Часть 28 Суровая реальность
14 мая 2025 г., 06:19
Конец июля 1999 года для Министра магии Британии выдался тяжёлым. Нет, перманентные неурядицы с МКМ и нервные настроения в Британии, которую уже второй год трясло после магической войны, Кингсли Бруствера уже почти не тревожили. Легаты МКМ могли только давать советы, которые он не был обязан исполнять, а мир магии уже поневоле привыкал к новому порядку. Не весь, конечно. Буквально вчера наглый чистокровный выскочка Теодор Клинт Нотт сумел достать бывшего аврора до печёнок. Мерзавец, возглавлявший всех его противников в Визенгамоте, возможный, но, увы, не выявленный сторонник Волан-де-Морта, явился на приём к Министру и фактически выставил ему ультиматум: Кингсли смягчает целый ряд постановлений, отменяет репрессии и конфискации, упраздняет свой безумный закон о Магическом браке и прекращает преследования чистокровных магов, а Нотт от имени чистокровных гарантирует властям постепенное восстановление порядка в стране, ибо все реальные рычаги управления Магической Британией отнюдь не в руках «Мракоборцев» последнего разлива.
Каково! Постепенное восстановление порядка, реальные рычаги власти, а более подробно об этом узнать возможно? Увы, это было возможно… После Теодора Нотта на приём к бывшему патрону были записаны Алекс Уоллес — чиновник отдела проклятий, и Персиваль Уизли, бывший проштрафившийся секретарь Кингсли.
На яркую семью Персиваля в последнее время обрушился целый град скандалов и финансовых потерь. Почти все члены этой семьи лишились недавно купленной ими недвижимости, а золото, изъятое из сейфов Лестрейнджей, внезапно нашло аж четырёх живых наследников, и гоблины до решения суда магов в Женеве перекрыли к нему доступ для всех членов рода Уизли.
Но это только начало: рыжий чинуша смог додуматься составить график материальных потерь своего семейства с указанием всех сумм, потраченных на покупку так или иначе потерянного имущества. Персиваль также не поленился педантично указать реальную сумму всего, что было утрачено каждым из Уизли.
После, подумав над любопытной таблицей, бывший староста Гриффиндора проявил инициативу. Молодой волшебник потратил несколько дней и лично обошёл всех знакомых, покупавших за бесценок имущество чистокровных магов, спешно покидающих магическую Британию. Вдобавок Перси навестил друзей, успевших не столь давно присвоить поместья, дома или ценности сторонников Тёмного лорда. Его график дополнился новыми цифрами и фактами, внимательно ознакомившись с ними, сын Артура Уизли направился к штатным разрушителям проклятий, Персивалю была нужна консультация мистера Уоллеса, знатока проклятий и умного чиновника.
И вот сейчас, устроившись возле стола Министра магии, двое дотошных зануд вводили Книгсли Бруствера в курс весьма неприятных дел. Бегство чистокровных магов из Британии, как оказалось, было не столь уж непродуманным. Не просто так они оставляли поместья и магические фермы, и совсем не впопыхах продавались родовитыми волшебниками заговоренные ценности и родовые дома. Доступ к сейфам эмигрантов остался только у них и членов их семей. Завещания, составленные на крайний случай, не позволили бы оставить их детей в нищете в любой из стран магического мира. Недвижимость была надёжно запечатана магией и могла быть открыта только кровью живых наследников, а всё проданное магами за бесценок при бегстве из страны несло на себе сложные чары.
Да, можно было купить чей-то дом или дорогое украшение всего за десятую часть его цены, но ненадолго. Если не слишком щепетильный покупатель так и не выплачивал полную стоимость покупки прежнему владельцу, то этим он активировал проклятие, и имущество так или иначе уходило из его рук.
А ведь чистокровным магам принадлежит не только большая часть недвижимости в магической Британии и солидное количество магических побрякушек. Основной ценностью является и сохранённое этими семьями золото, надёжно спрятанное в сейфах гоблинов и вложенное в патенты на волшебные изобретения и, конечно же, связи, политические и финансовые, с миром магов и маглов, которые чистокровные волшебники сплетали не один век для личного и общественного блага.
Выслушав доклад рыжего Уизли и седого Уоллеса, полный неприятных фактов, Бруствер мысленно скрипнул зубами. Так вот на какой рычаг влияния намекал мерзкий Теодор Нотт! И да, этот рычаг сейчас в руках тех, кто Кингсли вовсе не друг.
Что ж, пока придётся во многом соглашаться с этим Ноттом, у кого в руках золото, важнейшие связи и влияние на экономику, тот и реальная власть в государстве. Даже если эти кто-то сейчас так далеко от Британии, что достать их у Бруствера нет никаких шансов. Обидно прогибаться, конечно, а деваться некуда, но Бруствер умеет ждать своего часа. А Персиваль Уизли и его пожилой друг Уоллес — полезные чиновники, к ним стоит присмотреться. Пригодятся.
***
На Гриммо 12 в конце лета 1999 года тоже всё было не столь мирно. В столовой опять слышались нотации прежней леди Блэк, но преданно словам почившей леди внимал только древний эльф, стоявший возле камина. — Омерзительно! Какая-то грязнокровка, заключившая контракт для рождения наследника, внезапно становится официальной супругой и леди Блэк, а её ребенок от первого брака — наследником рода! Твоим наследником, Сириус! — портрет леди Вальбурги в очередной раз безуспешно пытался воззвать к мудрости сына. — Но где же твой собственный сын, которого эта рыжая обязалась родить тебе? — Ма-ам, ну уймись уже! — Сириус со вздохом оторвался от бокала вина для ответа портрету. — Лили уже почти двадцать лет моя жена, а Гарри — мой пасынок по всем законам магического брака. И более того, наследница рода Блэк тоже уже есть, это моя родная дочь Лира. Ты сама была единственной дочерью Поллукса Блэка и Ирмы Крэбб, разве род Блэков вымер после того, как ты вступила в наследство? Ну вот зачем его матери вздумалось портить столь хорошее утро? Сидишь, читаешь газету, пьёшь эльфийское вино и вот снова вопрос о наследнике… — Род Блэк не вымер, Сириус, потому что я вышла замуж за своего троюродного брата. В те времена было несколько ветвей рода Блэков, но у Лиры нет такого шанса, она последняя чистокровная из рода Блэк. — Ах, так Лира всё же чистокровная, матушка? — ехидно ответил портрету Сириус, успевший щедро глотнуть из бокала. — Всё же получается, что ребенок, рождённый от чистокровного мага и маглорождённой ведьмы, тоже чистокровен? — Ну, обряд вступления в род Блэк ты для своей Лили всё же провести додумался, безумный гриффиндорец, — нехотя пробормотала Вальбурга. — И да, эта обретённая теперь леди Блэк, а Лира — чистокровная ведьма. Но тебе нужен наследник, и это не Гарри! Ну разве это столь трудно? — Ма-ама-а, ну сколько можно объяснять! — натужно взвыл Сириус. — Я и женщины мало совместимы, Лили — это удачное исключение из моих правил. И нам почти сорок лет! Ну какие дети в наши годы, тем более мы скучаем по Гарри, сама понимаешь… Но дела живых волшебников леди Вальбургу волновали мало. — Я родила тебя в тридцать четыре года, а твоего брата на два года позже! А ты, негодяй, уничтожил свой род, убив Регулуса! — Я не трогал брата! — Сириус резко вскочил из-за стола, и недружелюбный разговор вмиг сменился криком. — Я просто не смог предупредить его… Да и кто мог узнать, что он тайно сунется за этим Тёмным лордом в мерзкую пещеру с инферналами?! Твой любимчик Рег не предупреждал об этом никого! Это вы с отцом открыли наш дом для полукровки Реддла и сочувствующих ему, а политик Том Реддл многим мешал, Альбусу Дамблдору, например, и его партии. Чистокровные и маглорождённые! Противостояние! Как же, просто к власти рвался победитель Грин-де-Вальда, используя всех — Волан-де-Морта лично и твоих сыновей! — Но мы с Орионом тогда многого не знали, — тихо произнёс портрет, оглушённый воплями мага. — Но ты сам следовал приказам этого Дамблдора и защищал маглокровок… — закончить эту фразу леди Блэк не дали. — О-о-о! — яростно заорал Сириус, отшвырнув ногой стул. — А о том, что великий Волан-де-Морт, звезда чистокровных — это полукровка Том Реддл, который учился лишь на курс младше, чем ты, вы с отцом тоже в один миг забыли? Мерлин! Да Реддл учился вместе с вами всеми и с Абраксасом Малфоем, старшими Ноттом и Крэббом… Велика же сила магического внушения! Выходит, не один я такой дурак, кто попал под эту хрень! А знаешь, матушка, сирота Том Реддл тоже был связан магическими клятвами с Альбусом Дамблдором и годами делал то, чего хотел он. Так что в итоге и я, и Регулус служили одному игроку в политику! Тишина внезапно придавила всех в столовой, даже старый Кричер попытался вжаться в стену. — Я поговорю с Лили о ещё одном ребёнке. Она не будет в восторге, но я постараюсь убедить её. Третий ребёнок — это хорошо, — не слишком уверенно высказался Сириус. — В конце концов, Гарри уже двадцать лет, он взрослый маг, женат и живёт своей жизнью, а через пару лет и вовсе выйдет досрочно, он всё же не в Азкабане… Сириус никогда не был в Азкабане, но ничего хуже представить себе не мог. Тюрьма, дементоры, бр-р… То ли дело просвещённая Европа с их Нурменгардом, вот там для узников нет особых притеснений или излишней жестокости, а альпийский воздух даже полезен, Гарри не пропадёт… Ведь так?***
В Нурменгарде действительно было достаточно мирно и тихо, по крайней мере, сейчас, в начале августа 1999 года. Заключённые не досаждали охране, не ища себе лишних неприятностей, а авроры действительно особо не зверствовали. К чему? Геллерт Грин-де-Вальд продумал всё в этом тюремном комплексе, даже охрана инферналами не требовалась. Вполне хватало внушений и амулетов. Двое авроров, ведущих одного из узников по коридору, страшными живодёрами не выглядели, да и молодой заключённый довольно улыбался. Его внеочередное свидание точно удалось. Довольно блестя очками, заключённый встал у стены, подождал, покуда аврор откроет его камеру, и зашёл в каменную каморку, сел на кровать и бережно положил полупустой правый рукав на свои колени. Миг, вспышка магии — и решётка вновь стала единой, без намёка на дверь. — Всего доброго, месье Поттер. До ужина, — аврор не спеша пошёл прочь из коридора, он же не узник. Гм-м, тут всё так же мрачно и тесно, но если верить Джинни, то время пребывания здесь можно сильно сократить. Что ж, пусть старается, всё же он, Гарри, сделал малявку Уизли леди Блэк, и пока жена его не подводит. Молодой маг довольно ухмыльнулся. Ещё совсем недавно эти свидания раз в две недели сперва раздражали Гарри до жути: Джинни не лучшая собеседница. Но у рыжей занозы отлично получалось разогнать здешнюю скуку, усиленно кормить мужа домашними и сытными пирогами Молли, а её новости частенько могли обрадовать Гарри. Подумать только: Рональд, Фред и Джордж, Чарли и Билл — почти вся семья Уизли один за одним лишилась недавно купленной недвижимости. Только зануда Персиваль избежал потери своего трактира. Смешно, теперь он — чиновник Министерства и законный владелец «Кабаньей головы», но не он же лично наливает пиво посетителям… Да ещё Фред с Джорджем развернулись вовсю в своём магазине, усиленно зарабатывая ещё и на выступлениях сестры. Лучшие творцы фейерверков! Да хрен он простит этих недоумков за то, что начали тот разговор с журналюгами! Лиру мама и Сириус всё же перевели в Шармбатон. Ну да, некоторым всегда от рождения достаётся всё лучшее. Мама тоже навестила Гарри — один раз, на день его рождения. Сириус был в Лондоне… Во имя Мерлина! Вот Джинни — просто квиддичистка из заштатной британской команды, но она всё же добилась частых посещений и передачи съестного от неё передают для Гарри раз в неделю, а что мама? Но разве с мамой когда-либо было иначе? Гарри почти двадцать лет жил у Дурслей, а мама с Сириусом и Лирой — в Ницце, чудесно… От бывших друзей никаких новостей, но это точно к лучшему. Ох, и тоскливо тут могло быть, если бы не умный сосед-собеседник. Кстати… — Мистер Грин-де-Вальд, вас можно потревожить разговором? — молодой волшебник обратился к соседу, обитающему в камере справа от него. — Мне особенно некуда торопиться, мистер Поттер. Вы вернулись после свидания, и, как мне кажется, у вас есть ряд вопросов. Я вас слушаю.***
Северус Снейп был вне себя от волнения, но кто из мужчин чувствовал себя уверенно во время рождения своего ребёнка? Да, он и Гермиона оборотни, и да, лопух Драко не слишком верно определил срок беременности своей школьной знакомой. Но сколь много значат эти две недели, когда дитя ещё в матери? В идеале их малыш должен был бы родиться в конце августа, а сейчас только середина, это всё очень плохо или нет? А как теперь это точно узнать, да и что можно узнать тут, в уютной, но безликой гостиной санатория Малфоев? Ни целитель не выходит из палаты, ни медиведьма, это ведь хорошо? Как он гордился своей девочкой пятнадцать дней назад! Это было отличное решение с её стороны — подарить идею магической диетологии Люциусу, а потом попросить его об услуге. Очень слизеринский поступок! Всё же самостоятельно развить это направление было реально для Гермионы, но лет этак за пятнадцать упорного труда, а Малфой старший развернётся с этим подарком судьбы в своем санатории за считанные месяцы! И, конечно, Люц любезно доставил в Керкуолл членов гильдии зельеваров, чтобы те приняли экзамен на мастерство у Гермионы Снейп прямо в графстве Оркни. Чего не сделаешь для жены друга, которая помогла роду Малфой стать гораздо богаче. Но, похоже, его Гермиона сильно переволновалась после защиты мастерства, или её частые медитации в кругах силы дали себя знать, или всё дело в том, что они оборотни? Снейп сидит возле палаты уже пять часов, и ему за это время уже семь раз сказали, что это нормально. Это правда или нет? В голову лезли откровенные ужасы. Разве ему было мало душевной близости с его девочкой, их общих интересов, прекрасного секса? Нет, захотел продолжить род зельеваров… А что если этот ещё не родившийся Снейп убьёт его Гермиону и погибнет сам? Мордред с ребёнком, который ему даже незнаком — пусть будет, что будет, главное, чтобы выжила она, его единственный родной человек! Выдерживать спокойный вид при таких мыслях становилось всё труднее, к тому же мастер Сэллоу, крестник Северуса и даже Невилл Лонгботтом вовсю старались помочь ему как могли. И Северус Снейп попеременно принимал из дружеских рук очередную флягу: то с многолетним коньяком, то с огневиски или с ликёром Бейлис. Но, увы, алкоголь помогал не слишком надолго. До ушей зельевара долетали обрывки фраз тех, кто сидел сейчас рядом с ним. Слова были ясны, но общий смысл как-то не складывался. — Да, рождение и смерть — это самые трудные вещи, которые человек делает сам! — о, судя по тону, этот перл мудрости сболтнул сын Люциуса. Как своевременно… — Малфой, сделай лицо попроще и говори чуть менее пафосно, иначе лимонная мантия на тебе начнёт золотиться, — ну да, Гриффиндор всегда на страже… — Прости, Лонгботтом, но прикинуться Поттером у меня не получится! И потом, что я не так сказал? Ты и я успели недавно отпраздновать свадьбы, и мастер Сэллоу женат, поверь, нам всем подобные переживания ещё предстоят, куда мы денемся! — Но это совсем не радует, молодые люди. Особенно меня, Августа Сэллоу — это не юная миссис Снейп, полная сил. Понимаешь, Невилл? — да, мадам Августа станет матерью через пять месяцев. Как всё будет? Тревожно за мастера Родрика… — Зря ты, Малфой, при мистере Снейпе упомянул Поттера, в таком состоянии ваш декан и укусить может! — «Браво, Невилл. Это даже прекраснее, чем я в наряде вашей бабушки, — с иронией вдруг подумал Снейп. — Боггарт пытаетесь без магии развеять, герой номер два, или просто шутить не умеете?» — Мой крёстный прежде всего не оборотень, а маг, так что как будущий некромант он скорее проклянёт, чем укусит. А фантазия у него что надо, он один из лучших Пожирателей смерти! «Отлично, Драко, лучше мог сболтнуть только Рон Уизли!» — всё так же с иронией, но уже более ядовито прокомментировал про себя Северус. — Малфой, вот ты это сейчас к чему сказал? Хвастаешься?! — о, герой номер два напуган? — Намекаю, траволог, намекаю… — намекает он. Снейп недоумевал: «Да как ты вообще на изумрудный факультет попал с такими «намёками», крестник?» — А вот иной повод для взаимной пикировки вы найти никак не можете? — Снейп ухмыльнулся: «Спасибо, мастер Родрик, вас они тоже достали? Достали…» Похоже, мелкие поганцы изощрялись в остроумии как могли, причём за счёт Снейпа, но призывать их к ответу не было ни сил, ни желания. Все силы сжирала мордредова неизвестность. Но спустя четверть часа неизвестность закончилась. Сперва из палаты раздался достаточно громкий звук — отчаянный плач, дверь открылась, и пожилая медиведьма пригласила мистера Снейпа войти, чтобы поздравить жену и познакомиться с сыном. Познакомиться с сыном… Эти пять шагов он, взрослый волшебник, делал на ватных ногах целую вечность, не слыша иных звуков, кроме сердитого плача из-за двери, и ощущая себя дураком. Дошёл. Пара целителей стояла рядом с кроватью Гермионы, настороженно глядя на визитёра, а эта бледная лохматая девчонка, прикрытая простынёй, улыбалась ему так, как никто в этой жизни. — Северус, смотри! — о Мерлин, сколько торжества в её голосе! Хотя, если честно, смотреть особенно было не на что. Ну очень маленький и очень красный человечек с перевязанной пуповиной. Щурится, хаотично двигает крохотными ручками и ножками, не забывая громко и сердито орать. И всё. «Хм-м. Громкий, как и я? Наверное…» — Что ж, будем знакомы, молодой человек. Я ваш отец, а вы, полагаю, Алекс Снейп? — Мерлин, как глупо звучит! Конечно, младенец ничего не понимает, но Гермиона ждёт от него этих слов, очень ждёт. Пусть радуется, а Алекс… Ну, ему нужно подрасти. — Эй, держи палец, сумеешь обхватить? — а действительно, сумеет? Малыш, лежащий на кровати Гермионы, прекратил кричать и оглянулся на звук голоса, а потом почти рефлекторно сжал протянутый ему указательный палец. Крепко сжал. И это заставило длинноносого темноволосого мужчину улыбнуться, в первый раз за этот тяжёлый для него день.
