Вакцина от совершенства

— Как ты себя чувствуешь? — бело-серые волосы свисали над лежащей Юмико, пока рядом с её лицом на матрас опиралась рука Киллуа. — Говорить можешь? Она, не решаясь открывать глаза, слабо притронулась к своей шее, отчего жгучее раздражение неприятно растеклось по горлу. Словно какое-то лекарство, которое она никак не могла вынести в детстве. Только какое? И было ли вообще такое?.. — Горло… — хрипло начала Юмико, морща переносицу от колючей боли и сквозь просвет меж веками смотря на обстановку вокруг. — …немного побаливает. — Такое ощущение, что никакое там не немного. — он помог ей принять вертикальное положение сидя, а потом преподнёс стакан с тёплой водой к её губам. — Не думал, что мутаньи могут простудиться. — Это не простуда… — кривилась и отворачивалась от стакана Юмико, понимая, что если сейчас тёплая вода попадёт ей в горло, станет только лишь хуже. Хоть она и ценила заботливые попытки Киллуа. — Невыносимо болит… почему так? — Кричать нужно чуточку поменьше, — усмехнулся Киллуа, намекая на парализующий визг и наклоняясь вбок, смотря на Юмико с улыбкой с другого интересного ракурса. Юмико почему-то ощущала себя на койке в палате того бункера. Она поставила заботливо приготовленный стакан обратно на кривой комод, а потом открыла наконец полностью свои глаза. Она не очень понимала, что к чему, но отражение в разбитом стекле дали ей всё понять. В нём отражалась она сама. Бордовые пятна вокруг области глаз прошли, ровно, как и дёрганные движения в плечах. Всё бы ничего, обычная девушка, победившая вирус. Если не считать чёрные глаза, как главная внешняя особенность мутанток. — Может ещё что-нибудь болит? Хочешь чего-то? — Нет… — она перевела черноглазый взгляд со своего отражения на переживающее лицо Киллуа, а потом на дверной проём, в котором стояла девочка… — Ты спасла меня тогда, верно? — старалась тихо разговаривать Юмико, согревая горло своей ладонью. — Помнишь только это? — интонация Наники как-то отрезала здешнюю атмосферу грубостью, будто бы Юмико в чём-то провинилась, отчего ей стало не по себе. — Надеюсь ты всё ещё можешь управлять мутаньями. Потому что, если нет, мы в серьёзной опасности. Девочка взглянула в окно. В лесу бродило много мутанток, не обращающих на них пока никакого внимания. Но было страшно представить, что будет, если одна всё же резко повернёт к ним голову и хищно распластает свою улыбку на лице. Наника уже совсем от этого отвыкла, приноровившись к дружелюбным особям, «играющими» с Аллукой на заднем дворе. — Тебе не о чем беспокоиться. — с уверенностью ответила Юмико сквозь неприятную игольчатую боль в горле. Тёмные глаза Наники спокойно прикрылись, а потом через несколько секунд резво открылись, приобретая более ясный небесный оттенок. — Сестрица… — моргала ресничками Аллука, иногда переводя взгляд на старшего брата, а потом лучисто начала улыбаться. — …наконец разговорилась! Киллуа внимательно наблюдал за реакциями, которые Юмико проявляет при виде двух этих личностей. Она ведь не помнила Аллуку, лишь Нанику. Да ведь? — А… — растерянно бегала глазами Юмико между ними, стараясь влиться в нынешний момент. Было сложно привыкнуть, что она сейчас не на койке той душной палаты. — Ты разве не обещала Аманде поиграть в прятки? — напомнил о частой игре с мутантками Аллуки, да и в принципе единственной, в которую они умеют Киллуа. Удивительно, как Аллуке всё ещё это не надоело. — Аманде?.. — вопросительно повернула к нему голову Юмико, слыша краем уха, как Аллука в спешке начинает спускаться по ступеням. — Киллуа, я… Она внезапно была заключена в тёплые объятия, ласковые и крепкие. Прижимая её к себе ближе, он уткнулся лицом в её тело, пряча свою счастливую улыбку. — Это ты. Наконец, правда ты. — не отпускал её Киллуа, получая через несколько минут ответное тепло, расползающееся от, её обнимающих его тело, рук. — Я теперь могу тебя по-настоящему обнять… — Я здесь… — как-то само вырвалось у Юмико, пока её ладонь мягко гладила по его волосам, словно гладя брошенного всеми котёнка. — Расскажи пожалуйста, что ты помнишь? Если не сложно говорить. — нетерпеливо просил Киллуа, не отодвигаясь от неё никуда более. Это скорее был предлог, чтобы просто слушать её голос. — Всё, что на ум придёт. — Ох… Сложно с чего-то начать… Всё как-то расплывчато. Будто во сне… Последнее что помню… те закрытые под землёй палаты… Как мы выбрались оттуда и… там были мутантки и какие-то люди… После этого всё будто в сон проваливается. Но почему-то помню Аллуку, которая спасла меня от… от… кого-то… — Ты покинула то место. Почему? — Я? Покинула? Нет, я бы не оставила… — Юмико старалась напрячься, чтобы вспомнить, как всё было на самом деле. Только нужные воспоминания не лезли ей в голову. — Я бы не оставила тебя. Не знаю… Не помню. Но я помню этот дом. — на вдохе рассказывала черноглазая, осматривая дырявые углы этой избушки. — Какие-то моменты, связанные с Аллукой и… — кровь людей на её руках болезненной стрелой пронеслась в её голове. Не понятно почему, но это упомянуть она не решалась. — И?.. — Да так… Разное… — тяжёлым векам, желающим сомкнуться, сложно было сопротивляться. — Проще говоря, я будто проснулась из какого-то очень глубокого сна… — Аллука упоминала о том, что мутаньи словно не могут проснуться и… — сонное дыхание Юмико перебило размышление вслух Киллуа, который приподнимался настолько аккуратно, чтобы её рука не сползла с его макушки. Он уже было забыл, как она выглядит спящей. — Рад, что тебе наконец удастся поспать нормально. Улыбнувшись её умиротворённому лицу, он подправил взбитую подушку ей под уставшее тело, чтобы её сон был менее беспокойным, и она проснулась отдохнувшей. *** Перебегающие лапки крыс по мусорным бакам, их писк и шуршание чёрных пакетов. Всё это затихло в тёмном нежилом переулке из-за спешного топота Палм, которая спешила на место встречи. Как и обещал Миллуки две недели назад, он стоял около красных фар кузова за тем самым поворотом. Ну разве этот низенький пухляш может принести ей вред? Весьма. — Какая ты пунктуальная, — посмотрел на время в дисплее своего мобильного Золдик, а потом выдохнул. — Деньги позже. — Где гарантия, что ты меня не бросишь? — Поэтому я и прошу плату после… — «…глупая ты идиотка!» закончил у себя в голове фразу Миллуки. — Стал бы я тебя бросать, пока ты мне не заплатила? — Логично… — отвела взгляд Палм, а потом вернула его на Золдика, который копошился с чем-то металлическим позади кузова. А после того, как замок спал с дверей и покатился по асфальту, мерзко скрипучие петли раскрыли помещение внутри фургона. — Тебе сюда. — Не на переднее сиденье? — чуть отклонилась вбок Палм, заглядывая за открытую дверцу. После того, как он её открыл, вонь начала стоять… собачья. — Если у тебя есть пропуск, добро пожаловать вперёд. А если нет, не жалуйся. — надул недовольно щёки Миллуки, стараясь держать себя в руках от этих надоедливых вопросов. — Так, получается… Ты будешь незаконно меня провозить?.. — «Я её сейчас ударю!» — пыхтел про себя Миллуки, кулаками разрезая воздух в злобном топоте. — Сядешь ты наконец, или как? — Да-да! — спохватилась Палм, хватаясь за ручку и поднимаясь в эту огромную коробку без помощи лесенок у подножья. *** Зеркала в мебельном магазине хоть и были побиты, но это не означало, что они не могли отражать мир, силуэты, чёрные глаза. Пальцы Юмико медленно водили по её лицу, пока она сама пыталась выбраться из прострации, правда не понимая, действительно ли это она! стоит перед зеркалом? Что-то непонятное захватывало её сознание постоянно, стоило другим мутаньям чувствовать опасность или им самим в ней находиться. Тогда она не могла отвечать за свои действия и никак не могла на них повлиять. Отличить, она это или же вирус, спящий в ней, можно было зрительно. Всё было довольно просто. В своём нормальном состоянии она была совершенно обычной девушкой, отличающей её от других нормальных лишь цветом глаз. А если наступит момент, когда она не будет способна совладать со своим телом и разумом, то поведение будет подобающее мутирующей особи. Холодная улыбка, дёрганные или резкие движения, плавные и медленные шаги, которые никогда не перепутаешь с шагами обычного человека. Юмико постоянно пыталась анализировать, в какие моменты это происходит и можно ли взять это состояние под свой контроль. Это в принципе единственное, что ей оставалось делать, чтобы хоть как-то облегчить постоянные старания Киллуа ей помочь. Есть моменты, которые она помнит в состоянии мутации, как она и говорила, словно дальний сон. Хотелось бы верить, что это действительно её разыгравшееся фантазия о том, как она убивает людей направо и налево. Ей нужно было как можно скорее научиться контролировать себя, чтобы Киллуа никогда не пришлось видеть её такой…Он презирает своё прошлое убийцы, презирает свою семью за то, какие они есть. И её будет. — Ну а эти как тебе? — душки солнечных очков проскользили по голове Юмико к её ушам, а потом подушечки аксессуара упали ей на кончик носа. — Не знаю… Они тоже не идут. — неуверенно ответила Юмико, отвлекаясь от собственных поглощающих мыслей. — Мне кажется, никакие очки мне не идут. — Тебе кажется. А эти? — Киллуа снял с себя какие-то очень громадные, взятые им не всерьёз, а скорее ради шутки. И это было правдой. Он очень хотел посмотреть, как они закроют большую половину лица Аллуки. — Я похожа на клоуна, — недовольно ответила мутанья, поскорее снимая с себя этот позор. — Стильно же. — усмехнулся Золдик, усаживаясь поудобнее на пыльном пуфе. — И зачем ты хочешь скрывать глаза? На выживших то у нас планов нет, как и смысла с ними встречаться. Так что и прятать их не от кого. — На всякий случай. Так спокойнее. — примеряла ещё одну партию с кошачьими углами на концах Юмико, не понимая, выглядит хорошо или по-детски. — Ну как? — Мило, как по мне. — ответил Килл, закидывая руки за голову и облокачиваясь на спинку стула. Он вернул эту свою расслабленную привычку. По беззаботному выражению лица и сухому ответу, Юмико как-то сжалась в теле, а потом сняла с себя очередную бестолковщину. — Это бесполезно. Ничего не идёт моему типу лица! — сложила руки перед собой Юмико, дуясь скорее не на эти все безобразные очки, а на такое безучастие в её выборе. — Знаешь, что идёт твоему лицу? — после нескольких секунд тишины усмехнулся Киллуа, а потом резвым движением приподнялся с пуфа и наклонился к девичьему лицу. — Мой поце… — А мне очки? — интонация была детской, значит Аллука. Однако по ревностному и недовольному лицу, то была Наника. — Тебе то они зачем? — быстро отклонился в сторону Киллуа, словно его застукали вообще не со своей девушкой. Да и вообще будто бы эти две недели они были не вместе. — К тому же осень, скоро солнца совсем не будет. — Хочу парные очки с тобой, Киллуа! — чистая дорожка по пыли проследовала за стянутыми с туалетного столика очками, за которые схватились ручки его младшей сестры. — Ну-ка! — он присел на корточки перед девочкой, подставляя своё лицо. Мгновение, и вот они оба в чудных очках. — А на троих есть? — Не искала. — пожала плечами девочка, поворачиваясь в отдел с магазином, откуда они с Киллуа ей всё сюда и таскали. — Ну тогда… Без очков мы отсюда не уйдём. Да и… — Киллуа неожиданно взял Юмико за руку, аккуратно потирая её пальцы. — Ты как? — с ноткой переживания и с заботой спросил Киллуа, всё её не отпуская. — Холод чувствуешь? Ты холодная, как смерть. — Не чувствую. Мне тепло, Киллуа… — Значит, мутаньям при любой погоде нормально? Логично, в принципе. — задумчиво начал рассуждать вслух Киллуа, ведя Юмико за собой. — Хочу куртку с динозаврами! — улыбалась Аллука, просовывая руки в меховые рукавчики. — Валяй, если найдёшь. — пожал плечами Килл, стоя у стенда с очками. Не верится, что прошло уже столько времени. Такая безмятежная жизнь в этом пустом городе, где не существует никого, кроме этих троих, текла так быстро. Хотелось, жить так постоянно и всегда-всегда, несмотря на какие-то мелкие неудобства. Неважны трудности, лишь бы с ними… Найти общий язык с подростком, застрявшем в теле маленькой девочки, для Юмико действительно было очень сложно. Наника отвергала все её попытки сблизиться, но при этом никогда не теряла возможность побыть с Киллуа. Впрочем, наверное, и её можно понять… С Аллукой в этом плане было проще. Она пока совсем маленькая и мало что понимает. При том уже безоговорочно называет её сестрицей. — Темнеет, — повернулась к выходу Юмико, не отстраняя от них взгляд, как бы намекая, что пора домой. — Давай этот стенд ещё осмотрим, м? Давай, пара минут. — уговаривал её Киллуа с таким видом, при виде которого, Юмико ну никак не могла ему отказать. Не смотря на всё это, они были словно… семьёй. *** Луна росла. Выросла до такой степени, что могла бы сгодиться за фонарь, освещающий «пустой» город белым светом. Эти блеклые лучи падали с окна на фотографии подопытных людей для прошлых экспериментов. Они были прикреплены к стене и соединены между собой красной тканой нитью. Рядом, на обшарпанной стене, были выцарапаны какие-то пометки. — Как же мне доказать вашу смерть? — ножки старого стула скрипели под весом мужчины, качающегося на нём. — Эх, работа-то оказалось куда труднее, чем я предполагал. Джин тут уже две недели с лишним, но за это время так и не отыскал ни одного доказательства того, что кто-то, кроме Золдика, из его списка мёртв. Зевнув, он рассматривал лицо Киллуа, помеченное красным крестиком. Он был так отмечен по причине того, что оказался жив. Вот он влип. — Может подождать, когда Паристон их всех до единого кокнет? — немного пожмурившись, ища решение у себя в голове, обмотанной непонятными бинтами, Джин вздохнул. — Чёрт, тогда Паристон меня перегонит. А я этого не хочу! — махал кулаками Фрикс, чуть ли не повалившись на спинку стула. — И куда этот лейтенант Пиетро запропастился? М? Неужели реально помер? Он почесал свою макушку дулом пистолета, впервые не понимая, что ему делать в первую очередь. Всё настолько запутано. Для подтверждения всех убийств, ему необходимо встретиться с Юмико, чтобы она подтвердила их смерти. Скорее всего она была главной свидетельницей их гибели, или наоборот не гибели. А если ошибётся... — То всё можно свалить на недостоверную информацию от семьи Кацуки. — шутливо высунул язык Джин, разговаривая сам с собой. — Всё было бы куда проще, если бы этот Паристон просто сдох. Тогда вообще этим вопросом заниматься бы не пришлось. — он перевёл взгляд с фотографии убийцы на ученика его нелюбимого улыбашки. — Паристона убить, а все обвинения на этого пропавшего блондинчика. М? Что думаешь? Он вопросительно взглянул на чучело, которое внимательно его слушало. — Ладно-ладно. Ты права, это неправильно! — поднял ладони перед собой Джин, оправдываясь перед неодушевлённым предметом. — Но раз так любишь критиковать, предложи свои варианты! — он приложил ладонь к уху, наклоняясь к чучелу, чтобы получше её расслышать, не вставая при этом с дырявой подушки. — Хм... В этом есть смысл. — щёлкнул пальцами Фрикс, ухмыляясь. — План – пушка. Только есть одна загвоздка... Я всё ещё никого, кроме Киллуа, так и не нашёл. Вот бы наводку... Но ладно... — резво встал мужчина, откидывая собственную тень на свою карту «подозреваемых». — Пообщаемся с Юмико, а там уже решим. А поиски начнём с... Откидываемая тень побледнела от света, которая светила ярче луны. Джин повернул голову к источнику, то есть к окну. Вечно наглое и ничем не впечатлённое выражение лица медленно сменялось на потрясённое. Огромный экран торгового центра, который, как казалось, был разбит, включился и начал показывать видео. — Что за... — Джин резко повернулся к двери и выбежал на лестничную клетку, спеша быстрыми шагами по ступеням подняться на крышу, откуда можно будет разглядеть монитор полностью. Холодный и сильный сквозняк ударил по носу мужчины не настолько сильно, как это сделало внезапное ошеломление. Паристон снова смог его удивить настолько, что у того чуть не отвисла челюсть. Джин подошёл к бортикам крыши и осмотрел город, который освещался по всем районам без исключения, были ли то переулки с электричеством или же без. Свет от новости в огромных мониторах падал и на жилые и не жилые помещения, создавая лишь панику в некоторых участках этого вялого города. На это не обращали внимание лишь мутантки, всё так же бродившие в поисках своих жертв. Фрикс нахмурил брови, слыша какой-то непонятный лязг этажом ниже. Что это такое ему было не разобрать. Ему скорее всего кажется. Это никак не может оказаться металлическими наручниками. Спустившись к опасному этажу, мужчина поднял рукоятку пистолета на уровень своего лица, подготавливаясь к внезапной атаке военного. Толкнув картонную дверь, он живо направил пистолет на источник шума. Сегодня для него была прям ночь удивительных событий. Повреждённые руки барахтающейся мутантки были обмотаны цепью, которая сдерживала её и не давала напасть на вошедшего. Она пыталась передвигать ногами, ёрзая ими по грязному полу. Но схватить потенциальную добычу у неё никак не выходило. Парализовать она его тоже не могла. Её рот был занят каким-то самодельным кляпом. Но особь пялилась на него сквозь взлохмаченные волосы, валившиеся на её лицо. На полу же под ней самой был начерчен незнакомый Джину знак. — А вот и наводка, — опустил пистолет Джин, наводя дуло на эти линии и аккуратно подходя к черноглазой бестии. Он присел рядом с ней на корточки и начал с ней бессмысленный разговор. — Кто это тебя так? Он поднял глаза на стекло окна, в котором отражались фары подъезжающей машины. А судя по мотору, машина была патрулирующая. Джин аккуратно зашёл за стенку под подъездный мусоропровод, поднося указательный палец к своему рту, намекая мутантке, чтобы та его не палила. Будто бы это вообще имело какой-то смысл. Её внимание было переключено на троих экипированных в форме мужчин, зашедших в помещение и даже не пытающихся разыскать посторонних. Их цель была – она. Громкий лязг цепей никак не давал Фриксу разобрать их диалог. Да и нельзя было сказать, что они много болтали между собой. По виду это было похоже на что-то вроде... обмена? Иначе зачем теперь вместо мутантки, которую они погрузили в машину, там стоит непонятная коробка? Дверца хлопнула, и машина тронулась. Как только она отъехала на безопасное расстояние, Джин подошёл к коробке и поднял картонные края. Внутри оказался сбыт оружия, которое явно не фиксировалось в военных учётах. — Ребятки оказались совсем несговорчивого темперамента, — пожал плечами Джин, убирая своё оружие за пазухой и рассматривая чужое. — Но разговорю я их мигом. *** Лес уже который раз встречал своих жильцов, которых он укрывал от разрушенной цивилизации своими пожелтевшими листьями. Аллука первая переступила корень дерева, граничащий между лесом и подступом к городу. Киллуа тоже собирался перешагнуть это уже привычное препятствие, но вовремя обернулся в сторону Юмико. Она смотрела в сторону города, из которого было как-то стало шумно. — Ты чего? — опёрся стопой на корень Килл. — Мутаньи ведут себя неспокойно. Как и их жертвы. Мне кажется, они на взводе… — беспокойным, но тихим голосом предупредила Юмико, сводя в переживании свои брови. — У меня не очень хорошее предчувствие… — Думаешь? — вскинул бровь Киллуа, пытаясь всмотреться туда же, куда и Юмико. Но она устремляла в сторону города не свои глаза, а дуновение. — Идти проверять не самая лучшая идея. Пойдём. Пальцы Киллуа обхватили запястье Кацуки, которая не могла противиться какому-то ощущению внутри неё. Никогда такого не было. Тело… нет, вирус в нём сигнализировал об опасности. Только откуда эта опасность их настигнет не понятно. — Да… идём, — повернулась к нему Юмико, перешагивая наконец этот корень и устремляя свой скорый шаг в сторону их дома. На всякий случай… просто для того, чтобы было спокойно… особи по приказу начали бродить не малыми количествами по окраине чащи, а кучками подле двора. Такой расклад был Аллуке только на радость. — Список блюд, которые мы могли бы приготовить, сильно сократился. — жаловался Киллуа, заходя в дом. — Еды в городе всё меньше. Надо, наверное, идти на окраины. Там и конкуренции на еду меньше, если вообще есть. Внутри стало ещё темнее с тех самых пор, так как разбитые окна, через которых ранее проникал свет, пришлось забить досками, чтобы утеплить дом и не спать в куртках с холодными носами. — Хочу мороженого! — положила подбородок на стол Аллука, смотря на пакет с малым количеством продуктов. — Ты немного запоздала с этим желанием, — потрепал её по голове старший Золдик, а потом снова повернулся в сторону Юмико. Теперь, наверное, стоило начать волноваться. — Из нормального у нас сегодня… не густо. — свёл в пренебрежении брови Килл, смотря на банку. Юмико была чересчур молчаливой. Паника била по её ушам, хотя виду она не подавала. Хотелось рассказать Киллуа, но не волновать этими переживаниями маленькую Аллуку. Да и что она ему скажет? Ещё она переживала за… мутанток? С чего бы ей за них переживать? Честно говоря, дела до них ей особо не было. Лишь бы эти двое… трое были рядом. А вот её господствующему над заражёнными вирусу в ней ещё как было дело. Он пульсирующими стуками ударял по её коже изнутри, будя ту неосознанную особь, чтобы та наконец вырвалась и пошла проведать, почему мутанткам так неспокойно. И стоило одной из них вдалеке внезапно умереть, так её чуть не стошнило. Настолько сильно её скручивало. — Ты в порядке? Живот болит? — аккуратно подошёл Киллуа к ней, трогая одной рукой её нестандартно побледневшее лицо. Он приложил свои губы к её лбу, но он был холодным. Она же смотрела на банку в его второй руке, в стекле которого отражалось что-то… Юмико прищурилась, заострив на этом бдительный фокус сильнее, а потом опасливо раскрыла глаза. — Киллуа! Не успела она его оттолкнуть, как банка в его руках громко разлетелась на стёкла. Он живо нагнул Юмико вниз, помогая ей подползти на безопасное расстояние к Аллуке. Как хорошо, что её не задело… что её не задело? Киллуа повернулся в сторону разбитой банки, а потом посмотрел в сторону окна, стекло на котором имело паутинный узор, в центре которого была маленькая дыра. Потом его глаза упали на дымящуюся пулю под ножками стола, на котором лежал их ужин. — «За нами следили? — не понимал Киллуа, прикрывая руками их головы. — Бред. Я бы заметил…» Пульсирующие удары в груди Юмико никак не смолкали, заставляя онемению охватывать кончики её пальцев, а гудению в голове закладывать её уши. Ничего не помогало это остановить, да и если бы она хотя бы знала как… Каждая смерть какой-то мутантки побуждала вирус бить по её телу намного сильнее, пока та сопротивлялась. Если она расслабится, то точно превратится в ту, с которой Киллуа встретился двумя неделями ранее. — Кажется, теперь я понял, — до чутких ушей Киллуа доносились выстрелы и визги мутаний. Они были далеко, но тот факт того, что они были в лесу… — Нужно уходить отсюда в сторону… Убийца попытался прислушаться, откуда доносятся выстрелы, чтобы определить направление, но из-за эха казалось, будто бы они были повсюду. Юмико бегала глазами по полу, чуть ли не задыхаясь уже от этих вирусных ударов. Руки совсем уже ничего не чувствовали, хоть и упирались в пол. «Она» точно проснётся и убьёт всех, кто пробрался на её территорию. Но этой мутантке внутри неё Кацуки не верила. Не верила, что, убив вторгнувшихся, она не тронет Киллуа или Аллуку. Будто бы они точно попадут под её горячую руку. Да и если Киллуа увидит, как она их всех там… Но и сбежать с ними вирус ей не позволит. — Уходите без меня… — старалась говорить чётко Юмико, несмотря на боль в теле. Она не знала, что следует сказать ещё. Естественно, он откажет. — Смотрю, тебе совсем не хорошо. — двусмысленно ответил Киллуа, собираясь встать и взять её на руки. Но перед этим он повернулся к Аллуке и приложил палец ко рту. — Веди себя тихонечко, хорошо? — Киллуа?.. — Аллука смотрела на улыбку Юмико, от которой уже отвыкла. — Та-ак… — напряжно свёл брови Киллуа, вздыхая навстречу ещё одной проблеме. — Мутанью свою выключи, нам нужно отсюда мотать. Слышишь? Юмико лишь дёргано наклонила голову вбок, а потом медленно встала с колен, не помогая себе парализованными руками. На попытки Киллуа её остановить, она лишь раздвинула плечи и начала открывать рот, но он живо положил руку ей на макушку и приблизил её лицо к себе, впиваясь своими губами в её. Как только её плечи расслабились, он отстранился. — У меня совершенно нет времени приводить тебя в чувства, так что… — Киллуа дабы решил, что неважно в каком состоянии её вытаскивать отсюда, главное вытащить, но какой-то воздушный яд, блистающий осколками по воздуху между ними, словно звёздная пыль, отражающихся в чёрных, как ночное небо, глазах мутанток, начала витать перед лицом убийцы и заставляла его глаза смыкаться. Он был непрошибаем против ядов, но такое… Руки мутантки помогли вялому телу Киллуа аккуратно приземлиться на деревянный пол, чтобы он не пострадал, а потом посмотрела на сидящую Аллуку, на которую пыль сверху ещё не осыпалась. Ждать, когда это случится, у неё времени не было. Она чувствовала чьё-то присутствие… Их было больше одного. Однозначно. Там, за дверью. Медленно дошагав до незакрытой двери, Кацуки слегка толкнула её. — Вылезла, наконец? Толстая сигара дымила рядом с лицом курящего офицера, который заприметил свою цель. Она медленно спускалась по скрипучим ступенькам старой веранды и поглощала всех приготовившихся солдат оценивающим взглядом. Это уже показалось странным, ведь обычные особи всегда надвигаются на первую встречную жертву или на самую привлекающую. Седой мужчина с усмешкой бросил скруток себе под ноги и затушил её ботинком, втаптывая в землю. Перед его глазами стояло три человека, экипированных в более непрошибаемые снаряжения, по сравнению с солдатами позади него. И как только Юмико спустилась с последней ступени, он начал отсчёт в своей голове. Жерла автоматов все, как один, были подняты и сфокусированы на неё. И так же сплочённо они дадут огонь по команде главного. Суть его метода по убийствам мутанток была довольно проста, оттого и безопасна. Когда предоставится момент, при котором особь подойдёт к первой жертве и начнёт выпрямлять спину и плечи для вопля, тогда она станет самой уязвимой. Потому первые трое, будучи приманкой, были самыми экипируемыми. Пожелтевшие листья и тусклая зелёная трава шелестели и сминались под медленными, плавными шагами улыбающейся особи. Этот издаваемый звук под её ногами как-то тревожно бил по ушам нацеливающихся на неё людей. Остановившись наконец перед дулом автомата, спускающимся в руках загипнотизированного солдата, Юмико опустила спокойный черноглазый взгляд на его грудную клетку. «Сейчас закричит» напрягся офицер. Удар был настолько быстрым и сильным, что никакой отдачи тело не получило. Тёмно-красная мякоть плоти сползала по костяшкам пальцев её сжатого кулака. У него самого словно шестерёнки в шее заржавели, отчего и опускал медленно и рвано он голову, чтобы взглянуть на проделанную дыру в своём теле, а потом поднять глаза на смертоносную улыбку черноглазой. Пока солдат захлёбывался собственной кровью и корячился от мучительной боли, Юмико вытащила руку и быстрым движением отряхнула её, смешав росу на зелёной траве позади себя с красными каплями. Потом и его мёртвое лицо плюхнулось на эту же осоку ей под ноги, после того как просвет через дыру в его теле заполонил кровопролитный водопад, врезающийся во внутренние повреждённые кости. — Что за… — офицер с ужасом перевёл взгляд с мёртвого мужчины на, ранее пронзивший грудь, кулак мутантки. Он быстро поднял свой автомат и собирался дать команду, а потом выстрелить, но она резко отклонилась назад ещё до этого. В этот же момент вокруг неё поднялась завеса земляной пыли, давшее своё начало из-за какого-то металлического снаряда. Юмико перевела равнодушный взгляд на вещь, от которой уклонилась, а после и на крышу многоэтажного здания, откуда прилетела эта, на вид пятнадцатисантиметровая, пуля. — Она нас заметила, — смотрела в центральную точку своего прицела крупнокалиберной винтовки женщина в тёмных очках. На её шевроне было её прозвище «Супер». — «Сумасшедшая реакция на выстрел» — Дай мне это. — Иллуми протянул ладонь, сжигаемую взглядом недоумения снайперши. — Винтовку?.. — не поняла лежащая около его ног, пока бледные руки с хрустом не отломили составную часть её оружия. Оптический прицел между тонкими пальцами помогал глазам Иллуми рассматривать лежащих под деревьями жертв. Эта дорожка из трупов уже расстилалась вплоть до главной особи, которая с лёгкостью только что свернула шею ещё одному из отчаявшихся бедолаг. Впрочем, они сами виноваты, что вторглись на её территорию. Хотя, ему скорее было интересно наблюдать больше за мухами, уже витавшими над выпирающими костями тел позади неё, нежели за их бесполезными попытками дать ей отпор, несмотря на всё их вооружение и сопряжение в броневые одеяния. Но больше его завораживала скорость этих совершающихся одним за другим убийств. — Ой-ёй. Ты права. Она нас заметила. — спокойным голосом предупредил об очевидном Иллуми. — И она, видимо, направляется к нам. Что будем делать? — Интересно, это свет в бункере так на неё повлиял или она сама по себе такая? — блаженная улыбочка расстилалась на лице, которое Паристон подпирал ладонью, наблюдая за всем из своего личного бинокля. Убрав трубные линзы от своих глаз, он с намёком посмотрел в бездонные глаза убийцы. — Хотел бы я знать. — Понял. — не поворачиваясь даже к своему заказчику, Иллуми зажал кнопку рации и произнёс… — «Взять живой»? — со страхом в голосе переспросил офицер, пока на его глазах происходили зверские убийства его подчинённых. — «Даже обычную мутантку взять живьём можно счесть за смертный приговор, а тут…» Помимо всего этого, кору деревьев обнимали ладони мутанток, которые стояли под голыми ветками и охраняли территорию дома. Головы резкими движениями наклонялись вбок, чтобы в их поле зрения всё же попали солдаты с бешеными от страха глазами. Эти девушки были куда сильнее тех, кого они встречали в городе, хотя бы потому, что внимание солдат было нацелено на самую опасную из них, а на них самих должного внимания не обращалось. Испачканные в чужой крови веки Юмико поднялись, чтобы взгляд черноглазой устремился в тягучие и уже покаянные глаза. — Думаю, им самое время поверить в Бога, — наслаждался словно яркой симфонией Паристон, мелодично кивая головой под аккорды криков из перебивающей связь рации. Они были то придушенные, то прерывистые, то пронзающие рыданием. А ещё приятно ласкало его слух «пение» мутанток, которые оглушали своих жертв. Такое ощущение, что болел он вовсе не за тех, кого послал за Киллуа, а за лесных охранниц. Им, стоящим вдалеке, никакого вреда для ушей визги не приносили. Даже Иллуми, приноровившемуся к ним. — Может называть их сиренами? — обратился Паристон к лежащей снайперше, которая теперь не могла сделать и выстрела стараниями этого Золдика. — У Вас впечатляющая фантазия. — согласилась женщина, не являясь будучи с ним согласным. Однако остаться без головы она не хотела. Ведь, к её счастью, она знала с какими психами ей приходится работать. — Решено! — воодушевлённо поднял он палец вверх. — Значит будут сиренами. Для Иллуми же это ничего не значило. Для него это значило только то, что если эти солдаты внизу не справятся с Юмико, то Паристон заставит его самого спуститься к ней. — В голову не стрелять! — приказал и дал знак рукой офицер оставшимся ещё в живых солдатам позади. После разрывающей боли в горле, мир перед глазами одного из солдат начал куда-то скатываться. И только после того, как сочившаяся кровь из отлетевшей на землю головы начала окрашивать разливным алым траву вокруг, обезглавленное тело рухнуло перед ногами офицера. Он неистово щурился в сторону главной особи, которая тёрла кровавой рукой свои щёки, размазывая чужую кровь только сильнее. Она подняла на него взгляд и уголок губ в ухмылке, только сильнее пробуждая в нём ярость. Если пулевой залп со всех сторон её не остановит, то он будет вынужден пойти во все тяжкие и довериться варианту, которому не питал доверия больше всего на свете. Он положил сначала руку на карман с устройством, а потом на курок своего автомата. Обычно пули «убивали» мутанток на время, но поражённая несколькими, главная сирена неподвижно стояла в центре обстреливаемого круга и не понимала, почему участки тел начали жечь, а из этих мест начала сочиться бордовая струя. Юмико положила подушечку пальца на пробитую пулей рану, тем самым окрашивая кожу на ней красной жидкостью, которая проникала под выпирающую ногтевую пластину и стекала дальше по фалангу вниз. Устало моргнув, она начала выковыривать из-под повреждённой кожи пули. Офицер с самой быстрой реакцией быстро понял, что к чему, и немедленно приказал всем отступить. Но было поздно. Как только она закончила, то одним порывистым и смертоносным движением руки выпустила целый ряд уже окровавленных пуль из мокрой в крови ладони. Каждый получил ответ. Лишь одна пуля не попала в цель. Офицер сидел под деревом, с повреждённой снарядом корой, не решаясь выглянуть оттуда. Его дрожащие и грязные в земле руки держали маленькое розовое зеркальце его дочери. В нём отражались тонкие руки, по которым скатывались капли, оставляющие за собой алую дорожку. Её мокрые волосы и пустой взгляд. Её испачканная школьная форма, пережившая больше, чем любая другая одежда на этих офицерах и солдатах. — Ты была совсем ещё молодой. — хрипло произнёс себе под нос мужчина, переглядываясь с бездушным взглядом через отражающее стекло. Она его заметила и теперь надвигается за последним выжившим военным в этом лесу. — Прости, ладно? Зеркальце с хлопком закрылось и поместилось в тот же карман, из которого был вынут радар радиоволн. Нажатие кнопки изменил исход, из-за чего вина перед подчинёнными за то, что он раньше не предпринял такое решение, начала сжигать его душу сильнее, чем пули в коже мутантки. Волны, которые она начала видеть ещё в то время, пока не заразилась полностью, и к которым она начала относиться как к чему-то должному, начали хлестать её тело с силой прутьев, пока «нормальных» людей они не трогали. Мутантки вокруг смогли отбежать на безопасное расстояние, но только лишь Юмико извивалась лёжа на земле от боли, как самая ближайшая к этому радару. Казалось ещё немного, ещё чуть-чуть и болевой шок пронзит её до смерти. Она собиралась использовать визг, чтобы парализовать офицера, но предательские волны, ранее помогающие ей опознавать присутствие других людей и мутаний, с каждым переключаемым уровнем донимали её всё сильнее. Не пошевелиться. — «Доведу до конца, и она ум…» Волны резко перестали наносить удары и упорядочились, возвращаясь в свой привычный ритм. А всё потому, что рука мужчины отлетела вместе с радаром в ладони куда-то в сторону на траву. Его глаза выпучились на его оторванную руку, а потом пронзающая боль от разрыва мышц подчистую вынудила его в агонии закричать. И крик его тут же прекратился от того, что кто-то перерезал ему глотку. Капли его же крови падали ему на лицо с острых когтей Киллуа, смотрящего хладнокровно на мёртвое тело под ногами. Таким его взгляд был недолгим. Взгляд Иллуми откуда-то сверху он заметил сразу же. Он быстро подбежал к Юмико, которая растерянно бегала глазами то ли по деревьям вокруг, то ли по трупам. Её ноги совершенно не поддавались хозяйке. Они ещё не отошли от боли, которую наносили те волны. Однако сам вирус в ней всё желал и желал крови, стараясь направить её к тем троим на крыше. — Юмико, обрати на меня внимание, прошу! — просил Киллуа, держа её за плечи и стараясь никуда не отпускать. — Не иди никуда, слышишь? Они убьют тебя, очнись! Аллука стояла за одной из мутанток, которая ласково на неё смотрела и собиралась защитить от любого, кто к девочке притронется. Правда, и то была не личность девушки, а вирус, подсознательно считающий Аллуку семьёй. Девочка с молящими глазами и нетерпеливо топталась на месте, ожидая, когда они наконец покинут это место. — Юмико, пойдём отсюда. Пойдём в безопасное место, а? — не унимался Киллуа, пока взгляд Юмико не начал проясняться. — Вот так, давай! — щёлкал пальцами перед её лицом с толикой радости Золдик, а потом переводя злобный взгляд в сторону, где стоял самый старший из них. — Киллуа?.. — сводила брови в сожалении Юмико, желая скорее объясниться перед ним и… — Идём отсюда. — схватил её за кисть окровавленной рукой убийца, отводя за дом, куда и показывала своим видом одна из заражённых сирен. — Ну вот. Они скрылись, — потерял из виду Иллуми тех, кого укрыли жёлто-коричневые листья на ветках. — Догнать их? — Смерти своей хочешь? — улыбнулся Паристон, тяжело вздыхая. — Всё, что я хотел для себя, я выяснил. И как достать её более безопасным путём тоже. Карие глаза в последний раз с усмешкой осмотрели то кровавое поле, на котором не осталось никого живого. Его можно поздравить, он только что нашёл метод управления мутантками. Но, как оказалось, не он единственный позарился на силу этой девушки. Бездонный взгляд Иллуми омрачал ту пустошь точно так же, как и Паристон только что. Вот беда. Паристону и от старшего Золдика тоже придётся избавляться. Конкурентов он не приветствует. А он ведь только-только им проникся. *** Районы без электричества мало чем отличались от тех, что были в районе научной ассоциации Паристона. Однако мутанток здесь явно было больше, чем выживших в огромном соотношении. Честно говоря, про наличие выживших здесь вообще сложно заикнуться. Тишина в городе ещё никогда не звенела так по ушам. У них не было особо времени и желания выбирать себе ночлег, поэтому остановились в какой-то квартирке с выбитой дверью. Стоило им слегка освоиться, Юмико хотела запереться в ванной, чтобы смыть эту красную грязь. Только потом она вспомнила, что это за район, в котором вода не проводится. Поэтому выживших тут и не водится. Она закрылась в маленькой каморке, что-то вроде гардеробной. Она старалась вытереть руки об ткань разброшенной там одежды, но даже так ничего не удавалось. — Ну что? — спустя не продолжительное время подошёл к сидящей Аллуке старший, не стуча пока в дверь. — Не вылезла ещё, — уныло уткнула носик Аллука в колени. Киллуа решил не тратить время и не оставлять её одну. Самое разумное решение – это оставить Аллуку с Наникой и мутаньями, пока он сам разбирается с грёзами Юмико. По крайней мере, он будет очень стараться. Стук по деревянной дверце донёсся до ушей Юмико, прямо, как и его просьба. — Можно мне войти? — Тут тесно. — буркнула Юмико, не желая показываться перед Киллуа вся в таком виде, хоть и прошлась с ним так несколько кварталов. — Тогда давай найдём местечко пообширнее? — ухмыльнулся убийца, без церемоний открывая эту дверь. Как оказалось, на этой дверце было прикреплено зеркало, которое она в темноте и за завесой собственных страхов даже не заметила. Юмико живо отвернулась от него, чтобы не видеть своего окровавленного отражения. — Я не хочу… — Чего не хочешь? — присел на корточки перед ней Килл. — Капризничаешь? — Не хочу, чтобы ты меня боялся… — Почему это я должен тебя бояться? — Да ты посмотри на меня… — Юмико обращалась будто бы к отражению Киллуа, а не к нему самому. — Эти глаза пугают даже меня, что говорить об остальных? — Смотрю. — вздохнул Киллуа, стараясь подбирать слова, слыша в её словах знакомый страх, который и он когда-то ощущал внутри себя. — Теперь ты посмотри на меня. — он развернул её на полуоборот и обхватил ладонями её щёки, над которыми горели красные пятна под глазами из-за вот-вот вырывающихся слёз. Он чуть прижал пальцы к упругой коже, чтобы та не отворачивалась и смотрела на него, только на него. — Ну да, твои глаза темнее тёмного, и что? Это всего лишь цвет, который мне даже принять не составило труда. Они красивые просто потому, что это твои глаза, какой оттенок бы им не пришлось пережить. — Киллуа прижал губы от неловкости, а потом почесал затылок. — Я не силён в красноречии или что-то вроде того, но просто поверь, что я… Я не считаю их страшными или пугающими. Они удивительны, и ты удивительна, и… — рот Киллуа в спешке немо открывался и закрывался в попытках продолжить выговаривать подбодряющие и честные слова, боясь, что если он сейчас замолчит и не расскажет сполна обо всём таком, что он о ней думает, то ничего не изменится и она утонет в этом своём страхе. Но ему необходимо было уместить в несколько фраз столько всего… это было невозможным. Хотя, всё же одно слово было… — Люблю. Я тебя люблю. — Я… — щёки начали распространять румянец по всему её лицу, и ей быстро забылось всё то, о чём она переживала весь вчерашний день, всю эту ночь и всё это утро. В непонятном смущении она начала пытаться отвернуться, но его ладони не позволяли ей этого сделать. Его зелёные глаза... смущённое красным лицо... подрагивающие кончики бровей. Эта картина врезалась в память Юмико надолго, скорее всего навсегда. — …люблю тебя тоже! — Если в этом теле тебе прямо-таки совсем неприятно… — выдохнул тяжкий воздух между ними Киллуа, убирая с её лица длинную прядь назад. — То можно найти метод вернуть тебя в обычное состояние. Ничего страшного, мне не сложно будет искать. — он отклонился чуть назад, сам отворачивая голову и пряча взгляд куда-то в сторону несмотря на то, что сам не позволял сделать того же Юмико. — Только не молчи, дурочка. Если что не так, я мигом постараюсь всё исправить. — Килл… Она потянула к нему руку, однако дотронуться не решалась. Но Киллуа скрестил с ней пальцы, окрашивая свою кожу на них в тот же оттенок, что и её. Подумать над его словами и его ответом она ещё успеет, нет смысла ждать от неё чёткого решения прямо сейчас. К тому же, если есть время, возможность и настроение заняться более приятным и отвлекающим от всех этих забот делом. Он получил влажно-тёплый поцелуй её губ после того, как её руки легли ему на щёки и притянули к себе. И только он было увлёкся… — Аллука возвращается, — выдохнула последнее слово ему в губы Юмико, переводя взгляд на поднимающиеся в потрясении брови Киллуа. — Вот же! — он быстро соскочил с пола гардеробной. — Повезло тебе с таким чутьём. — Везение ли... — прошептала черноглазая, чувствуя прикосновения рук Киллуа, который отодвинул её прижатое к лицу запястье. Последовал потом и тёплый поцелуй, врезающийся в её губы. — Я не могу разорваться, как бы мне того не хотелось. — шептал ей над ухом Киллуа, сводя брови в переживании. — Но обещаю. Как только предоставится возможность, я уделю тебе столько внимания, сколько ты заслуживаешь. Он подмигнул ей и отклонился назад, наконец и сам слыша приближающийся топот маленьких ножек, врезающихся в траву во дворе.