Солнечное сплетение

С момента этого знаменательного дня прошла неделя. Они наконец-то смогли положить конец деяниям самого опасного кровососа за всю историю человечества и вампиров. Конечно же, после смерти Дьяволо предстояло ещё многое сделать, чтобы постепенно наладить отношения между не только видами вампиров, но и к людям тоже. Верхушку было решено занять Джорно, как одному из немногих представителей обоих видов бессмертных существ. Его правой рукой стал Фуго, так как он персона умнейшая и уже давно состоит в организации. Триш, Миста и Доппио временно проживали у Джоджо, а первые двое пытались всеми силами наладить общение с последним. Получалось не очень хорошо, так как паренёк боязливый, но они пытались. В скором времени Триш переехала в новую квартиру, которую ей решил купить Фуго. Некоторое время она вновь прокручивала у себя в голове всё то, что с ней случилось за это время. У неё до сих пор не укладывались некоторые вещи как, например, факт в том, что она наполовину вампир. Почти всю свою жизнь она жила с устоем, что она обычная девушка, хоть и без отца. А тут и смерть мамы, и правда, что её папа — глава (уже бывший) вампирской организации и самый всемогущий кровосос в мире, а также прочие вещи, что умалчивали от неё годами. Благо, что Джорно и другие знакомые помогали ей в тех или иных проблемах, как минимум с финансами. Доппио тоже было некуда пристроить, поэтому он и жил вместе с девушкой. Он не очень любил людей, но на Триш это не распространялось. С ней ему было спокойно и хорошо, он мог почувствовать самую малость от того, что чувствовал рядом с боссом. Хотя рядом с Триш он был уверен, что его никто не тронет, что с боссом было совершенно не так. У Дьяволо бывало плохое настроение и в такие моменты находиться с ним было небезопасно. Тем более он был очень благодарен Триш за все её старания. Она пыталась его хоть как-то социализировать, хоть и сама не очень то и любила находиться в большой компании. Однако смерть Дьяволо налегло на парня приличной травмой, поэтому всё же приходилось иногда производить попытки. Триш в целом была похожа на своего отца. Вот только она всё же взяла от него самое лучшее, что у него могло быть. Поэтому Доппио с ней и мог чувствовать себя в безопасности. Для самой же девушки парень был, как младший брат, за которым нужно приглядывать и заботиться о нём. Она старалась делать всё, чтобы тот не чувствовал себя как-либо некомфортно, хоть и приходилось прикладывать немало усилий. Леоне же, как бы это не было печально, ушёл в депрессию. И не из-за того, что его деятельность теперь бессмысленна. Он до сих пор не мог принять, что он теперь вампир. К тому же ещё и кровосос. Против чего боролся, на то и навернулся. Он большую часть проводил в своём доме, изредка даже вставая с постели. Оставшуюся же часть времени он выпивал, пытаясь забыться. К счастью, его навещали друзья и любимый, так что не всё так было печально в его положении. Ну, по крайней мере, они успевали того спасти от того, чтобы не повеситься, застрелиться или сгореть на солнце. А такие попытки он всё же предпринимал. Ну а у Бруно с Наранчей было всё хорошо. Хоть и им пришлось временно вернуться на работу в лавку по некоторым делам, они, как и планировали, через пару дней решили уехать на месяц в Венецию. Поэтому они вечером одного дня собрали свои вещи, а уже на утро поехали. Венеция была действительно прекрасна, а ещё прекраснее было проводить там время со своим возлюбленным. Буччеллати был счастлив, когда они ехали туда и всю дорогу держал за руку своего любимого мальчика. Бруно даже напялил какую-то нелепую гавайскую рубашку, которая обычно символизировала начало отпуска, что не могло не навевать приятных воспоминаний. Наранча очень был счастлив, когда они наконец-то завершили со всеми делами и поехали в Венецию. Сам город был очень красив, ведь в нём много воды и от этого каналов. Но на гондоле они решили прокатиться следующим днём, так как они приехали в город ближе к вечеру, а им ещё и предстояло заселиться в отель. Разобравшись с заселением, оба возлюбленные сразу же пошли в ресторан. Конечно же, для мальчика какая-то роскошь не была чем-то обязательным, тем более он для этого несколько лет жил на улице. Но ему всё же было приятно, что Бруно хотел сделать всё самое лучшее для своего партнёра, так что даже и в голову не приходило, чтобы возразить. Несмотря на то, что теперь их основная еда, это фрукты и иногда некоторые овощи, они всё равно решили в тот вечер не заострять внимание на этом и заказали себе человеческие блюда. Бруно очень любил баловать Наранчу, поэтому в этот день покупал ему абсолютно всё, что тот попросит и даже то, что он не просил. Буччеллати был просто счастлив с ним находиться и делить свою жизнь с кем-то таким прекрасным, как он. Вечер проходил просто потрясающе, так что, возвращаясь в отель, они по пути решили накупить фруктов и поесть их на веранде, которая у них имелась в номере. Они оба сидели там и поедали их любимые фрукты, мужчина попивал вино, а мальчик безалкогольный коктейль, который ему любезно приготовил его возлюбленный. — Так хорошо! — сказал в один момент Гирга, а потом и вовсе пересел на колени к любимому мужчине. — У меня до сих пор в голове не укладывается всё то, что произошло раньше. Но я всё же рад, что мы покончили со всем этим и теперь можем спокойно отдыхать! — Этот месяц нам как раз на то, чтобы разложить по полочкам всю информацию в наших головах, мой мальчик, — произнёс Бруно и поцеловал его. — Да, ты прав! — после поцелуя Наранча хихикнул и положил кусочек манго в рот возлюбленному. — Это чтобы следующий поцелуй был слаще! Когда же Бруно съел этот кусок фрукта, мальчик уже сам его поцеловал, крепко обнимая. В то время им обоим не хотелось думать ни о каких проблемах, в прочим, их сейчас и не было. Позже, отстранившись, Гирга хлебнул коктейль из своего стакана, чтобы немного охладиться. Хоть и на тот момент был вечер, а значит и на улице прохладнее, во время поцелуев всё равно становилось жарче обычного. — Послушай, Наранча… — в один момент начал Бруно. — Недавно Фуго и Джорно предложили мне работу в организации, но я. даже не знаю что мне делать. С одной стороны я очень хочу помочь друзьям, а с другой, я не знаю, стоит ли оставлять дело своей жизни. Я не прошу совета и не перекладываю ответственность, просто спрашиваю: что бы ты предпочёл — оставить всё как есть или работать со мной в организации? — Я? — Наранча слегка замялся при таком вопросе. — Ну… Это так сложно решить… Как бы, да, я пойду за тобой туда, куда бы ты ни пошёл! Но работать с тобой в организации… Я… Я не знаю… Просто, это же очень серьёзно! А я вообще не знаю, на что я гожусь… Вдруг я вообще всё буду портить? Я не как Миста, конечно, но всё равно кажется, что для какой-то такой серьёзной работы я не гожусь… И хоть Джорно говорил, что подобные мне вампиры там тоже есть, но их намного меньше, и я буду себя чувствовать… лишним что ли… Короче, я не знаю, что и сказать! Я, наверное, подумаю, а уже потом скажу… Мальчик какое-то время сидел молча, а потом отпил напитка из своего бокала, чтобы таким кислым не был. — Ну, зато я до сих пор буду с тобой, если ты всё же перейдёшь туда. Я же никуда не денусь! Так что… давай пока забудем об этой проблеме, хорошо? — говорил мальчик, обняв Бруно. — Хорошо, конечно, дай ответ, когда будешь готов, я не буду принимать решение, не посоветовавшись с тобой, — сказал Бруно и поцеловал возлюбленного в щёку, он отпил немного вина, а после поцеловал Наранчу в губы. — Прости, что гружу тебя такими сложными вопросами. Но к слову, Фуго сказал, что ты очень смышлёный мальчик и пригодишься в организации, поэтому не думай о себе так критично, хорошо? — Да, он так и сказал? — Наранча немного удивился. — Ну… Приятно, когда кто-то так считает! Но я всё же думаю, что ты более… эээ… Умнее и находчивее! Во! Я восхищался тобой при первой встречи и восхищаюсь до сих пор… Так что в организации ты будешь хорошо смотреться! А вот насчёт себя я до сих пор не знаю… Но я точно буду стараться помогать тебе! И не накосячить при этом… — Ты очень способный и талантливый мальчик, Наранча, я очень горжусь тобой, и считаю, что тебе можно доверить любую работу. И ещё нужно будет решить что делать с нашей антикварной лавкой. Хотя, у меня есть идея… — Да, ты прав. Жалко, если она будет просто простаивать… Типа, ты же столько сил и трудов вложил в неё! Хотя для меня ты дороже любого антиквариата! — Наранча хихикнул, обернувшись и чмокнув в щёку Бруно. — О, кстати, её же можно кому-нибудь передать! Правда, не знаю, кому, почти все наши друзья тоже в организации работают… Кроме Мисты. Но мне кажется, что ему не надо отдавать её, а то вдруг что-то сломает в ней. — Как насчёт Триш? Для подработки мне кажется самое то. Может и того мальчишку с собой захватит, я слышал, он сейчас с ней в неплохих отношениях, — сказал Буччеллати, говоря о Доппио. — О, да, это отличная идея! — с восторгом ответил Наранча. — Если ей, конечно, понравится… Но я уверен, что от твоего предложения она не откажется! После этих слов мальчик залез на колени к возлюбленному и чмокнул в щёку. А после этого обернулся летучей лисой. — Я хочу нежностей и почесушек! — сказал Гирга, откинувшись на спину и расправляя крылья. — Конечно, дорогой, ты заслуживаешь всех нежностей мира, — вскоре Бруно подтвердил эти свои слова. Буччеллати начал гладить его и чесать его животик, с любовью глядя на своего любимого мальчика. И Наранча кайфовал во время всего этого процесса. Он лежал на спине, расправив крылья и лапки в стороны, а также иногда пищал от наслаждения. Под конец ласок, когда он ещё был летучкой, он обхватил крыльями руку любимого, мордочкой трясь об его ладонь и немного её полизывая. Хоть и многие даже летучих лисиц могут посчитать страшными и уродливыми, Гирга же в этой форме был, как пушистый щеночек, но с крыльями. И всё же пришлось позже принимать свой привычный облик, чтобы продолжить праздный ужин. Когда они продолжили кушать и выпивать, а Буччеллати немного опьянел, первым делом он полез за ласками к Наранче, беспрестанно целуя его лицо и обвивая его талию своими руками. И хоть парень не любил пьяных, но Буччеллати был совсем другой случай. Он хотя бы умел пить и при этом не напивался, как Миста, а также не вёл себя дико, как Леоне. Наранча захихикал, когда в ход пошли нежности, и сам обнял своего мужчину. Сам он при этом был трезвее своего партнёра, но не был против внимания. Бруно целовал своего возлюбленного, прижимал его ближе к себе, всячески гладил и обнимал ровно до того момента, пока не уснул, обнимая Наранчу уже в кровати. Следующим утром после душа они оба насладились завтраком, а ещё позже они оба вышли погулять. Улицы Венеции и правда были невероятными, всё же Наранча сделал правильный выбор в проведении их совместного отдыха и свиданий. Ну а тем временем у Леоне дела обстояли также плачевно. И хоть и за последние так два дня морально ему стало немного легче, что он даже мог с постели встать, чувствовал он себя всё также паршиво. Он так и не смог смириться с тем, что стал вампиром. Утром типичного дня для Аббаккио было всё также было бессмысленно. Он немного полежал в кровати, поднялся и пошёл на кухню. Сам он выглядел болезненно, так как кроме депрессии он себя ещё и часто морил голодом. Первое время он пытался есть обычную человеческую еду, но ничего из этого не усваивалось. На вкус кровь же ему была противна. Хоть и Паннакотта каждый раз ему приносил пакеты с кровью, мужчина всё равно воздерживался от своей новой еды на пару дней. Бывший охотник прошёл на кухню, поставил чайник и решил сделать себе быстрозавариваемый кофе. Он какое-то время смотрел на окно, закрытое шторой. Хоть и он сам не очень любил слишком ясную погоду, а также окна всё равно приходилось раньше закрывать из-за пребывания Фуго в доме, сейчас же атмосфера была тотально мрачной. Приготовив себе кофе и выпив его, блондин вышел на балкон, так как заметил, что солнце, по-видимому, временно скрылось за густыми облаками. Он некоторое время просто стоял и смотрел куда-то вдаль, пока свет снова не начал выглядывать из-за облаков, а значит пришлось идти обратно. А что же до остальных двоих? Миста в тот день лежал на диване в комнате Джорно и бросал в стену мяч, найденный недавно на одной из прогулок. Стоило признать, жить с Джоджо ему очень нравилось, по большей части из-за того, что он окончательно и бесповоротно влюбился. Признать это было сложно, но Гвидо слишком сильно «пялился», особенно когда часами засматривался на спящего Джорно, просто потому что тот казался ему красивым. В тот момент Джорно сидел на диване и был занят какими-то бумагами. Быть главой вампирской организации оказалось, конечно же, было непросто. Помимо работой с самими вампирами нужно было ещё налаживать отношения между ними и людьми. Благо, что друзья Джованны приходили на помощь, а более опытный Паннакотта часто сопровождал новую верхушку и принимал активное участие в деятельности. В данный момент Джоджо сидел на диване и пересматривал документ на подписание договора с сетью одной больниц на поставку донорской крови организации. Так как с момента глобальных изменений было решено, что кровососы не будут нападать на людей и их убивать, поэтому наличие доноров было обязательным. Нужно было просмотреть почти готовый документ на наличие ошибок, внести правки, если это будет необходимо, а потом утвердить этот договор и отправить его и ждать ответа. Чуть не кинув мяч в возлюбленного, Миста успел словить его, упав на пол, но оставив лицо своего ненаглядного невредимым. На самом деле Джоджо даже и не заметил, как ему в лицо чуть не прилетел мяч. Его вовсе не волновало, что ему что-то может влететь, он больше волновался за документ. Миста поднялся и сел на диван обратно, а после сказал: — Блин, Джорно, ты когда в последний раз Аббаккио видел вменяемым? Он конечно мой бывший и я бы с удовольствием выжег ему глаза, но всё же он наш друг. Это хреново, когда друзья пытаются выпилиться. Может мы как-нибудь это. взбодрим его что-ли. О! Может устроим им с Фуго свидание, м? Звучит отлично, не думаешь? — Миста улыбнулся, в тайне и сам желая позвать Джорно на свидание, но решив отложить это на потом. Услышав предложение стрелка, парень посмотрел на того и вопросительно вскинул бровью. — Да, вполне можем реализовать, когда я немного освобожусь, — ответил Джорно, отложив на время бумаги. — Только для начала нужно хоть как-то облегчить состояние Леоне, не пойдёт же он на свидание в упадке. Миста смотрел на Джорно и на какое-то время выпал из реальности, слишком красивый он был, когда занят. Резко он отвлёкся от этой мысли и сказал: — Да, ты прав… но как нам это сделать? Меня он видеть не хочет… попросим Фуго? — стрелок почесал затылок и откинулся на диван. Перефирическим зрением он смотрел на Джорно и тихо восхищался его красотой, думая о том, что сделать, чтобы он начал восхищаться им в ответ. Отвлекаясь от этих мыслей, Гвидо задумался о том, как ему всё-таки уладить состояние Аббаккио. Он задумался и совершенно не заметил каким образом его голова упала на плечо Джорно. Джорно, заметив, как на его плече улеглась голова стрелка, даже и не был против подобного. На деле сам парень до конца не мог определиться, что чувствует к своему другу. Конечно, это также происходило из-за занятости блондина, ведь, будучи важной персоной среди вампиров, особо много и не будешь думать над чувствами, любовью и прочему подобному. Но на деле Джоджо просто не видел себя в отношениях с кем-то. Из-за особенности с его принадлежностью к обоим видам вампиров он был будто не от мира сего. Вот вроде и не человек, но в то же время и непривычный вампир, раз солнце на него не действует никак, а в летучую мышь или лису он превращаться вообще не умеет. Но всё же было приятно, что даже с таким раскладом он нашёл себе друзей, таких разных, но дорогих ему. И всё же что по поводу отношений к Гвидо? Джованна так и не решил окончательно. Но это и не значит, что он даст шанс парню, если тот всё же решит чётко признаться в чувствах и даже на свидание позвать. — По поводу привлечения Фуго хорошая идея, — хмыкнул Джорно, наконец покончив с бумагами. — К тому же если учитывать то, что он один из немногих, кто вызывает хоть какие-то эмоции у Леоне. — Ты прав! Сейчас позвоню бедолаге, — сказал Гвидо и, ласково (даже любовно) потрепав Джорно по плечу, пошёл к телефону. Он набрал номер Фуго и когда тот взял трубку, начал объяснять ему ситуацию. Паннакотта сказал, что намёк понят и он поедет к Аббаккио, как только освободится. Закончив всю бумажную работу, Паннакотта купил Леоне его любимых цветов и поехал к нему. И в тот момент, когда Фуго уже ехал, Леоне искал выпивку на кухне, чтобы вновь забыться. Но оказалось, что весь алкоголь закончился уже как пару дней назад. И хоть не было, чего выпить, мужчина не стал идти что-то покупать. Он просто не был в состоянии выйти на улицу, а сам его вид был потрёпанным. Закрывая шкафы, он внезапно услышал чьи-то шаги. Поначалу он подумал, что это его галлюцинации на фоне депрессии, так что не принял этому значения. Но он даже удивился, когда к нему вошёл Паннакотта, держа в руках букет цветов. Приехав, Фуго очень удивился, не застав Аббаккио в постели и даже заволновался. Вампир прошёл по его дому и нашёл того на кухне, после чего протянул ему букет цветов. — Леоне, это тебе. Я много думал о тебе, когда работал. Как твои дела? Я вижу ты смог встать с постели. Я очень тобой горжусь, — Паннакотта подошёл к Леоне и обнял его, а после поцеловал в лоб. — Можно я заберу все твои страдания и оставлю тебе лишь всё самое лучшее? — прошептал Фуго, обнимая Леоне и прижимая его к себе, на самом деле тихо радуясь тому, что он жив и продолжает бороться. — Спасибо… — Аббаккио всё же принял цветы, а в ответ на объятия лишь вздохнул и вяло обвил руки вокруг партнёра. — Я не знаю, сможешь ли ты, но попробуй. Фуго коротко поцеловал Леоне в лоб и сказал: — Дорогой. тогда расслабься и доверь мне свои эмоции и переживания, хорошо? Я позабочусь о тебе, не думай ни о чём, теперь твои заботы — мои заботы, — Паннакотта отстранился от Леоне и достал вазочку и налил в неё воды, после чего поставил букет в неё. — Пусть украшают твою кухню, милый. А теперь, пошли помоем тебя, — с любовью сказал Фуго и поцеловал Аббаккио, взял его на руки и понёс его в ванную. Он набрал ему теплую воду и добавил туда пены. Паннакотта самостоятельно полностью помыл Аббаккио, после чего помог ему переодеться в чистую одежду. К слову у Леоне таковой не было, поэтому Фуго взял её из своего гардероба, который хранился у Аббаккио дома. Он одел его в свои просторные пижамные штаны и футболку. После этого Паннакотта сказал: — Ты совсем тощий стал. нужно хорошо питаться, даже если вкус крови противен. без этого ты не выживешь, солнце, — он заботливо поцеловал Аббаккио в нос и понёс его на кухню, где и помог ему выпить крови вдоволь. Пить кровь пришлось, как всегда, через силу. Как всегда противная. Но пришлось её выпить, так как организму больше не от чего питаться и поддерживать своё существование, да и она хоть как-то придала сил. После этого Фуго открыл окна на проветривание, пробрался дома у Леоне, застелил его постель и сварил его любимое какао. — Прости, что так редко бываю рядом… Я люблю тебя, я горжусь твоей борьбой, — сказал он в перерыве между делами и поцеловал любимого. Когда какао было готово, он переместился с Аббаккио в гостиную, где благополучно завернул Леоне в плед и усадил на свои колени, после чего протянул чашку с какао и включил на телевизоре что-то спокойное. Он ещё никогда не был так заботлив, но сейчас гладил возлюбленного по волосам одной рукой, второй помогая ему держать чашку с какао. Во время всех этих манипуляций со стороны партнёра Леоне ни разу не пререкался с ним и никак не противился. На самом деле у него было сильное истощение из-за голода, из-за чего упал бы в обморок, если Паннакотта во время не пришёл. И тот из-за состояния мужчины обращался с ним, буквально как с ребёнком. При обычном раскладе ему бы это сильно не понравилось и начал бы возмущаться, но сейчас не было другого выбора. Аббаккио лишь изредка вздыхал и коротко отвечал, будучи морально измотанным. Сидя с Фуго на диване с просмотров телевизора под пледом и с какао, у блондина вертелось в голове много мыслей. Ему было мерзко от себя. От того, что тогда потерпел поражение в схватке с Дьяволо. От того, что он стал вампиром. И от того, какой беспомощный он был в данный момент. — Ненавижу… — прошептал Леоне, смотря на свою чашку. — Ненавижу быть таким… Я не хотел бессмертия… Я хотел прожить человеческую жизнь и оставить свой след, как борец с нечистью… А я и как полицейский не реализировался, и как охотник на вампиров провалился… Ещё и стал тем, против кого все эти годы сражался… И в это время случилось то, чего у мужчины было даже реже проявления радости. Слёзы. Он плакал только от безысходности, и сейчас это был тот момент, когда у него просто сдали нервы. — Всё, что я делал, было напрасно! Все мои усилия и труды! — стиснув зубы, Аббаккио не выдержал и со всей силой швыранул чашку с недопитым какао на пол. Посуда сразу же разбилась, а на полу образовалась лужа от напитка. Паннакотта очень удивился и даже испугался, когда увидел слёзы возлюбленного. Это было с ним крайне редко. Он прижал того к себе, оглаживая его волосы и давая тому вдоволь накричаться и прорыдаться, понимая, что ему это сейчас необходимо. Говорить он начал, лишь когда Леоне бессильно обмяк на его плече. — Любимый, посмотри на это с другой стороны. ты приложил усилия к тому, чтобы паразитов, убивающих людей уголовно преследовали по всей стране, а другие люди мирно относились к хорошим кровососам, которые не причиняют вреда остальным. Ты не убивал людей, ты не делал ничего плохого. ты просто чуть не погиб однажды и мне… мне захотелось дать тебе шанс прожить счастливо, ведь я знаю в каких мучениях ты жил всё это время. и мне очень хотелось дать тебе почувствовать счастье. Смотри на это с такой стороны, хорошо, любимый? Ты умничка, ты сделал большой вклад в это, понимаешь? Я, чёрт возьми, горжусь тобой, — сказал Фуго и поцеловал Леоне в лоб, осторожно утешающе покачивая его со стороны в сторону. И те слёзы были буквально выплеснутым стрессом, накопленным за многие годы деятельности Леоне. Обычно он заглушал всю боль очередной бутылкой, и исход от этого вполне ожидаемый. Но в этот раз даже алкоголь не помог бы. Мужчина просто разрыдался, а его мысли метались из стороны в сторону, от ненависти к своему существованию до безысходности. Через какое-то время он выдохся, обмякши на плече партнёра. Слёз просто больше не осталось, он истратил их все. — Я ненавижу это всё… — устало прошептал мужчина. — Я теперь не знаю, что мне делать и куда двигаться… И я теперь не вижу смысла что-либо мне делать… Паннакотта укачивал возлюбленного, утешая его и шепча на ухо: «Мы найдём смысл вместе, я буду рядом» или «Я никогда не оставлю тебя и дам поддержку». Вскоре Фуго заметил, что Леоне спит. Он заботливо отнёс его в постель, после чего вернулся и убрал разлитое какао и разбитую чашку. Убравшись, он пришёл к Аббаккио и лёг рядом с ним, крепко обняв того и всё время, что он спит, не сомкнув и глаза. Фуго гладил Леоне и иногда шептал ему о том, что он рядом. Спал Леоне как убитый. И ему вообще ничего не снилось. На самом деле это было даже лучше, так как даже при его состоянии ему продолжали сниться кошмары, основанные на событиях прошлого. Но сейчас же он только слышал во сне слова любимого, который даже будучи занятым за последнее время всё равно пришёл позаботиться своём партнёре и утешить. Проснувшись, мужчина почувствовал себя хоть как-то отдохнувшим. Да, ему полегчало, но не полностью. Он заметил, что Паннакотта сам уже спит, поэтому не стал как-либо двигаться, чтобы его не разбудить. Рассматривая лицо того, блондин задумался. Как его возлюбленный всё же смог принять своё новое существование после обращения в вампира? Было ли ему также тяжело, или тот быстро смирился? Конечно, это было несколько десятков лет назад, но узнать об этом было бы неким облегчением, что Аббаккио не один столкнулся с подобным. Через некоторое время и сам Фуго проснулся, и последовали объятия, Леоне даже сам обнял в ответ, хоть и слегка. — Ты как, дорогой? — Легче, наверное, — ответил бывший охотник, чувствуя себя всё же хоть немного лучше, чем прежде. — Я этого не говорил тебе, но спасибо за усердия. Я чувствую себя паршиво из-за того, что кому-то приходится обо мне так заботиться, но я всё равно ценю твои старания. Паннакотта кивнул, услышав слова Аббаккио. — Дорогой, всё в порядке. Мне совершенно несложно заботиться о своём партнёре, мне хочется, чтобы ты чувствовал себя хорошо и я хочу приложить к этому усилия. Тем более я виноват в том, что ты сейчас в таком состоянии, — сказал Фуго, а после поцеловал Леоне в лоб. — Слушай, на самом деле твоя проблема довольно нередкая среди вампиров, да и у меня в своё время была депрессия по этому поводу, поэтому в какой-то степени я понимаю твои чувства. И среди вампиров есть много психологов, которые могут помочь, особенно в нашей организации. Может стоит попробовать обратиться за помощью? — Фуго нежно гладил спину и волосы Аббаккио, любовно глядя на него. — А ещё. на улице такая красивая ночь, как давно ты не гулял? Может прогуляемся до ближайшего продуктового? — Можем, — хмыкнул мужчина. На самом деле за время своей депрессии он ни разу не выходил на улицу. По большей части, конечно же, из-за солнца. Но также из-за самого состояния Леоне. Встать с кровати и хотя бы выйти из своей комнаты уже было для него достижением, что даже с при обычном похмелье не было раньше настолько трудным. Ради свежего воздуха он выходил максимум на балкон, и то при условии, что у него достаточно сил для этого. Аббаккио поднялся с постели сам, а вот с тем, чтобы одеться для прогулки, ему помогал Паннакотта. Хоть и на улице в ту ночь было тепло, в пижаме всё равно не выйдешь. Когда они шли, Леоне слегка опирался на Фуго, так как всё ещё была небольшая слабость. На улице Фуго помогал Леоне передвигаться, видя, что ему тяжело. Паннакотта очень заботился о возлюбленном и думал о его благополучии. Они прошлись по парку, мимо реки, где Фуго нашёл ещё чудом жёлтый одуванчик и протянул его Леоне с улыбкой, после чего поцеловал его в лоб. Вскоре они наконец дошли до магазина, где Паннакотта начал предлагать Леоне различные варианты еды, что они могут взять. В итоге он накупил ему целый запас его любимого кофе, его любимый шоколад и множество прочих вкусностей, что так любил его возлюбленный. Первоначально Леоне не хотел покупать что-либо в магазине, ссылаясь на то, что ему больше не нужна человеческая еда, так как он теперь вампир. Но его не пришлось долго уговаривать, поэтому вскоре они оба возвращались домой с покупками. На улице в тот момент было тепло и свежо, что несколько взбодрило мужчину. Обратно он шёл уже не так затруднительно, как до этого, но всё равно держал за руку партнёра. По дороге домой Паннакотта тихо сказал: — Леоне, если вернуться к нашему диалогу… как ты смотришь на то, чтобы обратиться к специалисту? — Да, вполне может помочь, — ответил Аббаккио, в тот момент задумчиво смотря куда-то себе под ноги. Казалось бы, что у него был полностью потерян смысл в его жизни. По сути, он теперь мертвец, который должен влочить своё вечное и, как он сам думал, жалкое существование. Но внезапно он вспомнил о первом столкновении с кровососами. А именно то, как в одну злополучную ночь его семья и родственники были подчистую убиты, а их поместье вообще чуть не сгорело. — В тот день… — на удивление внезапно начал блондин, так как он в последнее время вообще что-либо говорил. — Я так и не увидел лица этих тварей… Я даже не знаю, какое конкретное количество их было… Возможно, они сейчас без труда и совести где-то скрываются и до сих пор нападают на простых смертных… Как же мне бы хотелось этим ублюдкам разорвать их глотки и закопать заживо… Паннакотта на слова о том, что обратиться к специалисту действительно имеет смысл, улыбнулся и поцеловал Аббаккио в лоб, пообещав в скором времени решить этот вопрос. После он стал внимательно слушать Аббаккио, глядя на него и даже в какой-то момент остановившись и обняв его. — Дорогой… мне жаль, что с тобой случилось нечто подобное. Ты очень сильный, знаешь это? Когда наши поправки в законодательстве войдут в силу, мы можем попробовать подать заявление. Возможно расследование к чему-то приведёт и эти твари будут наказаны. В жизни вампиров сроки давности не так важны, поэтому за дело точно возьмутся, в этом не сомневайся, — сказал Паннакотта и поцеловал возлюбленного в лоб. Вскоре они продолжили свой путь и пришли домой. Леоне же впервые за всё долгое время улыбнулся, слабо и едва заметно, но хоть что-то. У него появилась надежда на то, что в организации разберутся с причастными к гибели его семьи кровососами. Придя домой, мужчине помог переодеться в домашнюю одежду Фуго, а после они пошли на кухню выпить крови. — Кажется, я начинаю к ней привыкать, — сказал Аббаккио, в этот раз уже самостоятельно приняв свою еду и в данный момент засмотревшись на пустую чашку. — Иногда я не понимаю, откуда у тебя бывают силы на дальнейшую жизнь. Я то лет так десять назад уже хотел сдаться и перестать бороться с врагами, а ты возраста уже пожилого человека, но продолжаешь двигаться дальше. Фуго тихо радовался за возлюбленного. Он погладил его по волосам и похвалил за то, что тот выпил кровь самостоятельно. Он подошёл к Леоне и обвил его талию руками, с любовью глядя ему в глаза. — Я понимаю тебя. я находился в депрессии много лет раньше и чудом смог из неё выбраться. После этого я стал бороться за свои идеи создать мир во всём мире и это давало мне сил жить, а после… когда я достиг того, о чём я мечтал… на самом деле я снова не свалился в депрессию только по одной причине, и эту причину я сейчас поцелую, — Паннакотта улыбнулся и затянул Леоне в неглубокий, но безумно искренний и нежный поцелуй. И всё же Леоне ответил на него. Конечно, у него не было достаточно сил на то, чтобы ответить как надо, но уже хорошо то, что он хотя бы смог. — Наверное, в моём случае тоже самое, — ответил Аббаккио после поцелуя, положив голову на плечо Фуго. — Если бы не ты, возможно, я бы так и продолжал вечно бороться с кровососами, так и не придя к конечному результату. А если бы даже и вычислил в какой-то момент Дьяволо и пошёл на него, то сдох бы с концами. Наверное, только из-за тебя мы и добились того, на что у меня бы ушло долгие годы. И я так и никогда не встречал никого, кто меня бы полностью понимал. У Фуго потеплело на душе. Он ещё раз поцеловал возлюбленного в губы, но на этот раз неглубоко, скорее даже чмокнул, после чего улыбнулся и сказал: — Я люблю тебя, Леоне Аббаккио. Ты лучшее, что случилось со мной за все эти шестьдесят лет, — после этого Паннакотта крепко обнял его и какое-то время просто стоял вот так с ним. Прошло некоторое время и когда они всё же соизволили отстраниться, вдоволь наобнимавшись, Фуго сказал: — Я позвоню в бухгалтерию, чтобы тебя без очереди записали к психологу. Организация только начала свою работу, а кумовство уже процветает, — похихикал Паннакотта и пошёл к телефону. Леоне же, пока его парень пошёл звонить, решил выйти на балкон вновь подышать свежим воздухом. До рассвета оставалось 2-3 часа. Мужчина даже не взял с собой сигареты, хотя курить во время депрессии он наоборот бросил, но из-за того, что просто не было сил за ними идти. Вскоре после того, как он вышел на балкон, послышались шаги, означающие, что Паннакотта уже завершил звонок. Он почувствовал, как его сзади обнял Фуго, поэтому всё же решил в этот раз повернуться для объятий в ответ. — Ещё раз спасибо за беспокойство и заботу, — прошептал Аббаккио. — Я редко кого-либо благодарю за что-то, но ты столько всего для меня сделал, что я не могу не отблагодарить хотя бы словами. — Я просто очень люблю тебя, дорогой, за это не стоит благодарности, — он улыбнулся, поцеловал Леоне в лоб, а после сказал, — А ещё я взял небольшой отпуск, чтобы помочь тебе восстановиться. И вообще, как ты смотришь на то, чтобы работать с нами в организации? Ты умный, ответственный, таких сотрудников нам очень не хватает, — сказал Фуго, а после продолжил, — Но лишь после того, как ты поправишься и сам будешь готов приступить к работе. Паннакотта с любовью смотрел в глаза своего партнёра и нежно оглаживал его волосы. — Это вполне себе неплохое предложение, — хмыкнул Леоне. — Возможно, это будет единственным, куда я смогу направить свои силы. У меня, можно сказать, после победы над Дьяволо никакой работы и не осталось. Они оба постояли ещё немного и пошли обратно в дом. На улице уже вовсю близился рассвет, так что обоим сгореть на солнце было весьма не лучшим исходом. От идеи вступить в организацию мужчина даже слегка приободрился. Но в его случае всё же полностью и сто процентно поможет ему только помощь специалиста. Прошло 3 недели. Леоне в конце концов стало лучше, он смог выйти окончательно из депрессии. Ему в этом помог психолог, которого быстро нашли и, конечно же, его возлюбленный. Фуго старался быть всегда рядом, так что он всё и свой вклад тоже. Кроме того, как только Аббаккио полегчало, он вступил в организацию вампиров. Как и Бруно с Наранчей, решив также помогать своим друзьям. Ну и что хочется сказать? Тут история для нас заканчивается. И на положительной ноте. Несмотря на то, что у наших героев было неопределённое будущее, они всё же смогли найти в себе силы и достичь своих целей. И теперь все шестеро они трудятся на благо счастливого будущего между людьми и вампирами. Конец.