными волосами и пыльной одеждой. — Униформа будет в вашем шкафу. После того как переоденетесь, спускайтесь на ресепшен. В паре на сменах вы стоите с Кайлом Гэрриком, он работает здесь уже год. По ночам, кстати, за стойкой достаточно одного администратора, поэтому вы будете сменять друг друга, — женщина обвела взглядом небрежный вид Джона после поездки и сморщила свой аккуратный нос. — Идите переодевайтесь, МакТавиш. Джон воспользовался грузовым лифтом и поднялся на третий этаж, где в основном были комнаты для персонала. Мужчина зашел в комнату, и в нос сразу ударил запах сырости. Он огляделся, устало прикрывая глаза на пару секунд. Вслух он боялся выражать явное недовольство даже на шотландском, так как не знал, насколько далеко провожавшая его начальница отошла от двери. Унылая, еле освещаемая каморка не имела ничего общего с богатым холлом отеля. Мебели почти не было, а окна и вовсе отсутствовали. В комнате стоял почти что удушающий запах плесени, поэтому Джон поспешил посильнее распахнуть дверь. «Все равно я буду проводить здесь мало времени», — мельком подумал Джон, понимая то, что учитывая часы работы, в комнате он будет проводить лишь ночное время суток. «Нечего ворчать, и не такое видел». — В голове всплыли образы обшарпанных комнат казарм в 141 отряде с подозрительными пятнами на спальных матрасах, которые стали своеобразным символом армейской жизни. За пятнадцать минут мужчина разобрал вещи и затолкал опустевший чемодан под узкую кровать. Наконец, он рассмотрел униформу, оставленную Валерией на одной из полок в платяном шкафу. Она была темно-зеленого цвета с небольшим принтом символа отеля — золотым оленем слева от груди. Так же помимо строгих брюк, белоснежной рубашки и жилетки в комплекте лежала пара черных перчаток и галстук, который Джон завязал весьма неумело. Убедившись, что все во внешнем виде его устраивает, Джон, умывшись, отправился на ресепшен тем же путем, которым поднимался с мадам Гарзой. За стойкой стоял невысокий и худой парень лет двадцати четырех. У него была смуглая кожа и коротко подстриженные волосы. Он разговаривал по общему телефону, благодаря которому поддерживалась связь между ресепшеном и гостями. Судя по его выражению лица, беседа была не из приятных. Джон подошел как раз в тот момент, когда парень порывисто швырнул трубку и процедил сквозь зубы: — Клянусь, если этот уродец опять предложит кому-то из сотрудниц остаться на ночь, я его кастрирую во сне! — Джон засомневался, сможет ли он найти общий язык с такой вспыльчивой натурой. Потом он подумал о том, что им вместе предстоит работать здесь почти каждый день и решил как можно скорее наладить контакт с этим Кайлом. — Джон, верно? — наконец спросил парень, поворачиваясь на крутящемся стуле. — Да, приятно познакомиться, Кайл. Рад, что ты мой напарник. А с кем ты говорил по телефону? — осторожно спросил МакТавиш, опускаясь на второй стул, стоявший рядом. Кайл нахмурился. — Слушай, Джонни, фриков у нас полным-полно. Это был Николай, один из друзей старшего Макарова. Почти все тут называют его мерзким. Никогда не отправляй девочек-официанток к нему в одиночку, лучше сходи с ними. Либо парами, либо сразу иди сам, ты же у нас крепкий, — Кайл усмехнулся, переставая выглядеть вспыльчивым человеком, каким показался сначала. Джону даже стало немного стыдно за то, что он так подумал. — Мадам Гарза лишь закатывает глаза на жалобы о Николае, а Макаровым никто докладывать не хочет. Они вообще редко общаются с персоналом, только с Валерией. Владимир почти не вмешивается в дела отеля и лишь посмеется, если услышит про это, а Юрий вряд ли пойдет против отца и начнет выселять гостей налево и направо. И они сами мужчины, все равно не поймут. Кайл и Джон еще немного поговорили о постояльцах, а затем Кайл быстро объяснил как работать с документами, с гостями, да и вообще со всем в этом отеле. Анкеты некоторых гостей не открывались полностью, так как к ним был доступ только у Гарзы и Макаровых. Это место было не обычным отелем, а скорее норой, где отдыхали только богачи. Сюда было не легко попасть. Каждый поток прибывших отслеживал лично Владимир Макаров. Кому-то он закрывал вход на многие годы, просто потому что он сам так захотел. Заселялись сюда обычно на месяц или на два, задерживались только из-за погоды. Джон еще пару минут листал анкеты гостей и наткнулся на анкету того самого Антони Новака, который скончался в одном из номеров. Анкета естественно была засекречена. Напарник лишь пожал плечами. Администраторам тут ничего не докладывали. Для мадам Гарзы они и другой персонал были неважными людьми, на которых она не заостряла внимания. — Кстати, а полиция проверяла данные Новака? Может приезжал следователь? — с надеждой спросил Джон, желая удовлетворить свое любопытство. Кайл наконец оторвался от работы и ненадолго задумался. — Хм, кажется да, была полиция, но у меня, как и у всего персонала, кроме Валерии, был выходной. Я про этого старичка вообще ничего не знал. Сидел на ужинах, уплетал порции за десятерых, при этом вообще не толстел. Только один раз не спустился на ужин. Я тогда звонил ему, по регламенту нужно было предложить доставить еду в номер. Он отказался и пожаловался на плохое самочувствие. Ну, а утром его нашли мертвым. Столько шуму было тогда, просто ужас. — Кайл вздохнул и вернулся к работе. Он пару минут разбирал документы с ресторана отеля, а потом отошел по просьбе одной из горничных, чтобы помочь перенести несколько тяжелых кресел. Вдруг зазвонил общий телефон. Джон пару секунд тушевался, а потом осторожно поднял трубку и протараторил: — Добрый вечер! Отель «Фортуна», администратор Джон. Чем я могу вам помочь? — На другом конце провода заговорил приятный на слух голос с едва заметной хрипотцой: — Джон? Вы новенький? — Да, если для вас это проблема я могу позвать Кайла, но он… — Не стоит, я бы хотел заказать в номер красного вина Шато д’Икем 1997 года. Его отложили специально днём, бутылка должна быть под стойкой вместе со штопором. Жду в 513 номере прямо сейчас. Благодарю. — Мужчина бросил трубку, а Джон, не теряя ни минуты, достал вино и одолжил в ресторане бокал, предварительно протерев его от возможной пыли. Подойдя к главному лифту, Джона позабавил его сохранившийся вид старого образца с ажурными решетками, элементами бронзы и кожаным сиденьем в кабине. Его поприветствовал старый лифтер: худощавый старичок с искренней улыбкой. На его бейджике Джон разглядел имя «Гершель Шепард». МакТавиш сказал нужный этаж, и лифтер тут же нажал на кнопку. Механизм лифта скрипнул, и Джон почувствовал небольшую тряску, а затем лифт начал подниматься. Зайдя в 513 номер, сразу стало понятно, что здесь жил необычный гость, так как комната выглядела как президентский люкс или что-то типа того. Все тело сидевшего на одном из кресел мужчины было словно искусственным и очень напряженным. Мужчина то и дело сжимал пальцы в кулак. Расслабленной была лишь левая рука, опущенная на колени с повисшими в воздухе тонкими пальцами. В подобной позе читалась скрытая угроза и вопиющая сила. Джон сделал пару шагов по направлению к креслу и кашлянул, напоминая о своем присутствии. Ему почудилось, будто на секунду он стал невидимкой. Гость вытянулся по струнке, обернулся и прошелся по нему цепким взглядом. МакТавиш не собирался задерживаться надолго. Постоялец беззвучно следил за всеми его действиями. Джон открутил пробку от бутылки с вином, и та издала торжественных хлопок. Вино, словно жидкий рубин, играло в отблесках огня камина. Джон поставил наполненный бокал на стол перед незнакомцем, а затем скромно встал в углу, когда постоялец вдруг нарушил тишину. — Не составите мне компанию? — Джон подумал, что ослышался, но постоялец, словно прочитав чужие мысли, повторил, на этот раз громче. — Это прекрасное вино высшей категории в классификации вин Бордо. Его нельзя пить в одиночку. МакТавиш окончательно растерялся. Он не знал, что было нужно этому человеку. Подумав несколько секунд, Джон приподнял голову и помотал ею, давая отказ. «Пусть жалуется Гарзе, а нарушать правила я не стану», — подумал мужчина и ответил немного холоднее, чем собирался: — Прошу прощения, но вынужден вам отказать. Персоналу отеля строго запрещено проводить время с гостями, и ужинать в том числе. А пить на рабочем месте тем более. Я могу вам еще чем-нибудь помочь? — Уголки губ незнакомца чуть тронулись. Джону даже показалось, что он ухмыльнулся, но мужчина поспешно вернул невозмутимое выражение лица. — Другого ответа я от вас не ожидал. Я владелец этого отеля. Точнее, сын владельца. — Джону до жути захотелось стукнуть себя по лбу, потому что он не догадался посмотреть, в каких номерах проживают люди, на которых он работает. Это был Юрий Макаров. — Забавно, что вы меня не узнали. Хотя СМИ не жалуют публиковать мое лицо, как впрочем и пресс-служба отеля. Что ж, не смею задерживать вас разговорами. Благодарю, Джон. Джон кивнул и поскорее поспешил убраться из номера, пока ему не дали новое поручение. Мужчина примчался на ресепшен, где его уже ждал Кайл. Джон, так и не отдышавшись, рассказал ему про знакомство с Юрием. По ходу сбивчивого рассказа эмоции Кайла сменялись одна за другой, не успевая остановиться на чем-то конкретном. — Ну ты даешь! Надо было тебя предупредить, совсем из головы вылетело. Моя вина. В закрытом крыле у нас еще номер Владимира, но он не будет звонить вот так на ресепшен. Напрямую с ним общается только Валерия. Считай, что управляющий отеля — это Юрий. Он теперь бегает и наводит порядки. Старший такой мелочевкой не занимается, ты вообще до сезона охоты можешь его не увидеть, только если он не выйдет к постояльцам в ресторан. — снова объяснил все Кайл, на что Джон в очередной раз устало вздохнул. Первый рабочий день выдался морально тяжелым. Было слишком много информации. В армии он не привык думать, достаточно было лишь стрелять, выполнять приказы и оставаться живым, а здесь нужно было подмечать каждую мелкую деталь. К полуночи Джон уже еле следил за тем, что вбивает в таблицу графика уборки номеров. Бесконечный поток чисел расплывался перед его голубыми глазами. Единственным утешением было то, что за это время они немного сблизились с Кайлом. Увидев, с какой скоростью Джон нажимает на клавиши компьютера, напарник недовольно проворчал: — Так, я сам закончу. Иди спать. Тебе и так остался лишь час работы. Пользы от тебя сейчас никакой. — Джона долго уговаривать не пришлось. Поблагодарив Кайла, он встал с кресла и направился к лифту, у которого все еще стоял лифтер Гершель. Зайдя в кабину, Джон увидел рядом с собой одну из постоялиц Фортуны. На ней было дорогое шелковое платье и шляпа. Джон постарался забиться в угол кабины, чтобы не стеснять гостью. — Добрый ночи, мадам! Вам на второй этаж, не так ли? — спросил лифтер, снова по-доброму улыбаясь. — Зачем спрашивать, если и так знаешь? И я же просила называть меня Джил. Проблемы с памятью? — грубо ответила женщина, закатывая сильно накрашенные глаза. Гершель извинился, но Джил продолжила грубить. — И не говори так громко, голова раскалывается. Боже, и как в этом лифте воняет старостью! Неужели в таком возрасте нельзя следить за собой? Голос Джил был гнусавым и немного сиплым, словно она всегда разговаривала на повышенных тонах. Женщина театрально приложила ладонь ко лбу. Она и вправду была бледной, но Джон был раздражен и совсем не жалел постоялицу. Как служащий он не мог грубить гостье, но стоять в стороне было невозможно. — Прошу прощения, но в нашем отеле не допускается такой тон по отношению к сотрудникам. Боюсь, вы могли оскорбить лифтера своими словами. Впредь следите за тоном, пожалуйста. Быть вежливой — это не так сложно и даже красиво. — После слов Джона женщина насмешливо хмыкнула, не соглашаясь. Однако, на секунду в ее глазах мелькнуло какое-то странное замешательство. Гершель восторженно взглянул на своего защитника. Было видно, что к такому он не привык. На третьем этаже Джил выскользнула из кабины, не попрощавшись. Гершель же закрыл решетку лифта и улыбнулся, словно ничего не произошло. Внезапно кабина вздрогнула и остановилась на полпути. «Только застрять в лифте мне сегодня не хватало. Великолепный день!» — раздраженно проговорил про себя Джон. Свет бешено моргал, отчего ужасно рябило в глазах. На попытки окликнуть лифтера мужчина не отвечал. Джон не страдал клаустрофобией, но ему стало не по себе. Он физически ощущал сдавливающую тесноту и ограничение пространства вокруг себя, словно стены лифта были готовы вот-вот схлопнуться. Теперь вместо Гершеля на него смотрело уродливое создание, чей внешний вид представлял собой отвратительную смесь человеческого тела и головы свиньи. — Ты здесь, Джонни! Я так рад нашей встрече! — Гибрид заметно подрагивал и издавал странные звуки, напоминающие хрипучее повизгивание. МакТавиш дёрнулся в сторону, больно ударившись затылком о противоположную стенку кабины. От удара в глазах потемнело на несколько секунд, и он медленно скатился по стене. Безумная улыбка этого существа тонула в жирных складках кожи, а открытая пасть обнажала ряд острых зубов. Бежать было некуда. Он чувствовал себя запертым в клетке, абсолютно бессильным. Джон прижался к кушетке и, кое-как сдерживая рвотный позыв, выдавил из себя: — Что это… Что ты… — Я тебе не нравлюсь таким? Жаль! Нам еще не раз предстоит столкнуться. Ведь ты сам приплыл ко мне. По своей воле попал в капкан. А капкан захлопнулся! — Гершель с головой свиньи склонился над забившимся в угол мужчиной. Безобразную морду перекосило в неестественной, тошнотворной ухмылке. Он что-то задумал. — Отойди от меня! — его начало потряхивать, а потом и вовсе бить крупной дрожью. Видение было слишком реальным, чтобы оказаться неправдой. Свиночеловек наклонился ниже, к самому его лицу, и обдал горячим дыханием. — Знаешь, ты очень похож на мать, Джонни. — МакТавиш отчаянно взвыл, крепко зажмуриваясь и закрывая голову руками. В мыслях набатом звенела услышанная фраза, переплетаясь с отцовскими отголосками из прошлого: «Ты очень похож на мать», «Главное, чтобы ты не был похож на нее». Недолго думая, Джон набросился на лифтера, атакуя первым. С невероятной силой и армейской точностью мужчина повалил его тяжёлое туловище. Ногти впились в мягкую кожу, и только сейчас он заметил, что на полу распластался настоящий Гершель. В его глазах читался ужас. Старик беспомощно барахтался под администратором и чуть ли не плакал от страха. — Мистер, что с вами? — Джон рывком слез с лифтера, не веря своим глазам. Лифт снова поехал. — Мистер! Все закончилось, лифт заработал! Джон облизнул губы и затравленно оглянулся, остерегаясь новой опасности. «Я что, один это видел?» — у него не было сил произнести свои мысли вслух. Травмированная спина неприятно ныла. Джон отполз к выходу и кое-как встал, цепляясь за стенки лифта. Он медленно отвернулся и поплелся комнату на негнущихся ногах. Произошедшее в лифте могло означать лишь одно. И его это совсем не радовало.