Наперекосяк

      В тот же вечер девушка сидела за первой партой кабинета трансфигурации перед Дамблдором.       — Профессор, я бы хотела поговорить насчёт моего обратного перемещения. Удалось что-то узнать?       — Боюсь, что нет. Единственное, что я выяснил — перемещение, подобное вашему, возможно только через портал, созданный именно в этом времени.       — Кто-то создал портал?       — Именно так. Он был настроен на конкретное время, и я не удивлюсь, если замок вёл вас туда, как в ловушку.       — Кто же это мог быть и зачем ему?       Профессор молча пожал плечами и грустно смотрел на неё.       — А если мы напишем записку вашему будущему я…       — Зачем писать, я же здесь. И я боюсь, что подобные порталы работают в одну сторону — нельзя отправиться туда, чего ещё не существует. Если мой будущий я создаст такой портал, то он не появится в сорок четвёртом, а может, так же как и вас, перенести какого-нибудь несчастного во времена создания портала. Боюсь, надежды совсем нет. Мы даже не знаем, каким стало будущее. Я уверен, всё изменилось с вашим появлением здесь.       Кажется, профессор говорил что-то ещё. Но в ушах стояла фраза, что вернуться нельзя, она не попадёт домой, не увидит друзей. Настоящий приговор для её надежд. Хотя… Это означало, что профессор просто не знает, как вернуться, но это же не означает невозможно. Девушка долго молчала, прикидывая свои последующие действия.       — Профессор, я бы хотела изучать парадоксы времени. Я хочу во всём разобраться. Где в этом времени это можно сделать?       Дамблдор рассмеялся своим бархатистым голосом.       — А вы не сдаётесь, да? Это похвально. Я бы отправил вас в Отдел тайн и думаю, что вы бы прекрасно справились. Особенно если сдадите все экзамены. Правда, есть одно препятствие…       — Какое? — Гермиона перебирала в голове возможные варианты: она не выбрала трансфигурацию, но это поправимо. Она будет заниматься. Может, она незнакома с современными исследовательскими трудами, популярными здесь, но в её времени оказавшимися забытыми и опровергнутыми? Ну, не беда. Время есть, она подтянет свои знания.       — Вы — девочка.       — Эм, спасибо, что заметили? Вы это к чему?       — В Отдел тайн не берут девушек. Они крайне редко отправляют нам запросы на свободные вакансии и всех девушек отсеивают на первом же этапе. Я могу отправить ваши данные, но шанс, что что-то будет по-другому… Его нет. Мне жаль, Гермиона.       Как гром среди ясного неба. Точно. Мало того что прекрасная половина человечества ограничивалась в выборе своего мужа, так и реализовать себя в карьере не было шансов. Вот та теория, которая уйдёт из её времени: девушки никуда негодны. Хотелось выскочить и просто поорать в пустоту. Все её планы, амбиции, надежды на хорошую карьеру с треском провалены, ещё и не начав воплощаться. И не потому, что она не тянет, нет. Просто тут, в этом времени, так непринято. Непринято, дракл побери!       — Гермиона, всё хорошо? На вас лица нет. Хотите, я провожу вас в Больничное крыло, и вам дадут успокаивающую настойку?       — Боюсь, профессор, сейчас мне нужно кое-что покрепче, — процедила сквозь зубы девушка.       — Единственное, что я могу для вас сделать — это оставить в Хогвартсе и предложить нашу исследовательский базу и библиотеку. Конечно, если ваш муж не будет против такой инициативы.       Эти слова были последний каплей. Пробормотав извинения, Гермиона выскочила за двери. Вбежав на седьмой этаж и пройдя мимо заветной стены три раза, она зашла в появившуюся дверь. Тренировочный зал. То, что надо. Проклятья с лёгкостью вырывались из её палочки одно за другим. Наколдованные мишени разлетелись на куски в первые минут пятнадцать, поэтому девушка со всей яростью обстреливала стену. Через час, когда палочка в руке уже начала дрожать, а мышцы ныть от интенсивной встряски, вся мокрая и раскрасневшаяся, она пошла к себе. Ей просто нужно подумать, что делать дальше. В конце концов, у неё есть Гектор. Они регулярно переписывались, обсуждая интересные темы учёбы, новые публикации и книги. Перед глазами всплыл образ добродушного мужчины, усмехающегося в свои роскошные усы. Захотелось туда, в Менор, в свой названный дом.       Коридоры замка были непривычно пусты. За окнами уже опустилась ночь, и только отсветы факелов позволяли примерно ориентироваться в тёмных проходах. Гермионе ещё не приходилось настолько поздно гулять по замку в это время. Неприятный холодок пробежался между лопатками, наконец-то рациональная часть сознания победила, начиная прикидывать, каким из коридоров стоит пройти, чтобы быстрее добраться до башни и не встретиться с патрулирующими студентами или преподавателями. Но удача сегодня была не на её стороне.       — Только посмотрите, какая нимфа нам попалась сегодня. — Тёмный силуэт дежурного стал неумолимо приближаться к ней. Гермиона сомневалась, что сейчас она хоть сколько-нибудь напоминает нимфу. Вся растрёпанная, вспотевшая, злая. — Минус десять…       — Погоди, — раздался другой голос в стороне. — Девушка явно не в себе.       Слабый люмос заставил прищуриться, пока глаза не привыкли к смене освещения.       — Да это же подружка Керуса. Смотри, какая потрёпанная. Может, она уже из-под него?       «Что? — мозг Гермионы завис. — Из-под него? А, из-под него. Из-под него! Ах, я вам покажу из-под него».       — Да не, из-под него так бодро не выходят. — На её плечах появилась крепкая хватка. — Милая, мы можем договориться. Зачем снимать баллы с такой красотки?       Гермиона даже ещё не успела согнуть колено и прицельно, по-магловски зарядить в пах этому любителю приключений, как он сам замер и рухнул на пол, рядом раздался похожий звук падающего тела его товарища.       Крепкая хватка за локоть, рывок в открывающуюся проём пустого класса, хлопок двери за спиной.       — Тихо. — еле слышно, в её макушку. Гермиона видела только силуэт на фоне слабого света звёзд из окон кабинета. Кисть незнакомца с палочкой мягко двигалась, вырисовывая руну за руной, накладывая заклинание на дверь. Девушка засмотрелась, надеясь, что этот парень — друг. Ей будет трудно с таким искусным дуэлянтом.       — Ты в порядке?       Риддл.       — Что тебе нужно?       Её похититель отступил на два шага и поднял руки.       — Я с добрыми намерениями. Хотел убедиться, что они не причинили тебе вреда. — Парень немного помолчал, рассматривая девушку в слабом свете вновь наколдованного люмоса. — Ты так и не ответила на мой вопрос тогда, про книгу.       — Просто академический интерес, — девушка пожала плечами.       Она чувствовала его цепкий взгляд на своих взлохмаченных волосах, красных глазах, закушенной от переполнявших эмоций губе. Её одежда после часовой дуэли была не лучше — в таком потрёпанном и небрежном виде в этих стенах Гермиону не видел ещё никто. Ну, не считая тех двух горе-хулиганов. После внешнего осмотра девушки лицо Риддла стало выражать беспокойство.       — С тобой точно всё в порядке? Они…       — Да, да. Всё хорошо. Просто… — Как же хотелось хоть с кем-нибудь поделиться. — Просто я говорила с профессором Дамблдором по поводу будущего. И он сказал… сказал, что… меня не возьмут в Отдел тайн, потому что я девочка.       Держать это в голове и озвучить вслух другому — две разные вещи. Котёл эмоций переполнился, обидные слова, её ярость и злость, которую она так долго выплёскивала в Выручай-комнате, случай с этими дежурными в коридоре. Она расплакалась. Как маленькая. Ну что с ней сегодня не так? Только сейчас стало приходить осознание, что именно они хотели с ней сделать и на что намекали. Тёплые объятия окутали девушку, и она уткнулась носом в чужую мантию. Парень вздохнул.       — Я бы взял тебя в Отдел тайн.       Гермиона улыбнулась его словам.       — Спасибо. — Девушка ещё крепче вцепилась в мантию своего собеседника.       Какое-то время они стояли вот так. Когда Гермиона немного пришла в себя, осознание происходящего резко настигло её. Она стоит в обнимку с Томом Риддлом. Он её поддерживает, искренне, со всей душой, или что там от неё осталось. Он согласен с ней? Даже Джекки её часто не понимала, хотя у них сложились приятельские отношения. Керус, казалось, слушал её размышления из вежливости и редко ему удавалось вот так просто её поддержать парой слов. И неужели у них дружба? Как так-то? Когда? Он же убийца. Так быть не должно.       Девушка отстранилась.       — Мне уже лучше.       Парень кивнул.       — Да, пойдём. Уже поздно.       С ним было уютно идти рядом: не было ни страха, ни дискомфорта. Говорить не хотелось. Гермиона прокучивала в голове всё, что с ней только что было, и решила избегать идущего рядом парня, пока сама в себе не разберётся.

~~~

      Незаметно подошли выходные, которых ждали все: первый поход в Хогсмид в этом учебном году. Девушки хотели купить наряды на карнавал тридцать первого октября, а юноши выпить немного в «Трёх мётлах» и погулять на свободе от надзора учителей. А её, как обычно, ждал Керус.       Это была самая странная прогулка с парнем в её жизни. Хоть их и было нет так-то и много. Девушка хотела пройтись по магазинам, но у Керуса был свой план. Во-первых, этого парня было слишком много. Во-вторых… Ну серьёзно, так душить общением? Сначала они сидели в странном кафе и пили чай с пирожными. Возможно, это что-то значило, потому что с тех пор, как они вышли оттуда, Керус не выпускал её руки из своей. Девушка начинала жалеть, что согласилась пойти с ним. Потом, прогуливаясь по улочкам, они вышли на окраину городка, откуда открывался потрясающий вид. Парень наколдовал плед и предложил ей присесть рядом. Это место Гермионе понравилось. Весёлые черепичные крыши невысоких зданий, пёстрые стайки студентов, бродящие по улочкам, их смех и разговоры, обрывки которых долетали до неё.       И почему она здесь с Керусом? В романтическое плане он ей не подходит. Девушке нравилось нравиться ему, но отношений с ним она не хотела. Его внимание, скорее всего, тешило её побитое пренебрежительным поведением Рона эго. Девушка была рада, что чувства к этому рыжему парню давно прошли. Слишком уж много на них тогда навалилось.       Созерцание со стороны и гуляющие в голове мысли поглотили её. Тут всё и началось. Керус придвинулся и поцеловал её плечо. Гермиона вздрогнула и обернулась посмотреть на него. Что происходит? А парень прижался к её губам своими. Девушка отшатнулась. Керус потянулся за ней. И теперь всё стало ещё хуже — он навалился на неё.       — Нет, нет, нет. Я не хочу, Керус. Керус. Сайкс, услышь меня! Давай всё обсудим.       Было ощущение, что парень не в себе, он буквально дрожал.       — О, ты не наговорилась со мной за это время? — Девушка пыталась вырваться, но её запястья сжали и завели за голову. — Я уже сыт нашими разговорами! Серьёзно, Гермиона, что у тебя в голове? Ты должна уметь только три вещи: сосать, стонать и раздвигать ноги. — Керус замолчал, присосавшись к её шее и сминая грудь другой рукой. Какой же он тяжёлый. Девушке никак не удавалось его сбросить с себя. — Какой Отдел тайн? Какая работа в Хогвартсе? Франция тебя испортила, — первое, что сказал парень перед очередной попыткой поцелуя. — Не переживай, я вытрахаю из тебя всю эту дурь. Ты просто боишься, признайся. Я знаю, как пугают мамочки своих дочек, но не бойся. Мы не сделаем сегодня ничего, от чего ты бы забеременела. — После этих слов Гермиону, помимо возмущения ситуацией, стал душить смех. В программу обучения точно надо вводить анатомию. — Я всему тебя научу, ты же так любишь учиться. Ты должна привыкнуть ко мне и к моим предпочтениям.       Девушка не выдержала и прыснула со смеху. Её реакция возымела на парня больше действия, чем все протесты. Интересно.       — Ой, прости. Ты далеко не первый парень, с которым я целуюсь. — «Второй, но это не важно». Крам был очень хорош и научил её отлично целоваться. — И я точно знаю, от чего бывают дети.       — Что ж, так даже лучше. — Его глаза сверкнули ревностью, а хватка на запястьях обещала сине-фиолетовый узор на следующий день. — Французская полукровка. Конечно, я у тебя не первый. — Его рука схватила её за ягодицу и притянула к паху, парень потерялся в ощущениях. — Скольких ты успела обслужить, маленькая шлюшка?       Гермиона ничего не могла с собой поделать. Ярость и гнев помогли ей выкрутиться и освободить руку, звонкая пощёчина заставила его замереть на секунду. Хватка на шее подсказала, что он пришёл в себя. Теперь Керус совсем потерял контроль.       — Значит, ещё не трахалась, очень хорошо. — Он буквально вдавил её в землю своим телом. Он тёрся о неё и покрывал слюнявыми поцелуями. Когда Сайкс попытался залезть ей под юбку, стихийная магия девушки наконец проснулась и отбросила в сторону этого подонка. Ещё секунда и Гермиона стояла в боевой стойке с палочкой в руке.       — Не приближайся ко мне, Керус. Никогда! Ты был хорошим другом, и в память об этом я не буду ничего говорить профессорам. Но в следующий раз ты так легко не отделаешься. Обещаю.       Керус рассмеялся.       — Испугала. Иди, хоть в рупор объяви или дай объявление в «Пророк». Здесь давно всем плевать на учеников. И мне нравится, что ты думаешь, что у тебя есть право голоса в этом вопросе. Ты такая забавная. Я выбрал тебя, Гермиона. Я! И у тебя есть время немного к этому привыкнуть. Тебе же будет хуже, если ты в следующий раз не примешь меня. Помяни моё слово.       Девушка не стала испытывать судьбу и трансгрессировала на другой конец Хогсмида, поближе к замку. Приведя себя в порядок, она чуть ли не бегом помчалась в свою башню.

~~~

      Крик ужаса застрял в горле. Том подрагивающей рукой потянулся за палочкой, половина двенадцатого. Ещё даже нет полуночи, а теперь он будет вынужден бодрствовать ещё пару часов. Как он надеялся отоспаться сегодня. И опять этот полуявь-полусон.       Они с Керусом идут по коридору, когда буквально с потолка на них падает кусок мяса. И тут Том понимает, что это человек, девушка. Он моментально бросается к ней и колдует известные ему диагностические заклинания, пока Керус стоит рядом в оцепенении.       — Она ещё жива, бегом в Больничном крыло!       Это воспоминание часто его мучило, как будто его подсознание хотело что-то ему сказать, но каждый раз спрятанное послание ускользало. А вот продолжение сна часто различалось. Как правило, было три варианта. Девушка умирала, и вся его сущность наполнялась неизмеримой тоской. Они с Керусом бежали и бежали, но никак не могли попасть в Больничное крыло. Девушка растворялась в их руках, как дымка, мираж. Почему-то от каждого варианта Том ощущал, как крошилось его сердце под грудиной, как ужас произошедшего сковывал мозг и холодил остатки души. Но сегодня… сегодня всё было по-другому. Во сне Керус с хищной улыбкой вцепился в неё.       — Она моя.       И резко рванул за угол. Том побежал за ним, блуждал по знакомым коридорам и кабинетам, но их нигде не было. Крик ужаса от своей потери даже во сне потряс Тома. Парень устало сел и прикрыл лицо ладонями. Всё это что-то да значит.       Девчонка тянула его к себе сразу, как только свалилась на них в этом тусклом коридоре. Мысли о ней постоянно крутились в его голове. Запах её тела и крови. Похоже, у него появилась амортенция. Да, он впервые увидел обнажённую девушку. Но всё это очень странно, так не бывает. Вместе с Керусом они как обезумевшие ходили в Больничное крыло, только чтобы ещё раз увидеть её, почувствовать. Маленькая, лохматая, тоненькая девчушка. Жизнь еле цеплялась за неё. Запахи бадьяна и лекарств перебивали её запах, который так и хотелось втянуть в себя, насытиться.       Наконец-то она очнулась и посмотрела на него своими большими глазами. Карие, как и у него. Хотя не совсем. Тёплый свет струился из них. И её голос, охрипший с непривычки. Как она смогла так привязать, вызвать такой интерес? В ней совсем не было чего-то особенного: бледная, почти прозрачная. Хорошо, что миссис Райт давала ей крововосполняющее зелье. Он долго жалел, что тогда дал ей Сон без сновидений — хотелось ещё немного с ней поговорить. Хотя бы узнать её имя. Она отключилась, но сил держаться подальше у него не было. Это было просто наваждение — он дышал ей, целовал, запоминал изгибы её лица. Нет, дальше он не зашёл. Почему она? Том чётко помнил свои мысли о том, что вот сейчас можно немного надавить и всё, её не будет, это странное тянущее чувство пропадёт вместе с ней. Никто не знает, что он здесь. Но Том не смог. Его руки сопротивлялись такой перспективе. Откуда взялась эта связь? Он помнил свою решимость всё выяснить.       И как бы часто Том не засиживаться в Запретной секции, это не помогало. Он помнил своё чувство разочарования, когда его очередная гипотеза провалилась. Не соулмейты. И его недоумение. Тогда как это можно объяснить?       С началом сентября Тома мучали общее недомогание и жар. Он это списывал на простуду или отложенные последствия создания второго крестража, но она своими мягкими прикосновениями всё убрала, когда зарывалась своими пальчиками в волосы и прикасалась к его лицу. Он был как в трансе. Как? Самое логичное, что пришло в голову, — она его соулмейт. Парень ухмыльнулся, вспоминая, как этим же вечером тщательно осматривал своё тело на предмет появления меток или чего-то ещё в ванной старост, но ничего не нашёл. Описания из книг говорили, что связь ощущается по-другому. Это не то. Том вздохнул. Но как ей удалось повлиять на его состояние? С этого случая он стал проводить эксперименты. Её присутствие ему помогало. Их занятия совсем не пересекались, Керус крутился рядом в местах общего пользования. Начинать романтические отношения он и не планировал — было слишком жалко времени на эту ерунду. Том выбрал самый безопасный и простой вариант: приходил к ней ночью и держал её за открытый участок тела. Этого взаимодействия ему хватало, чтобы жар и слабость уходили. Но он с тревогой стал отмечать, что интервал времени между его ночными походами в башню стал сокращаться. Если в начале было достаточно пяти дней, то теперь это время сократилось до трёх.       Кроме того, девчонка была любопытной, не такой как все. Её интересовали перемещения во времени, и он боялся, что она по неосторожности умчит куда-нибудь. Поэтому и взял инициативу в свои руки. Но девушка проигнорировала его записку, потеряв всякий интерес к своим поискам. Или нашла, что искала? Знать бы что.        Сейчас, после этого жуткого сна, он испытывал непреодолимое желание увидеть и коснуться её, убедиться, что девушка в замке, спит и видит десятый сон. Том вздохнул и стал натягивать на себя одежду. Почему их башня самая незащищенная? Любой человек с айкью выше пятидесяти может ответить на эти дурацкие вопросы, а это буквально весь замок. Зайдя в башню, он привычно наколдовал себе проход сквозь защиту в женские спальни и уже по-свойски вошёл в третью дверь слева.       Что-то было не так. Не так, как всегда. Ну конечно. Эти карие глаза. Они в испуге смотрели на него. Почему они были такие опухшие и красные? Она плакала? Тому стало жизненно важно узнать, что с ней стряслось. Да и придётся объяснить, что он тут сам делает. Впрочем, это хорошо. Разговор давно назревал, а в уединении её спальни, без свидетелей, он сможет изложить свои гипотезы, и, возможно, она согласится сотрудничать с ним.       — Что тебе здесь нужно?! Стой где стоишь, или я прокляну тебя! — Девчушка бойко стояла на постели в дуэльной стойке. Том шевельнул рукой и наложил на комнату заглушающее заклинание, а заодно и своё фирменное запирающее на дверь. Надо было уже что-то сказать — рука у хозяйки комнаты уже ходуном ходила, а по её лицу было видно, что она вот-вот опять разревётся.       — Извини, вышло невежливо. У меня возникли неожиданные проблемы, и ты можешь мне помочь с ними справиться. Я пришёл предложить тебе сделку, если угодно.       — Сделку? И что тебе от меня надо посреди ночи?       — Совсем немного — подержать тебя за руку или…       — Извращенцы! — Заклинания посыпались на его голову. — Сексисты! Мужланы! В чём ваша проблема?! Я тебе покажу подержать за руку! Откуда вы берётесь только? Сделки, условия! Я тебе покажу, как у меня нет выбора! Выбор есть всегда!       Девушка была на взводе, но Том был готов к этому. Эмоции не позволяли творить что-то сложное, а с заклинаниями третьего курса справлялось и его простое беспалочковое Протего. «У меня нет выбора». Да, именно так. Том хотел жить и функционировать на полную катушку, ему было это важно, нужно. И если не сделка, то Империо, или амортенция, или изменение воспоминаний, возможно, шантаж.       Он не выспался, да и усталость уже накопилась в его теле. Поэтому он дал девчушке минуты три на разряду — ей это было нужно, а потом метнул в неё Петрификус Тоталус. Парень никогда не промахивался. Тело рухнуло обратно на постель. Уложив её так, чтобы он мог сесть рядом, и, одёрнув задравшуюся ночную сорочку, Том взял её за руку и начал свои объяснения.       — Моя проблема не в предрассудках и не в подростковых фантазиях. Моя проблема в том, что ты — решение. Я не хочу тебя обидеть и не претендую на тебя как на девушку. Тогда, в коридоре, когда ты свалилась на наши с Керусом головы, что-то произошло. Не знаю как у Керуса, а между нами образовалась некая связь. Когда мы долго не контактируем, у меня начинается жар, сильная усталость, сонливость и апатия. С моим статусом старосты и лучшего ученика в школе я не могу себе позволить такое состояние. Когда я спас тебя от падения, я несколько дней уже мучился подобными симптомами, и ты всё сняла простыми прикосновениями. Спустя время симптомы вернулись, и я провёл эксперимент. Зашёл вот так ночью и просто поддержал тебя за ногу. Это единственное, что в тот момент торчало из-под одеяла. И мне опять стало лучше. И всё бы ничего, но интервалы стали сокращаться, и я до сих пор не понял, что со мной. Давай я тебя расколдую, и мы спокойно поговорим. Фените.

~~~

      Гермиона моментально подобралась и попыталась отсесть в дальний угол кровати, укрыться от него одеялом. Лежать перед будущим Тёмным Лордом в одной ночнушке было слишком уязвимо. И так он слишком много увидел, когда она свалилась под заклинанием. В итоге за счёт крепкой хватки на своей руке она потащила за собой и Риддла, растянувшегося на кровати. Парень вздохнул и устроился поудобнее рядом в лежачем положении.       — Я могу держать тебя за ногу, если тебе нужны обе руки. Мне всё равно. — Теперь его хватка была на ноге. — Пойми, если ты мне будешь нужна, то я тебя из-под земли достану.       Больше всего Гермиона не любила когда ей приказывали и действовали против её воли. Девушка была зла и на Сайкса, и на Риддла, а больше всего на себя. Как она смогла так расслабиться? Риддл ходил тут больше месяца, ставил эксперименты, а она не догадалась о простых сигнальный чарах на дверь? Не спальни, а проходной двор какой-то. Но после сильного эмоционального выброса пришла апатия. И любопытство — сам Том Риддл каким-то образом связан с ней и зависит от неё. Сил на сопротивление не осталось. Этот день высосал из неё всё.       — И долго ещё тебе надо за меня держаться?       — Не знаю. Если честно, я надеялся на твою помощь. — Он перевёл на неё взгляд. Глаза были красные. Но не такие красные как тогда, во времена войны. Красные были глазные яблоки, как от долгого чтения или плохого освещения. — Я столько фигни перечитал, ты не представляешь. И про омегаверс. Точно не он. И про соулмейтов. Это ближе, но нет. И про заклинания связывания. Но я уверен, что никто в тот момент не колдовал. Да и симптомы бы у тебя были те же. Так что мне нужно, чтобы ты сказала, что ты думаешь по этому поводу?       — Риддл, даже не знаю. Это может быть и одностороннее проклятье, или магия замка, решившего связать две души. Возможно, есть ещё факторы, которые мы не учитываем. Тот же Сайкс тоже… — Дальше девушка не смогла продолжить. Урод. Ноги перед ним раздвигай. Надо было зарядить туда коленкой со всей дури, чтобы его пыл поугас, да ладно. Как ей дальше учиться и спокойно ходить по коридорам?       — Керус не считается, — сухо заметил Риддл.       — Почему? Тоже фактор. Мы не знаем, что с ним не так.       — Знаем. Он просто такой, ну, жестокий. Скорее всего, его впечатлил твой окровавленный вид тогда, в коридоре, — Риддл хмыкнул. — Я не его заядлый друг, которому он рассказывает о своих похождениях, но кое-что видел и слышал. Это долгая история.       Что?! Угораздило же её. Она совсем забыла, что он уже видел её обнажённое тело, держал её в своих руках, пока нёс в Больничное крыло. Отсюда и его тактильность. Решил, что уже и право на неё имеет.       — Мерлиновы подштаники, что же мне теперь делать? Этот козёл ясно выразился, что он хочет меня и мне от него не уйти.       — Ой ли, расслабься. Давай заключим с тобой сделку: ты поможешь мне решить мою проблему, а я помогу тебе решить твою. Всё просто. Сама ты его не потянешь. Его отец министр, плюс у них хорошие хранилища в Гринготтсе. Поэтому сын может творить всё, что ему захочется в этом замке. Жаловаться бесполезно. Директор и профессоры в курсе. Старший Сайкс за эти семь лет столько денег сюда вбухал, что, похоже, перестроил замок по новой, а Слизнорт отсчитывает дни, когда же будет выпуск нашего курса. Хотя я не жалуюсь — теперь здесь самая лучшая библиотека в стране. Да и мне кое-что перепало.       Гермиона рассматривала парня, держащего её голую лодыжку. Худой, с тёмными кругами возле закрытых глаз. Ещё немного угловатый, с длинными ногами и узловатыми пальцами. Но всё такой же притягательный. Что же их могло связать?       — А ты ходил к миссис Райт?       — Даже лежал в Больничном крыле. Но она не понимает сути проблемы.       — А если поговорить с кем-нибудь из профессоров. Вот Дамблдор…       — Ни в коем случае. — Хватка на лодыжке усилилась.       — А как насчёт моего отца? Он не будет болтать лишнего в случае чего, и у него много друзей в Мунго. Возможно, он подскажет, к кому можно обратиться?       — Это хорошая мысль, но придётся ждать до зимних каникул. То есть ещё два месяца. — Парень застонал и провёл ладонью по своему лицу. — Я в таком темпе не вывезу.       — Необязательно. Я напишу ему, и он может прийти к Дамблдору как к другу, уж прости, и навестить меня. Ты присоединишься ко мне. Выберем кабинет, ты ему всё расскажешь. Он как минимум прихватит с собой восстанавливающие зелья, что смогут тебя поддержать.       Гермиона замолчала, потому что рядом раздавалось мерное посапывание. Риддл уснул на её кровати. Пока девушка строила стену из подушек, этот противный слизеринец сместился и повернулся на бок в охапку с её ногой. Годрик, дай ей сил отучиться в этом сумасшедшем доме. Слишком много маньяков и неадекватных на квадратный метр. Если он ещё немного потянет, то она будет сидеть на его плече. Но и убирать ногу она не стала. Возможно, этого контакта хватит на большее количество дней, в течение которых она его не увидит.