Вакцина от совершенства

      Наступило всё же это раннее утро, а время стукнуло сутками с момента, как они тут очутились. Казалось, что Юмико прикрыла глаза всего на пару минут, но оказалось, что сон всё-таки взял над ней верх. Она поднялась с кушетки и начала разминать плечи. Оглянувшись, поняла, что здесь никого, кроме неё самой, нет. Потом посмотрела на время, которое показывал чужой телефон. Юмико проспала не так много. За чуть приоткрытой дверью можно было услышать уже знакомые голоса, хотя, что они говорят, было не разобрать. Она встала на носочки и аккуратно выглянула в общую комнату. — Вы приговорены к смертной казни через отсечение головы. У Вас есть последние слова для нас? — холодно проговорила Леан, держа доску перед собой. — «Пожалуйста, не ешьте меня! У меня жена… икринки…» — пищала голова рыбы, чья пасть управлялась с помощью пальцев Пиеро. — Достаточно слов! Прощай. — убийственно холодным голосом проговорил второй палач с чёрным пакетом на голове, а потом одним профессиональным махом отсёк рыбью голову, что та отлетела на пол. — Мои пальцы! — Прокричал Пиеро, с выступающими слезами на глазах. — Ты чуть их не обрубил! — Речь рыбы была слишком длинной, я заскучал. — зевнул Киллуа, снимая пакет с головы, а потом посмотрел в сторону палаты для девочек. — О, доброе утро! — Доброе утро… — Юмико некоторое время зажималась в проёме, а потом с выдохом всё же подошла к ним. — Что вы делаете? — Немного пофантазировал и сделал из микроволновки духовку. Сейчас будем готовить. — «Это невозможно…» — подумала про себя девушка, а потом посмотрела на сооружение, которое ещё вчера было обычной микроволновкой. Сейчас это было похоже на танк, который скорее сожрёт тебя, нежели приготовит тебе поесть. — Я тебе говорю, этот убийца — полный псих! — Пиеро обхватил плечо Киллуа и похлопал по нему. — Ещё раз меня тронешь, ты будешь следующим обезглавленным. — с холодной улыбкой проговорил Киллуа, смотря на теперь беспокойное лицо приятеля. Он передал нож со склизкой кровью на металле Леан, а потом взял в руки какую-то миску. — Ты будешь разделывать. — Фу, я не хочу. — она скривила брови в отвращении, чувствуя неприятную пустоту в горле. — Сам этим занимайся. — Эй, не всю же работу мне одному делать! — надулся Киллуа, смотря на Пиеро, который волновался за свои пальцы. — Неприятно, конечно, но я могу разделать... — тихим голосом предложила Юмико, беря нож. — Умеешь? — склонил вбок голову беловолосый, оценивающе смотря на Юмико с ножом. Вздохнув, он отвёл глаза. — Хорошо. — И еще... — она посмотрела в сторону уборной. Раз комната занята, заняться ей самой нечем. Ещё тише говоря, Юмико продолжила: — …приготовить. — Реально? — с улыбкой спросил Килл, локтями облокачиваясь на столешницу. — Пожаришь? Или запечёшь? — А что бы ты хотел? — отвела взгляд Юмико, рассматривая рукоятку разделочного ножа, а потом задумалась откуда он у них. — Хочу испробовать печь, так что... — Запечённую! — улыбнулась ему Юмико, принимаясь за рыбу. С момента, как она начала разделывать рыбу, отвращение на лице постепенно сходило. В первые минуты Киллуа даже пожалел, что позволил ей этим заняться. Хотя она и сама вызвалась, не понятно, за что он чувствовал вину. В конце всё же сдавшись своим внутренним противоречиям, он забрал у неё разделочный нож и закончил работу за неё. Юмико не стала просить дать ей закончить, так как приняла это на свой счёт, решив, что она делала что-то неправильно. Ну да, убийца лучше знает, как снимать мясо с костей. Она немного приуныла, но Киллуа быстро подхватил её состояние. — Да расслабься. Сейчас мясо отделаю от костей, чтобы ты о них не порезалась. — Киллуа старательно старался не выражать на своем лице отвращение вперемешку с ноющей болью в висках. Немного совладав с ней, он перевёл взгляд на пальцы Юмико. — У тебя руки же хрупкие, вроде. — Н-не нужно беспокоиться, я… — она посмотрела на свои ладони, а потом покраснела. Юмико принялась за рыбу, которую любезно для неё подготовил Золдик. По всей видимости он спешил, так как хотел скорее опробовать своё сооружение. Или поесть. Если так случится, что его чудо-машина не сработает, что они будут кушать? Консервы. «Скорее всего их» подумалось Юмико, гремя посудой. Как только Киллуа включил свой аппарат, и он вроде как начал работать, Юмико завороженно похлопала ему, но всё же… На всякий случай… Она правда верила в него и в его силы, но было бы лучше… Юмико направилась в холодильную камеру, чтобы посмотреть, что у них поесть на план «Б». Она встретила там Леорио, который с задумчивым выражением лица рассматривал этикетки на металлических банках. — Что ты делаешь? — спросила Юмико, не решаясь пока заходить внутрь. — Срок годности одного из продукта вышел, — приподнялся с колен врач, чтобы выбросить вздутую банку. — Но еды здесь на месяц… — она встревоженно посмотрела на банки, сев туда, откуда только что встал Леорио. — Плохо дело. — свёл брови Киллуа, а потом устало выдохнул. На самом деле очевидно, что он не сомкнул глаз со вчерашнего дня. Он вяло пошагал в сторону пустой палаты, показывая всем своим видом, что не стоит его сейчас беспокоить. Даже прилипчивый Пиеро это понял, поэтому ему не составило труда найти какой-нибудь другой объект для своих приставаний. Киллуа закрыл за собой дверь на защёлку, чтобы его уж точно никто не тревожил, и он смог некоторое время побыть в одиночестве. В одиночестве. Дни обещают быть скучными, если действительно заведётся всё кругом так, что они останутся тут на продолжительное время. С этими ребятами, с которыми их связывает лишь закрытое пространство, дружить не хотелось, но и если отбиться от них, то будет ещё хуже. Ведь тогда некому будет его отвлекать от мыслей. Мыслей? О чём? Нет, он пока к ним не готов. Мурашки не то, что пробежали, они протопали игольчатыми ощущениями по коже от спины до макушки. Пальцы судорожно начали натирать кожу, где были болевые ощущения. Казалось, внутренностей под рёбрами нет и там совершенно пусто. Абсолютное ничего. Киллуа быстро перевёл свои глаза на дверную защёлку, которую только что закрыл. Он панически начал открывать замок, который закрыл недавно с желанием спрятаться ото всех подальше. Парень готов заниматься чем угодно, чем только вздумается. Нелепые глупости вместе с Пиеро и Леан. Бесполезные действия и надежды выбраться отсюда. Быть уверенным, что доберётся до того, кто решил их здесь запереть. Коротание времени за разговорами с приятными людьми. Времяпровождение с Юмико. Да, это, пожалуй, самое лучшее. Что угодно, но лишь не беседа с самим собой. Киллуа в панике распахнул железную дверь с такой лёгкостью, словно она была из картона. Отдышавшись, он посмотрел на взволнованные лица присутствующих. — Ты что там увидел? — спросил Леорио, смотря на отдышку Киллуа. — Ничего… — стёр пот с лица парень, а потом как ни в чём не бывало подошёл к ребятам. — Правда. Я просто решил не оставлять рыбу на вас. — Всё нормально, я слежу. Тебе… стоит отдохнуть. — самым обеспокоенным голосом произнесла Юмико, делая шаг ему навстречу, но потом резко опешив, отшагнула назад. Она не понимала, что ему сейчас необходимо. Ему самому бы это понять. — Нет, я в норме. Зачем отдыхать тому, кто не устал? — он ощущал, что ему нужно отдышаться ещё, но перед ребятами неудобно. Киллуа посмотрел на троих присутствующих, а потом уверяя свободной улыбкой, слегка их успокоил. — Юмико, чем ты занята? — Сортирую еду по сроку годности… — не веря Киллуа, она говорила это так, словно это не так важно сейчас. Хотя, она и была права. — Зачем? Что-то испортилось? — Да. Поэтому мы с Леорио решили составить пока график приёма каждого продукта. Некоторое стоит съесть сегодня. Самое долговременное оставим на потом. Чтобы еда не пропадала. — Понятно. Помощь нужна? — Киллуа прошёл мимо Леорио, чтобы тот перестал сверлить его недовольно оценивающим и скептическим взглядом доктора. Но врач не стал долго пытать Золдика и ушёл туда, откуда только что вышел Киллуа. — Я смогу сама... — говорила это Юмико, понимая, насколько это бесполезно. Парень перебирал аккуратно банки, иногда поглядывая на время. Юмико рассказывала и показывала, что Киллуа нужно делать, пока тот внимательно её слушал и следовал её указаниям. Девушка оставила на него простенькую работу, и пока он её выполнял, она прошлась по каждому из заключённых, чтобы узнать от чего их воротит или на что у них аллергия, чтобы наиболее честно и рационально распределить продукты. Прошла всех за исключением Хаиша. Разговор с ним Киллуа решил взять на себя. Хоть этим утром он и ведёт себя как тихая мышь, но доверия к нему до сих пор оставалось минимальным. Когда беседа с психиком была завершена, Киллуа тихонько уселся рядом с Леорио, который сидел в одиночестве в палате и, судя по виду, не хотел, чтобы его сейчас видели. Врач уже было достал что-то из своего чемоданчика, но Киллуа заставил его вздрогнуть от неожиданности. — Я уже было подумал, ты куришь украденные сигареты. — усмехнулся зеленоглазый, смотря на ингалятор у его рта. — Научись топать, прежде чем обращаться к людям. — вдохнул распылительный туман в себя врач, а потом сглотнул. — А! — он схватился ладонью за свою лодыжку и посмотрел на свою стопу. — Золдивская привычка, не обращай внимание! Ты астматик?.. — задумчиво произнёс Киллуа, теребя свисающие белые волоски у своего лба. — Тогда тебе вдвойне опаснее тут находиться. Не страшно? — Не совсем. Я всё же рассчитываю, что нас выпустят отсюда уже сегодня. — Надеюсь, у тебя есть запас? — на удивление для самого себя, Киллуа распознал волнение в своём голосе. — Хах, конечно! — с ноткой обиды, Леорио нахмурил свои тёмные брови. — Мне здесь на целую зиму хватит, так что… — И давно ты болен? — С детства. Точнее, сколько себя помню. Сочувствуешь мне? — Нет. — он закинула руки назад, смотря на чемоданчик врача. — Уверен, ты устал от постоянного сочувствия. — Ты прав. — усмехнулся врач, немного сводя брови. Немного пугает, как этот убийца проницателен. — Наверное, я слишком избалован хорошим отношением к себе. Некоторым это сочувствие просто необходимо, пока меня от него воротит. — Из-за чего расстраиваешься то? Ты не обязан чувствовать вину за то, что устал из-за постоянного пустого переживания. — Киллуа слегка недоумевал от того, что умеет говорить подобные приободряющие слова. Себе бы он ни за что в жизни не сказал подобного. — Ты же живёшь обычной жизнью, а люди лезут к тебе со своей жалостью. Как бы говоря «бедный, живёшь хуже, чем обычный человек». — Не все это имеют в виду. Конечно, мало кто вообще понимает, что воспринимается это именно так. — «Этот врач сам не нуждается в психиатре? Или мне показалось» — подумал про себя Киллуа, поднимая взгляд куда-то вверх. Он хотел ему ещё кое-что сказать, но услышал щелчок готовности из микроволновой печи. Звук суеты и звенья посуды начал отдаваться чуть заметнее. Он собирался выйти наружу вместе с Леорио, но его словно примагнитило к кушетке. Киллуа снова почувствовал эту опасность, но остался сидеть на месте. Он дал знать врачу, что сейчас выйдет сразу же за ним, но всё равно после не сделал ни движения. Чего это его на сочувствие и честность пробрало? Он неосознанно хочет наладить отношения со всеми здесь, чтобы не дай бог никто не оставил его одного. Но если представится возможность, он незамедлительно покинет это место. У него есть незавершённое дело. Дело? Незавершённое дело. Он снова начал чувствовать, как пустота внутри начинает словно выжигать кожу изнутри. Киллуа спешно встал с кушетки и направился за Леорио, как тот ему безмолвно и пообещал. В общей комнате было довольно шумно. Общую громкость создавали Пиеро и Леорио. Они гремели посудой, у которой в некоторых местах виднелась ржавчина. Юмико же передавала более или менее адекватные столовые приборы, где оранжевый налёт ещё не успел пробраться к вмятинам на ложках и к заострениям на вилках. — Может подкоп? — не унимался с предложениями Пиеро, придерживая дырявую дверцу шкафчика. Не было смысла её придерживать, она всё равно не закрывалась. — Чем? — устало вскинул брови Киллуа, отбирая ещё не совсем ржавую ложку у Пиеро. — Не порти нам посуду. — Да чем угодно! — Тебе ещё вчера было сказано, мы под землёй. Нас окружает камень, доходит? Если раздобудешь кирку, то пожалуйста. — Повезло, что мы тут не зимой. — улыбнулась Киоко, вытирая влажные локоны полотенцем. Она уже была, казалось, в одной рубашке. Зато чистая. Полотенце было с особой заботой кем-то пронумеровано и указано, что оно лично для неё. Это говорилось на листе, прикреплённое не понятно кем, на двери в уборную. Девушка повесила его на спинку стула и поймала на себе недоумённый взгляд зеленоглазого. — Какое везение! Что мы здесь! Не зимой! — с иронией и раздражением в голосе процедил Киллуа, а потом раскрыл глаза в осознании. Он начинает нервничать и срываться. Плохо. — Вот так чудо, как же нам повезло. — Ладно, — Леорио поставил перед Киллуа стакан воды, в котором было разведено что-то белое. — Выпей, тебе должно полегчать. — Знаешь, что меня не отравить? — предупредил убийца, выгибая в подозрении одну бровь. — Знаю. Но ты пей. Врачу вряд ли был смысл его травить. Да и за попытку точно поплатился бы жизнью. Киллуа в принципе удивлялся смелости и профессионализму этого парня. Умудрялся лечить тут всех, при том, что его не просят. А главное препаратами, которые лежат в этом месте не понятно сколько времени. «Хотя, может, он просто псих и просто убивает нас медленно» — Пффх… — неожиданно усмехнулся Киллуа от таких мыслей, а потом помотал головой. Нет, тогда этому врачу точно каюк за такое. — Ты не будешь есть с нами? — спросила Юмико, смотря в сторону Хаиша. — Я потом… — тихо проговорил психик. Судя по тому, как мешки под его глазами увеличились, то выходит, он тоже не спал. Он сидел и смотрел отдали, как абсолютно все сидели за столом. — Ты прям мать Тереза! — не выдержала Киоко, узнав о том, что успела сделать её старшая сестричка, пока она была в ванной. — Не начинай, — равнодушным голосом попыталась закончить Юмико, усаживаясь за стол рядом с Киллуа. Правда, она уже потом смутилась от мысли не против ли он, но по его спокойному выражению лица можно было сказать, что он не против. Даже наоборот, он приветливо улыбнулся ей, словно они и не виделись десять минут назад. Рыба была поделена на всех и подана вместе с овощным гарниром, который был растоплен. Так как в основном Юмико была поваром на сегодня, она с особым волнением ждала реакции каждого человека. Кто только сказал ей, что было хорошей идеей посмотреть на Киоко, которая будто специально сморщилась, попробовав еду? Она не брала в расчёт её мнение, однако неприятный и обидный осадок она ей нанесла, молодец. Но этот осадок словно отодрали от горла Юмико, когда она услышала восхищённое удивление от соседа. — Не ожидал что удастся настолько вкусно! — Киллуа поспешил положить второй кусок в рот, а потом перевёл взгляд на Юмико. — Если бы не ты, не получилось бы так... — намекнула Юмико на работу, на которую Киллуа потратил много времени и, возможно, сил. После она и вовсе вспомнила, что случилось после его этой работы, отчего её щеки порозовели. — Но над рыбой то старалась ты. — Киллуа перевёл взгляд на окружающих, но остановился на Леан, которая мучала филе неострым ножом и вилкой. — Рыба быстрее оживёт и уплывёт от тебя скорее, чем ты её разрежешь. — Учту. — Леан всё же умудрилась натянуть на вилку филе. — По сравнению с вчерашним, ты стала тише, — заметил Леорио. — Хоть вы все меня и раздражаете, но я не хочу портить отношения с теми, с кем мне предстоит сидеть здесь неопределённое количество времени. — Это значит, — начал Пиеро, — у нас есть шанс даже подружиться? — Ну… — она перевела взгляд на лоб, на котором красовался не смывшийся автограф Золдика, а потом прикрыла насмешливую улыбку, отчерченную бордовой помадой. — Давай сделаем фотографию на память. Она подозвала его рукой к себе и направила телефон камерой в их сторону, чтобы было прекрасно видно недоразумение на его лбу. А потом положила еду в рот. — «Ничего вкуснее я в жизни не ела!» — громко процитировал Киллуа то, что она могла бы сказать, повысив тон голоса, изображая Леан. — Ты же это хочешь сказать? — Да, — она впервые улыбнулась им нефальшиво и даже по-доброму. Это скорее настораживало, нежели радовало. — Это лучшее из того, что мы могли бы сегодня поесть. Честно говоря, я думала мы отравимся из-за лучей, которые теперь излучает твоя чудо-машина. Но сейчас мы живы и здоровы, спасибо что не убил нас. Приятного аппетита. — Я тебе больше и слова не скажу!.. — уныло свёл брови Киллуа, снова переводя взгляд на Юмико. Он хотел было что-то сказать, но Киоко ему не позволила. — Вы что, совсем слепые все здесь? — неожиданно взвизгнула Киоко, вставая со стула. — Ведёт себя со всеми так мило, всем помогает! — О боже, да как ты смеешь? — усмехнулся с иронией Киллуа, по-доброму, слегка толкая плечо Юмико. — «Никак не вырастет с нашей последней встречи» — задумалась Юмико, рассматривая слегка ржавую посуду, которой они были вынуждены пользоваться. — Она пудрит вам мозги! Она не такая милая, как вы все думаете! — Киоко стукнула по общему столу, а потом выдохнула. — пытаешься привлечь к себе всеобщее внимание? Ты ничем не поменялась, всё такая же, как и в детстве! — Это какая? — Юмико встала из стола, злобно смотря на сестру. — Про что ты вообще говоришь? — Готовка! Сортировка! — махала рукой Киоко, перечисляя все её утренние дела. — Ни за что не поверю, что этим захочет заниматься кто-то добровольно! — Я делала всего лишь то, что хотела! — Повысила тон на неё сестра, не контролируя уже свою злобу. Как она смеет так о ней говорить? Она всего лишь хотела скоротать время в окружении приятных ей людей, а теперь, оказывается, она хочет внимания? — Эй, Леан. Скажи, кто в здравом уме будет вызывать свою кандидатуру? — «Только меня не приплетайте…» — Подумала про себя белокурая, а потом осознала, что Киоко обламывает ей всю малину. — Киоко, милая, еда отсортирована и вкусно приготовлена. А даже если пытается привлечь внимание, то пусть привлекает. — Она вальяжно положила рыбу в рот, а потом прикрыла губы и закрыла глаза от наслаждения. После она их открыла и обратилась к Юмико. — У тебя просто бесподобно получилась рыбка, мне нравится. Чем ты её заправила? — В камере не было ничего кроме лимона и базилика, вот… — смутилась Юмико, пряча взгляд от всех. — Ты просто рада, что она вызвалась делать работу, которая была поручена тебе! — Продолжала Киоко, не усаживаясь на место. — Может ей просто рыба не понравилась? — шепнул Киллуа на ухо Юмико, при этом делая что-то руками по другую сторону. — Да я и не скрываю, — похлопала глазами Леан. — А кто будет не рад? — устало проговорив, она отпихнула принадлежавшие Киллуа руки, которые тихо подкрадывались к её тарелке. Девушка перевела взгляд на Киоко, а потом в её глазах блеснуло маленькое осознание. Она проигнорировала будущий ответ Киоко и ударила по столу вилкой рядом с пальцами зеленоглазого, а потом начала метать взгляд между ним и Юмико. — Хочешь добыть благодарность? А вы довольно сблизились, да? — Ха? — Киллуа вылупил взгляд, а потом отвернулся в сторону. Так как парень сидел между девушками, то отворачиваться, помимо стороны Юмико, было некуда. — Разве это так странно? — Ох, ну… — вспыхнувшая неловкость начала сжимать плечи Юмико. — Как же вы… — не успела блондинка договорить, как за предплечье её схватила женская рука. — Пойдём-ка поговорим. — холодно произнесла Юмико, отводя младшую сестру ото всех подальше. — Куда ты меня ведёшь, я не пойду. — проговаривала блондинка, волочась за старшей. Юмико швырнула её внутрь комнаты и закрыла за собой дверь. Глубоко вздохнув, переживания навязчиво крутились у неё в голове. Не слишком ли она? Что сейчас о ней подумают окружающие? Что она жестокая старшая сестра? На вряд ли она сможет доказать им, что это не так. Кто здесь на самом деле в это поверит? Да, и поверит ли он? В голове проскочил образ беловолосого убийцы, отчего она встряхнула головой. Это сейчас разве так важно? Плевать. Неизвестно сколько ещё она будет терпеть присутствие своей недалёкой сестры здесь, поэтому она ей всё выскажет и поставит на место. По крайней мере, она на это надеялась. — Тот, кто хочет всеобщего внимания — это ты! — на вздохе начала Юмико, отпуская её руку. — Учуяла, что отнимают твоё? — на это Юмико злобно осмотрела сестру, а потом выдохнула. — Может это тебе стоит отдать мне то, что забрала у меня? Если отдашь мне мой компромат обратно, то так и быть, я оставлю тебя в покое! — Про какой «компромат» речь? — вскинула брови сероглазая, а потом нахмурилась. – Веди себя по-взрослому. — Не собираешься? Ох, прости, если ты считаешь моё поведение детским. Видимо мои родители забыли меня правильно воспитать, так как были заняты любимыми Ичиро и Юмико. — Опять по новой, только теперь ты и старшего брата решила приплести? Он и так отказался от наследства в нашу пользу, так что, если собираешься его оскорблять, я тебе этого не позволю. — она постаралась понизить тон, остерегаясь, как бы их не услышали остальные. — Я уже столько раз пыталась с тобой об этом поговорить, но ты… — Да плевала я на разговоры с той, кому меня не понять. Я начну с тобой разговаривать, когда осознаешь каково это, когда не с кем делить время за едой! Или каково засыпать по ночам, зная, что за стенкой мать укладывают давно повзрослевшую сестру, которая и так может заснуть. Зная, что к тебе она не придёт. — Так вот к чему это. Я могу попытаться понять тебя и без всего, что ты… — Не хочу! — отмахнулась Киоко, отворачивая голову от сестры. — Я делаю это для того, чтобы ты понимала за что жизнь, которую я повернула против тебя, так жестока к тебе. Считай это наказанием для тебя. — Ты хочешь наказать меня за то, в чём я не виновата? — она благосклонно вздохнула, а потом холодно ответила. — Ты просто хочешь вымести на мне гнев. — Считай это чем хочешь. — она шагнула в сторону двери, которую ранее захлопнула за собой её старшая сестра. — Но тогда и ты не думай, что я из-за чувства вины буду делать то, что тебе захочется. Мне тоже от тебя досталось, но в отличии от тебя, я не опускаюсь так низко. — загородила собой дверь Юмико, а потом самостоятельно её открыла, чтобы выйти первой. Войдя в общую комнату, девушка уловила момент, в котором никто особо не старался обмениваться словами друг с другом. То ли из-за напряжённой атмосферы, что они создали с Киоко, то ли в принципе из-за того, что никому особо и не хотелось здесь заводить знакомства. Ещё много кто не отозвался по поводу её стряпни, но, судя по всему, она всех удовлетворила. Младшая не стала доедать и демонстративно захлопнула за собой дверь, оставив после себя грязную тарелку. Блондинка нервозно шастала пальцами по карманам, тщетно пытаясь всё же найти украденную фотографию с Курапикой. Киоко была уверена, что это Юмико её забрала. На самом деле ей некого было подозревать, поэтому все лавры были для старшей сестры. Но если мыслить разумно, ей незачем. Это нужно только… Боже, да каждому этому нужно. Может быть, Курапика забрал своё обратно и уничтожил фотографию. А может это врач, который вечно суёт свой нос куда не следует. Или сам Киллуа, у которого она хотела заручиться поддержкой. Киоко схватилась за волосы около висков и села на корточки, судорожно качаясь. Если она не переманит на свою сторону Киллуа, то кто её защитит? Здесь её некому защищать. Все её защитники снаружи и не могут с ней связаться. Нужно лишь надеяться, что самые богатые или влиятельные знакомые смогут её спасти раньше, чем её порешают за то, что она совершала. Но важна ли сейчас она этим богатым и влиятельным в такой катастрофический момент? Любой. Каждый, кого она вспоминала, выберет эвакуацию, нежели её поиски. Никто ей не поможет. Она вдруг впервые обрадовалась, что вместе с Юмико. Ведь её выберут. Её будут искать. Брат и родители. Они её отыщут, а значит заодно и её. «Заодно» такое отвратительное слово. — Я помою. — Киллуа слегка отодвинул от раковины Юмико, чтобы помыть за младшей Кацуки и за собой. Юмико впервые не стала отрицать и говорить, что он не обязан. Она видела, что по какой-то причине, Киллуа пытается быть у всех на виду. Очевидно, это было ненормально и нетипично для него. Но раз ему это нужно, то почему нет? Она села на столешницу рядом с раковиной и наблюдала уже свысока, как он натирает посуду. Он так старается. — Вы там ссорились? — неожиданно спросил Киллуа, складывая мокрую посуду в сторону. Струя воды здесь была ужасно слабая, поэтому мыть было довольно затруднительно. — Ничего особенного. — Юмико сжала колени, понимая, насколько дискомфортно она себя ощущает, когда эта тема всплывает. — Мы с ней не очень близки, так что… — Понимаю. Меня от моих братьев тоже воротит. — словив её напряжение, зеленоглазый решил взять инициативу на себя. Он скорчил лицо, словно его сейчас стошнит. — Интересно, что за братья такие, от которых воротит убийцу. — усмехнулась слегка девушка, прикрывая улыбку за пальцами. — Ужасные братья! — жаловался Киллуа, с наигранной обидчивостью продолжая: — Попытался сбежать из дому, но они меня поймали! Ладно от напыщенного Миллуки я смог отбиться, но Иллуми! Полный придурок, которого… — он резко поймал на себе холодные мурашки, а потом отвёл взгляд куда-то вниз. — …стоит опасаться. Киллуа рассказывал только рядом сидящей девушке, но прекрасно понимал, что его слушают и посторонние уши, хоть и незаинтересованные. Всё же в общей комнате они не одни, ничего удивительного. Не то что бы он считал это секретом, но он призадумался: стоит ли рассказывать подобное всем подряд? Решив, что не так важно, он продолжил: — Иллуми самый опасный сын в нашей семье, ему даже я не ровня. Но после него по силе иду я, так что… — Киллуа самодовольно ухмыльнулся, а потом перевёл взгляд на Юмико, которая вытирала за ним тарелки. — Есть ещё… Золдик начал понимать, что если продолжит, то скорее всего будет заикаться. Юмико его не поймёт, так он считал. Пытаясь сформулировать, кто там в семье ещё, головная боль, которая вчера его разбудила, начала усиливаться. — Не нужно. — тихо проговорила Юмико, мягко ему улыбаясь. Она забрала последнюю тарелку из его рук, случайно соприкасаясь с его мокрыми пальцами. Он заглядывал под её ресницы в глаза, которые смотрели вниз на вытираемую посуду в её руках. Немного вздёрнув себя за плечи, он вздохнул и вернулся в реальность. Сейчас перед Киллуа опять стоял вопрос, чем себя занять. Посмотрев на бывшую микроволновую печь, парень даже сам с себя ужаснулся. На какие вещи он не готов идти, что бы те занимали все его мысли. Золдик посмотрел в сторону камеры, вспоминая, как вчера не доделал начатое. Эх, а ведь он нагрузил Пиеро, чтобы тот принёс ему стакан воды. Сделать так ещё раз что ли? Ближе к полудню семнадцатого июня, мужчина в оранжевом костюме сидел у того же окна, нервно постукивая пальцами. Он сверлил взглядом дверь, явно ожидая каких-то вестей. Крутя в пальцах фотографию с голубоглазой девочкой, в какой-то момент он сжал пальцы со всей силы, сминая бумагу. На мятом цветном картоне виднелась надпись. «Аллука». Паристон расслабленно прикрыл глаза после того, как дверь открылась. В его планах было сдерживать эмоции и слушать, о каких успехах ему расскажет пришедший мужчина в военной форме. — Прошу простить. Военный отдел по району... — Без формальностей. Ты как не родной. — с утомлённой улыбкой проговорил Паристон человеку, которого от силы видел пару раз. — Наших людей не хватает, чтобы совершать утилизацию трупов по городу. Мы планируем отсечь часть людей, чтобы унять среди гражданских хаос. Из-за страха они пытаются покинуть город незаконно, через леса и... — Ни одна зараза не должна проникнуть за город. Меня не волнует ни общество, ни его благополучие. Неважно через какие рамки морали надо переступить, но никто не смеет пересекать границу без должного контроля. — открыл глаза Паристон, равнодушно смотря в окно. — Что с объектом? Нашли? — Ситуация такова, взгляните. — мужчина протянул документы, удостоверяющие чью-то личность. — Та, кто в последний раз контактировала с дево... объектом, является одной из экспериментальных людей. — Ты думаешь, я поверю в такое идиотское совпадение? — Паристон тяжело вздохнул. Потом снова. Военный ждал, так как блондину потребовалось много времени, чтобы подавить свою злость. — До ответственных за эксперимент, я полагаю, вы так и не достучались? Так не пора ли вам наведаться к нашим заключённым? — Все мои люди заняты, я говорил ранее. Из-за огромного количества заражённых, одна часть солдат ведёт контроль границы, а другая не может выполнять свою работу в силу обстоятельств. — Что за обстоятельства такие, что аж целая часть не может выполнять свою работу? — повысил голос мужчина, а потом прижал кулак ко рту. — Кхм. — Обстоятельства в том, что они погибли. При всём уважении, потери среди военных превышает за половину. И ещё несколько тысяч в тяжёлом состоянии. — Хотя бы кто-то должен быть? Новички, запас, да даже мусор с оружием подойдёт. — нервно перебирал пальцами Паристон, стараясь сдерживать тон. — Хотя бы кто-то не выйдет. Среди подопытных Золдик. Если он жив, то на него не подействуют никакие усыпляющие газы, так что без помощи профессиональных военных с ним не справиться. А если всё же вирус на него подействовал, и он мёртв, то и остальные, скорее всего, тоже. — Да плевал я на Золдика, почему тебя нужно всему учить? Отцепи отряд заражённых, но толковых солдат, и пусть они что-то с этим сделают. Или мне стоит тебя лично к нему отправить? После этих слов, мужчина напрягся и его дыхание стало не сильно заметным. Он дал понять, что обязательно что-нибудь придумает, и покинул помещение, где сидел нервный мужчина. Правда, стоило военному только выйти, так маска нервозного состояния сразу же спала с лица Паристона. Его улыбка растеклась, и он блаженно откинул голову назад. Возможно, в детстве он хотел быть актёром, раз так легко и правдоподобно смог сыграть обеспокоенность. — Как же весело... *** — Сколько мы уже здесь… Мне кажется целую вечность… — протянул Пиеро, запрокинув голову назад и качаясь на стуле. — Вторые сутки пошли. — коротко ответил Курапика, не отрываясь от новой партии документов. — Мне кажется я здесь увядаю… — сентиментально проговорил парень и тяжко вздохнул, пока над его головой не появился пакетик сока. — Выпей это. — мило улыбнувшись, Киоко наблюдала как Пиеро расплывается в счастье. Видимо, она уже отошла после бурления со своей сестрой. — Киоко, ты такая внимательная! — он быстро встал со стула и взял напиток, под наигранно обольстительное хихиканье девушки. — Протяни шов здесь, только аккуратно. — Юмико сидела рядом с Леан и светила фонариком телефона ей на ткань. Громкое «ай» и тонкий звон иглы об пол были ещё перед тем, как Киллуа зашёл в общую комнату. Осмотрев всех вокруг, он увидел, как к нему направляется Киоко. Она протянула руку с соком и ему, намереваясь ненавязчиво дотронуться до его руки. — Не хочу, спасибо. — отказался Киллуа, когда увидел, что Юмико тихо подзывает его к себе. Парень подошёл к месту, где сидели девушки. Леан приложила ткань к его телу на глаз, а потом посмотрела на Юмико. Не обращая внимание на одобрительный кивок, она вручила одежду парню. — Дарю. — Что это? — спросил Киллуа, осматривая белые вещи. — Решила попробовать себя в дизайнерах? — Не нравится, так отдай. — протянула Леан руку, ожидая, что он отдаст ей одежду обратно. — Ещё чего! — он сделал шаг назад и телом защитил ткань, будто её собираются у него отнять силой. — Так… — Это пижамы. — Пояснила Юмико, беря в руки маленькую пижаму, а потом указывая на свою. — Пришлось их расшить, чтобы каждому подошло. — О-о-о! Тебе идёт белый! А где вы их?.. — Киллуа хотел продолжить, но головная боль, которая сопровождала его ещё с появления здесь, начала резко усиливаться. Потом он почувствовал на себе внимательный взгляд учёного, который видимо уже заметил, как беловолосому стало плохо. — В тумбочках, где детские койки. — Юмико подняла глаза и увидела изнеможение в зелёных глазах, которые мутнели и темнели. Она воскликнула его имя и встала перед ним опорой, чтобы он совсем не упал. Киллуа разбито оперся о тело Юмико и уткнулся лицом ей в плечо. Он почувствовал, как тонкие и дрожащие от сильного напряжения руки пытаются его удержать, и постарался приподнять голову. Но он не мог не то, что даже поднять лицо, но и пошевелиться. Киллуа постарался повернуть лицо хотя-бы к шее, но резкая остро-режущая боль надавила на макушку настолько сильно, что казалось, он сейчас задохнётся. Последнее, что почувствовал парень, прежде чем отключиться, это суету в комнате и голос младшей сестры вон там… Когда он открыл глаза, боль в его голове стихла, но изрядно вибрировала в ушах. Подобного он ещё никогда не чувствовал. От этого осознания, в рёбрах будто опустело на мгновенье. Киллуа решил проигнорировать эту реакцию, не желая признавать, что только что понял, о чём ему рекомендовал молиться этот учёный. Его подсознание только что дало команду для тела, ощутить на себе страх смерти. Киллуа несколько раз зажмурил глаза, чтобы они приноровились к темноте комнаты, в которой он лежит. Только сейчас, когда пытка над ушами немного стихла, он обратил внимание на тихое дыхание кого-то ещё в этой комнате. Так как опасности он не учуял, Киллуа чуть приподнялся на локтях. — Не делай резких движений, пожалуйста… — тихо попросила Юмико, снимая мокрую ткань с его лба. — Свет отключили?.. — выдавил Киллуа измученным голосом. — Это была рекомендация. Всяко лучше, чем зелёный свет. Он тоже пагубно на тебя влияет, оказывается… — Точно… — он приложил ладонь к своему лбу, после чего почувствовал неприятное чувство тошноты. — Я позову сейчас Леорио. — она пальцами освободила от влажного лба его непослушные белые волосы, уложив их немного назад, после чего наложила мокрую и холодную ткань. — Скажу, что ты очнулся. — Нет, погоди пока… — он резко схватил её ладонь, а потом аккуратно ослабил хватку. Дышать становилось тяжело, а в глазах снова мутнело. — Не нужно. — Он должен тебя осмотреть, пока ты в сознании! — обеспокоенная Юмико обняла второй ладонью их скрещённые пальцы, хотя не особо их видела из-за темноты. — Позже… Не хочу сейчас никого видеть. И слышать… — Киллуа приложил палец к переносице и рефлекторно стал её тереть. — Но и один оставаться не хочу. Юмико молча старалась разглядеть действия, которые собирается совершить Киллуа. Он опустил ноги с койки к полу и повернулся торсом к железной двери. Их руки все ещё не разжимались, ради того, чтобы у Киллуа была хоть какая-то опора. Он оттолкнулся от койки и постарался встать на ноги, но первые секунды равновесие в них сопротивлялось. Он слабо навалился вбок в сторону Юмико, когда боль снова резанула по ушам. Ей уже не было так тяжело, как в первый раз, потому что Киллуа уже мог устоять на своих ногах. Надолго ли? Из-за чего такие боли? Когда этот приступ придёт снова? Эти вопросы навязчиво крутились в голове, как бы он их не отгонял. Может быть, Леорио всё же сможет помочь? Если он в деталях расскажет, то наверняка врач скажет, что делать. Если, конечно, ему вообще не стало хуже после того, как врач дал ему то растворимое средство. — Мне нужно к Леорио. — хрипло попросил Киллуа, немного наклоняя голову в её сторону. — Хорошо. — стараясь игнорировать смущение, которое сейчас было совсем не к месту, из-за его горячего дыхания на своей шее, она закинула на свои плечи его руку, за которую держалась с ним всё это время, а потом аккуратным шагом направила его за собой к двери. Когда Юмико открыла тяжёлую дверь, Киллуа стало легче дышать. Поток воздуха сквозняком прошёл в комнату, в которой они только что находились. Видимо, кондиционера там не было и ему не показалось, что дышать в той комнате было трудно. Они медленно преодолевали коридор и, чем дольше подходили к общей комнате, тем сильнее увеличивалась боль. Он всеми силами старался игнорировать её и не заметил, как Юмико довела его до конечного места, тем самым, обратив всеобщее внимание на эту пару. — Зачем ты его привела? — обеспокоенно подбежала Киоко, чтобы помочь сестре усадить его на диван. Киллуа лишь вздёрнул плечом на чужое прикосновение и сам уселся на сиденье, с трудом отпуская руку Юмико. — Говори тише… — попросил Киллуа, ожидая, когда Леорио к нему подойдёт. В комнате, казалось, были все, кроме нескольких людей. Врач достал из чемоданчика свой медицинский фонарик и начал с его помощью осматривать зрачки парня. — Потемнели с прошлого раза. — разочарованно отрезал Леорио, выключая свой прибор. — Впервые с подобным сталкиваюсь. — Неужели никак не помочь? — обеспокоенно спросила Юмико, смотря на состояние Киллуа. — Только методом проб и ошибок. Если он чем-то и заболел, у этого заболевания нет названия. — он вздохнул и достал градусник. — Максимум, что можно сделать, это отправить его в больницу. — Они не видят, что у нас человек медленно умирает? Почему они не приходят помочь? — Спрашивала Киоко, сжимая кулачки на груди. Потом она перевела взгляд на Курапику и подошла к нему. — Сделай что-нибудь! — Что я тебе сделаю? — блондин раздражённо дёргал бровями, борясь с желанием закончить то, что не смог сделать, когда они были наедине. Пока он это делал, заметил кое-что необычное на её шее. — Может мне подсказать тебе иным способом? — Киоко решила смухлевать и начала якобы доставать что-то из кармана, но остановилась, когда Курапика встал и подошёл к Юмико. — Юмико, позволь-ка… — Курапика наклонился к ней, отчего их лица были на недопустимом расстоянии друг от друга. Юмико отшагнула назад с недовольным и вопросительным лицом. Как только Курапика увидел, что на него косятся как минимум две пары недовольных глаз, считая Киллуа, то осознал, что его не так поняли. Блондин протянул руку и со вздохом попросил. — Серьги. — Что? Серьги? — она недоверчиво прикоснулась к своим серёжкам. — Да. Дай мне их сюда. — уже более требовательно просил учёный, ожидая, когда она их снимет. На самом деле он пытался рассмотреть их. Юмико немного поколебалась, но потом сделала то, о чём её просят. Когда он получил желаемое, он посмотрел в сторону Киоко, точнее на украшение вокруг её шеи. — Ты тоже. Снимай. — Я вообще-то не занимаюсь благотворительностью для малоимущих. — Киоко приложила руку к своему украшению, намекая на то, что снимать его не будет. — Тогда просто выйди отсюда. — не желая церемониться, он нервно посмотрел в сторону двери. — Боже… — Киоко убрала свои волосы со спины и начала ёрзать пальцами. После этого она вздохнула и прося глазами, посмотрела на Курапику. — Не получается, поможешь? — У тебя же здесь цепной замочек на застёжке. — невинно свела брови Леан, делая наклон вбок со спины Киоко, чтобы она обратила на неё внимание, отчего та припрыгнула от неожиданности. — Там всего одно движение. Хочешь, научу? — Не надо! — громко и с тревогой в голосе спросила Киоко, отходя от неё назад, пока в голове проносились вчерашние воспоминания о её домогательствах. — Давно ты тут стоишь? — Вообще-то с самого начала. Боже-боже, ты её порвала из-за своих неаккуратных движений. — Тоном голоса, схожим с Киоко, она смотрела на порванное украшение в её руках. — У Киллуа решила поучиться тихому шагу? — нервно спросила Киоко, сжимая в руках цепочку. — Что? — она подняла свои остро изогнутые брови ещё выше, а потом резко опустила их и насмешливо улыбнулась. Леан сменила тон с дружелюбного на обольстительно холодный. — Ну знаешь… меня бы любой заметил, не будь он чем-то увлечён. От этих слов в комнате повисла тишина, а у двоих находящихся здесь опасливо перехватило дыхание. До Киоко сразу дошло у кого находится фотография, которую у неё украли, а Курапика почувствовал, что больше не хочет тут находиться. Когда он увидел, что Киллуа всё хуже, то самостоятельно взял украшение с рук Киоко и отправился куда-то подальше. Все непонимающе косились на дверной проём, в котором он исчез. Его поведение показалось странным всем, но ещё более странно себя почувствовал Киллуа. Как только блондин скрылся за дверью, боль начала стихать неадекватно быстро. Казалось, что она вот-вот сейчас пройдёт. Он раскрыл глаза в удивлении и хотела пойти за ушедшим, но как только он встал, то Курапика сам появился в комнате. — Сиди. — отрезал Курапика, подходя к Киллуа. — Как ты?.. Что это было? Ты волшебник? — Всего лишь учёный. — он отмахнулся рукой на его слова и сел напротив, пододвинув своё, кажется, уже любимое, кресло на колёсиках. — Погоди, голова не болит? — Юмико удивлённо хлопала глазками, разглядывая не менее удивлённое лицо Киллуа. Она была так поглощена немыми эмоциями, что не уследила за своими руками, которые повернули лицо парня к себе. — Болит, но слабо. Даже при пробуждении так легко не было. — он посмотрел на Курапику, который разглядывал камеру над столом. — Это из-за украшений? — Частично. — он сложил руки в замок, а потом посмотрел на Киллуа. — Перед приступом, ты пытался что-то вспомнить, я прав? — Может быть… Я посмотрел на пижаму, а потом подумал о… — он хотел закончить, но та же боль, словно живая, сжимала ему нервы. — Забудь пока об этом. — Курапика положил ногу на ногу и облокотился на спинку кресла. — Понимаешь ли, твой мозг автоматически начал стараться сопоставить забытые воспоминания с объектом, на который ты посмотрел. Проще говоря, сработал триггер. Когда мозг старается воспроизвести воспоминания, он становится более восприимчив к внешним эффектам, в твоём случае — колебательным частицам. — Ага… а с серёжками и цепочкой это как связанно? — Юмико сделала серьёзное лицо, не подозревая, как она сейчас пожалеет о своём вопросе. — Материал, из которого сделаны крепления на ваших украшениях, диэлектрически проницаемы, поэтому поглощают колебательные волны, и повышают амплитуду в трёхкратном количестве, при этом преобразовывая молекулы в ультразвуковую кавитацию, — он вздохнул, а потом посмотрел на Киллуа. — Это произошло, потому что твоя мышечная ткань аномально поглощает частоты, а не действует оппозиционно, как у обычных людей. Сомневаюсь, что это врождённость. — Переводя на человеческий, его головушке плохо от ультразвука? — Леан плюхнулась рядом с Киллуа, не отводя взгляд от Курапики. — Да, грубо говоря… — он неуверенно и слегка отодвинулся на кресле от них, не решаясь посмотреть на неё. — Ультразвук везде, просто держать от него подальше цепочки не поможет. — Вон тот провод сделан из титанита бария. — Курапика показал пальцем на провод, торчащий рядом с камерой, а потом снова повернулся к ним. — Он схож с металлом крепления на украшениях девочек. Так как провод получает квантовые волны с видеокамеры, то идёт процесс излучения ультразвуковых частиц, которые разбрасываются по всей комнате. — Звучит мудрёно. — пыхнул Леорио, закидывая голову назад. — значит, иммунные клетки в мышечной ткани Киллуа отличаются. — Погоди, ты всё это понял благодаря проводу? С чего ты вообще взял, что мышечная ткань Киллуа какая-то иная? Это же… Ну до этого нереально догадаться! — её нахально иронический голос с каждым словом сменялся на удивлённый с ноткой испуга. Только Леорио сидел с озадаченным лицом. Не было ясно, понимает ли он или просто делает вид, что понимает, как все остальные. — Учитывая неопределённый вирус, гуляющий сейчас по городу, то волне можно предположить случай, когда клетки, поражённые искусственным ядом, приняли иммунную оболочку от них, а сейчас длительное время успешно борются с внешними заболеваниями, схожими по структуре. — Ты что, на завтрак мышьяк принимаешь? — Леан повернула голову к Киллуа, сама начиная сторониться взгляда этого учёного. — «А ты, якобы, не причастен…» — Как профилактика, чтобы меня не смогли отравить. — равнодушно ответит Киллуа, но на деле думая, как бы увильнуть от продолжения ответа. Кареглазый же демонстративно показал на него ладонью для Леан, чтобы лишний раз доказать, что прав. — У меня вопрос! — немного стесняясь, всё же выдавила из себя Юмико. Ей было неловко, что она упустила суть мысли ещё после своего вопроса, но когда повернулась посмотреть на лицо Киллуа, то облегчённо вздохнула. Судя по его выражению на лице, он тоже мало что понял. — Если ультразвук везде, что делать Киллуа? — Ему просто нужен качественный сон, в полной темноте и звукоизоляции. К счастью, у нас тут таких комнат полно, но лучше пусть отдыхает там, где нет камер. Когда его организм, наконец, победит то, чем он заразился, то ультразвук перестанет на него влиять, а головные боли пройдут. — он выдохнул и посмотрел на Леан. – Скорее всего. — «Слава богу, это была реакция на украшения, а не на человека» — подумал про себя Киллуа, облегчённо смотря на Юмико. Потом перед его носом появилась бутылка воды. — Что я пропустил? — спросил Пиеро, смотря то на Юмико, то на Киллуа. Вопросов стало ещё больше, когда он увидел Леан, которая была чем-то потрясена. — Ты реально неадекватный… – она сначала смотрела на Курапику с восхищённой улыбкой, а потом на задавшего вопрос Пиеро. — Что ты сказал? — Что я пропустил?.. — повторил свой вопрос Пиеро, который смотрел, как Леан размахивает перед ним руками и начинает как рыба на суше открывать рот, в попытках что-то объяснить. Когда девушка поняла, что просто не сможет, она снова окинула всех взглядом и махнула на них рукой, намекая за ней не идти. — Мы тоже в откровенном потрясении. — сказала Киоко, торопясь вслед за Леан. Вопросов у неё было больше всех именно к ней из-за её точь-в-точь произнесённой фразы, которой она сама дразнила Курапику в той тёмной комнате. Правда, Леан сбежала ото всех в уборную, где трудно достучаться до человека, не то, что до него добраться. — Чего? — он показал на них пальцем, вопросительно смотря на Юмико. — На меня не смотри! — Юмико встала с диванчика, аккуратно помогая Киллуа. — Нужно подготовить тебе комнату, Киллуа. — Да, только… — Киллуа посмотрел на Курапику и решил поинтересоваться. — И сколько мне спать? Сколько времени уйдёт на лечение? — Не могу сказать, зависит уже от твоего организма. — он пожал плечами, готовясь тоже выйти из комнаты. Юмико усадила Киллуа на кушетку, подразумевая, что она сама всё подготовит. Она выстелила ему что-то более или менее похожее на кровать, а потом указала на это пальцем. — Тебе сюда. Ложись. — Вовсе необязательно… — Обязательно! — выгнулась вперёд Юмико, а потом попыталась скрыть смущение под хмуростью. Выходило у неё это недолго. Киллуа присел на кушетку, слегка проверяя её на мягкость собственным весом. Это была скорее привычка, нежели надобность. — Мне совсем не хочется спать, хотя понимаю, что надо. — лёг Киллуа на подушку, задирая руки за голову. — И что ты предлагаешь? — выдохнула девушка, понимая, что ещё немного, и она действительно будет сравнивать его с маленьким ребёнком, которого приходится укладывать с трудом. — Ты куда-нибудь спешишь? — Киллуа перевёл на неё взгляд. — Сейчас? — Юмико оглянулась, пытаясь вспомнить, надо ли ей куда-нибудь. Потом она вспомнила о железной двери и озадаченно на него посмотрела. — Ага, я поняла. Нет, я никуда не спешу. — Тогда поговори со мной какое-то время. — Киллуа посмотрел вверх, понимая, что, если она сейчас откажет, ему, как никак, всё же придётся остаться в одиночестве. — Хорошо, о чём поболтаем? — села Юмико на пол рядом с кушеткой, не видя на себе его удивлённый взгляд. — А. — Киллуа закрыл глаза и после раздумий, начал: — Я так и не извинился за тот случай в шкафу. Мне бы и в голову не пришло затащить в шкаф кого-то, просто подумал, что из-за того, что ты ничего не поймёшь, сдашь меня. А я бы не хотел, чтобы Киоко знала, что я намеренно от неё прячусь. — Ой, это ничего! — раскрыла глаза в смущении Юмико, обрадовавшись, что здесь темно и вообще она отвёрнута от него, так что есть полная свобода эмоций. — Я уже и забыла, ха-ха. — Забыла? — недовольно фыркнул Киллуа, хмуря брови. — Не в плохом смысле! — успокоила Юмико. — Я так похожа на ту, кто не поймёт тебя?.. — Нет… — Киллуа задумчиво поднял глаза, пытаясь аккуратно выразиться. — Просто подумал, что ты бы не была против. Вроде как замотать сестру в одеяло и бросить под кровать… — «Чего?» — про себя усмехнулась девушка. — Не зна-а-аю. Я бы не стал делать рулет из тебя и одеяла, чтобы побесить. Я к тому, что… комфортная ты что ли. — Ахах, вот как… — мяла пальцы Юмико, улыбаясь. Пока Киллуа наблюдал за тем, как девушка жмётся, он выдохнул и расслабленно упёр взгляд вверх. — Как думаешь, что нужно людям, которые нас тут заперли? — В голове не укладывается, если честно… Мы все здесь такие разные, так отличаемся друг от друга. Если бы смогли посидеть все вместе и просто поговорить… То, может, нашли бы что-то общее и поняли, что им от нас надо. — тихо проговаривала Юмико, рассматривая сквозь темноту всякие настенные анатомические плакаты. — Но нас надолго не хватает. Ссоры и недопонимания, которые никто не желает контролировать. — «Здесь нет камеры, но нет гарантии, что нас не подслушивают…» — задумался Килл, хмуря брови. — Тебя родители не ищут? — Ищут, наверное. Родители и брат скорее всего места себе сейчас не находят. Мы с сестрой должны были сегодня утром уже быть дома, но… — Юмико мягко улыбнулась и слегка нервно усмехнулась. — …как видишь, не сложилось. — она вздохнула, а потом посмотрела на Золдика. — А тебя ищут? — Скорее всего. — задумчиво проговорил Киллуа, унылым голосом. — Но, когда нас выпустят отсю... — не успела Юмико его подбодрить, как почувствовала плотное прижатие чужой руки к своим губам. — Когда сюда кто-то войдёт, я тут же накинусь и возьму его в заложники, чтобы был шанс выйти отсюда более безопасно. — выдыхал ей шепотом парень, встречаясь с ней своим сверкающим взглядом. — не шуми на этот счёт, нас могут подслушивать через камеры. — ухмыльнулся клыкастый, убирая руку с её лица. Сверкающий взгляд... Его зелёные глаза отдавали изумрудным блеском настолько, что было бы даже жалко делать украшения из какого-нибудь подобного камня. Хотя, скорее, такого изумруда в мире не найти, чтобы точно описать красоту этих глаз. Примерно это она бы хотела ему сказать, но слова словно схватились за что-то внутри глотки и не собирались быть высказанными. То ли из-за страха, что Киллуа посчитает её прилипчивой, как и её сестра, если она начнёт говорить о таких вещах столь рано спустя их знакомства, то ли вообще из-за того, что он может решить, что слишком зациклена на его внешности. Если она будет расхваливать его внешность, что он может о ней подумать? — А... Твоя семья, все убийцы? — резко начала отгонять от себя неловкие мысли Юмико новыми, интересующими её, вопросами. — Ага, это семейный бизнес. Мама, например, была убийцей до вступления в семью. Отец заметил её и решил, что такая опасная женщина обязана стать его женой. — Похоже, она действительно очень опасная и устрашающая... — Вот да! Она просто жуть! Настоящее чудовище, когда пытается заобнимать меня, видимо, до смерти! — Это же хорошо, что твоя мама так тебя любит. — Нет, ты не понимаешь! Она настоящая катастрофа! Что она, что братья! Знаешь, как невыносимо жить с братьями? Особенно если старших целых двое! Вечно поучают и выпендриваются точностью в миллиметрах расчленения плоти! — Ахах... — Говорят, что мне нечего ловить в пытках над жертвами, если не знаю «элементарные правила плотности кожи в разных местах», словно, пытать можно взаимодействуя только с кожей. Согласись, же, что это не так! — Определённо не так. — посмеялась от неловкости таких деталей Юмико. — Будто бы я на себе не испытал их пытки. — Их пытки?.. Тебя пытали? — В воспитательных целях. Но даже так, для этого я выработал свой собственный способ выпытывать у людей информацию. — он посмотрел на свои пальцы и злорадно ухмыльнулся. — Но я ещё не использовал это в действии. — он поддался телом вперёд, отчего его белые волосы вздёрнулись, словно кошачьи уши. — Показать? — А? На мне? — округлила глаза Юмико, а потом начала махать руками. — Мне скрывать от тебя нечего, правда! — Пф-фт, забавная. — усмехнулся Килл. — Смотри. Он перенаправил её взгляд на свои пальцы, которые словно по волшебству начали преображаться. Его ногти вытягивались и уже были похожи на когти, но не на звериные. Коготки были аккуратными, только слегка загнутыми на кончиках вниз. — Ого! — Юмико подумала, что ей привиделось из-за темноты вокруг, либо же это просто какой-то фокус. — Как ты это сделал? — А, это? — он сомкнул пальцы вместе, не оставляя между ними пространства. — Я осознанно поменял структуру тела. — О…ого... — услышав, как это невероятно прозвучало, Юмико даже слегка приуныла. Она уже успела представить, как у самой отрастают такие изящные ноготки. — Этому не научиться? — Это особенность нашей крови. Они взаимодействуют с кожей, ногтями посредством... Посредством... — Киллуа нахмурил лоб, в попытках вспомнить надоедливые лекции своего старшего брата по этому поводу, но мудрёные слова никак не запрыгивали в голову. — А, ничего! Не вспоминай. — Юмико мило улыбнулась с лёгким унынием от того, что никогда не сможет так же. — Так же о братьях! Один вообще сказочный идиот! — разгорячился Киллуа, размахивая руками. Он было уже забыл, что разговор они начали для того, чтобы он успокоился, а не наоборот взбудоражился. — Его идеи до ужаса тупые, но зато он компьютерный гений. А самый старший... Стоило ему про него заикнуться, как в горло словно пробку вставили, оттого слова застряли внутри. — А младшие есть? — уловила его напряжение девушка, стараясь перевести тему с этого загадочного старшего ребёнка Золдика. — Брат и сестра. Они хотя бы не такие раздражающие. Братец Каллуто тихий, совсем не надоедливый. Хотя чересчур тихоня, да к тому же маменькин сынок, поэтому с ним даже поиграть нормально нельзя было. — А старшие с тобой не играли? — Играли со мной только слуги. — «С-слуги?» – облокотила голову вбок девушка. — Играть то играли, но их постоянно меняли, чтобы я к ним не привязывался. В какой-то момент мне это надоело, и я дал дёру. — Значит ты никогда не играл с ровесниками? — Играл с девочками в храме, но они такие странные. Ну и пытался подружиться с Корнелией. — Девочки? Корнелия? Кто это? — Наша семья часто наведывалась в приютный храм для благотворительности. А Корнелия наш сторож и моя ровесница. Но моя мать ей строго настрого запретила со мной вести дружбу. Именно поэтому я и презираю эту женщину! — Не давать ребёнку играть с ровесниками? Это же ужасно! — Теперь ты тоже прониклась? И у нас вся семья такая! Эта ведьма ещё хотела проделывать всякие манипуляции с бедной Аллукой, просто потому что она... — резкая и острая боль в висках напомнила из-за чего он решил пообщаться с Юмико. — Аллука это твоя младшая сестра? После этих слов Киллуа схватился за живот и приставил руку к своим искусанным губам. Мерзкое чувство тошноты и головокружения отдало по самые гланды. Он старался не показывать этого Юмико, и хорошо помогало ему в этом темнота. — Да... Правда она не такая надоедливая, как твоя. Киоко, да? — Я же уже извинилась за неё... — буркнула с наигранной обидчивостью Юмико. — Но ты не обязана за неё извиняться если ты старшая, ты ведь в курсе? — А, ну конечно! Но если не я, то никто. А я не хочу недопонимания и ссор до того, как мы выберемся отсюда. Да и в принципе не хочу ссор. — Я тоже не хочу с тобой ссориться, так что предлагаю подружиться. — усмехнулся Киллуа, свешивая голову с кушетки в её сторону. — Ох, я только за! — улыбнулась ему Юмико, всё же пытаясь разглядеть побольше деталей на его лице сквозь темноту. — Ты же в курсе, что я знаю о том, что ты на меня пялишься? — ухмыльнулся Киллуа, переводя на девушку свой взгляд. — Так что в темноте тебе от меня не замаскироваться. — П-прости! Я не думала ничего такого, просто твои глаза... — она начала бегать глазами по тёмным углам, пытаясь успокоить приближающееся смущение и панику. — Цвет очень красивый, вот и не знала, как сказать... Я загляделась, прости... — Глаза? — вопросительно посмотрел Золдик на ту, которая пискливо закончила предложение. — Обычные же. — В каком же месте обычные? — возмутилась обидчиво Юмико. — Я такого цвета нигде ещё не встречала! — Ты никогда не видела зелёный цвет? — шутливо произнёс Киллуа, въевшись взглядом в девушку. — Это не просто зелёный, как ты не понимаешь? — с красными щеками выпаливала Юмико, с неловкостью в пальцах держась за края своей юбки. — Ты занятная, мне ничего никогда не говорили про мои глаза. Что ещё интересного про меня расскажешь? — перевернулся набок Килл и, подпирая рукой подбородок, с заинтересованным блеском в глазах, посмотрел на Юмико. — Ну... Так сразу и н-не скажешь... — буркнула наглую ложь Юмико, жмуря глаза и поднимая вверх подбородок. — Вот как? — Киллуа спрыгнул с койки, быстрыми движениями очутился прямо перед ней. — Тогда посмотри на второй взгляд. Мне ведь правда интересно, что ты обо мне думаешь. — ухмыльнулся клыкастый, приблизившись к лицу смущённой, начиная допытываться до Юмико, которая не знала уже куда деваться. — Стой, ты же д-должен — пискнула Юмико, прижимаясь назад к койке плотнее. — Я не усну, пока не узнаю. — с притворной скукой произнёс Киллуа, складывая руки на коленях. — В-волосы... — тихо произнесла Юмико, отводя глаза. — Хе-ех, это понятно. Ты только и делаешь, что на них смотришь. — посмотрел на свои свисающие прядки парень, сдувая длинные кончики с лица. — Что ещё? — Не скажу... — решила прекратить его напор Юмико, буркнув куда-то в сторону. Она ведь так заботится о его здоровье. Почему нельзя просто делать так, как велено, ради его же блага? Но он всё ворочается и ворочается. — Один день — одна особенность. Мы тут два дня, поэтому... Вот тебе и волосы, и глаза... — Значит, завтра узнаю о себе что-то новое? — наклонил голову вбок Килл, выжидая от неё ответов. — Ты не просил новое, а то, что в тебе такого... Поэтому возможно то, что буду говорить в последующие дни, может быть для тебя не сюрпризом. —Ну дружить мы будем очень долго дней, так что я уверен, что что-то новенькое о себе, да узнаю. — уселся обратно Киллуа, забрасывая руки под подушку с неприятно колючими перьями, пахнущими старым антисептиком. — А ты? — решилась наконец спросить Юмико то, что мучало её с каждой минутой, теребя пальцы своих рук. — Я? Что я? — Н-ну, к-как бы... — пытаясь вспомнить, с чего начать, Юмико начала сжимать ткань своей юбки ещё сильнее. — Т-ты общаешься со мной... Почему? — Хм-м, я говорил же. — Не говорил! — недовольно возразила Юмико. — Говорил! Вчера! Что мне с тобой комфортно и меня к тебе тянет. — Про «тянет» ты ничего не говорил. — спрятала смущённое лицо в свои колени Юмико, рефлекторно потирая костяшки пальцев. — Не говорил? — задумался Киллуа, пробежавшись глазами по потолку, а потом усмехнулся, закрыв их. — Видимо подумал, а озвучить забыл. — Так не делается же... — тихо прошептала Юмико, чувствуя горячую и приятную колкость в области щёк. Темнота была самым приятным явлением для глаз Киллуа. В ней можно было уловить мельчайшую деталь, в то время как остальным было сложно в ней даже ориентироваться. Любая работа в темноте была легче, благодаря замедленной реакции остальных. А также благодаря ей, можно было делать то, что другим незаметно. Наблюдение, слежка, противозаконные действия (работа). Киллуа уже довольно часто бросал взгляд на сероглазую, которая смыкала веки. От такой скуки действительно клонит в сон, но ему так хотелось пообщаться ещё. Ему этого очень не хватало. Особенно, когда слушают с таким интересом то, что ты говоришь. Каждый раз, когда так делали слуги, они сразу же куда-то исчезали из его жизни. За подобным был тотальный контроль со стороны не только матери, но и старшего брата Иллуми. Если бы Киллуа знал, что, сбежав из дома он сможет взаимодействовать с кем захочет и когда захочет, сделал бы это ещё в раннем детстве. Ему даже пришла в голову мысль веселиться всё своё оставшееся время с этой девушкой. Беловолосый и не заметил, как его взгляд в её сторону становился всё напористее под собственными мыслями. — Тебе необязательно сидеть здесь со мной. — посмотрел Киллуа на ту, кто резко раскрыла глаза и рефлекторно вздёрнула носиком, чтобы вернуться из полудрёма. — Мне не сложно, к тому же здесь спокойно... — моргала медленно глазами Юмико, прикрывая зевок. — И тебе нормально спать в одной комнате в темноте один на один с убийцей? — хладнокровный голос Золдика разнёсся по палате. — Сомневаюсь, что тебе есть смысл меня убивать. Вряд-ли я дорого стою. — сонно улыбнулась Юмико. — Даже если бы и стоила, теперь так просто я тебя не убью. — Звучит жутко... — Я к тому, что раз мы теперь друзья, то я не убью тебя ни за какую цену. — С-спасибо?.. наверное… — Ты что, с кем попало можешь так сидеть? — вздёрнул вопросительно бровь Киллуа. — Ты первый, Киллуа. И тебе надо отдыхать. — напомнила ему Юмико, падая на подушку, показывая пример. — Или что, боишься засыпать рядом со мной? — Ха?! Глупости только не говори. — Киллуа обидчиво сделал так же и быстро сомкнул глаза Спустя даже два дня после первой эвакуации, новостные каналы не замолкали. «…За последние сутки к врачебной помощи с жалобами на покраснение, посинение и обесцвечивание кожи в зоне области вокруг глаз, обратилось уже за несколько тысяч человек. По статистике, вирусом заболевает каждый третий человек. Заражённых отправляют в реабилитационный центр и всеми способами стараются пом…» — Перекрой воду! — крикнул мужчина куда-то в коридор новенькой квартиры и выключил телевизор, по которому вещали новости. Он схватил маленькую дочь за руку и поспешил к выходу из дома. — Кейл, от меня ни на шаг. Ты меня поняла? — А как же… — девочка с фиолетовыми веками и пустыми глазами смотрела на своего щенка, который лаял и вилял во всю хвостом, рассчитывая на очередной семейный отдых. — Нас не выпустят с собакой, идём. — переходил уже на грубый тон мужчина, выталкивая ребёнка из квартиры, вместе с чемоданами. — Мы не можем оставить его! Как он здесь один? — ревела во всю девочка, игнорируя материнские попытки её успокоить. — Позже, дорогая. Приедет бабушка и заберёт его, только не сегодня. Он побудет дома один всего немножко. Женщина стирала с фиолетовой кожи слёзы своей дочери, а потом поспешно встала и потащила чемоданы к машине. Девочка же посмотрела в щенячьи глаза и ринулась к нему прежде, чем мужчина захлопнул дверь и вставил ключи. — Кейл! Мы спешим! Живо обратно! — Нет! Мы его не оставим! — ещё сильнее зарыдала девочка, обвивая шею щенка и утыкаясь мокрым и болезненным лицом его шерсть. — Я тебе не верю! Он без нас пропадёт! Женщина со слабой горестью посмотрела на своего мужа, а потом на щенка, сорвавшегося с поводка, которым они специально привязали его к двери, чтобы он не мешался под ногами, пока они пытаются пересечь границу города. Мужчина благосклонно выдохнул и открыл заднюю дверь машины, чтобы туда запрыгнул и его ребёнок, и надоедливый ему щенок. Упаковав всё необходимое, он самый последний сел внутрь автомобиля. — На рейс нас не пустят. Но если проедем через деревню, то можем покинуть город спокойно. — объяснял своей жене мужчина, указывая пальцем на карту. Он разочарованно посмотрел на дочь, чей кашель всё не унимался, а потом посмотрел на, переживающего обо всём на свете, щенка. *** После разговора Киллуа с Юмико, времени будто и не проходило. Глаза просто резко сами перестали слипаться, хотя было ощутимо, что он всё-таки выпал в сон. Золдик посмотрел в сторону Юмико, которая лежала на кушетке. По её слабому сопению можно было понять, что она всё же спит. Это в принципе был единственный источник шума, так как за стенами было ужасно глухо. Удивительная звукоизоляция. Парень не помнил, на чём они остановились. Разговаривали они довольно долго, прежде чем уснуть. Он тихо приподнялся, а потом ощутил, что воздух стал тяжелее. Они действительно находятся здесь довольно долго. Киллуа подошёл к двери и приоткрыл её, чтобы воздух вместе с просветом просочился внутрь. Свет был таким неприятным, что хотелось скорее закрыть дверь, но глоток свежего воздуха заставлял его противоречить его же желаниям. Но тихое и сонное мычание Юмико заставило Киллуа закрыть дверь обратно. — Тебе уже разве можно вставать? — потёрла глаза Юмико, лениво вставая с койки. — Я больше не хочу спать. — хрипло проговорил Киллуа, что его удивило. Он откашлялся, а потом продолжил: — И на вряд ли усну. — Я налью тебе питьевой воды. — сказала Юмико, прикасаясь к его лбу, отчего парень чуть не отпрыгнул. — Да зачем ты напрягаешься? — буркнул Килл, отводя взгляд в сторону. — Тебе заняться больше нечем? — Вообще то тут действительно заняться нечем. — по-доброму усмехнулась Юмико, а потом выдохнула. — Но я забочусь не поэтому, а просто потому что хочу. Тебе же нужна помощь. После того, как девушка вышла из палаты и направилась в уборную, Золдик же вышел в сторону общей комнаты, чтобы провериться на наличие болей в голове. Зелёный свет ударил ему прямо по чувствительным глазам, а потом он осмотрел помещение, где стало немного тише после его прихода. — Почему бы тебе просто не поддаться? — громко возмущалась Киоко, сидя спиной к Киллуа, поэтому его не замечая. — Какой смысл игры, если знаешь, что противник тебе поддаётся? — выгнул бровь Курапика, переводя взгляд на Киллуа. — Это что ещё за школьный кружок по интересам? — положила ладонь на своё бедро Леан, придя сюда чуть позже Золдика. — Школьный? Я думал в такое, вроде, только пенсионеры играют, нет? — Киллуа усмехнулся, смотря на шахматную доску. — Я жду, когда они перестанут играть в интеллект игры, ты понял да? — опрокинулся на спинку стула Пиеро, запрокидывая ногу на ногу. — Чтобы потом превратить это в морской бой. — Каким образом? — Скептически взглянул Киллуа на Пиеро, сажаясь напротив Курапики. — Помолчите! Я думаю! — помахала руками Киоко, а потом укоризненно посмотрела на Леан, которая усмехнулась себе в кулак от этих слов. — Как вы можете развлекаться? — спрашивал Хаиш, сидя в углу комнаты. — Развлечения важны, чтобы не сойти с ума. Люди в тяжёлые времена обязаны развлекаться. — рассказал Леорио, скучающе наблюдая, как Киоко не может сделать ход. — «Правда развлеченьем это не назовёшь» — И это весело? — с сомнением спросил Киллуа, вертя в руках съеденные фигуры Киоко. — Даже шахматы могут быть весёлыми, если противник знает, что думать по несколько минут не по правилам. — выдохнул Курапика, намекая на свою противницу, складывая руки перед собой. — Всё равно… Где ваши попытки выбраться отсюда? Почему вы ничего не делаете? — уже на голос срывался психик, но раздражённый взгляд Киллуа его усмирил. — Ты можешь присоединиться, когда я буду играть. — не выбрасывала надежды на коннект с психиком Юмико, передавая обещанный стакан воды Киллуа. — Хе-хе, я тоже хочу попить. — Пиеро ожидающе посмотрел в сторону Юмико, но Киллуа дал ему подзатыльник. — Сам себе налей! — отрезал Золдик, наблюдая, как рука Киоко наконец дрогнула, чтобы сделать шаг. — Мне лениво. — ухмыльнулся Пиеро, поглаживая ударенное место. Он стащил из-под носа открытую бутылку воды Леан и, не успела она возмутиться, татуированный сделал глоток. — Что ты себе позволяешь? — взмахнула рукой Леан, чтобы дотянуться обратно до своей бутылки. — Ну-ну, войди в положение. Я тебе в следующий раз тоже окажу услугу. — зевнул Пиеро, отпуская бутылку для Леан. — Или ты брезгуешь? — Ты омерзителен. — с презрением проговорила Леан, косясь на горлышко бутылки. — Боже, можно подумать, ты пытаешься не ставить себя на один уровень с нами. — Скучающе пропел парень. — Piensas bien. Maldito grupo de idiotas. — она сжала пластмассовую бутылку в кулаке прямо перед его лицом, после чего капли воды стали стекать с красных волос, лица и одежды парня. — Чего? — подняла голову Киоко, решив, что она сошла с ума от такого умственного напряжения. — Elija las palabras correctas, señora. — усмехнулся Курапика. — Эй, говорите нормально! — вскрикнула блондинка, оборачиваясь по сторонам. — Выпендрёжник. — после этих слов, сильный хлопок двери за Леан, заставил задребезжать стены вокруг. — Так я не сошла с ума. — с облегчением выдохнула Киоко, передвигая фигурку на квадратное маленькое поле. — Чего, на каком языке они друг друга послали? — Киллуа вертел головой то в сторону двери, то в сторону блондина. — Мы не посылали друг друга. — снова ждал хода оппонентки блондин, сделав свой сразу же. — Итальянский? — спросил Пиеро, наблюдая за ходами Киоко. — Испанский. — поправила Юмико. — Так красиво. — Пьенс… биен… — начал вспоминать Киллуа, а потом рассмеялся. — Тоже заняться обучением языков что ли? — Ты собираешься путешествовать? — улыбнулась ему Юмико, облокачиваясь на стол вперёд, показывая, что собирается его внимательно слушать. — Хм-м, я бы хотел посетить пару мест. — задумался Киллуа, всё ещё не веря своим ощущениям. Глухая боль присутствовала, но ощущалась она так, словно вот-вот пройдёт. Это очень облегчало ему жизнь. — Если в Испании все так балалакают, то хочу мотнуть туда. Юмико, ты со мной? — улыбнулся ей парень, жмуря глаза. — Ох, я… С удовольствием, почему бы и нет? — мило улыбнулась ему Юмико. — А ты бы сама куда хотела? — Хм-м, я бы хотела побывать на Мальдивах, отметить там свой день рождения. — протянула задумчиво Юмико. — «От-тметить?» — вздёрнулся Киллуа, не понимающе глядя на Юмико. — У-у, я отдыхал на Карибах. В свой день рождения я устроил там вечеринку, когда был богатый год и деньги в кошельке водились. — весело поддержал Леорио, закидывая руки за голову. — «В день рождения?! Вечеринка?» — нервно дёргал зеленоглазый бровью, смотря то на врача, то на Юмико. — А ты? Курапика? Проводил свои дни рождения как-то по-особенному? — Ничего особенного. — задумчиво посмотрел Курапика куда-то вниз. — «Хоть кто-то адекватный...» — Мы с семьёй просто праздновали, следуя фамильным традициям. — «Серьёзно?» — на Киллуа свалился словно камень напряжения и серьёзного непонимания. — «Они что, родились и отметили день рождения?» — Что за традиции такие? — удивлённо наклонила вбок Юмико голову. — Мой день рождения совпадает с нашим традиционным праздником, так что мы жжём пятнадцатиметровый костёр. И дальше по мелочи. — «Каждый год? Ага... То есть число, в который родился!» — уловил Киллуа, победоносно ухмыляясь. — Ого, это у кого такие традиции? — округлил глаза врач. — У нас, Леорио! У нас. — он нервно посмотрел на камеру над ними, а потом поджал губы. — В семье. Не напрягай голову. — А ты, Киллуа? — посмотрела Юмико в сторону беловолосого. — А.. я? — он вопросительно показал на себя пальцем, смутившись вопросу. — У убийц, наверное, традиция приносить жертвоприношения в честь дня рождения, да? — Слегка рассмеялся Леорио, подпирая подбородок рукой. — Это грубо, Леорио. — нахмурил брови Курапика, а потом благосклонно выдохнул. — Мы не отмечаем свои дни рождения. — признался Киллуа, скучающе отводя взгляд. — Чего? Совсем никогда? Вы и праздники не отмечаете? — подняла глаза с фигуры Киоко, на убийцу. — Точно, обычные люди же в какие-то дни все как один весёлые. — вслух проговорил свои мысли Золдик, а потом посмотрел на Пиеро. — Ты же их имеешь в виду? — Б-бедный ребёнок! — шмыгнул Леорио, смотря на Киллуа, словно на брошенного котёнка. — Ха?! Чего, блин? Кто тут бедный ребёнок, повтори! — Ты в детстве совсем не развлекался? — С чего ты взял? Развлекался конечно. Сначала были роботы и машины. — перечислял Киллуа, под умилённый взгляд Леорио. — потом ножи, пистолеты и дротики. — Фух, ну хотя бы игрушки были у ребёнка. — с облегчением выдохнул врач. — Игрушки? Да не, настоящие. — непринуждённо поправил его Золдик, выгибая бровь. — Дротики? — И они тоже. У Леорио аж кожа побледнела, после осознания сказанных ему слов. Меньше всего он любил отсутствие детства у детей. Но когда родители сознательно отнимали беззаботную жизнь у ребёнка, то это заставляло чувствовать его невероятный гнев внутри себя. К счастью, здесь нет этих чудо-родителей. Тогда уж он точно высказал бы им пару ласковых, даже несмотря на то, что, возможно, это стали бы последними словами в его жизни. — Да не парься ты так. — уныло свёл брови Киллуа, смотря на то, как у Леорио жилки на скулах от злости трещат. — Давай тогда следующий твой день рождения весело отметим. — предложила Юмико, укладываясь на край стола. — Звучит круто. Давай. — подмигнул ей Киллуа, закидывая руки за голову в своей привычной манере. — И когда у тебя день рождения? — Пятнадцатого июня. — Это же… — Леорио начал считать по пальцам, чтобы уж точно наверняка не ошибиться. — Два дня назад? — С прошедшим, друг... — утешительно поднял руку Пиеро. День заканчивался и электричество в окнах мерцали нередкими огоньками. Такое случалось каждую ночь в городе с многоэтажными зданиями, однако домики у окраины города пустовали. Так что освещать проезжую тропу могли только фары машины, проезжающей мимо хлипеньких домов. — «Помогут они заражённым. Как же. Из реабилитационного центра так никто и не выписался. Слишком рискованно» — нервно постукивал по рулю едущей машины мужчина, смотря на салонное зеркало, где отражалась его спящая дочь. Машина проезжала по кривой дороге мимо деревянных и старых домов. Некоторые были совсем разрушены. Однако то, что там живут, было видно. Но не сейчас. Сейчас в этой деревне ни одной живой человеческой души. Шум создавали только каркающие вороны, что слетались на заражённые бездыханные тела бывших здешних жильцов, а также звук барахлящего радиатора их машины. Однако они всё же встретили здесь живых людей. И лучше бы это были очередные люди, которые не имели возможности попасть за границу города и просились к ним. Но это оказались двое людей в солдатской форме. Заметив их, один из них показал жестом руки им остановиться. — Даже здесь они? — сжимал от напряжения руль мужчина, косясь на свою жену. Она выглядела куда более неважно, чем её дочь. Глаза помутнели, а веки становились краснее. Сама она выглядела нездорово. — Они видимо охраняют любые дороги из города, что есть на картах. — разочарованно проговорила женщина, стараясь сдержать собственную хрипоту. — Сиди тут. — указал ей мужчина, выходя к подходящим к ним служащим. — Проезд закрыт. Выезд из города только по рейсам. Разворачивайтесь. — точный и грубый голос донёсся до ушей женщины прежде, чем её муж закроет за собой дверь. — Что случилось? — сонным голосом проговорила девочка, проснувшись от хлопка дверцы автомобиля. — Ничего. Сколько раз повторять? Не три глаза. — убирала ручки от детских глаз женщина, а потом протирала их влажными салфетками. Детское выражение лица морщилось от лёгкого пощипывания, поэтому она срочно и игриво спрятала его от матери в шерсть спящей собаки. Девочка смотрела из-под шерсти спящего щенка на трёх людей, что стояли подле машины. Её отец рьяно унижался перед двумя холодными и безразличными парами глаз. Однако, когда один из них перевёл свой взор на девочку, то его выражение лица слегка смягчилось. Спустя несколько минут, мужчина вернулся в машину и резко повернул руль в сторону. — Оставим машину где-нибудь и перейдём через лес пешком. — злобно проговорил мужчина, косясь на отходящих от автомобиля солдат. — Доложи лейтенанту. — холодным тоном приказал один из людей в военной форме, проходя мимо своего товарища, что уже спешил доставать рацию. Мужчина бросил часть своего снаряжения в каморку, а потом начал доставать что-то большое и тяжёлое, обёрнутое в чёрную ткань. Он успевал так же следить за медленно уезжающей машиной и за лицом непонимающего товарища, что получил указания по рации. — Ну что? — вышел ухмыляющийся мужчина, волоча за собой огромный предмет и ставя его посередине дороги. — Ликвидировать… — обречённо сказал второй мужчина, с более мягким голосом. Он с ужасом посмотрел на то, что оказалось под тканью. — Это же… Нельзя же так! Там ребёнок, ты сам видел! — Ну, и? — расставлял «ножки» гранатомёта мужчина, натягивая на себя защиту для глаз и укладываясь на асфальт. — Работа, есть работа. А указания, есть указания. — Подожди, так нельзя! Я сообщу… — не успел мужчина выдавить угроз, как хлопающий и взрывной звук оглушил его уши. Он рефлекторно схватился за них, а также присел и зажмурился. Именно этой реакции его учили в военной школе, чтобы не получить звуковую травму по ушам. После того, как он открыл глаза, пятиметровый на вид взрыв, начал источать клубы дыма и выбрасывать из себя маленькие зажжённые частички. — Ну ты гляди. С первого раза. — ухмыльнулся мужчина, вставая с асфальта и смотря на ошарашенное лицо своего приятеля. — доложи об успехе и вызови очистку. — Зачем?.. — тупил взгляд мужчина на горящую машину, чувствуя, как до него доносится жар от пламени. — Очистка? — Можно же было просто отправить их в реабилитационный центр… — А какая разница, где они сдохнут? — хлопнул «по-дружески» своего товарища мужчина с особой силой, чтобы тот очухался. — Расслабься. После того, как светлоглазый мужчина заявил об успехе ликвидации по рации, он с разочарованием посмотрел на второго солдата, который обматывал оружие обратно в чёрную ткань. Он уже хотел думать о том, как возненавидел свою работу, смотря на место взрыва, но входящий звонок на телефоне с железным и старомодным чехлом, заставил его эти мысли отложить на потом. — Лейтенант?.. — поднял дрожащей рукой трубку мужчина, косясь на приятеля. — Бывший. Иначе стал бы я звонить тебе по не подслушиваемому телефону? — О, у Вас поручение? — заискрился радостью мужчина, стараясь говорить тише, чтобы напарник его не услышал. — Есть такое. Как тебе на новом месте? — Вы позвонили, чтобы поинтересоваться… как у меня дела? На Вас не похоже. — Нравишься мне ты, тогда давай к делу. Нужно вытащить некоторых невиновных людей из заложников. — Некоторых? — понизил тон и тембр голоса мужчина. — Троих. Четверых в лучшем случае. А в наилучшим, забрать их и убить убийцу. — Весь во внимании. — Паристона через некоторое время вызовет Совет, поэтому он покинет на некоторое время вирусную зону города. За это время, нужно забрать врача, адвоката и старшую Кацуки. Если первые начнут сопротивление, игнорируйте и позвольте. Но старшую Кацуки защитить от Паристона любой ценой и доставить за город. В идеале забрать обеих, так как похищены обе. — А убить убийцу?.. — Золдик. — Золдик? — переспросил мужчина, не веря, что говорят что-то подобное именно ему. — Их семья занимается профессиональными пытками. А ты на том, чтобы испытывать на себе подобное, собаку съел. Поэтому я хочу поручить это тебе, я пойму если ты… — Ради чего? — твёрдо спросил мужчина, выходя на улицу. — Первые двое для меня близкие. Но от Кацуки зависит, сможем ли мы воссоздать вакцину без помощи пропавшего без вести учёного, создавшего вирус. Старшую Кацуки Юмико необходимо доставить в штаб и расспросить про наследство её семьи. — Принято. — нервно прошептал мужчина, косясь на приятеля, что начинал смотреть на него с подозрением. — Вас понял. Перезвоню за подробностями позже. *** Киллуа ворочался на койке, понимая, что ему впервые в жизни доставляет неудобство жёсткость пружин. Он тихо пыхтел в подушку, ёрзая и переворачиваясь с бока на бок. На самом деле так он пытался оправдать свою бессонницу. Золдик не признается себе в том, что сопел бы уже без задних ног, если бы мысли о Юмико отпустили его. После разговоров с ней, теперь все его шалости представлялись для него в совершенно ином свете, заставляя тереть красное лицо простынёй. Киллуа не мог смириться с тем, что он засмущался от кого-то, а не наоборот, он кого-то привёл в смятение, как у него это обычно происходит. Что эта девушка вообще делает с ним? Он раздражённо начал бить ногами по койке, отчего получил подушкой в лицо. — Э… извини. Я разбудил тебя? — Киллуа виновато почесал затылок и отвёл взгляд от раздражённого Курапики. Когда он поймал на себе его риторический взгляд, то вернул брошенную подушку, аккуратно подбросив её к нему на кровать. Но блондин пялился на отверстие между полом и дверью. В общей комнате горел свет. Там либо кто-то сейчас сидел, либо кто-то забыл выключить. Учитывая обстоятельства, экономия сейчас одна из важнейших задач. — Пойду выключу. — негромко произнёс Курапика, вставая с койки. — Захвати мне водички! — непринуждённо попросил Киллуа, после чего получил недовольный взгляд. — Чего? Ты же всё равно в сторону холодильника идёшь. Тебе по пути. Курапика одобрительно вздохнул и осторожно приоткрыл дверь, чтобы скрип никого не разбудил. К несчастью для экономии света, он застал за столом знакомое лицо. Он так же осторожно прикрыл за собой дверь, а после направился к холодильной камере. Пройдя мимо Леан, он заметил, что та никак не отреагировала. — «Уснула что ли?» — подумал про себя Курапика, не останавливаясь. Взяв с полки охлаждённую воду, он специально хлопнул холодной дверью чуть громче, чтобы разбудить спящую. Тяжело вздохнув после того, как она никак не отреагировала, он резко заволновался. Немного понаблюдав, успокоился. Дышит. Блондин сел напротив, не меняя своё недовольное выражение лица. Взглянув на её руки, оно слегка смягчилось. — «Пижамы?» Блики зелёного света скатывались по её гладкому рельефу на шее и врезались в порез, красующийся там с прошлых суток. Ещё сильнее он заволновался, когда лампочка начала подмигивать. Срочно нужно узнать, не видел ли кто-нибудь запасные. Побарабанив пальцами по столу, он мягко дунул в её сторону. — Эй. — он подпёр голову рукой в ожидании, что та перестанет спать, где ей вздумается. Курапика барабанил пальцами всё громче, чтобы Леан наконец проснулась. Уловив момент, когда она начала дёргать бровями, парень резко прекратил все действия рукой. — Не спи здесь. Не совсем проснувшись, она приоткрыла глаза и мечтательно ему улыбнулась. Не ожидав такого тёплого приветствия, он неуверенно улыбнулся ей в ответ. Она, немного поморгав, резко раскрыла глаза и начала оглядываться по сторонам, а потом разочарованно вздохнула. — Дом приснился… — Неприятно. — с сожалением ответил Курапика, облокачиваясь на спинку стула. Дождавшись на себе уже привычный недоброжелательный взгляд со стороны Леан, которая, кажется вспомнила, что не в ладах с блондинчиком, он сделал серьёзное лицо. — Можем поговорить? — Хочешь материально извиниться? — намекала Леан на свои отобранные вещи. — Не материально. — Тогда нам не о чем разговаривать. — Знаешь, что? — он встал сразу после неё, собираясь удержать её на месте. Но в итоге в лицо к нему прилетела белая пижама. — Доделай себе сам, всезнайка! — она показала ему язык и хлопнула дверью, удалившись в палате, предназначенной для девочек, и оставив за собой последнее слово. Опять. Он озадаченно посмотрел на белую ткань и болтающуюся иголку на нитке. Курапика выключил свет и вернулся обратно, ловя на себе ожидающий взгляд. — Где моя водичка? — спросил Киллуа, жамкая воздух пальцами. — Ты шить умеешь? — тихо спросил блондин, усаживаясь на свою койку и бросая тому бутылку. — Чего? А ты не умеешь? — открутив крышку, Киллуа сделал долгожданный глоток. — Можно подумать, ты умеешь. — вернув своё недовольное лицо, прошипел Курапика. — Не-а. Последний раз я брал в руки нитку с иголкой чтобы зашить своему старшему брату рану от катаны. — хмыкнул Киллуа, вспоминая об этом так, как будто это было только вчера. — Мне не стоит спрашивать об обстоятельствах, да? — Там долго рассказывать, на завтра оставлю. — Киллуа закрутил крышку обратно, при этом о чём-то призадумавшись. — Попроси Юмико, она научит. — Лучше научитесь у неё вести себя тихо, когда люди пытаются поспать! — крикнул Леорио, под неожиданный, даже для них самих, смех ребят, которые быстро попрятались от него под своими простынями.