Природа Любви

Ночь в его ушах раздалась диким воплем от ужаса её слов внутри его блондинистой голове, Доума с ужасом осознавал всю суть её слов, Кочо хотела ребенка. Но почему? Зачем? С чего бы вдруг? Их отношения итак протекают прекрасно, иногда бьют бурным ручьём страсти и огненного потока, а иногда нежные и медленно протекают словно самые гладкие штиль по поверхности лазурной воды. С чего вдруг нарушать эту идиллию каким то Ребёнком. — Шинобу чан, с чего вдруг…? Демон не поворачивает к ней головы и говорит через сжатые губы. Его глаза сейчас вылупились как у речной рыбы. — М! Н-но! Ммххх! //// Каждая женщина находит своего любимого мужчину и затем у всех женщин настаёт возраст где они хотят ребёнка, хотят семью..! Это естественный процесс взросления. — Да я знаю ноо ^^” ! — Ты не хочешь от меня ребёнка ??! Шинобу вытягивает голову вверх чтобы видеть лицо Доумы. Она остро хмурит брови и режет его своим взглядом словно бритва. Её тон звучит словно это допрос и ответы уже давно выбраны у Доумы. Тоненькие женские брови так злостно и остро поднялись вверх словно кто-то поднёс кончик острого ножа луне, а лицо она выставила так прямо на него словно вот-вот готова была выколоть ему глаза носом. Демон лишь испугано вздыхает и прячется за неуклюжей улыбкой. — К-конечно хочу милая!!! Просто я… просто я… Доума отрешённо отворачивает от неё лицо но вовсе не скрывает его. Его опушенный взгляд видно потускнел а сам он смотрел на землю перед собой но точно не на неё…. Огромные когтистые руки крепко и с треском сжали концы его Хаори а пальчики бледные словно ночное надгробие задрожали. Шинобу быстро поняла что дело вовсе не в страхе ответственности. Её женские ручки аккуратно легли на его ладонь и она успокаивающе погладила его. Её голос звучал нежно но уверенно, медленно но ясно. — Это как то связано с твоим детством..?! аккуратно поинтересовалась она. — Да. демон не думая ответил. — Расскажешь мне ? она просит совсем не настойчиво, а лишь тревожно. Ей нет нужды копаться в его столетних ранах но если что то мешает им создать семью Шинобу пожелает яро разобраться с этим. Доума молчит ещё пару мгновений, а затем тихим приглушенным голосом, словно боится что его кто-то услышит говорит: — Я совсем не знаю ценности семейных уз между отцом, матерью и Ребёнком. У меня нет ни малейшего понятия как следует растить сына или дочь, как следует не врать им и брать за них ответственность. В детстве отец говорил что любит меня, как и все вокруг. Но при этом он лишь твердил об этом всем окружающим словно пытался привлечь ко мне их внимания, а затем они приходили ко мне, плакали, плакал я, и вот они уже наши верные последователи. Отец никогда не пытался сохранить каких-то внутренних семейных между нами тремя. Он всегда пытался показывать и говорить о окружающим о том как он нас любит но стоило кому-то отвести глаза и он молчал. Мне совсем не Казалось что он действительно любил меня и маму, иначе зачем он имел других женщин пока она была жива? Мать была тихоней и вечно молчала во всём потакая отцу, но застав его ночью с другой женщиной не выдержала и заколола его. А потом она отравила себя. Лишь спустя время я задумываюсь что оба этих людей совсем не желали иметь ни со мной, ни друг с другом никаких семейных уз. Они просто плыли по течению и пользовались всем что попадётся им под руку,включая и нашу семью. Я никогда не любил их, наверное поэтому совсем не плакал после их смерти. Это были…. Странные Люди. — Как легко и быстро он рассказал ей об этом. Ни один нерв на его лице ни дрогнул и даже не сдвинулся с места. Он говорил беспристрастно, так словно совсем и не мог ничего о них сказать кроме фактов которые он видел сам. Словно вся эта жизненная ситуация совсем не заставила его о чем-либо задуматься. Совсем не вызвало никаких размышлений. Только лишь пустоту мыслей и ничего более. Шинобу только сейчас поняла что Родители не научили его любить, они не научили его чувствовать что рядом всегда есть те кого следует ценить, любить или ненавидеть. Они ничего ему не дали. А лишь отобрали эмоции своими лживыми обещаниями обещаниями и навязчивыми убеждениями. Удивительно что Доума вообще развивался ментально при таких обстоятельствах. — Я отлично знаю что не был здоров даже когда был человеком. Я всегда видел как другие дети Радовались в компании своих сверстников, становились Счастливыми получив даже самую маленькую конфету в мире. Плакали когда им было больно. Другие дети жили в Сто раз хуже меня и могли сиять от радости увидев миску риса. У меня всё это было, было но я совсем не чувствовал ничего, не чувствовал и после того как потерял. А Став демоном я начал врать всем точно так же как и мои родители. Десятки лет я обманывал людей и пожирал их, и лишь Полвека назад я понял что все это время я врал Себе а не Им. Я перестал их есть. Я начал избавлять от мучений действительно несчастных существ: Демонов. — Шинобу лишь тихо сидела и слушала его. Ей Казалось что её сердце вот вот разорвется от боли которую мог испытывать Доума в этот момент, прекрасно осознавая свою сущность. Но глядя на него она совсем не увидела боли. Доума её не испытывал, он не жалел себя за то что стал жертвой ужасных обстоятельств а затем мы сам превратился в обыкновенного Монстра. В его радужных глазах Шинобу видела лишь небольшую долю его несогласия с тем почему так должно было произойти. И ничего более. Кочо медленно встаёт на ноги а затем подойдя по ближе к Блондину она садится ему на колени сидя прямо напротив его лица. Она ласково обвивает его Шею тонкими девичьими ручками и тревожно смотрит в его почему-то спокойные глаза. — Ты ни в чем не виноват! Ты был лишь ребёнком а твои ужасные родители просто не любили тебя. Ты не Монстр Доума кун. Те люди которых ты съел были всего лишь такими же жертвами обстоятельств как и ты. Но ты смог выбраться из этой сети обмана. Ты перестал обманывать простых людей и поглощать их! Ты молодец Доума Кун… Твой отец не любил тебя, и совсем ничего тебе не показал, но теперь ты знаешь как не стоит вести себя с Ребёнком, и ты можешь просто вести себя противоположно своему отцу. Это и значит быть хорошим Папой милый…— Шинобу ласково гладит его по волосам и лицо произнося свои целебные речи, которых так не хватало демону целых Сотню лет. Доума судорожно прижимается к её плечам лицом и громко шмыгает. Шинобу лишь умилённо улыбается ему взяв в руки платочек готовясь протирать ему слёзы.