Вакцина от совершенства

      Прикосновение мокрых губ к задней части шеи Юмико, которая специально закинула свои волосы на одну сторону своих плеч, чтобы не мешать расстилаться влажной дорожке из поцелуев, спускались всё ниже по спине. Не менее мокрые руки беловолосого, были всё менее грубыми, стоило им скользить вверх по вздрагивающему телу девушки, как можно ближе к мягкой коже шеи. Девушка рвано вздохнула от неожиданности того, как он зажал её тело, аккуратно обхватив пальцами её шею и, замершим поцелуем заднюю её сторону, оставил там синий отпечаток. Юмико, не желая оставлять руки на холодных бортиках, держалась за колено Киллуа одной дрожащей рукой, а второй иногда пробираясь назад к горячему и мокрому телу зеленоглазого, чтобы хотя бы немного почувствовать тепло, скользя по его коже ещё ниже. Громче льющейся из-под крана воды были только всплески, что шумели из-за их резких вздрагиваний в теле, когда каждый делал какое-то непроизвольное касание к другому. Юмико всплеснула воду рукой вверх, а потом схватилась дрожащими пальцами за полу-ржавые бортики ванной. — Сон. Это всего лишь со-он, хах… Она уныло посмотрела на серо-зелёный бетонный потолок, который, казалось, обрушится на неё в любой момент. Успокаивающе вздохнув после того, как поняла, из-за чего её сон прервался, Юмико вылезла из ванной. Ещё тяжелее она вздохнула в момент очередного удара кулаками в уборную, вперемешку с возмущающим голосом её сестры. Не успела она проснуться, а уже устала. Даже в ванной нет покоя. Она спешно накрыла голову полотенцем, а потом накинула на себя свою чистую пижаму. Ещё немного, и кулак Киоко, которым она отбивала дверь, пришёлся бы по голове Юмико из-за открытой резко двери. — Неужели нельзя делать ванные процедуры быстрее? Ты не одна! Уснула что ли? — громко возмущалась младшая Кацуки, закидывая своё полотенце себе на плечо. — Да... — как-то замечтавшись, произнесла Юмико, а потом раскрыла глаза. — Нет. Просто разбиралась как душ работает... — начала неосознанно оправдываться девушка, стараясь отогнать от себя розовые облака фантазий. — Ага... — выгнула бровь в подозрении Киоко, медленно закрывая за собой дверь в ванную. Юмико с закрытыми глазами прошлась по холодному коридору в сторону, стараясь равномерно дышать. Чем дольше проходило времени с момента её сна, тем больше она осознавала, ЧТО ей приснилось. — «Г-господи» — толкнула дверь телом Юмико, так как руки были заняты прикрытием её красного лица. Боже, если она сейчас увидит Киллуа перед собой, точно с ума сойдёт прямо у него на глазах. Но опустив руки, лицо из смущения переросло в немое потрясение, а чувство неловкости сменилось лёгким испугом и непониманием. Стена, рядом с железной дверью выхода, была испачкана алыми линиями, которые были неаккуратно выведены в буквы. Но сердце словно меж рёбер провалилось, когда до неё со спины донёсся крикливый вопль Хаиша, на который в спешке подбежали остальные. Даже Киоко не стала спешить с мытьём и выглянула к ним. — Ну и чего ты опять воешь? — свёл злобно брови Киллуа, меняя взгляд с «психика» на грязную стену. — Это ещё что? — Это кровь? — паническим и дрожащим голосом спрашивал Хаиш, сминая костяшки пальцев и рассматривая слово «СДОХНИ» на стене. — Ты что, не знаешь, как кровь что ли на стенах выглядит? — убийца недоуменно взглянул на «психика», а потом устало вздохнул и закатил глаза. — Ну да, кого я спрашиваю. — Краска что ли? — подошла Юмико к надписи, чувствуя со спины на себе насмешливый взгляд своей сестры. Она провела пальцем по линии и прищурилась, чтобы рассмотреть получше. — пахнет вкусно. — Это мои благовонии, всем спасибо, что оценили. — Леан расслабленным шагом зашла к ним в комнату. Она сменила своё беззаботное выражение лица на вопросительный, а потом усмехнулась. — Что? Бумага кончилась и вам переписываться негде? — «Надо отобрать у неё зажигалку, чтобы газ зря не тратила» — смотрел на зажжённые и дымящие палочки Киллуа. — А это не твоё? — подняла флакончик помады Юмико, наблюдая, как она поднимает брови в паническом удивлении. — Боже мой! — Леан подбежала к ней, с ужасом рассматривая испорченную косметику. Потом она свела брови в злобе, повернувшись к остальным. — Когда я узнаю, кто это сделал, я... — Разве это не твоих рук дело? — сложил перед собой руки Курапика. — «О нет, пожалуйста, только не снова...» — зажмурилась Юмико, чувствуя напряжение. — Извини? — подняла брови девушка в ироничной улыбке. — Извинения приняты. — выдохнул Курапика, закрыв глаза. — Улики принадлежат тебе, отреагировала на надпись ты спокойно и ещё куча факторов, подтверждающих, что это ты. Мне их озвучить? — Ну ты и... — Леан прикрыла глаза и очень глубоко вздохнула. — Судьба послала мне тебя, чтобы напомнить, какой становиться мне не стоит... — Судьба? — выгнул скептично бровь блондин, а потом выдохнул. — Ну и глупости. — Благодаря этим глупостям твоё смазливое личико вчера не пострадало от моего, уже не нового, маникюра. Но это легко исправить. — Действительно удивительно, что я не пострадал от зависимой... — Курапика поймал летящую в его лицо ладонь девушки, а потом гневно начал рассматривать её глаза. — Не вздумай. — «У-у, какая реакция» — присвистнул Киллуа, случайно обратив на себя внимание Юмико. Стало неловко, поэтому он быстро поймал взглядом холодильную камеру, в которой можно спрятаться если что. Это он сейчас и сделает, да? Так неловко… — Погоди-ка... — Курапика вздёрнул запястье Леан вниз, чтобы её руки не мешали ему рассматривать её выражение лица. — Я знаю этот взгляд. Ты ещё в первый день на меня так смотрела. У тебя что, ко мне личная неприязнь? — Не твоего ума дела! — пыталась высвободиться Леан, дёргая руку. — Моего, раз ненавидишь ты меня. — он притянул её поближе, чтобы было удобнее не давать ей вырываться. — Пусти. — пялилась на него ядовитым жалящим взглядом Леан, находясь уже чуть ли не в секунде до его пострадавшего лица. — Ладно. — наконец выдохнул Курапика, отпуская руку, провожая взглядом озлобленную Леан и косясь на остальных, чьё внимание они уже достаточно вызвали. — Йо, гляньте что я нашёл под ящиками замороженных консервов. — разрядил обстановку Килл, подняв над собой несколько пачек шоколадного мороженого. — Ого, их там много? — подняла глаза Юмико. — Пять насчитал. — он вручил одну ей, а другую положил для себя. — А, нет. Уже три. — Спасибо… — поблагодарила сероглазая и опустила взгляд в смущении. Киллуа разглядывал использованный флакончик помады и что-то сравнивал для себя, смотря на стену. — Есть мысли, кто это? — шепнула Юмико в сторону Киллуа. — А у тебя? — Ну, — она приложила к губам палец, а потом начала задумчиво рассуждать, — надпись сделана неаккуратно, на скорую руку. Почерк совсем не изящный. — Тот, кто это сделал и хотел, чтобы ты так думала. — ухмыльнулся Киллуа, смотря на надувшую щёки, от этих слов, Юмико. — Человек, который это сделал долго старался над неаккуратностью надписи. В самом начале первой буквы он проверял, насколько много продержит помада. Неаккуратный человек либо не смог бы дописать слово, либо в тюбике осталось бы немного. — Интересное наблюдение. И где ты такому научился? — Курапика получил в ответ лишь подозрение в холодном взгляде изумрудных глаз. — Так поступают убийцы, когда хотят передать послание. На опыте знаю. — Э-эм, Киллуа! Давай по мороженому. — отвлекла его Юмико от холодных переглядываний с Курапикой. Выдохнув, Киллуа выкинул этикетку в специально отведённый ребятами мусорный пакет и сел за пустой стол, который освободила Юмико. Лишь бы не сдаваться с поличным своими красными щеками, она сбежала от него в женскую палату. Зайдя в комнату, она ощутила лёгкое спокойствие от одиночества. В последнее время она стала чаще находиться в окружении… друзей, да? Она плюхнулась на свою кровать, смотря на серый потолок, видя некоторые сходства между потолком в ванной… О нет! Она быстро спрятала лицо в подушку и беспорядочно била ножками по койке от смущения. *** — На самом деле продуктов не то, чтобы много. На первый взгляд тут на месяц, но если опираться грамотно на график приёма пищи, то еды на две с половиной недели. — объяснял Курапика, выходя с Киллуа и Пиеро из холодильной камеры. — В лучшем случае. — А в худшем? — начал готовиться к ответу Киллуа. — Полторы недели. — Может тогда просто психика кормить не будем? — спросил Пиеро. — Может тебя просто кормить не будем? — нервно выгнул бровь Киллуа, усаживаясь на стул. — Можете мою вечернюю порцию распределить на последующие дни. — сидела на диванчике с мокрыми волосами Леан, пилочкой подтирая уголки длинных ногтей на выгнутых пальцах. — Ты типа на диете? — Пиеро уселся напротив Леорио, раскладывая перед ним шахматную доску. — Я «типа» не против поделиться, — закатила глаза Леан, убирая взгляд от прикреплённого к теням зеркальца. — Было бы лучше, если бы ты признала свою вину на словах, — произнёс Курапика, переводя взгляд с красной надписи на неё и встречаясь с возмущённым взглядом. — Я не чувствую вину, — постаралась она сохранить невозмутимость на своём лице. — Нечего искать смысл там, где его нет. Это не было попыткой извиниться. — Тогда твоя подачка — лицемерие. Фальшь, которую ты демонстрируешь ради защиты от других, выглядит жалко. По её вздрогнувшим плечам легко было догадаться, что её будто передёрнуло от его слов. Шершавая поверхность пилочки, которой она тёрла уголки своих ногтей, прошлась грубой стороной мягкой коже, оставляя за собой красную полосу раздражения. — Ты осознанно выставляешь меня в наихудшем свете? — взглянула на него из-под опущенных ресниц Леан. — Осознанно? — выгнул бровь в недоумении Курапика. — Неважно, — со вздохом произнеся, она отвела взгляд. — Видимо, я действительно произвожу такое впечатление. Она с поджатыми губами медленно поднялась со стула, не забирая свою выделенную порцию, а затем направилась в сторону палаты. — Не чересчур ли?.. — с недоумением спросил Киллуа, взглянув на Курапику после того, как она хлопнула дверью. — У него видимо свой пунктик на лживость других людей. — присвистнул Пиеро, засовывая руки в карманы. — Ложь омерзительна, но... — он выдохнул на ладонь, приложенную к его губам, которые замерли от удивления. — я действительно... разозлился. — И всего-то? — Киллуа сначала с подозрением сверлил его взглядом, а потом уныло свёл брови, устало пожимая плечами и переводя взгляд на Киоко. — Юмико если выйдет, передай, что буду ждать её в шкафу. — Шкафу? — с недоумением посмотрела на Киллуа девушка. — Она поймёт. — потянулся Киллуа, выходя из общей комнаты. *** — Э-эй, всё хорошо? — обеспокоенно спросила Юмико, смотря на вошедшую Леан. Там снаружи точно что-то произошло неприятное. — А? — Леан вопросительно посмотрела на неё. — Что-то случилось? — Юмико пыталась разглядеть её лицо, но её лукавая улыбка заставила её резко отвернуться. — Нет? — Леан расслаблено села на кушетку, перекидывая ноги на матрас. — Сделаешь одолжение? — Одолжение? Какое? — всё же переступила через себя Юмико, посмотрев на хитроглазую. — Если кто спросит, я рыдала в подушку битых два часа. — взлохмачивала расчёской передние пряди Леан, а потом начала недовольными движениями растирать тушь под глаза. — Л-ладно... — нехотя ответила Юмико, смотря на Леан, а потом на то, что она держит в руке. — Тебе надо? — отвлекла её от мыслей Леан, протягивая ей расчёску. — А... Да, спасибо... — с неудобством в груди поблагодарила Юмико, а потом выдохнула. — Эм... Не брезгуешь? — Расчёску можно помыть, — достала из своей сумочки лак для ногтей Леан, слегка взбалтывая содержимое. — Да и смотреть, как ты постоянно теребишь пальцами свои волосы в попытке их расчесать, просто невыносимо. — Ясно... — зажимаясь от резкости слов в её сторону, Юмико обратила своё внимание на голубовато синий лак. — Красивый цвет. — Вот как? — заинтересованный блеск проскользнул по её глазам, а потом она ещё более лукаво подняла уголки губ. — Ты права, такой милашке как ты, оно пойдет. — М-милашке? — Юмико прикрыла губы от неловкости, а потом отвернулась. — Зачем ты так делаешь? — О чём ты? — Я ведь не Киоко. Не буду я от тебя шугаться. Тем более зная, что ты вовсе не та, за кого себя выдаёшь. — И за кого я себя выдаю? — Пока не знаю... Просто ведёшь себя как-то, естественно, то нет... Не пойму. Не настоящая… — А? — выкатила глаза к верху Леан. — Всё-то ты видишь и знаешь, прям насквозь всех чувствуешь? Но признаю, твоё самодовольство меня пока не раздражает, а вызывает интерес. — Интерес?.. Я?.. — Хочешь облегчу твои мысли? — А... Ну... Если можно? — Мне просто нравятся люди. Без исключений, — пожала плечами Леан, благосклонно улыбаясь. — Киоко, Леорио, Пиеро, Киллуа, ты. Даже Хаиша и Курапику я нахожу довольно обаятельными. У каждого есть свой шарм, ты так не думаешь? — усмехнулась Леан, прикрывая свою улыбку пальцем. — Свой шарм?.. — скептически взглянула сероглазая на Леан. — У тебя он тоже есть. Если скажешь, кто тебе интересен, то скажу, повлияет ли он на кого-то конкретного или нет. — О... — Юмико резко прикрыла рот и смущённо отвернулась. — Нет тут того, кто мне интересен. Мне не нравятся все подряд, как тебе. — буркнула Юмико, стараясь отогнать мысли, которые навязчиво её преследовали. — Прозвучало грубо. — Я не то имела в виду! — отрицая, махала руками Юмико, начиная неосознанно паниковать от того, что взгляд со стороны начинает на неё давить. — Не скажешь имя, первым пришедшим на ум? — Никто не пришёл, говорю же... — Тогда мне всех перечислить? Или начать с Кил-лу-а? — последнее имя она приторно пропела, отчего у Юмико от такой неожиданности реакция на мгновение затупилась. — С-с чего ты... Н-нет! Я-я... — переплетала языком Юмико, под насмешливый взгляд Леан. — А вот и твой шарм. Ты так мило проявляешь своё смущение, — рассмеялась Леан, беря в руки кисточку от лака, на котором Юмико задерживала свой взгляд. — Давай сюда ручку. Я помогу тебе стать ещё милее милого, чтобы произвести впечатление на Кил-лу-а. — Прекрати произносить так его имя! — с ноткой злобы произнесла светловолосая, а потом слегка смягчилась. — И я не собираюсь производить ни на кого никакое впечатление, так что... — Руку подставь мне. — уже более низким и требовательным голосом произнесла Леан. Юмико недолго повертела головой, но, когда девушка сделала движение, чтобы лак убрать, сероглазая немедля подставила ей руку — Милая какая. — Не называй меня так... — Тебе неприятно? — Непривычно. — Вот как? Тебе так мало об этом говорят? — наклонилась вперёд Леан, чтобы лучше прокрасить грани её ногтя. — Да... Но даже когда называют, я просто... Не верю. Меня столько раз обманывали... — Хм? Думаешь, я лгунья? — Нет! Что ты!? Просто из-за прошлого... — Но мы-то находимся здесь и сейчас. Ты сама выбираешь кому верить. — Леан убрала кисточку лака, поддувая её пальцы. — Конечно легче поверить в то, что принесёт тебе страдания, потому что человек по своей природе любит страдать. — Не думаю, что дело в этом. Просто иногда мне кажется, что человек, сказавший это, хотел лишь быть вежливым по отношению ко мне что ли... Но на деле так не считает... — Даже если и так, разве это не его проблемы? Зачем говорить то, во что сам не веришь? Тогда проблемы у человека с головой, а не у тебя. Относись к этому так же просто, как и к тому, что существует небо. — Небо? — Ты видишь, что оно голубое. Но если люди вокруг говорят, что оно зелёное, не давая объяснений, ты же им, надеюсь, не веришь? — усмехнулась Леан, смотря на зелёный потолок от освещения над ними. — Ты тоже говоришь, что я милая, не объясняя почему. — Юмико подняла глаза туда же, куда и Леан. — Но ты же не просишь меня доказывать, что небо голубое? — улыбнулась Леан. — Ты просто со мной согласишься, разве нет? — Запуталась… Возможно... — Юмико прикрыла глаза, чтобы поймать аналогию. Оказалось слегка сложнее, чем она предполагала. Потом она раскрыла глаза и посмотрела на Леан. — У неба же нет цвета! — Вот как? — посмеялась рядом сидящая. — Не знала. — Не ври! — буркнула Юмико. — Ахах, какая милая. Неба не существует, как и правильного ответа. Ну, если придумаешь аналогию интереснее, я, может быть, послушаю. Если мне захочется. — Небо — это понятие обширное, как и слово «мило»? — Как неинтересно. — улыбнулась Леан, смотря на то, как брови Юмико обидчиво хмурятся. — И всё же забавно, что ты знаешь и видишь себя больше и чаще, чем кто-либо, но всё же веришь людям, которые не прожили и секунды твоей жизни. — Значит, может я сама решила, что я не... такая... — нахмурилась Юмико ещё сильнее, желая позлить ту, которая очень хвасталась своими сравнениями. — Тогда это твои проблемы. Но не лишай удовольствия людей, которые делают тебе комплименты. Ведь они хотят знать, что их слова были восприняты серьёзно. — Из-за того, что я воспринимала их серьёзно, надо мной смеялись. — Ты любишь этих людей? — А? — Тех, которые говорили тебе о том, кто ты есть, заместо тебя? — Нет, не думаю. Хотя... Смотря кто. Люди были разные... От обычных прохожих, чьих лиц я не видела, до одноклассников... — Но видимо ты любишь их больше, чем себя? — Что за... Нет!? — Любовь, это забота. Ты согласна со мной? — Да... Может быть... — А ты заботишься о мнении других людей более, чем о своём. — Я не думаю, что... Просто неприятно. Можешь сколько угодно говорить, что на это можно не обращать внимание, но разве это не попытка закрыться? — Юмико поджала губы и вдохнула в грудь побольше воздуха. — Когда тебе постоянно говорят гадости, рано или поздно начинаешь в них верить... — Значит рано или поздно ты поверишь в то, что небо зелёное. — Леан подняла глаза и задумчиво посмотрела вверх. — Разве тебя не злит, что твоё мнение могут поменять глупые люди? Ты заслуживаешь лучшего. Но пока ты в это не поверишь, то не сможешь верить и в лучшее в себе. — Моё мнение... Оно есть, моё личное, но... — Юмико наблюдала за бликом на лаке, который переливался из стороны в сторону. — Когда я показываю себя настоящую, то меня словно никто не воспринимает всерьёз. Я не понимала, почему эти люди проживают ту жизнь, которую хотела бы я. Такое ощущение, что мне нет места в жизнях других людей... Я не чувствую себя принятой ни в каком коллективе... Поэтому я стараюсь стать лучше... — Лучше для кого? Для себя или для окружающих? — Для себя конечно же!.. Чтобы других не обижать или что-то вроде того... — Тогда бы тебя задевали не слова окружающих, а слова, которые произносишь ты. — А? — Если пытаться подстроиться под людей, лишь бы они взяли тебя в ту жизнь, которую хотела бы, то станешь той, кем не являешься. — Леан привстала с койки после того, как услышала стук в их палату. — Но помни, это всего лишь моё мнение, и ты выбираешь, взять себе на заметку или идти не сворачивая. Лично я убеждена что из этого разговора ты не воспримешь для себя абсолютное ничего. — Раз так убеждена, чего вообще об этом со мной говорила? — Чтобы убить время. — рассмеялась Леан, накрываясь простыней. — Хочу-у мороженого. — Боже... — буркнула Юмико, смотря на свои ногти нового цвета. Юмико подошла к двери, чтобы открыть своей сестре. Она так часто доставала её, что могла узнать её стук откуда угодно. Открыв ей дверь, она хмуро прищурилась. — Киллуа зовёт тебя, — зашла в палату Киоко, смотря на Леан, что пыталась от неё спрятаться. — «Выпроводить меня хочет?» — подумалось Юмико, смотря на то, куда она смотрит. — Глупо думать, что я поверю. — Я серьёзно. Он сказал, что, если скажу тебе о том, что он ждёт тебя у шкафа, ты поймёшь. После этих слов у Юмико непроизвольно щёки вспыхнули горячей краской, пытаясь не думать! Не думать! О том, что было в том шкафу. Она точно не обманывает. Что ему нужно? Не то что бы она против. Она совсем, совсем не против! — Раз зовёт… — Ты забрала у меня фотографию, так? — закрыла за Юмико дверь Киоко, пристально смотря на Леан, что пыталась укрыться от неё под серой простынёй. — О чём ты? — зевнула Леан, чувствуя, как её защиту нахально стягивают. — Не притворяйся! Я твою схему поведения давно уже вычислила. — Да? У вас Кацуки это в крови читать меня? Впрочем, ты молодец. А теперь прошу, отстань от меня. — свесила ноги с койки Леан, собираясь покинуть палату. — Зачем тебе это? Ты заинтересована в Киллуа? — выгнула бровь Киоко, смотря на заправлявшую постель Леан. — Как ты можешь так говорить? — с наигранной обидой и слезами пролепетала Леан, зажимая кулачки у груди так же, как это обычно делает Киоко. — Я просто ему очень завидую! Ты проявляешь к нему столько внимания, а я тоже… тоже хочу твоего внимания!… — Если ты не закончишь этот цирк, я испорчу тебе жизнь. — затяжным холодком посмотрела на неё синеглазая. — Ого? — опустила веки Леан, испытующе глядя на блондинку. — Как страшно, коленки трясутся. — Зачем тебе фотография? — дёрнула бровями Киоко, когда та начала аккуратно подходить к ней. — «Если заберу фото у неё и покажу Киллуа, он сочтёт меня полезной. Вряд ли она думает так же» — Повеселиться, — наклонилась к девушке Леан, хищно смотря на неё исподлобья. — Что? — она попыталась сделать шаг назад, но тут же врезалась спиной в закрытую дверь. — То, как вы нервничаете в ожидании, когда вся тайна раскроется, приносит мне дикое удовольствие. — «Есть!» — Киоко тут же пришла в голову мысль, отчего уголки её губ непроизвольно дрогнули вверх. — Не очень понимаю твоего кайфа, но в таком случае, у меня для тебя предложение. — Да? — она свела брови и сделала шаг назад, сложила перед собой руки и наклонила голову вбок, чтобы её выслушать. — Помоги мне унизить Юмико так, чтобы Киллуа в ней разочаровался. У меня уже есть ряд цепочек действий, как… — Отказываюсь, — вздохнула разочарованно Леан, словно увидела некачественную вещь за огромные деньги. — Что? Почему? — раскрыла в злобном удивлении глаза Киоко. Она же ещё даже не начала… — Нет интереса. — А? Разве тебе не интересно будет наблюдать за страданиями Юмико? Сама сказала, что тебе такое нравится. — разговаривала Киоко в своей убедительной манере уговора. Скоро она уверит Леан в том, что это она хочет ей помочь, а не наоборот. — За кого ты меня принимаешь? Боже, ты такая милашка, когда такая до глупости уверенная! — умилилась Леан, проведя по её роскошным, но уже иссушенным из-за этого места, золотым волосам. — Ты правда считаешь, что раз мне нравится наблюдать за негативными эмоциями людей, то мне так же нравится создавать для них условия? Я вообще-то не энергетический вампир-извращенка, знаешь ли? — Не пытайся меня обмануть! — злобно улыбнулась Киоко, отмахиваясь от её руки. — Иначе зачем бы ты заставляла нас с Курапикой нервничать, раз убедила нас в том, что всё подслушала? — Мне действительно интересно наблюдать за подобным, но только в случае, если люди сами усложняют себе жизнь, а потом ищут виноватых. — она с играющим сожалением посмотрела на свою руку, от которой только что отмахнулись. — Эх, я считала, что нашла родственную душу, но даже ты меня не поняла. Обидно, мы могли бы подружиться, если бы не твоя одержимость своей старшей сестрой. — Одержимость? — рассмеялась Киоко, надменно смотря на Леан. Неужели это настолько очевидно со стороны… — Не теряй время. — Знаешь, если бы я сказала, что они близки, допустим, с тем же Леорио, ты и его захотела бы отбить. Хотя это было бы просто. Поэтому я подумала было бы весело, направь я твой гневный флирт на Киллуа, так как шансы на то, что он поведётся на твои уловки, слишком ничтожны. И вот ты здесь, умоляешь меня о помощи. — прикрывала улыбку пальцами Леан. — Что за бред, ни о чём я тебя не умоляю! — повысила тон Киоко, отчего Леан это умилило ещё больше. Опешив, она закрыла рот рукой в осознании. — Откуда тебе было знать, что они действительно станут близкими друг другу? — Я и не знала, — искренне удивилась Леан её словам. — Для меня это было приятным сюрпризом. — «Что за бред? Это не её рук дело?» — думала про себя синеглазая, так как была уверена, что провела эту дуру. Киоко всегда была на шаг впереди. — Получается нет у тебя никакого плана, и ты ничего не замышляла? — Если планировать всё заранее, то не будет никакого удовольствия от сюрпризов. — «Получается, что я просто переоценила её» — успокоила себя Киоко, а потом повернулась в сторону двери и приоткрыла её, взглянув высокомерно и холодно на неё в последний раз. — Я не собираюсь больше тратить на тебя время. — Бедная, нелюбимая Киоко, —расслабленно улыбнулась Леан, наклоняясь к ней. — Тебе ведь даже не нравится Киллуа. Ты просто хочешь отобрать любовь, которую он проявляет к Юмико, да? После этих слов у Киоко словно шея перекрутилась. Она уже слышала эти слова. Самое ужасное, что она слышала их от неё. Но когда? В голове не укладывается. Этого точно не было. Дежавю? Нет, что-то посерьёзнее. Она вспомнила бармена с красными волосами... Пиеро... и вкус отвратительного коктейля. Ей было очень плохо с него. Коктейль? Было настолько плохо, будто она выпила их двадцать. Та девушка, которая обещала ей помочь обмануть сестру. Это было его обязанностью, они ведь договаривались. Его? Но она была там. Эта Леан... Осознав, она не успела посмотреть на неё и резко схватилась за свои волосы, чтобы заглушить колющую боль от воспоминаний. Ток бил по ушам настолько сильно, что, казалось, она сейчас потеряет сознание или вообще завянет от боли. Топая ногами и заливаясь слезами, Киоко старалась отдышаться. Но в горле словно что-то мешало. Ей даже блевать не получалось, желчь застряла в груди и будто кипятила внутренности. Она уже не знает сколько времени прошло с начала боли, пара секунд или пара часов. Сквозь оглушительный звон, она телом почувствовала, как женские руки пытаются положить её на койку. Очнувшись, словно от кошмара, где её душили, она начала глотать воздух и осматриваться вокруг. Киоко приподнялась с койки и увидела над собой Леан, которая взволнованным голосом пыталась до неё докричаться. — Ты слышишь меня, что с тобой? — Леан проверяла её температуру дрожащими руками. — Всё из-за тебя... — горько рассмеялась Киоко, сильно хватая сидящую перед ней за запястье. Потом, глубоко вздохнув, она холоднокровно посмотрела на сидящую рядом с ней Леан. *** Каждый, когда старается о чём-то не думать, старается увести мысли в другое русло. И у Киллуа была такая привычка. Например, в первый день он занимал себя занятием и тешил себя мыслями, что то, что он делает, обязательно принесёт пользу. Во второй день он старался занять себя готовкой, разговором с Юмико, игрой в шахматы. Это всё пошло ему на пользу, по его мнению, конечно же, ведь теперь у Киллуа появился способ избегать собственные мысли. Очень удобно, что Юмико не выходила из его головы и заменила всевозможные мысли. Вся её забота в его сторону так же не выходила из головы. А доброта по отношению к нему. Не то чтобы он нуждался в этой доброте, но от этого было очень непривычно, но приятно на душе. Именно поэтому, хотелось её как-то отблагодарить. Мать он обычно радовал благодарными объятиями. Дедушку поклоном. Отца выученными фразами. Братьев… Их не за что было благодарить, по сути. — Ты звал меня? — Юмико неуверенно приоткрыла дверь, оглядываясь по сторонам. — Тебе веселее играть в шахматы или учиться какому-нибудь приёму Золдиков? — Киллуа сминал маленькие брусочки бумаги и бросал их в стенку, чтобы те отпрыгивали от неё и попадали в корзину. Судя по тому, что рядом с корзиной не валяется ни одной бумажки, можно сказать, что он ни разу не промахнулся. — Конечно приём! — выпалила резко Юмико, не ожидая от себя самой такого бурного ответа. — За плату! — Золдик спрыгнул с врачебного стола, а потом наклонился к Юмико. — П-плату?.. — Она вспыхнула красным оттенком по щекам, вспомнив, что ей приснилось в ванной. — Не помнишь? — Киллуа не понимающе и как-то по кошачьи наклонил в голову вбок, словно осматривая мышку, которая забилась в угол и не собирается сбегать. — Н-не пойму никак, из-звини... — Юмико отводила взгляд всё дальше и дальше. — «Мило» — пронеслось в голове у Киллуа, отчего он сам встряхнулся от неожиданности. Он вообще таких слов никогда однажды не произносил, а тут... — То, что ты обо мне думаешь! — Ах, эта плата... — выдохнула облегчённо Юмико, стараясь дышать максимально непринуждённо. Она показательно прикрыла глаза и положила указательный палец на губы, из-за чего Золдик неосознанно сглотнул. — Пальцы. — А? — Киллуа направил на свет свои пальцы, прикрыв один глаз. — Ну, точнее коготки, которые ты мне вчера показал. — А! Эти? — ногти Золдика начали преобразовываться, растягиваясь и заостряясь на концах под изумлённый взгляд девушки. — Хм, как по мне, ничего особенного. — К-как это ничего? Никто так не умеет, в смысле «ничего особенного»? — возмущалась Юмико, ёрзая своими пальцами вокруг его, не прикасаясь к ним. — А можно? — Валяй. — поднял плечи Киллуа, располагая руку чуть удобнее к ней. Юмико прикоснулась слегка своим пальцем к выпирающим венам, но настолько осторожно, то ли боясь порезаться, то ли боясь, что случится что-то с его рукой. Юмико провела пальцем от низа к подушечкам. — Не стоит. — отрезал Килл, смотря, как она желает прикоснуться к самим когтям. — Ой, ладно. — Юмико ощутила тепло его пальца, а потом решила, что на этом достаточно. Мало ли, что он подумает о ней? — «Не прекращай...» — жалостливо чуть не промурлыкал про себя Киллуа, а потом с разочарованием вздохнул. — Теперь приём. — разбудила Юмико от всяких мыслей Киллуа, который уныло смотрел за тем, как его когти «уползают» обратно. — Тебе зачем? — вскинул бровь Киллуа, рассматривая тело Юмико. — К-как зачем? Сам предложил, а теперь... — Ладно-ладно! — ухмыльнулся клыкастый, вставая прямо перед ней. — Должна же я буду как-то помочь тебе захватить человека, который рано или поздно придёт сюда! — твёрдо добавила шёпотом Юмико, стараясь сделать лицо максимально серьёзным. — Пффт. — усмехнулся Килл в свой кулак. — «Так вот истинное определение слова "мило"?» — Над чем ты смеёшься? — надулась Юмико, а потом выдохнула со сложенными руками. — Никто не откажется научиться приёмам самих Золдиков. — Хорошо. У меня даже есть кое-что для такой девчонки вроде тебя. — Правда? — заблестела глазками Юмико. — «Если бы у неё был хвост, насколько сильно он бы махал?» — облокотил щёку на свой кулак Киллуа, с заворожённым взглядом наблюдая за её слепым ожиданием. — Начнём? Что за приём, Килл? — Килл?.. — Ой. — Юмико прикрыла рот, а потом начала торопливо бегать глазами. — Киллуа... Прости. — За что? — с непониманием взглянул парень на Юмико. — Если тебе так удобно, называй так. — «Ого, правда можно?» — про себя удивилась Юмико, а потом привстала. — Так! Тогда! Килл, я готова! — Сколько энтузиазма... Не успела она ему ответить, как лёгкость в области живота из-за невесомости собственного тела и отсутствия опоры под ногами... Светлые волосы и чёлка девушки валялись на полу, пока само лицо сероглазой было в сантиметрах от кафеля. Она бы точно разбила себе нос, если бы руки Киллуа не придерживали её за талию. Когда и как это произошло было сложно осознать. Она почувствовала, как её аккуратно кладут на пол, а после Киллуа плюхнулся рядом с ней на корточки, убирая скользящую ладонь с тела девушки. — Ну что? — Вау! Это было так... — Юмико слегка приподнялась на локтях с взлохмаченными волосами. — ... а как? Как это ты так... Юмико снова пыталась понять, но чисто физически ничего не складывалось. Если бы он придерживал её просто за талию, то она бы ощущала неприятное нажатие, какими бы пальцы у него не были сильными. — Такой приём тебе подойдёт? — Ещё как! Но... — Юмико приняла сидячее положение и убрала прядь за ухо. — Не уверена, что смогу кого-то повалить так же... — Сможешь, я специально под твои руки выбирал. Человека любой массы тела ты сможешь повалить, если... — Киллуа хитро ухмыльнулся, а потом прикрыл глаза. — Где были твои руки в этот момент? — Мои руки?.. — Юмико пыталась прикинуть, но единственное, что она запомнила, это ощущения. Даже не то всё, что было перед глазами. — Не помню... — Одно твоё запястье было точно в моей руке за твоей спиной. — «Как так? Я не почувствовала прикосновения его руки? Быть не может, я бы точно...» Только сейчас она почувствовала, что её действительно брали за запястье. То было, как будто то самое «послевкусие» после приятного прикосновения важного для тебя человека. Она удивлённо хлопала глазками, смотря на свою руку. — Удивителен... — Ты хотела сказать «удивительно»? Да, я знаю, этот фокус просто вынос... — Нет, я это и хотела сказать... Ты удивителен, Килл... — Не смущай! — от таких слов у Киллуа поднялись волосы дыбом, а уши начали печься. — Подумаешь, всего пару дней и ты так же сможешь. А! Нет! — Зеленоглазый округлил глаза и привстал, приподнимая подбородок. — Я же твой учитель, так что намного быстрее! — Хорошо! — так же резво поднялась Юмико, многообещающе улыбаясь. — Слушаюсь и повинуюсь! — Так, гляди! — он аккуратно взял её ладонь, перебирая её пальцы. — «Ну и хрупкая же она» — Со вздохом, он начал указывать большим пальцем давить слегка на точку между её большим и указательным пальцем. — Гляди, я нажал сюда. Если сумеешь добраться до врага быстрыми, решительными и незаметными действиями, то уже победишь. — Я ничего не чувствую, Киллуа. — как-то с недоверием посмотрела Юмико на свою руку, стараясь концентрироваться и не отвлекаться на его вообще-то смущающие действия. — А так? Киллуа преобразовал свой ноготь в коготь, как будто это что-то обыденное, и уколол в ту самую точку. После этого волна онемения словно шариками молниеносно покатилась по руке от пальцев до самого плеча. От неожиданности, Юмико вздрогнула и вздёрнула руку, а потом подняла слегка напуганные глаза на Киллуа. Но при этом, она улыбалась. Кожа на месте, куда он ткнул, никоем образом не повредилась. Однако неболезненный, но точечный укол всё же ощущался. Спустя несколько секунд, рука вернулась в обычное состояние. Юмико пошевелила своими пальцами, словно впервые в жизни ими двигает. — А как же опознать эту точку? Нужно быть максимально ловким и точным... — Сечение на коже у всех индивидуальны, но... Киллуа впервые кого-то обучал самостоятельно, поэтому решил отнестись к этому максимально ответственно. Он взял карандаш и начал чертить сетку кожного слоя...Нервы... Мясо... Кровь... — Удивительно, я в школе столько не понимала, как понимаю сейчас... — Юмико смотрела на лист бумаги, уже без труда находя на своих запястьях ту самую точку. — В школе? — вздёрнутым и заинтересованным тоном произнёс Киллуа. — А? Ну да...в школе... — Я всю жизнь просидел на домашнем обучении, а так хотелось бы поучиться в классе... — Там не так здорово, как ты думаешь... — с грустью улыбнулась Юмико, отводя глаза, а потом резко раскрыла их и посмотрела на недоуменное лицо Киллуа. — Точнее, там здорово! Правда, там может быть весело! Просто... Может... — Что такое? — Нет, ничего... — неловко посмеялась Юмико. — Было бы ничего, так бы себя не вела. — уныло свёл брови Киллуа, пялясь на терзания девушки. — Не знаю... В школе я хотела друзей, но ни сейчас, ни до этого... Я их так и не приобрела. — Хм! Почему? — Трудно сказать, это не объяснить... Может, просто не хотели дружить. — Ну и идиоты, я бы точно с тобой подружился. Если бы ты делилась со мной своей едой, так вообще... — закинул руки за голову Киллуа, а потом взглянул на время. — Так! Мы отвлеклись! Самое важное! — Да! Слушаю! — резко приободрилась Юмико, ожидая следующих указаний. — Просто нажимая на точку, ничего ты поделать не сможешь. Нужно именно уколоть. — Пойдёт? — она подняла перед собой и Киллуа иголку, которая всегда была в мотке белых ниток. Киллуа сначала посмотрел на иглу, потом на лицо Юмико, а после подозрительно ухмыльнулся. — На ком попробуем? — Я думала, ты будешь моим подопытным. Это ведь не больно, так что... вот. — Ха?! Тебе меня ни в жизнь не повалить, а такие фокусы на Золдиках работают слабо. — И всё же удивительная техника. Это ваш секретный приём? — Ну не знаю насчёт секретности, но... Этому научил меня старший брат. — с каким-то омерзением, но и одновременно с опаской, проговорил Килл, выдыхая и сажаясь перед Юмико. Он взял иголку и начал тыкать себе между пальцами. — Видишь? Ничего не происходит. Киллуа поднял глаза, чтобы показательно дать знать Юмико, что на нём действительно не сработает, но слегка не рассчитал, что она сама захочет убедиться, подобравшись к его руке чуть ближе. Её присутствие рядом было таким необременяющим и до приятного спокойным, что хотелось, чтобы она и дальше заглушала все его отрицательные мысли. Хотелось, чтобы она заняла абсолютно всю его голову. Каждый раз, когда его мучала пугающая мысль, он просто переключал поток размышлений в сторону её русла. Было очень приятно проводить с ней время. Но всему приходит рано или поздно конец. Грохот и шум в соседней палате донёсся до их ушей. На громкие разборки, Киллуа, Юмико, а за ними и Леорио, ворвались в палату. Юмико первая увидела то, как на полу её сестра душит только что кричавшую Леан, которая сейчас была не в силах что-либо ей сделать. Ей удалось лишь вцепиться ногтями в лицо Киоко и попытаться хоть как-нибудь отпихнуть её ногами, чтобы вдохнуть воздуха, который ей перекрывали женские руки. Юмико подбежала и захотела разнять девушек, но Киллуа, чтобы она не пострадала, аккуратно и быстрыми движениями отодвинул её в сторону и сам начал этим заниматься. Он сильным хватом завернул руки Киоко за спину и схватил её за волосы, чтобы оттащить от чуть не задохнувшейся Леан. Пока Леорио пытался унять утешающими словами младшую Кацуки, которую держит Золдик, Юмико помогала восстанавливать дыхание Леан и вытирала ей слезы. — Пусти меня, я здесь из-за неё! — кричала на всю палату Киоко, пытаясь ударить Киллуа ногами, чтобы он её отпустил. — Если бы не она, меня бы здесь не было! Это просто ошибка! Меня не должно здесь быть! — Да уймись ты! — Киллуа схватил её за чёлку и вздёрнул её голову назад. — Ты с ней заодно! Вы сговорились! Оба! — вскрикнула Киоко со злобным лицом, смотря в бесстрастное лицо Киллуа. — Юмико, ты такая душка, что за тебя дерутся даже девушки. — отшучивалась Леан, чтобы подразнить Киоко сильнее. После этих слов блондинка сделала резкий рывок, чтобы наброситься на шутницу, но сильные руки Киллуа не давали ей этого сделать. — Успокойся, слышишь? — просил Леорио, успокаивая жестами рук Киоко. Понимая, что пока Леан здесь, то усмирить синеглазую не выйдет. — Леан. Нет. Вы все. Выйдите отсюда. — Что? Даже мне? — не понял Киллуа, который, между прочим, единственный, не давал Киоко высвободиться. — Да, давайте. — поторопил Леорио, провожая взглядом Юмико с потерпевшей. Когда Киллуа убедился, что Юмико вышла, он со взглядом «удачи» посмотрел на Леорио и отпустил девушку. Он не дал Киоко пройти туда же, куда и девушки, и сам резко закрыл за собой дверь. Она долго билась в закрытую перед ней дверь, а потом посмотрела на Леорио. В ожидании, когда она успокоится, он сел на койку. — Вы все пожалеете, что не слушали меня! — плакала Киоко, чьи щёки были мокрыми от слёз, перемешанные с кровью царапин. — Объясни пожалуйста чётко, что случилось? Что ты вспомнила? — Хах, тебе? — усмехнулась Киоко, а потом потёрла нос. Рассказывать такому как он? Ей делать нечего? Хотя это, наверное, лучшее решение. Лучше ему, чем той дряни. Или того хуже, своей сестре. А он то ей поверит? Он умнее, чем кажется. Поймёт, что она не лжёт. А значит все поймут. Он донесёт до всех, что она права. Киоко села перед Леорио и прикрыла глаза. Ей случайно показалось, что она скорее на исповеди перед священником, нежели просто собирается рассказать своему сокамернику о том, что произошло тогда в баре. Рассмеявшись, она раскрыла рот и перед её глазами начали всплывать картинки того вечера. Киоко сидела и злобно мешала трубочкой кубики льда на дне напитка. «Этот дед действительно поделил такую сумму на двоих? Серьезно?» Она достойна большего. Она заслуживает всего. Все деньги должны были достаться Киоко. И семейный наследственный подарок должен был достаться ей, а не Юмико. И достанутся. Пока она сидела в этом месте, то успевала рассматривать отбросов общества. Они даже не стеснялись к ней приставать, а ведь на ней школьная форма несовершеннолетней ученицы. В такое место школьников не пускали, но даже среди такого мусора у неё были связи. Ни ей, ни Юмико не удалось попасть на первую волну эвакуации. Главное не простудиться к следующей, иначе её не выпустят за пределы города. Интересно, что случится с теми, кто не сможет попасть даже на четвертую волну эвакуации? Были слухи, что заболевших этой странной заразой расстреливали на границе. Да плевать. У неё с её старшей сестрой уже есть билеты на вторую волну. Осталось только пересечь границу после полной медицинской проверки. Успеть бы только благодаря одному адвокату обманом отсудить у Юмико всё наследство, что было им передано. Адвокат... Он был гениальным профессионалом, но ужасно жадным. Низкая репутация среди честных и высокая среди богатых, но гнилых людей. Она многое отдала этому мужчине, просто за то, чтобы с ним связаться. Он обещал, что придёт сюда и поможет ей. Киоко уже начинала ругаться вслух из-за того, что он задерживается, пока не ощутила вишнёвый аромат от присутствующего человека сзади неё. — Я опоздала? Прошу прощения! Сейчас везде такая суматоха, еле до Вас добралась. — раздался виноватый голос, вперемешку с неловким смехом девушки, которая вальяжно садилась рядом с Киоко. — Мы знакомы? — не понимающе спросила блондинка, рассматривающая белокурую девушку. Глаза пришедшей были хитрыми, а улыбка снисходительна. Но выглядела она... Уставшей? Она что, сюда бежала? У неё нет денег на такси или что? — Я Ваш адвокат! — пояснила спокойным и до ужаса сладким голосом девушка, поправляя свои волосы. — Смешно. Только вот, Салливер не женское имя. — усмехнулась Киоко. — Это мой псевдоним, — хихикнула девушка, протягивая руку, — а моё настоящее имя — Леанесс. Но Вы можете обращаться ко мне сокращено. Леан. — Хорошо, моё имя... — Киоко, мы ужасно спешим, да? — улыбнулась Леан, доставая какую-то папку. Видимо эта Киоко не смотрит новости. И хорошо. Ей необязательно знать, что некий адвокат Салливер разбился в самолёте при первой эвакуации, а перед ней сидит всего лишь мошенница. — Вы хотите отсудить наследство? Занятно. — Сразу скажу, что я плачу не деньгами. — Простите, Вы, конечно, очень красивая, но меня девушки не интересуют. — усмехнулась Леан, закрывая улыбку папкой. — Очень смешно. Только я про это. Киоко достала билеты на вторую волну эвакуации. Она бонусом к своим получила их без очереди, лишив какую-то семью возможности полететь. Ничего страшного. Полетят на третьей. После этого, лицо Леан стало серьезнее. — Я бы предпочла деньги. Но раз так, мне нужен не один билет, а три. А ещё мне нужно найти одного человека. — разъяснила Леан. — У тебя хороший аппетит. Один билет стоит целое состояние, а тут три. Да и условие поставила. — Билет бесполезен, если нет доступа к выезду. А у Кацуки большая база данных о жителях, а также инструментов для связи с ними, так что тебе это не доставит труда. — вздохнула Леан, а потом продолжила. — Ну либо вы можете внести предоплату. Увидев, что Киоко сейчас не может себе этого позволить, она продолжила: — Один билет детский. Так же, я хочу, чтобы ты нашла парня по имени Киллуа Золдик с белыми волосами и зелёными глазами. Знаешь, какой деятельностью он занимается? После этих слов, у Киоко блеснули глаза. Как тесен мир. Она сможет выполнить её условие, ведь у её старшей сестры есть его номер. Выкрасть, задача не трудная. Да и не найдёт сейчас Киоко адвоката лучше Салливера. — Договорились! — с лёгкостью согласилась блондинка, отчего Леан удивилась такому лёгкому ответу на то, что даже не успела рассказать толком про этого человека. — Вы его знаете? — Да, доводилось встретиться. Три билета сегодня, а завтра я пришлю подлинный номер Золдика. — Киоко, суд состоится на следующей неделе. За городом. Отсудить наследство у старших довольно проблематично, но возможно. Но можно вопрос? — Я слушаю. — предвкушая поражение сестры, Киоко игралась с трубочкой. — Обязана Вас проинформировать, что на всё это уйдет куда больше денег, чем Вы выиграете. — Конечно, но счастье не в деньгах, верно? — самодовольно хмыкнула блондинка. — А в поражении нелюбимых родственников? — задала этот вопрос Леан после того, как увидела что-то странное в её напитке. — Я думала вопрос будет по поводу договора. Какое тебе вообще дело? — взбесилась Кацуки. — Никакого. Просто жалость заиграла. — она положила свою визитную карточку с номером и договор с подписью, а взамен забрала три билета. — Буду ждать звонка по поводу «потеряшки». — Так Леан намекнула на Киллуа. — А после, встретимся в суде. — Постой, в каком смысле жалость? — не унимаясь и хватая за предплечье девушку, Киоко злобно посмотрела на адвокатку. — Не берите в голову. Просто такие, как Вы, очень несчастны. Вот и жалко. — Поясни! — Не отпускала Киоко девушку. Даже через клубную темноту можно было ощутить на себе пронзающий взгляд этой стервы. — Бедная, нелюбимая Киоко. — перешла на фамильярность Леан, аккуратно убирая с себя её руку. — Всё твоё счастье — это лишь желание возвыситься над старшей сестричкой? — Да что ты знаешь? – вскрикнула Киоко, обратив на себя всеобщее внимание. После того, как она ощутила на себе много взглядов, она стыдливо забрала карточку с договором и направилась в сторону выхода. Отравленный бокал с напитком остался нетронутым. Киоко поймала первую попавшуюся машину и назвала свой адрес. Со злостью она захлопнула за собой дверь на заднем сидении и устремила свой взгляд в окно. Её злости не было предела. Как она посмела копаться у неё в голове? Что она вообще о ней знает? Ничего. — «Как только воспользуюсь её услугами, сразу же испорчу ей жизнь!» — придумала себе Киоко, замечая поворот не в сторону своего дома. — Эй, ты глухой? Адрес... Резко она поняла, что язык онемел. Киоко не смогла продолжить фразу. Глаза слипались, а уши заложило. Упав головой на мягкое сидение, она увидела, как усыпляющий газ заполнял салон автомобиля. На лобовом зеркале она увидела отражение водителя, что был в противогазе. Рассказывая это, девушка не заметила, как уже ревёт перед врачом. Она только сейчас вспомнила, насколько сильно испугалась тогда. Киоко дрожащими пальцами скрестила пальцы между собой и начала сглаживать неровное дыхание, а потом вздрогнула от успокаивающе поглаживающей руки Леорио. Для Палладинайта было важно обдумать происходящее и прервать собственный неосознанный поиск виноватых, но важнее было успокоить Киоко, которая покрывалась холодным потом всё сильнее. — Х-Хаиш прав… Нас всех здесь… — она снова вспомнила то жуткое отражение в зеркале машины, а потом обняла колени. — Киоко, всё хорошо. — он слегка потряс её, приобняв. — В этой комнате только мы с тобой, никто тебя не тронет. Ты в безопасности. — Нет, ты не понимаешь! Правда не понимаешь! — она схватила его за запястье, пытаясь понять по его выражению лица, верит ли он ей или же нет. — Ты мне не веришь, да? Не веришь мне! Не веришь же! — Послушай, я верю каждому твоему слову. — он начал гладить её по спине, чтобы помочь ей полностью восстановить её дыхание. — Расскажи ещё что-нибудь. О Юмико. Что она такого натворила? — Тебе это сейчас важнее? Пока мы тут сидим, та девушка… — Тебе нужно успокоиться. Если хочешь, поговорим о чём-нибудь другом. — О чём другом? Она виновата в похищении! Она! Нам надо… — Успокоиться и подумать. — мягко настаивал Леорио, чувствуя, как возвращается в то русло, в которое никогда не хотел возвращаться. Он вспоминал, как сидел на своём рабочем кресле и выслушивал пациента. К нему приходили в основном люди, пережившие военные действия и физическое насилие. Такие наведывались чаще всего, потому что его лучший друг сам был лейтенантом. Только тот не нуждался в психологической поддержке, сколько бы Леорио на этом не настаивал бы. Этот мужчина сам грамотно справлялся со всем, что и восхищало в нём Леорио. Пока одна профессиональная часть гениального врача слушала пациентов, другая смотрела на пепельницу на своём рабочем столе, вспоминая о том, как он сам жаловался лейтенанту на своё самочувствие. Сам Палладинайт не курит. Это его лучший друг любитель приходить к нему время от времени и выслушивать, как Леорио недоволен тем, как люди портят себе жизнь. На что, тот усмехался и прикуривал, с интересом слушая, какие бывают люди. — Невозможно постоянно поддерживать свет в душе и здравый рассудок, когда ты постоянно один на один со своим «я» в окружении тьмы. А я всегда… — Киоко обняла свои колени и спрятала в них своё уставшее от их беседы лицо. Она вроде час говорила с ним то ни о чём, то о душевном. А Леорио, с одной стороны, как полагается, профессионально слушал её, а другой, снова вспоминал о своём друге. — Поэтому и существуют связи между людьми. — улыбнулся Леорио, кладя руку ей на плечо. — Никогда не можешь предугадать, нить какого человека превратится с спасательный огонёк и направит тебя. — он облокотился головой на стенку и пустым взглядом начал наблюдать за мигающим красным огоньком на камере. — Каждый сам выбирает: хвататься за него всеми силами и способами; ждать, когда огонёк сам возьмёт тебя за руку и отведёт; или просто сознательно закрыть глаза и отвернуться от него вовсе. Что выбрала в итоге ты? Девушка почувствовала, как ей начинает щипать переносицу, а потом её взор на всё вокруг размыло слезами. Она уткнула своё лицо в свои колени ещё сильнее и зажмурила глаза, не контролируя свои всхлипы. Этот разговор надолго сохранится в памятном архиве в голове Леорио. Настолько же надолго, насколько и другие истории жизни всех его пациентов. Потому все они, так или иначе, были хотя бы слегка похожи на историю жизни того самого… *** — Сидишь здесь и чистишь мне яблоки. Тебе заняться нечем, щенок? — хриплым и недовольным голосом прошипел мужской голос, который прерывался болезненным кашлем. — Старше меня всего на пару лет, а ведёшь себя как пенсионер, который всё знает о жизни. — положил очищенную дольку яблока на тарелку молодой врач, смотря на тело своего друга. Мужчина сидел на койке с парализованными ногами и перебинтованным от ножевого ранения животом. Его лечащий врач продиагностировал ему повреждение спинного мозга, отчего и пошли эти осложнения в ногах. Врачи не смогли ничем ему помочь. Сам мужчина имел грубые черты лица. По его телосложению легко можно было сказать, что он солдат. Точнее был им, до последнего инцидента, спровоцированного Паристоном. — Ты не хочешь сейчас подзаработать? — хмыкнул мужчина, смотря на суету врачей. — Эти бездари в белых халатах сейчас так заняты своими проблемами, игнорируя, скольким сейчас нужна их помощь. В том числе и психологическая. Мне кажется, тут каждый второй потерял близкого человека или родственника из-за этого вируса, поэтому ты мог бы… — Я не вернусь к психологической помощи, Пиетро. — вздохнул Леорио, смотря, как израненные руки бывшего солдата держат эту маленькую тарелочку с дольками. — Ты разве не должен сейчас работать? Хватит нянчиться тут со мной, как с маленьким, серьёзно. — Я взял себе два выходных, прежде чем покину город. Я знаю, что о тебе некому больше позаботиться, так что я взял нам два билета на следующую эвакуацию. — Эй! Это ведь так дорого, придурок! — взвыл мужчина то ли от ноющей боли в животе, то ли от представления, сколько он потратил денег зря. — лучше отдай билет нуждающемуся ребёнку, а? Я-то тебе чем понадобился? — Я всё уже решил. Не останешься же ты здесь. — Отправлюсь со всяким сбродом на последней волне эвакуации, не переживай ты так. — Значит и я буду на последней эвакуации вместе с тобой. Ты ведь даже добраться до туда без меня не сможешь. — Ты… Боже, вот щенок… Нет смысла тебя в чём-то убеждать. — проворчал хрипло Пиетро, откашливаясь. — Я всё верну. Если смогу сдвинуться с места. — рассмеялся калека, а потом схватился за болезненное ранение. — Эй, а что станется с теми, кто в коме? Они просто бросят их здесь? — Вряд ли, — Леорио положил на стол влажный от сока яблок и испачканный в их мокрых кусочках нож, а потом посмотрел на друга. — Не об этом сейчас переживай. Сегодня я упакую твои вещи и куплю тебе коляску, а завтра мы покинем город. — Глаза мозолит уже эта твоя слепая забота о ком попало, — крикнул Пиетро в след Леорио, смотря как дверь в его палату хлопнула, прекратив раздражающий сквозняк. *** Леорио дрожащими руками закрывал рот, откуда выливалась кровь. Он пытался вдохнуть воздух, но ничего не выходило. Пока он в конвульсиях пытался открыть замочек чемоданчика, то чуть не задохнулся. Вдохнув драгоценного воздуха из ингалятора, все страдания прекратились всего на миг. После него, Леорио почувствовал невыносимую боль в области висок, которая, словно живой червь, извивалась в черепе. Он хотел встать, но никак не выходило. Всё что удавалось это бить себя по другим местам, чтобы чувствовать какую-угодно боль, лишь бы не эту. Леорио посмотрел на верхний угол палаты, а потом, стянул со своей койки несколько простыней и отполз от излучения подальше. Накрывшись, он начал успокаивать учащённое дыхание вторым ингалятором, сжимая в ужасе ткань. Спустя несколько минут, он отдышался и всё же решился обдумать то, что ему вспомнилось. Леорио достаточно было, чтобы Пиетро ему приснился, чтобы сработал триггер. После этого он проснулся от невыносимой боли. Ну и доброе утро. Воспоминания буквально пришли к нему во сне и это было чертовски больно. — Ещё такой скачок волн и от меня останется только тело… — горько усмехнулся Леорио, стараясь встать и удержать равновесие. С того момента, как он услышал историю Киоко, прошло пол суток? Леорио приподнял ткань и оглянул пустую палату. Его тут предсмертные агонии никто бы и не услышал, дверь закрыта. Он равнодушно посмотрел на камеру, которая только что его чуть не убила. Теперь она уже на него не так действует, хотя ноющая боль в висках всё ещё преследует его. Потом он взглянул на выпавший кисет из дырки в пододеяльнике. Курапика запрятал его туда. Врач вообще-то рассказал Леан, в тайне от учёного, где они лежат, но было удивительно, что пачка всё ещё на месте. Парень медленно подошёл и поднял их с пола. — «Ты курил точно такие же, насколько я помню» — усмехнулся про себя Леорио, а в зеркале видя ужасно измученное лицо, на котором уже не было сил держать улыбку. Потом он перевёл взгляд на чемоданчик, где лежали его ингаляторы. — Вот дела… А ведь только недавно он был уверен в том, что ему хватит их чуть ли не на месяц. Леорио приоткрыл дверь в общую комнату, где сидел недовольный Киллуа за столом с Пиеро и Курапикой. Золдик под хмурым взглядом размышлял о том, как ему не нравится находиться в безвыходном положении, так ещё и терпеть таких людей, как Хаиш. Юмико опять-таки отправилась его успокаивать после очередной выходки. Надпись со стены так никто и не стёр, даже наоборот. Этот психик добавил какие-то свои мудрёные, выцарапанные ручкой, рисунки. — …думаешь один такой умный? — донеслись до ушей Леорио слова Пиеро. – Я тоже об этом кое-где читал. — Интересно даже, — спокойным голосом произнёс Курапика. Наверное, на этом его спокойствие заканчивалось. — «Нарисуй меня хорошим»! — Я думаю, вы говорите о разном, имея в виду «сила притяжения», — усмехнулась Леан, непринуждённо сажаясь с баночкой консервированных фруктов. Хоть у неё и были разногласия с Курапикой, но ей важно было, чтобы если кто и захотел начать игру в «избегание», так это он. — Как вообще можно романтическую мангу ставить в научный пример? — «Леан же…» — щёлкнуло болью в голове Леорио, прищуриваясь к её лицу. — Я не говорил, что это романтика. Я тебя подловил! Так ты тоже фанатка? — А-а-а… Я пыталась, но... — Леан и романтической манге отдаст предпочтение, если сюжет будет захватывающим, но именно эта работа была самой посредственной и скучной. Не могла же она сказать, что это было самым ужасным, что она читала, раз он фанат. — Я люблю больше детективы, прости. — Эх, а я так надеялся, что ты знаешь, что в новой части… — приуныл Пиеро, раскладываясь по столу. — Она вышла, а я так и не успел её прочитать. Неужели никто здесь не разделяет мою любовь к любви? Курапика, что на счёт тебя? — Не вижу смысла романтизировать химическое взаимодействие нейропептидов между собой, отчего человек теряет голову и не может принимать разумные решения. — Пхах, тебе что, сердце разбили? — приложила кулачок ко рту девушка то ли от смеха, то ли от того, что фрукт оказался слишком кислым. — Почему я вообще ожидал чего-то иного от тебя? — разочарованно вздохнул Пиеро под скептический взгляд Курапики. — Киллуа, а ты? — Чего ты там стоишь? — проигнорировал вопрос Киллуа, смотря, как Леорио замер в дверях и с мрачным видом пялится на дверь. К этому времени, Юмико долго стояла около двери, думая над тем, что сказать Хаишу. Его истерики с каждым днём становились всё чаще, что ужасно изматывало и выводило из себя почти всех. С этим нужно было что-то решать. Никто не думал над тем, чтобы поговорить с ним? — Хаиш… — Юмико слегка приоткрыла дверь, которая издала неприятный скрип. — Н-не подходи!.. Он-ни там? — Хаиш смотрел не на девушку, а на пространство за ней, остерегаясь, как бы нежеланный не зашёл к нему. Хотя вряд ли в этом месте он найдёт хотя бы одно желанное лицо. — Они? — Юмико прикрыла за собой дверь так, чтобы она не захлопывалась. — Те, кто знают, что с нами будут делать… За дверью кто-то бродил, я слышал... — он смотрел на девушку, которая медленно и аккуратно шагала к нему. — Они скрываются среди нас… Курапика один из них! — Мне тоже страшно. — призналась Юмико, сажаясь перед ним на корточки. — Всем здесь страшно. Но если хочешь, чтобы люди относились к тебе серьёзно, тебе надо так же отнестись серьёзно к тому, что ты оставляешь после себя… — О чём ты? — Как бы это тебе объяснить? — она решила сменить место удобства, поэтому пересела на место с ним рядом, облокачиваясь на стену и усаживаясь на пол. — Каждый испытывает то же, что и ты, — Юмико приложила руку к сердцу и продолжила: — но все держатся. Каждый справляется со страхом… неизведанного. С нами может произойти что-угодно, но необязательно плохое. Скорее всего, нас отсюда выпустят совсем скоро, ты не можешь отрицать этого, потому что не знаешь наверняка. Ты бы чувствовал себя намного хуже, если бы мы все тут паниковали, правда? — Если бы ты знала то, чего знаю я, так бы не говорила… — он крепче обнял свои колени. — Чего не знаю? — Юмико молча ждала его ответ, но он просто смотрел пустыми глазами в одну точку без намёка на ответ. — Тебя ждёт кто-нибудь дома? — Нет… Не дома, а на работе… Родители… Я один. — Совсем один? А друзья? — Нет. Их нет. — Хочешь, я стану твои другом? — резко и даже неожиданно для самой себя предложила Юмико. — Тогда тебе станет легче, потому что наконец обсудишь это с кем-то. — Зачем тебе это? — Ну… Не знаю. У нас много общего. Я знаю каково это… сидеть одному, когда вокруг столько людей. Когда хочется, чтобы кто-то подошёл и заговорил. А когда решаешься подойти и заговорить сам… — Принимаешь на себя высокомерные взгляды?.. — Ты забыл про усмешки. — улыбнулась Юмико, но уже не дружелюбно, а с горестью. — Ты можешь подружиться не только со мной. У тебя получится подружиться тут со всеми, просто… будь более понимающим. — Хорошо, я согласен с тобой дружить… — Так здорово! — улыбнулась Юмико, облокачивая голову на своё плечо. — Так значит, твои родители ждут тебя на работе? — Да… — И кем они работают? — Не они… Я. — Хорошо. Кем работаешь ты? — Сторожем. На кладбище… — он поджимал губы пока Юмико округляла глаза. — Вот оно как… Ты, наверное, часто чувствуешь себя одиноко. Поэтому мы похоже намного больше. — Ты права… — Хаиш расслабился, а потом протяжно выдохнул. — Чтобы чувствовать себя менее одиноко, может всё же рискнёшь подружиться с ребятами? — Не буду… Кто-то ещё среди них… Они всё о нас знают не только из-за камер… — его лицо побледнело, когда он устремил взгляд на камеру. — Этот учёный не единственный кого надо бояться. — «Этот» учёный? Ты про Курапику? Что с ним не так? — Ты мне не поверишь… — Мы же теперь друзья, да? — улыбнулась ему Юмико, кладя руку ему на плечо. — Будет не по-дружески, если я хотя бы не попытаюсь поверить. — Может и поверишь, но остальные… Они даже не побеспокоятся, а если сам он узнает… То ты можешь быть в опасности. — Хаиш начал снова запинаться, а Юмико начинало надоедать, что он слишком драматизирует. — Я предупредил… Его рука шастала под тканью кармана, а потом застыла прежде, чем передать какую-то фотографию ей. Когда Юмико всё же более напористо отобрала вещь из его руки и увидела изображение, её веки дёрнулись в удивлении. Это была портретная фотография, на котором фигурировал высокий блондин с фальшивой, но всем известной, улыбкой. Его халат был испачкан в свежей на тот момент крови, а его рука была на плече рядом стоявшего блондинистого мальчика, которому было на вид лет семнадцать. Легко было догадаться, что повзрослевшая его версия — это тот самый учёный. Между ними сидела девочка на операционном столе, у которой особо ярко были выражены голубые глаза, несмотря на всю блеклость фотографии. Снимок был сделан в той палате, что нашли Киллуа с Юмико в первый день. По сравнению с тем, как пусто там сейчас, на фотографии на заднем фоне можно было увидеть разные скляночки и банки с формалином. А внутри, если приглядеться, были видны бледно розовые частички. Качество не передавало хорошо содержимое, но воображение само всё дописало. — Откуда это у тебя? — Они тут издевались над детьми… — шепнул Хаиш, игнорируя её основной вопрос и обнимая свои дрожащие плечи. — Мы не знаем, что произошло с этой девочкой… Эта девочка умерла, я уверен… В банках сзади… органы детей, ты видишь?.. Они так не только с ней, они и с нами… — Успокойся. Этому должно быть объяснение. — задумчиво и тихо проговорила Юмико, чтобы Хаиш не сбивал своей паникой её мысли на этот счёт. — Если попробуем разобраться вместе со всеми… — Ты обещала! Как подруга! Обещала, что не будешь говорить ему! — чуть ли не задыхаясь, его слова выпрыгивали из дрожащих губ. — Не расскажу я, тише! — она ладонями опускала воздух, словно пыталась успокоить его дыхание. — «Но об этом действительно стоило бы побеспокоиться». — Если он узнает об этом, то он нас… — задрожал и голос у Хаиша. — Если все увидят фотографию, то разве все не поймут, что ты оказался прав? — свела брови девушка, смотря на парня. — Не говори! — на вздохе потребовал Хаиш. — Ты обещала. Я не хочу быть следующим! Юмико задумчиво отвела взгляд, а потом выдохнула. Обещания нарушать нельзя. Ему-то она обещала, что не покажет Курапике, но она ничего не говорила про Киллуа. Она так же вспомнила, как тот учёный накинулся на Хаиша в первый день, так что действительно разбираться с этим непосредственно с ним было бы не разумно. К тому же, он не знает о существовании этой фотографии? Вряд ли. Ей не поздоровится, если он узнает, что она находится у неё. Напрягало так же то, что если закрыть дверь в палату, то происходящее внутри никто не услышит. Почему-то именно это начало её волновать только сейчас. Юмико кивнула Хаишу и засунула картонную бумажку между телом и тканью юбки, а потом заправила рубашку. Хаиш не особо то был и против, что она забирает это. Видимо, он ощущал, что это теперь не его проблема. Юмико сделала непринуждённое лицо и направилась в сторону выхода. Она держала мысль в голове, что направила Киллуа как можно дальше от Хаиша. Он скорее всего в самой дальней комнате, поэтому нужно скорее там оказаться, прежде чем… Курапика появится перед ней. — «Он что, всё слышал?» — сжала в напряжении ручку двери Юмико на выходе, стараясь не показывать своё волнение перед бесстрастным и холодным взглядом блондина. — У тебя всё хорошо? — изучающе смотрел кареглазый на то, как она не отпускает дверь и на её удивлённое лицо, словно она видит его в первый раз. — Я просто искала Киллуа, — переменила характер своего взгляда на более твёрдый Юмико, наблюдая, как брови на его лице при виде Хаиша выгибаются в подозрении. — Он в общей комнате. — Спасибо! — выдохнула Юмико, проходя мимо Курапики. Казалось, что фотография уже несколько раз успела выпасть из-под зажатого юбкой пояса, хоть картонка и елозила неудобно под тканью. Она так же чувствовала на себе его испепеляющий взгляд ей вслед. Юмико чувствовала, что чем ближе она к Киллуа, тем легче становился этот некомфортный шаг. Но Золдик был не один, он о чём-то на повышенных тонах спорил с Леорио. Сейчас это было так не к месту для неё. — Если бы мы с самого начала следовали тупым советам Пиеро, то может бы уже выбрались отсюда, а не сидели и ждали, как истуканы! — громко горланил Леорио, ударяя кулаком по железной двери выхода. — Нужно делать хоть что-то, чтобы выйти! — Я тебе уже сказал, ты не прикоснёшься к этому замку. — грубым и холодным тоном произнёс Золдик, стоя и облокачиваясь на дверь. Его руки были сложены перед ним, но было видно, как он сдерживался. — Мы не можем слепо полагаться на то, что нас отсюда выпустят! Как ты этого не понимаешь? — Ребят, прекращайте. — выгнул бровь Пиеро, поглядывая на этих двоих и стряхивая самодельную настольную игру со стола. — Но для чего-то же мы им нужны, верно? — плаксиво проговорила Киоко, смотря на врача. — Объясняю. В сотый раз, — нервно начал Киллуа, — если мы повредим замок, то снаружи дверь никто нам открыть не сможет. Так же и с петлями. Мы до них на другой стороне физически добраться не сможем. — Но мне надо наружу сейчас! А не тогда, когда решат те придурки сверху! — перешёл на крик врач, скрепя зубами. — Я думаю решение этих придурков не единственное, что может помочь нам отсюда выбраться. — громко начала вошедшая Леан, держа в руках что-то чёрное за спиной. — Да? Юмико. — Ты о чём? — посмотрел Киллуа на Леан, а потом перевёл взгляд на недоумённое лицо обвиняемой Юмико. — Она и Курапика в сговоре, вот я о чём. — Что ты несёшь? — недоумённо посмотрела на неё Юмико, ловя боковым зрением усмешку младшей сестры. — И с чего бы вдруг? — с недоверием вслушивался Киллуа в слова Леан. — Например с того, что она уже который день скрывает от нас очень занятную фотографию. Мне рассказать, что ты там прячешь или ты сама нам покажешь? — Леан с насмешливой хладнокровностью смотрела на Юмико, у которой начали дрожать пальцы. — Я не скрывала… Я… Юмико краем глаза заметила присутствие ещё двоих пришедших в общую комнату и быстро перевела взгляд на Хаиша. Он сочувственно отвёл от неё глаза, и она сразу всё поняла. Он её подставил. Юмико хотелось исчезнуть, ведь даже вымолвить слово против под её взглядом было невозможно, но тихий голос Курапики заставил её положить свою руку себе на ткань, где лежала фотография. — Успокойся, — ровным тоном произнёс блондин, а потом перевёл спокойный взгляд на Юмико, — и дай её мне. — Но… Она посмотрела на Киллуа, а потом на Леан. По её испытывающему взгляду было можно понять, что она не даст Юмико рассказать правду. Любое её неосторожное слово может обратиться против неё же. Потом она посмотрела на Курапику и, вопреки здравому смыслу, отдала ему то, что он попросил. — В первый день ты стащила её у Киоко, вот к чему был этот показушный цирк с распусканием рук. А потом, видимо, запугала Хаиша и наказала всучить её Юмико, иначе он умрёт от моих рук. — усмехнулся после простого умозаключения Курапика, равнодушно смотря на Леан. — И для чего? — Нужно же было как-то растормошить всех и повеселиться. — пожала плечами Леан, не собираясь отрицать его слова. — О чём вы вообще? — Киллуа злобно нахмурил брови, пялясь на Леан, а потом перевёл взгляд на Курапику. — Покажи! — Ладно. Курапика с таким же равнодушием положил фотографию лицевой стороной вниз на стол, а потом, отойдя, начал наблюдать за Киллуа. Золдик подошёл к столу и развернул фотографию. Прежде, чем он осознал личности людей на них, стены вокруг и лампочка над ним начали вибрировать и трястись, как и сама фотография в руках. — «Не бункер трясется, это меня трясёт…» — подумалось Киллуа, а потом он уже бледными пальцами прикрыл свои губы. На мгновение ему показалось, что его же прикосновения были чужими, а пальцы словно у мертвеца. Тонкие и синеватые. На фотографии было два незнакомых блондина… Нет, лицо одного было знакомо. Он медленно перевёл взгляд из-под дрожащих ресниц на Курапику, а потом вернул взгляд обратно. Девочка здесь была намного младше, чем на данный момент. Аллука сейчас совсем взрослая по сравнению с тем, как она выглядит здесь. Почему она здесь? — Как это понимать? — Киллуа поднял злобный взгляд на блондина с фотографии, ища в его равнодушном лице хоть какую-то эмоцию. Киллуа еле сдержался, чтобы не сжать от ярости бумагу, а потом угрожающе надвинулся на Курапику. — Не двигайся. — холодный женский голос словно ударил по его ушным перепонкам, хотя Леан была достаточно далеко ото всех. Ближе всех к ней стояла Юмико, которая обеспокоенно бегала глазами между ребятами. — Его, пока, трогать не позволю. — Ты… — Киллуа с дрожащим и колющим дыханием смотрел на маленький аппарат в её руках, который она специально держала демонстративно для него. Её палец был на колёсике, от которого зависело, насколько больно сейчас будет Золдику. — Что это такое? — Я любезно объясню. Это отпугивающее устройство от собак. Чем сильнее я прокручиваю вот это, тем сильнее твой мозг будет вырабатывать триггер. – Леан начала ловить на себе сероглазый взгляд Юмико, который медленно переключался с растерянного на озлобленный. — Однако если случайно палец соскользнёт, то от такой давки триггера воспоминаний даже ты не выдержишь и мгновенно умрёшь. После её поддельного вздрагивания пальцем по колёсику, не только Киллуа, но и Киоко с Леорио почувствовали боль в области висок. Кровь внутри головы словно кипела и собиралась вырваться из носа, глаз, ушей. Откуда-нибудь, лишь бы не мучала их своим бурлением внутри. Леан уже не в шутку вздрогнула с растерянным взглядом на Курапику, увидев, как Киоко страдальчески держится за свои золотистые корни волос. Киллуа же почему-то и вовсе не мог пошевелиться. Ему было хуже, чем ей, но почему не понятно. Ведь он точно крепче и мог бы перенести намного больше неё. Дыхание затруднялось, а колющая боль вибрирующей змеёй ползла по позвоночнику Золдика, словно сжимая и царапая со всей силы его рёбра. Вместе с тем, возвращались и воспоминания. Один за другим. Объявление об эвакуации. Неизвестный вирус. Похищение Аллуки в какую-то лабораторию. Семейная гонка, созданная его матерью. Иллуми. Миллуки. Каллуто. Сам Киллуа. Паристон. Курапика? Он устремил пристальный взгляд на учёного, сменяя гримасу боли на ярость. — Прекрати! Зачем ты это делаешь? — крикнула Юмико, делая шаг к ней. — Я могу и тебя убить, тебе надо? — расширила глаза Леан, пялясь на Юмико. После этого боль словно слетела с висок Киоко и Киллуа, оставив их в покое. — Не двигайся. Повторное предупреждение услышишь уже на том свете. — Да что вам… Всем нужно от моей сестры…? — сводил Киллуа брови от боли, держась за свои волосы. — Какого чёрта вам всем от неё надо? Постоянно… — Ну что? Расскажешь ему, для чего тебе нужна была его сестра? — блеснула Леан взглядом в сторону Курапики. — Или мне самой сказать ему, что ты создатель того самого вируса, что вычищает город от людей. Ах, вот дела! Я уже это сказала. — Что? — Пиеро с такими же ошарашенными глазами, как и у остальных, смотрел на Курапику, а потом с обеспокоенностью посмотрел на Киоко и Киллуа. — Что-же, что-же. Если я не получу ответ, почему мы здесь застряли, то я убью Киллуа. — пожала плечами Леан, обращая на себя резкие и непонимающие взгляды остальных. — Считаю от пяти. Пять, четыре… — Да хватит уже! Ты не видишь, как ему больно? — выступали слёзы на глазах Юмико. — Наверное, стоит считать быстрее. Три-два... — Ладно! — выпалил Курапика, выставляя ладони к верху. — остановись только. — Если я решу, что ты обманываешь, умрёшь вместе с ним. — холодно предупредила Леан, тихо выдыхая. — Почему мы здесь? Отвечай. — Всё из-за… — Курапика поджал губы, смотря как Киллуа пытается встать, опираясь на стенку. — ...вакцины, которую я не создал для Паристона… После произношения этого имени у Киллуа острая боль стрельнула в виски, отдавая в носу уже запахом собственной крови. Он мог бы просто взять и рвануть к ней с молниеносной скоростью, но шансы были равны половине, что он успеет её обезвредить, так как боль в висках уже затупила его острое восприятие. — В этом месте он действительно проводил эксперименты над людьми, — продолжал Курапика. — Аллука ему для чего? — игнорировал желание Леан контролировать беседу Киллуа, стараясь вернуть свой привычный ритм дыхания после резкого потока нахлынувших воспоминаний. Для обработки и досконального анализа вернувшейся памяти сейчас не было ни времени, ни смысла. — Он был одурманен идеей одного пожилого деятеля, — он дёрнул резкий взгляд в сторону Юмико, а потом тут же вернул их на Золдика. — Создание улучшенной версии человека. Что-то на подобии совершенства. Он внедрял в свой продукт то, что могло бы стать базой для инфекции. — А его продукт — это в основном косметика. – Подметила Киоко. — Да, — кивнул Курапика, выдыхая. — Три года назад Паристон получил возможность контроля над дочерью в семье Золдиков из-за её необычного способа взросления. Насколько мне позволено знать, он ничего аморального с ней не делал. Лишь взял частички для снятия ДНК и вернул девочку обратно. — Что ты подразумеваешь под «насколько мне положено знать…» Нет, ты к этому как причастен? — нетерпеливо спрашивал Киллуа, пяля на него усталыми от ноющей боли в голове глазами. — Я… — Ты был там, когда он Аллуку похитил и в первый раз, и во второй. — Её не похищали. Во все оба раза, Золдики произвольно отдали Аллуку. — Зачем? — сорвался на голос убийца, выжигая Курапику взглядом. — Тебе это было для чего? — Мне? Паристон взял меня в проект всего две недели назад. — Но ты на фотографии, верно? Трёхлетняя фотография, или же я не прав? — Прав. Но я не знал, что эта девочка подопытная. Я думал, она просто лечится здесь… Я думал, все дети, что были тут, просто лечатся… — Что за проект? — Проект над созданием совершенного человека. Я поработал с мутационной клеткой Аллуки, потому Паристон и взял это, чтобы внедрить в препарат. — Препарат это...? — Тот самый вирус, гуляющий по городу. Я предполагаю, что тебе, Киллуа, хуже всех, потому что он использован на тебе. А мы тут рядом, чтобы заразиться. И когда мы все начнём заражаться, каждый по-особенному, то будут проверять на нас заготовки вакцины. — Это бесчеловечно… — прошептала Киоко, тряся уголками губ. — Логично было бы, если бы вакцину создавал тот, кто и создал вирус… Паристону не выгодно тебя тут держать, что-то не сходится. — процедила Леан, выгибая брови в злобном подозрении. — Ну и почему тогда ты здесь? Я же ясно выразилась про ложь. — У меня нет причин лгать. — У тебя их полно. — Сказал же, что я не лгу! — вспылил Курапика. — Хочешь сказать, ты не знал, что всё так получится с городом? И что всё это время я ошибалась насчёт тебя, потому что оказался невиновным? — Я и не говорил, что не виновен. — вздрогнул бровями Курапика, отходя на шаг назад, а потом приложил руку к груди. — Я ответственен за всё, что произошло, в полной мере. Но закрыли меня здесь не потому, что я обманываю вас, а потому что есть причины, в которых я и сам недостаточно хорошо разобрался. Скорее это из-за моего сопротивления, когда я догадался, что я натворил на самом деле. Я говорю правду. — Да ну нет… Леан обречённо взглянула на камеру, а потом игристо усмехнулась. Она перестраивала глаза, осматривая то Леорио, то Киллуа, то самого Курапику. Расхохотавшись, она собиралась что-то предпринять для последующих вопросов, но холодок в области груди и болезненное нажатие с задней стороны шеи застали её врасплох. Звук удара устройства об кафель и глухой грохот придавленной девушки прервали девичий, с ноткой горести, смех. — Теперь ты не двигайся! Юмико держала за онемевшее запястье девушки, придавливая её тело к полу и отбрасывая ногой устройство к Киллуа. По зажатой двумя пальцами иголке, воткнутой между большим и указательным пальцем, скатывалась кровь Леан. — «Получилось…» Леан ёрзала под Юмико, пытаясь то дотянуться до устройства, то применить вторую руку, которую не чувствовала. — Пусти! Нет, отпусти меня! — шкрябала лоб об пол Леан, пытаясь скинуть с себя прижатое колено к её спине. — Теперь наша очередь задавать вопросы, да? — Курапика присел на корточки перед девушками, получая на себя гневный взгляд исподлобья. — Лучше не шевелись... — просила Юмико, сдавливая её запястье всё сильнее. — Скажи, а твоего друга, случайно, не Салливер зовут? — Наклонился ближе блондин, уже видя ответ в её незаметной и неконтролируемой реакции в глазах. — Ты... — Леан стала пытаться ещё сильнее, чтобы выбраться из-под девушки, на которую злобно подняла взгляд, а также чувствуя неприятное жжение между своими пальцами. — Я ничего никому не рассказывала! Правда! — Это и не нужно было. — спокойно пояснил Курапика, задумчиво выдыхая. — Салливер никакой не друг, а шифр. Это личность, которой на самом деле не существует. Это создано для тех, кто не хочет быть распознанными властями. Но, по сути, это целая организация, действующая под этим именем. Я слышал, что Салливер принял заказ на охоту за человеком, который создал вирус. У меня были подозрения, что ты одна из них, но только что ты и сама всё подтвердила. — Ты довольно много знаешь о преступном мире, я смотрю. — выдохнул с ухмылкой Киллуа, с удовольствием стирая пот со лба, вдыхая наконец воздух и чувствуя облегчение от спавшей боли. — Мне на всё это наплевать. — Киллуа заострил свои когти перед всеми и тут же направил их к горлу Леан. — Где находится Аллука? — С чего ты решил, что я знаю? — проговорила в пол Леан. — А этот вопрос был задан не тебе. — зеленоглазый стрельнул в сторону Курапики, который метал взгляд в поиске того, что делать дальше. — Я смогу добиться ответа любыми способами. Мне начать? — Не нужно. — спокойно выдохнула Леан, больше не брыкаясь. — Я наткнулась на неё в аэропорте, когда пыталась сбежать от главы «Салливера», которого предала, а она от своих чокнутых братьев. Оставила её в своей квартире прежде, чем попала сюда. Больше ничего не знаю. — Киллуа! — Юмико отвлекла его от гневной мысли, когда тот был в миллиметре от её горла. Киллуа протяжно выдохнул. Он с яростью пялился на Леан, а потом схватился за железную ножку стула. Он со скрежетом по кафелю протащил мебель через всю общую комнату за собой и дошёл до одиночной палаты, где и швырнул стул в камеру. Та с грохотом и треском разлетелась под испуганный взвизг Киоко. А потом, он молча хлопнул дверью под притупленные взгляды остальных. — Он нас чуть не убил... — слёзно вздохнула Киоко, отползая назад и перебирая ногами. — Не преувеличивай, — с тяжким от стресса выдохом проговорила Юмико, слезая с Леан. — Я больше не хочу... Я не могу... — беспорядочно совала свои ногти под зубы Киоко, под утешающие поглаживания Пиеро по её спине. — Я же говорила, что ей нельзя доверять... Нет, вам всем... вы все здесь чокнутые... Не могу я тут больше находиться, пока она жива. — «Вот кого я имел в виду под тем, кто первый сдастся» — пронеслось в голове Леорио, пока он смотрел на Хаиша, кто в шоковом состоянии клевал глазами свои рисунки, а потом он перевёл взгляд на потирающую руку от онемения Леан. — Нам нужно поговорить. — Давай как-нибудь без меня. — устало выдохнула Леан, ловя взгляд Киоко. — Эх, милая Киоко. Ради твоего спокойствия умереть я, конечно, не могу, но как насчёт заключения? — Я убью тебя самостоятельно, ясно? — взвизгнула Киоко, ища глазами острый предмет. — Как страшно... — вяло улыбнулась ей Леан, а потом обнажила шею, вздёрнув голову назад, чтобы посмотреть снизу вверх на Юмико, кто устремила горький взгляд на закрытую дверь Киллуа. — А? — посмотрела на всех Юмико, которая никого не слушала вокруг. — Заключение? Да, сойдёт. — наспех что попалось под язык сказала Юмико, направляясь в одиночную палату. Юмико вошла в комнату, освещённую мрачно зелёным. Вокруг валялись скинутые листы с порванными и валяющимися простынями по комнате, а также перевёрнутые койки. На стенах красовались треснутые от ударов кулаком узоры старой краски, перемешанные с красным оттенком. Девушка взглянула в самый мрачный угол, где Киллуа, опираясь одной рукой о стенку, уже заканчивал ломать медицинскую кушетку. Видимо срывание ярости на предметы, до которых никому не было дела, сейчас было самым безопасным решением во благо его новых приятелей. Было не разглядеть под взъерошенными и спутанными волосами, свисающими на лицо, какие эмоции на нём сейчас. Лишь яростное пыхтение, перемешанное с отчаянно вздрагивающим дыханием, хоть как-то нарушало жуткую тишину здесь и показывало, что у него на душе. Атмосфера и напряжённость ужасно давила на Юмико, что у неё самой подступали слёзы. Ей хотелось, как можно скорее покинуть это место. Но оставлять его в этой «одиночной камере» она решительно не собиралась. — Я могу принести… — Оставь меня, не подходи! — дрожащим голосом попросил Киллуа, отходя от двери всё дальше. — Ты не можешь просто сидеть здесь один! — Юмико стала аккуратно подходить к парню, не понимая, что ей сейчас делать. — Сказал же… — он тоскливо и мрачно посмотрел на неё из-под своей белой свисающей чёлки, но избегая при этом её сострадающего взгляда. — Леан сказала же, что её не было уже в аэропорте! Наверное, она всё ещё сидит в той квартирке… — Мало ли что она там сказала? — срываясь уже на крик, Киллуа закрыл ладонью рот. — Аллука сейчас в неизвестном месте, среди всего хаоса в городе, её ищут чтобы поскорее убить, пока я отсиживаюсь здесь… Киллуа уже хотел закончить, но холодные ладони обволокли его щёки и повернули их к лицу девушки. Киллуа в таком ужасе, что совершенно не понимает, куда деваться от этого чувства отчаяния. Он посмотрел на капли слёз, которые скатывались по девичьим щекам и кубарем падали на кафель холодного пола. — Но шанс, того, что она жива - есть! Когда выберемся отсюда… — Юмико провела ладонями со лба к корням волос, чтобы раскрыть его лицо. — …отправимся на её поиски, всё обязательно… — Почему ты так уверена? Сама понимаешь же, что не знаешь, что сейчас с ней… Киллуа схватил её запястье, но ничего не предпринимал. Он в растерянности и не понимает, что ему делать дальше. Скатившись спиной по стене, беловолосый уволок за собой руку Юмико. Его взгляд упал на её волосы, небрежно скатывающиеся с плеч, а потом на губы, которые были в поиске ответа на его вопрос. — Как мне… тебе помочь? — нежным, но огорчённым голосом спросила Юмико, заглядывая в его уже свободные от побочного действия вируса зелёные глаза. — Я правда… очень не хочу видеть тебя таким… — Утешь меня. — уже не думая о последствиях, Киллуа аккуратно обхватил ладонью заднюю часть её хрупкой шеи, прикладывая свой лоб к её тёплой груди. Дождавшись, когда она подаст хоть малейший знак согласия, Киллуа наконец прильнул к её губам. Он проводил руками по её телу, покрывающимися мурашками от прикосновений, исследуя сначала незакрытые одеждой участки. В то время, когда руки уже, кажется, самостоятельно принимали решение, какое место на теле девушки не должно остаться незамеченным, его губы накрывали её с порывами смен с излишне ласкового на властное, местами даже грубое. Полностью захвативший инициативу Киллуа приобнял Юмико за талию и сменил положение так, чтобы он свисал над Юмико, которая явно не должна была быть на холодном полу. Быстро заметив это, он обхватил руками задние области её бёдер и поднял их под собой, стараясь не отрываться от поцелуя. Каждый раз, когда он оставался наедине с собой, в его голове постоянно крутились вопросы: «Что она сейчас делает?», «В какой комнате она сейчас?», «Стоит ли снова к ней пойти? Хотя нет, я же только от неё». Интересно, как долго он будет отрицать свою влюблённость? Это меньшее, что с ним могло произойти, находясь он с ней вместе какое-то время в запертом пространстве и находясь с ней всё своё время. — «Не хочу я так с ней поступать…» — резко схватил себя на мысли Киллуа, протяжно выдыхая и успокаиваясь. — Килл?.. — посмотрела в его глаза Юмико, аккуратно зачёсывая его так и не постриженные пряди ему назад. — Просто побудь рядом... — свалился полностью на кровать Киллуа, обнимая, как можно крепче, и прижимая её, как только можно, ближе к себе.