Записка в тетради

Выскочив из родного кабинета, парнишка направился по коридору в противоположный конец корпуса, дабы переодеваться на физкультуру. Но по дороге он сумел встретить совершенно другого учителя. Учителя биологии, а иногда и географии — Иль Дотторе. Как бы Фремине не хотел прошмыгнуть мимо, затесаться в толпе, так как, если быть откровенными, этого учителя он очень даже боялся. Не то, чтобы он был страшным, просто юноша очень боялся его разочаровать. Несмотря на страх, отчитаться нужно же было. Он тихо подошёл к учителю, что дежурил в коридоре, и, смотря в пол, тихо сказал: — Учитель Дотторе. Я выполнил Ваше поручение. Биолог опустил голову, чтобы увидеть, откуда идёт голос. На слова ученика он лишь кивнул и что-то пробурчал по типу «славно» или «вот и хорошо». Отчитались перед Дотторе, светленькая макушка поспешила свалить с его глаз долой, в то время как биолог с интересом наблюдал за причёской мальчика, так как буквально пару минут назад он был очень растёпанным, а сейчас заплетёный. Ещё и резинка такая же, как и у Дотторе. *** После стука в дверь распахнулась, и в кабинет номер 25 зашёл высокий мужчина, облачённый в белую рубашку, тёмно-синий пиджак со значком школы в районе груди. Светло-голубые волосы были убраны в низкий миленький хвостик чёрной тонкой резинкой, такой же, какой Панталоне забрал волосы Фремине. На ногах у учителя были широкие брюки и такие же чёрные, как и у всех, мужские туфли. Войдя в кабинет, Дотторе прикрыл дверь и моментально направился к Панталоне, что так и сидел на стуле, сложив руки на столе и прикрыв глаза. — Опять ты с этим мальчишкой возишься, — немного раздражённо проговорил Дотторе, подходя ко второму человеку, обнимая со спины, укладывая руки на плечи и складывая их в замок. Голова тут же укладывается на чужое плечо, поближе к чувствительным ушкам, что от такого уже начинали краснеть. — Ох. Торе. Ты же знаешь, что я классный руководитель. И мой класс, они мне как дети. А Фремине… Он особенно мне близок. — Учитель химии повернул голову к биологу и легко коснулся мягкими, сладкими и слегка липкими, от бальзама, губами чужого виска. — Иногда появляется ощущение, что ты его любишь больше меня… — как бы обиженно проговорил Дотторе и слегка прикусил мочку уха любимого. Панталоне лишь выдохнул, возвращая голову в прежнее положение. Перечить любимому не хотелось. Особенно когда у тебя сегодня ещё несколько уроков после этого окна… — Ты знаешь, что тебя я люблю сильнее всех. Дотторе наконец-то отпускает учителя. Но всего на время, пока скидывает свой пиджак, чтобы не запачкать. Затем он силой берёт Панталоне, укладывая его на лопатки, прямо на рабочий стол. Голодный взгляд бродит по телу учителя, изучая каждую деталь. Белую рубашку с таким же, как и у Дотторе, знаком школы на груди, слегка растёпаные чёрные, но такие мягкие волосы, с таким приятным ароматом. Обтягивающие чёрные брюки. Весь этот вид вырвал из рта Дотторе злой, но тихий рык. Он тут же прильнул к шее Панталоне, начиная её расцеловывать и чуть полизывать. Руки в это время растёгивали рубашку. Эту надоедлившую, как считал в этот момент Дотторе, рубашку, что мешала прямо сейчас укусить любимого, оставить засосы, кровяные укусы. Мешала дотронуться до ареалов сосков, искусать их до крови… Панталоне сам помогает раздеть и раздеться. Он прекрасно знал, каким Дотторе может быть нетерпеливым. Благодаря двум парам рук обе рубашки вскоре были растёгнуты. Голубая светлая макушка уже прильнула к чужой груди, оставляя многочисленные засосы и укусы. Пальцы ловкой сжимали бусинки сосков, аккуратно прокручивая их и оттягивая. Нижний мог лишь тихо мычать. Между ног у обоих, через брюки, уже виднелись бугорки. Да и времени было не так много на утехи. Нужно было поскорее всё сделать. Закончив с прилюдиями, Дотторе моментально взял баночку «с кремом» и окунул туда два пальца. Он прекрасно знал, что в этой баночке на самом деле находилась смазка, специально для таких случаев. В кабинете химии часто были вещи на такой случай. Именно в этом кабинете пара учителей часто занимались своими половыми утехами, ведь в этом кабинете были и хорошая звукоизоляция, и полное отсутствие камер. Просто рай для этих двоих. Стянув штаны до колен с Панталоне, биолог моментально вошёл в него двумя подготовленными пальцами, начиная сразу же двигаться, мешая темп и техники. Пальцы двигались то противно медленно, то приятно быстро. То резким зигзагом, нажимая на бугорок, то растягивающими ножницами. Панталоне тихо постанывал, лишь для того, чтобы продлить масла в пылкий огонь Дотторе. И это действовало. Очень хорошо действовало. Вскоре пальцы покинули разгорячённую плоть. Но ненадолго. Они сразу же заменились на твёрдый половой орган. Он входил грубо и быстро, выбивая из рта нижнего стоны вовсе не паказухи. Двигался Дотторе так же грубо, практически с силой вдалбливаясь в Панталоне. Но для второго это было даже неким удовольствием. Биолог сжал шею химика и прижался своими покусанными губами к его уху. - Ну, ну. Тебе же нравится. Я знаю. — Бархатным шёпотом твердил биолог, целуя чувствительные ушки, покусывая мягкие губы и пощипывая шею. Руки нижнего обхватили спину, прижимая второе тело к себе. Чуть спуская рубашку, Панталоне со всей силы впился белоснежными губами в предплечье, кусая его до крови и совсем неспеша отрываться. Под такую атмосферу и действия они оба пронизали сильной разрядкой, пачкая тело друг друга, стол и пол белой, вязкой субстанцией. Оба тихо простанывают и замирают в этом положении, стараясь отдышаться. После окончания вновь идут прилюдия. Дотторе мягко целует губы Панталоне, сцеловывая каждую капельку выступившей крови. Второй же зацеловывает созданный им укус. После плотских утех нужно одеться и привести кабинет в порядок, вот только кое-что идёт не так, и дверь в кабинет номер 25 открывается, и…