Вакцина от совершенства

— Пророчество... — начала Юмико с неуверенным темпом в голосе. Её сбивали переплетающиеся движения костлявых пальцев, путавшихся в тёмно-русых детских волосах. Теребить либо свои волосы, либо же играться с чужими. И то, и другое хоть как-то понижали тревожность Палм. В прошлом у неё была привычка дёргать свои локоны, прятавшие её вечно взволнованное лицо. И между сухими губами постоянно застревали её две-три чёрные волосинки. В моменты, когда она больше всего нервничала, её вид скорее был угрожающим, нежели пугливым. Но Аллука единственная не чувствовала этой угрозы, спокойно сидя под расторопными пальцами их новой гостьи. Редко ей удавалось пообщаться с кем-то, помимо Юмико, брата или молчаливых мутаний. —...это сказка... — продолжила Юмико, под вопросительный взгляд Киллуа и под резко замершие пальцы над головой Аллуки. — В каком это таком смысле? — недоумённо подняла глаза черноволосая. — Мой дедушка был вовсе не пророком, а прогнозистом. Он прекрасно знал, что тихие манипуляции Паристона будут влиять на ситуацию в стране и воспользовался этим, чтобы последствия его не коснулись. Создал репутацию пророка и... Это довольно... сложно объяснить... — напряглась Кацуки, отводящая взгляд в дырявый угол. Но она очень старалась, чтобы у этой угрожающей незнакомки не было вопросов. Просто дело то в том, что она не интересовалась работой своего дедушки. — Ты пробуй... пробуй... — произносила на вдохе собеседница, поглаживала ноготками пряди Аллуки. — Что тут пробовать? Предсказания липовые, что не ясно? — расслабленно выдохнул Киллуа, заступаясь и закатывая глаза на протекающий потолок квартиры, а потом переводя взгляд на Юмико. — Твой дедуля тот ещё приколист. — Ахах... — с неловкостью усмехнулась та, немного пятясь взглядом назад в окно. — Да... — Только откуда твоему деду было знать, что Паристон промахнётся с этой всей...? — задумчиво произнёс Золдик, закидывая руки за голову, поддевая свои отросшие волосы. — Кутерьмой с вирусом. — Я не особо знала дедушку. Я много проводила с ним времени в детстве, но не во взрослом возрасте. Знаю, что его сильной чертой было — это всегда думать наперёд. — Тогда... — вертела на указательном пальце заплетенную косичку своей маленькой модели, нервничая перед Киллуа. —...б-будь я на его месте, то в случае успеха подложила бы другое предсказание... н-нужное... — О-о, имеешь в виду при разных обстоятельствах нашлись бы разные документы с предсказаниями? В этом есть смысл. — А я так надеялась, так надеялась... — шептала Палм себе под нос, легко дёргая вниз заплетенную прядь. — ...что получу советы от предсказаний... — Э-эм... — Юмико очень старалась не смотреть в аметистовые глаза Палм, поэтому подавала зрительные, жестикулирующие, да хоть какие-нибудь сигналы, чтобы Киллуа заметил, насколько ей сейчас некомфортно. — К-кил... Давай выйдем на минуточку. — сглаживающей улыбкой устремляла своё дружелюбное лицо Юмико в её сторону, не смотря в её суженые зрачки под чёрными прядями. — Давай, — пожал плечами Киллуа, лёгкими движениями спрыгивая со своего укромного места. Он вошёл в потрёпанную и до пандемии, маленькую кухоньку и встретился с черноглазым взглядом обернувшейся к нему. — Когда мы вытрясем из неё всю информацию, куда мы её денем позже? Не будет же она с нами после этого? — Ну почему? — расслабленно спрашивал Киллуа, заглядывая немного к ним в комнату, а потом усмехаясь тому, как Аллука в отместку за свои волосы, трясёт пальцы Палм. — Мне кажется, разговорчивая и смышлёная нянька здесь весьма кстати. Они неплохо ладят. — Ты что!? — чуть громким шепотом воскликнула Юмико, хватаясь за ткань на его плече. — Оставлять Аллуку с этой... совсем не подозрительной... Палм, да? — Да-а, людоедки куда более вселяют доверие, — полушепотом ответил, не подумав, Килл, встречаясь с недовольным, скорее обиженным взглядом. — Я имел в виду неосознанных... Слушай. — остановился Киллуа, глубоко выдыхая. — Она может решить все наши проблемы. Да, это выглядит подозрительно, но хуже будет, если я не рискну нас спасти. Я не собираюсь ей доверять на все сто процентов, но отказываться от возможности покинуть это место... — Ладно, если ты хочешь... — отвела грустный взгляд Юмико, поджимая губы. — Я просто высказала свои переживания. Не хотела тебя останавливать... — Только в этом дело? — склонился к её уху Киллуа, ухмыляясь. — И дело совсем не в ревности, да? — Ч-что?.. — раскрыла удивлённые глаза Юмико, пряча в разные стороны своё красное лицо. — Я уже... — приближался к её шее Золдик, обдавая своим горячим дыханием кожу девушки. — ...давно в состоянии отличить твою ревность от... Хлопок дверью той комнаты, из которой они вышли, и Киллуа живо отклонился назад, чтобы не предстать перед его младшей сестрой и гостьей каким-то домогающимся типом. — Киллуа! — состроила серьёзную моську перед старшим братом Аллука, а потом твёрдо заявила: — для обряда нужны свечи. — Какого ещё обряда? — хлопала глазами Юмико, выгибая бровь и смотря на Палм. — Ты чему её там научить решила? — Чем бы дитя не тешилось... — чесал затылок Киллуа, просяще смотря на возмущённую. Не то, чтобы он не беспокоился о безопасности Аллуки, просто... Очень хотелось баловать свою сестру не только ограниченным количеством еды и игрой с мутаньями, но и друзьями. Пусть даже они старше и немного своеобразны. Ей необходимо это общение с другими, ведь до побега из поместья, единственным её другом был сам Киллуа. — Что-нибудь ещё? — он встал в закрывающую позу, поглаживая своей ладонью своё плечо. — Маркеры. И листочки. И мороженого. — Мороженое за пределами города. — Я хочу сейчас! — Как насчёт мармеладных медведей? — Мороженое! — Шоколадные батончики...? — Мо-ро-же-ное! — Обещаю его тебе купить чуть позже! — Когда-а!? — ручки Аллуки капризно трясли ткань штанины Киллуа, начинающего уставать от этого постоянного разрыва между двумя представительницами его занятого ими сердца. — Как только, так сразу! — положил свои ладони на её плечики Киллуа, разворачивая её к Палм, а затем повернулся к Юмико от этого детского бардака и начал шептать. — Найду дружка Палм, который, по её словам, вытащит нас из города. — Ты знаешь, где он может быть? — Предполагаю, — неуверенно ответил Киллуа, косясь на Палм. Только он собирался обдумывать наихудшие варианты расклада событий по типу того, что её друг тут же попытается их выдать, испугается Кацуки, испугается Аллуку, будет являться подосланным Паристона и того хуже..., как рука мягко обвила его предплечье. Юмико положила щёку на его плечо и вздохнула: — Главное, будь осторожен... — Ага, — мягко провёл рукой по её пальцам Киллуа. — Да. Это, пожалуй, самое главное. *** Хитрый взгляд ещё одной бестии с фиолетовыми глазами и вечно запутанными волосами смотрел в их окошко из её изогнутых выстроенных пальцев. Её взгляд всегда был таким, независимо от её настроения. Мошенница не могла себе позволить, чтобы её кто-то мог прочитать как открытую книжку по лицу, иначе бы она лишилась своего основного заработка. Но были моменты, когда ужас пред её глазами всё же вынуждал кривить гримасу страха. И то было в ту самую ночь эвакуации, когда машины вывозили заключённых за пределы города. Ей и её сокамерникам не уделили должного внимания для поддержания безопасности и не выставили достаточного количества охраны. И всё обернулось тем, что она предстала перед выбором. Либо присоединиться к человеку, хрустящие пальцы которого смяли черепушку их водителя в неузнаваемое мясо, либо она сама от них умрёт. Какой же это выбор? Лишь инстинкт самосохранения, не более. Вряд-ли будет правдой то, что она сблизилась с этим блондином, чей взгляд вечно был будто сожалеющим обо всех, совершённых им, убийствах. Даже если в глубине души ему совершенно наплевать. — Чего задумалась? — отвлёк её наёмный убийца, стирая пот со шрамов на своей лысой голове. — Лерут, не мешкай при убийстве в случае чего. Они наш билет домой. — Я всего лишь мошенница. Убийства на вас, я грязной работой не занимаюсь. — Ладно вам. И в чём план? Выкурим их? — играючи перебрасывал свечи то в одну руку, то в другую. — Или сразу позовём нашего потрошителя? — Потрошитель займётся Золдиком, пока мы похитим девчонок. — поправил человек, которого в месте пожизненного заключения звали Бендоттом. — Только у меня вопросы... — чесал корни сальных волос паренёк по имени Седокан, вертя фитиль свечей меж подушечками своих пальцев. — Зачем нам похищать девчонок, если Золдик будет убит? Этот усатый блондинчик вряд ли его пощадит. А если убийца убит, то выкупать похищенных будет некому. — Мы в выйгрыше в любом случае, — повернулась к ним Лелут, отряхивая свои грязные колени. — У нас при любом раскладе кто-то будет из списка разыскиваемых, даже если Золдик умрёт. Например, та девчонка со светлыми волосами. Однако, я ставлю на профессионального убийцу в стычке с потрошителем. — Сколько азарта, — расставил мускулистые руки по бокам Бендотт, мотая головой в улыбке. — Так боишься Джонаса Потрошителя, что надеешься даже, что твоя ставка на Золдика выиграет? — А-а-а? — чесал за ухом челкастый, лишённый свободы за терроризм. — Этот пацан против нашей машины для убийств? Умоля-яю. Он голыми руками... — Эй, тише! — сильные руки упали по фиолетовой и тёмно-русой макушкам, пряча их за укрытием от Киллуа, выходящего из многоэтажного дома. Обошлось. Убийца их не заметил. *** В этой маленькой квартирке одна из бывших подопытных Паристона после заражения обнаруживала в себе кучу сверхъестественных изменений, словно она обрела суперсилы. Казалось, все эти супер-прелести будут с ней вплоть до выздоровления, но сверх эмпатия, которой она чувствовала эмоции людей снижалась, а волны перед её глаза становились всё тусклее. Сейчас ей совсем не удавалось определить, что чувствует маленькая девочка, сидящая в ванной, или что чувствует эта черноволосая девушка. Хотя не нужно было иметь эту сверх эмпатию, чтобы понять, что та сильно нервничает. — В городе, откуда я приехала, никто не знает о заражённых. Всем кажется, что выживших здесь нет и город пуст… — ведала Палм, уже не так угрожающе перебирая светлые локоны над головой Юмико. — Вот как... — задумчиво отвела взгляд подопытная самодельной парикмахерской. — А ты здесь с какой целью? — Н-ну... — Ай! — рефлекторно отдёрнула голову от рук её мучительницы, которая начала менее аккуратно работать с волосами, как только начала нервничать ещё сильнее. — Из-звини... — смущённо врезала свои подушечки пальцев друг в друга Палм, отодвигаясь от новой приятельницы. — П-просто Гон... — Гон? — переспросила Юмико, убеждаясь, что правильно расслышала чужое имя из мямлящих губ. — Уг-гу!.. — когда эта мрачная журналистка смущалась, её серо-бледным щекам предавался удивительно здоровый и тёплый розовый румянец. — М-мне надо ег-го предупредить... А потом он отблагодарит меня, предложит жить вместе, а дальше... — «Я думала, это я впадаю в крайности» — пронеслось в мыслях Юмико, но всё же оставляя фокус на разговоре, чтобы не терять важную информационную нить разговора. — Предупредить о чём? — Об-б опасности... — продолжала мямлить собеседница. — Что за опасность? — торопливо нагоняла та, потому что эта задержка в ответах как-то неприятно давила на её исчерпаемые нервы. — Совет... — резко остановилась на этом слове Палм, а потом раскрыла глаза и рот в осознании. — Точно-точно! — её руки мягко, но панически спохватились за холодные пальцы черноглазой и начали в бешеном восторге их трясти. — Ты же Юмико! Юмико Кацуки! — Да, это ты точно заметила. — устало выдохнула та самая Юмико, отодвигаясь к дверце шкафа с зеркалом на внутренней стороне. — Тогда т-ты можешь всё поменять! — не отпускала её Палм, несмотря на все её намёки в отдёргивающих телодвижениях. — Расскажи всем всё и сядь на место с-своего де-дедушки! — И как ты себе это представляешь? Да и не место мне там, — хотела акцентировать внимание на своих заражённых глазах Юмико, но её собственное отражение решило всё обернуть по-иному. Боже... У этой заикающейся странной девицы золотые руки, покрытые серой кожей. Этот колосок от макушки с аккуратно выпирающими, чуть волнистыми прядями... А если она наденет эти солнечные очки, то они уже и не кажутся такими бестолковыми на ней. Она засунула душко очей за свои чулочки и накрыла их подолом юбки, чтобы в любой момент при встрече с незнакомцами достать их. Кстати, о незнакомцах… — Простите, что нагло вторгаюсь в ваши девичьи сплетни... — грубый мужской голос разрезал здешнюю минутную тишину от самой входной двери. Юмико тут же раскрыла глаза в опасливом непонимании, обернувшись к источнику голоса на мгновение раньше, чем Палм. Как так? Может и ощущение чужих чувств и были ею утеряны по непонятным причинам, но сигнальные импульсы чужих мутанток, при виде жертвы, или наоборот опасности, она прекрасно осязала. Но не в этот раз, почему? Второе мгновение было потрачено на попытки выяснить на это ответ. Третье мгновение заставило отбросить все её вопросы, оставляя лишь один единственный. Аллука сейчас в ванной, она же в безопасности? Да, она чувствует её присутствие там. И, наконец, четвёртое мгновение было использовано для того, чтобы придумать, как обезвредить оружие в руках этого человека со шрамами на лысой голове. Она совершенно не чувствовала его присутствие, несмотря на то что он сейчас злобно ухмыляется прямо на её глазах. И присутствие этих двух... позади него. Хитроглазый взгляд ярко сиреневых глаз и сонная улыбка худощавого человека со свечами в карманах. Они стоят прямо перед ней, но не осязает их присутствие. Словно для неё и для мутанток они призраки какие-то. Если она сейчас использует крик, то надо предупредить Палм закрыть уши. Но тогда эффекта неожиданности не случится, да и уши Аллуки могут пострадать. Значит, выходит лишь гипноз. Но и это будет довольно сложно, учитывая, что использовать этот трюк она может лишь на одном, а их тут неизвестное ей количество. Не ясно было наверняка, скольких ещё она не чувствует. А значит, остаётся лишь потянуть время переговорами, чтобы придумать что-нибудь ещё. — Кто вы такие? — её тело начало в защитном механизме сжиматься, а пальцы вдавливались в дощечки пола. — Не дёргайся! — потребовал Бендотт, зажимая пальцем какую-то кнопку на аппарате, размером с ладонь. Сразу же после этого, в её ушах всё зазвенело и загудело. В глазах плыло и вещи как-то странно передвигались... Словно эффект наркотических веществ, ощущения от которых передавались в фильмах. Всё то волнообразно приближалось, то отдалялось. Юмико от безысходности зарылась ногтями в корни волос и скатилась по стене угла комнаты на колени. Она всё же попыталась оглушить их, но горло невыносимо болело. Вернулась та боль, которая недавно зажила с момента, как к ней вернулся человеческий голос. — Ну и ну, — мужчина присел на корточки рядом с особью, которая корячилась уже на полу. — Вы поглядите. Мутантка, которая держит тут всех выживших в страхе. Ты, прямо-таки, городская звезда теперь. — Прекратите! Вы что делаете? Она же не... — пыталась вмешаться Палм, но пальцы доходяги сзади уже обволакивали её серо-бледное лицо. Указательные пальцы, имеющие грязный воск под ногтями, с нажимом давили на губы испуганной, пытаясь просунуть меж ними фитиль. — Ти-ихонечко... Не кричи громко. — с ехидным шёпотом проговаривал Седокан, всё крепче прижимая к себе журналистку. — Хочется, чтобы похищение прошло гла-адко. — И эту вырубай, — выдохнул бывший заключённый, разглядывая лицо той, кто потеряла сознание от этих бесщадных волн, лупящих её со всех сторон. Бендотт отжал палец от кнопки сразу же после того, как тело журналистки рухнуло ему под ноги. Осмотрев своих напарников, он вымученно выдохнул. Заложниц нести ему, так как этот дохлик устаёт даже от своего динамитного снаряжения, а обладательница пурпурных волос даже и не подумает ему помогать. Она здесь вообще для того, чтобы зубы заговаривать опасным противникам. Но, как оказалось, всё у них прошло очень даже слаженно, поэтому ей не пришлось открывать рот. Два свисающих тела, которые заняли обе его руки и пространство около пояса, сопровождались очень внимательным взглядом небесных глаз, глядящих на них из узенькой щёлочки между стенкой и дверью в ванную. *** Коричневый листок с влажным и гнилым стеблем врезался в голову неосознанной заражённой, гуляющей по пустому городу. По её волосам он начал с шуршанием спадать под сквозной гул ветра. Сама она никак не обратила на это внимание. Она просто устремляла свой бездонный взгляд в серый манекен на витрине, оценивающе проводя лицо в миллиметре от блестящего из-за недавнего дождя пластика. Шелест вьющихся листовок с сухими жёлтыми листьями круговоротом танцевали по невысохшему асфальту, моча свои края об лужи. Они заглушали чужой топот, приближающийся к особи со спины. Не успела она пикнуть, как оглушающий удар по шее сзади глухим звуком донёсся по улице. Мутанья почти рухнула под ноги напавшего, но сильные руки схватили её за запястья, не давая голове удариться об жёсткий асфальт. Единственное, что коснулось низа, это её белая свисающая ткань экспериментальной одежды и волосы, не специально волочённые по грязи. Гон аккуратно опустил её полностью вниз, доставая из кармана какое-то устройство. Названия ему не было, ведь использовать подобное на живых существах просто недопустимо. Если, конечно, они не осознают ничего вокруг себя и не регенерируют с бешеной скоростью. Пальцы Фрикса нащупали на женском предплечье что-то твёрдое внутри. Приложив острую окружность к нащупанному месту, он щёлкнул рычажок в оборудовании, и аппарат, в прямом смысле, вырезал инородный предмет из тела вместе с ошмётком кожи. Придерживая грязной от крови одной ладонью поражённое место особи, другой рукой он ковырялся в окровавленных клочьях. Найдя там наконец металлический чип, Гон вытер его от прилипших алых кусочков об свою штанину, а потом засунул в маленький контейнер. Он собирался встать с места, но он так и не разобрал, какое из оружий, приставленных к его горлу и макушке, наиболее опаснее. Когти, ранее впивающиеся в кожу его отца или же дуло огнестрела? — Тебе принимать мои условия под каким напором предпочтительнее? — прошипел Киллуа, не давая ему и шанса на побег или отпора. — В прошлый раз на твоём месте был я, ха-ха! — с неловкостью посмеялся Гон, чувствуя, как опасности отступают от его тела. — Я помню, — отходил на насколько шагов назад Килл, держа лицо нового пленного на прицеле. — Что за условия? — ладони Фрикса над его головой были так же безоружны, как и его намерения. — Думаю, очевидно, что каждый выживший здесь хочет отсюда выбраться. — А каждый выбравшийся отсюда, хочет обратно. — добавил Гон, улыбаясь. — Была бы моя воля, я бы уже сегодня начал вытаскивать всех отсюда. — Ну тогда тебе придётся сделать эту волю своей и начать с нас, — Киллуа вытащил из кармана стащенную камеру журналистки, которая заставляла Гона напрячься. — Мало того, что твоя подруга у меня в заложниках, так ещё у меня есть весомый довод, почему именно нас. — Я даже не собираюсь тебя перебивать. — свёл брови в доброй усмешке Гон, сбивая Киллуа. — Ты искал Юмико. Для чего? — Для того, чтобы она появилась на Совете и подтвердила смерти некоторых людей. А также она является сестрой человека, который меня нанял. — Без утайки отвечал Гон, всё не опуская рук. — Хочешь предложить обмен? — Хочу предложить это после того, как появится вакцина. — коротко отвечал Золдик, не понимая открытости собеседника. Дело явно не в страхе. — Эх, так она всё-таки заражена... — приуныл Гон, но та эмоция была недолгой, будто он был к этому готов. — Ты знаешь, что творится у Паристона в его штабе или как оно там называется? Ты был там и можешь попасть снова. Я хочу получить вакцину первым. На неё я и обменяю всю эту информацию, которую вы так тщательно разыскиваете у Кацуки. — Довольно нечестная сделка, — выгнул бровь Гон. В его голосе не было намёка на отказ, скорее оценивание ситуации и невыгодного ему предложения. Он вполне может и сам раздобыть информацию об этих «мертвецах», но эта камера Палм. Он явно не блефует. — Если я рискну отказаться? — Палм превратится не просто в мою заложницу, а в мутантку. Тогда ты будешь вынужден сторожить вакцину под дверцей Паристона в его сумасшедшую лабораторию, чтобы её спасти. — Хе-ех, довольно доходчиво, — Гон в своей привычке хотел почесать макушку, но резкое дёрганье ствола в его сторону напомнило ему о том, что тот немного не в том положении, чтобы наслаждаться разговорами. — Паристон не будет делать вакцину. А ты не причинишь Палм вреда без веской на то причины. — Это ещё почему? — Выглядишь ты хоть и устрашающе, но взгляд и намерения у тебя добрые. — Меня такой дешевизной не подкупить! — выгнул бровь Киллуа. — А Паристон почему не будет делать вакцину? В чём дело? — Ему не до этого. Да даже если бы было до этого, ему необходим рецепт создания самого вируса. На восстановление уйдут годы, а может, даже вечность. Он прекрасно это понимает, поэтому вместо этого он просто начал искать способы управления своим творением. — Говоришь так, словно пересказываешь. Чьи это слова? — Моего отца, Джина Фрикса. Я доверяю ему в этом вопросе, так как он один из немногих, кто хорошо знает Паристона. — Гон покосился на дёрнувшуюся особь под его ногами, которая извивала раненую руку. — Я думал, ты расспросишь меня про то, чем я занят. — Мне это не интересно. Но если это как-то поможет тебе в убеждении не убивать тебя, то валяй. — Вряд ли. Единственное, что нас с тобой пока роднит это то, что нам обоим нужна вакцина. Но если Паристон не имеет доступа к рецепту вируса, то мне надо найти того, кто является реальным создателем. Ну и соответственно попросить его сделать вакцину. Но если она ещё не сделана, то вряд ли просьбы помогут. А значит, мне надо раздобыть рецепт и убедить Паристона всё это закончить. Фу-ух, вроде всё верно объяснил. Все эти политические игры не моё. — всё же макушка была почёсана в привычке, но никакого наказания за это не последовало. — Тц! Ясно, — бросил Киллуа, отводя напряжённо задумчивый взгляд в сторону. — «Я с самого начала не надеялся на помощь Паристона, почему тогда я так расстроен?» — вздохнув, он вернул взгляд на Гона. — Ты говорил, что заказчик — это брат Юмико. Значит ли это, что если ты её найдёшь, то она гарантированно покинет город? — Верно. Но ты мне не доверяешь и просто так её мне не отдашь. — предвидел вполне очевидное Гон. — Тогда как на счёт такого? — Киллуа опустил пистолет к мутанье, но не слишком низко, чтобы в любой момент вернуть его в исходное положение. — Я найду тебе человека, который стоит за созданием вируса, а также гарантирую безопасность твоей подруге. А ты, в обмен, гарантируешь мне и Аллуке свободу. И выполнишь свой заказ, перевозя Юмико через гарнизон. Мне неважно какими способами, благодаря каким посредникам. Главное – безопасное пересечение границы. — То есть, устроишь мне встречу с этим человеком, не тронешь Палм и отдашь мне Юмико разом, чтобы вы трое сразу пересекли границу? — уточнил Фрикс, стараясь ничего не упустить из виду его понимания. — Да. Всё верно. — Теперь сделка выглядит честной. Думаю, это подходит нам обоим, — опустил наконец руки Гон под внимательный взгляд убийцы. — «Отлично. Я словлю джекпот, найдя Курапику. Его вакцина, Леан со своим ордером и гарантия на свободу. Всё сходится к одному. Осталось теперь самое сложное... Реально его найти» — беседовал сам с собой Киллуа, ища заковырки и подвохи в этом взаимном согласии. Не может быть так, чтобы всё было так абсолютно просто. Хотя, возможно, он просто боится из-за одной ошибки в очередной раз потерпеть неудачу, имеющую какой-нибудь колоссальный урон. Он не простит себе отступу, из-за которой он может потерять самых дорогих ему людей. Один раз он уже так прокололся. Все они… Так много вопросов его мучало. Найдёт ли он Курапику, которого не смог найти даже Паристон. Жив ли он вообще? Согласится ли Леан отдать ему ордер? За просто так она никогда не расстанется с такой важной вещью. Какова будет цена? Кажется, он готов на всё, лишь бы получить эту судьбоносную для Аллуки вещь. И Гон. Какова будет гарантия, что они без проблем выберутся отсюда? Он во всём полагается на Джина? Если честно, не похоже. У этого парня есть секреты даже от него. Плевать. Он обязан найти, достать и выбраться. Ради дорогих ему людей, несмотря ни на что. — И как ты меня с ним сведешь? — интересовался Гон, вбок наклоняя голову. Больше всего настораживало Киллуа то, что тот верит каждому его слову. Может, просто притворяется? — Скажи. — внезапно спросил Киллуа, пока лицо Гона становилось всё более озадаченным и недоумённым. — Ты дурак? — Да с чего вдруг такие вопросы-то? — вспыльчивым отголоском задал свой вопрос Фрикс, хмуря брови. — А если я тебя тут стою и обманываю? Что, если я просто пытаюсь заманить тебя в ловушку? — Я знаю, что ты мне не врёшь. Вот и всё! — улыбнулся ему Гон, из-за чего Золдик устало вздохнул. — Да?.. — положил ладонь на свои серебристо белые волосы Киллуа. С этим парнем ему будет либо слишком легко, либо слишком тяжко. Третьего не дано. — Вера людям на слово это твоя супер-способность какая-то? — Говорю же-е, я знаю, что у тебя цель спасти близких. Поэтому мне всего-то надо двигаться в том же направлении, тогда мы отлично сработаемся и оба достигнем поставленных нами целей. «Этот человек нагло ворует чипы у Паристона, вытаскивая их из мутанток, вряд ли они заодно» задумывался Киллуа, отшвыривая в сторону потенциальные причины предательства со стороны Фрикса. Да и не походит он на негодяя, даже несмотря на свою миссию, о которой он не спешит ему рассказывать. Ловит определённых! особей, ходит именно в районе около бункера. Может, стоит расспросить? Вдруг Киллуа сможет оказать ему помощь за дополнительные очки доверия? — Так... В чём прикол этого твоего сафари на мутанток? — Это заказ. На основании этого мне и дали пропуск на территорию, — объяснял Гон. Если честно, объяснения давались ему непросто. Он больше любил, когда это делали за него. Поэтому и не любил работать в одиночку. Задания в паре или в коллективе придавали ему больше энтузиазма. Наверное, поэтому он так легко нашёл общий язык с убийцей, ведь выбор из напарников у него не особо-то велик. — Мой отец... — начал с другого Фрикс. — ... только недавно признал меня. И сейчас от моих действий зависит, победит ли он своего врага или нет. — веки Гона невольно вздрогнули в осознании, поэтому он живо закинул руку за макушку и сузил глаза в неловкости. — Ну, звучит очень самоуверенно с моей стороны, ахах. — его ногти в беспокойстве чесали жёсткие корни волос на затылке. — Но в основном моя задача заключается в том, чтобы найти Кацуки и доставить её через границу. — А теневая задача? — прикрывал медленно веками свой острый взгляд Киллуа, прекрасно понимая, что тот что-то утаивает. — На то она и теневая! — светло улыбнулся Гон, а потом перевёл взгляд на крышу здания. — Мне нужно сначала закончить заказ, и только потом уже я смогу перевезти Кацуки. Примерно... за неделю подготовишься к отправке? — «Учитывая, что к этому времени мне нужно найти Курапику и Леан с ордером?..» — напрягся Золдик, с безнадёгой выдыхая. Другого пути у него попусту нет. — Да. — Как будем связываться друг с другом? — Ах да. Сети же нет... — пошастал нервно в карманах убийца, размышляя о том, не завалялась ли где у него запасная секретная симка корпорации. Ну нет, конечно. — Будем следить иногда за тем местом. — указал пальцем на топорщенную балку на крыше Гон, ловя на себе недоумённый взгляд, потому и пояснил. — Если нам понадобится встретиться или кто-то из нас будет нуждаться в помощи, привяжем пакет к концу. И в этом случае встретимся... ну, скажем, под этим мостом. Тот самый мост, где он впервые повстречался с Юмико пол месяца ранее. Тут погибло четверо солдат. Трое от его руки, одна от её. Труп той солдатки больше там не валялся, а от тех троих здесь остались только бледные пятна крови. — Умно. Договорились! — спрятал руки в карман, косясь на довольное выражение лица Гона. — Ты ведь можешь устроить ловушку. — Могу, — улыбнулся Гон, возвращая свой взгляд на него. — Но не буду, мы же теперь союзники. Тебе решать, верить мне или нет. — И всё же... — Киллуа хотел поставить под сомнения его слова, но руки Гона резко оттолкнули его грубыми движениями раньше, чем стена, трещинами пошедшая по швам, обвалилась с огромными кусками цемента и кирпича на пол, где они до этого стояли. Клубы серой пыли и ударный в нос запах белых крошечных микрогранул залпом окатили их с ног до головы, несмотря на то, что они уже были в нескольких метрах от разрушенной стены. Из этой дыры вылез силуэт массивного телосложения. И как только он выпрямился, то вторым его отличительным внешним признаком были светлые густые брови, сминающие кожу межбровья сожалеющими изгибами. Он поднял сравнивающие глаза на экран вдалеке, а потом опустил их на лицо Золдика. — Походу, он тут за тобой. — тоже выпрямился Фрикс, стряхивая со своей одежды насевшую пыль. Только Киллуа сначала оглядел потенциального противника в опасливом подозрении, а потом повторил за Гоном, опуская свои подготовленные когти в карман. — Да, — согласился с новым союзником убийца, косясь на сыпучий песок, льющийся с дыр между пальцами вышедшего. — Кто из вас Золдик Киллуа? — ради уверенности спросил потрошитель, стряхивая с ладоней прилипшую рыжую пыль кирпичей. — Хотя какая разница, если мои руки хотят ощутить кровь и мясо вас обоих? — Головорез? — усмехнулся Гон, отстёгивая мягкую крышу на чехле ручного огнестрела. — Он здесь за мной, так что порешаю его я. — с усмешкой уведомил Киллуа, сминая пальцы и наклоняя голову то к одному плечу, то к другому, а потом обратился к блондину. — Ты тут один? Если нет, то... — в него словно какое-то осознание стрельнуло с неба. На нём одежда заключённого из тюрьмы, а живёт в столь безлюдном и опасном месте... значит точно не один. Однако, подозрительно тихо со всех сторон. Поэтому, он внезапно спросил: — Как давно ты за нами следишь? — Как давно? — не особо понял вопроса потрошитель, делая шаг в его сторону. — Я за тобой не следил. Я просто пришёл сюда, чтобы тебя убить. — Странный он. — с непонятным выражением лица удивился Гон, однако лицо Киллуа побледнело. — Просто... пришёл? Кто тебе сказал, что я буду здесь? — Разве это так важно? Ты всё равно сейчас умрё... Его губы, не успевшие посинеть, не договорили это слово. Тот, которому он угрожал, призраком моментально преодолел расстояние от своего места до потрошителя, а дальше и шаг вперёд. Перед его синими глазами стоял уже всего один человек. Гон, с вылупленным в удивлении на него взглядом. Потрошитель медленно повернул голову в сторону прошедшего мимо него, чувствуя колючие проволоки холода, расползающиеся по венам под кожей. Мурашки стали ощутимее, а сердцебиение... всё так же стучало по стенкам сердца, находящегося в ладони убийцы. Кусочки плоти стекали по поверхности, которая не должна находиться снаружи и не должна отражать свет от лучей солнца, вышедшего наконец из туч. — «Чёрт. Надо спешить!» — продавливал обнажённый чужой орган в своей руке Киллуа, хладнокровно смотря на медленно идущего к нему потрошителя. — Верни мне... моё... — бессердечный тянулся такой слабой, какой никогда не была, рукой к своему остывающему сердцу. — Твоё? — ядовито усмехнулся Золдик, сдавливая пальцы в кулак всё туже и туже, пока орган не хлопнул, разливая алую жидкость по упавшей бледной ладони. Как ни в чём не бывало он положил на просящую ладонь мертвеца жижу, оставшуюся от сердца, а потом с неловкостью посмотрел на свидетеля этой быстрой схватки. — Напугался? — почти усмехнулся убийца, но громкий восторженный голос лишь привёл его в недоумение. — Обалдеть! Ты как такое учудил? — весело подбежал к нему Гон, перешагивая бездыханное тело. — Тебя сейчас разве не вырвет? — выгнул бровь Киллуа, наблюдая как он топчется около ладони, испачканной в крови, стекающую на асфальт с кожи пальцев потрошителя. — Ну... а что такого? Я курицу как-то разделывал и ничего. Хоть Золдик и был всю жизнь профессиональным убийцей, никто и никогда не восхищался его жестокостью. Его моральные принципы нешуточно напрягли Киллуа, несмотря на всю его светлость. — Ясно. Мне надо... — он обернулся туда, откуда пришёл, а потом спешно начал отступать. — Я должен идти. Этот человек не один, а где его напарники я догадываюсь. Надеюсь, я просто ошибаюсь... — Хорошо. Тогда ровно через неделю встретимся тут же? В это же время, договорено? — Да. — кивнул Киллуа, а потом в спешке устремился в сторону дома. *** — Значит, вы не в курсе что с этими ребятами? — устало выдохнул Джин, швыряя последние фотографии лейтенанта Пиетро. Пиетро на фотографии единственный, кого не знал этот город в лицо, так как не отображался на мониторах города. Зато теперь таскать с собой фотографии жертв проваленного эксперимента ему попусту нет смысла. Он качался на скрипучем кресле с ржавыми колёсиками и осматривал помещение, в котором сидит. Свет проникал сюда лишь уличный. Вот с этих вот пыльных и грязных окон, которые даже мыть смысла уже не было. Окна находились в трёх метрах от пола, но на улице в трёх сантиметрах от земли. То было подвальным помещением, поэтому посторонние ноги мутантки медленно шагали, обращая на себя внимание не только Джина, но и сторожевых «пёсиков» этого грозного мужчины напротив него. Стоило разговаривать шепотом, чтобы особь не заметила здешних переговаривающихся и не спустилась на асфальт, ну и не начала пытаться пролезть к ним через приплюснутое окно. — Я не в курсе об их местонахождении, — ответил красноволосый мужчина, как раз-таки и сидящий за столом напротив Джина. — Да даже если бы и знал. За них положена награда, а ты думаешь, — с каждым словом, голос незнакомца с лицом, подобным акуле, был всё грубее, а шаги с разных сторон вокруг Фрикса всё угрожающе, — что я просто сдам их какому-то прохиндею? Подарю путёвку на свободу такому проходимцу, вроде тебя? — Ну нет, так нет! — быстро бросил слова и мирно распростёр ладони Джин, разворачиваясь на кресле в сторону выхода. Только вот, дубинка с вбитыми туда гвоздями, начали с неприятным намёком на расправу царапать ему и без того грубую щетину над горлом. — Что ты здесь разнюхиваешь? Джин Фрикс. — с угрозой назвал его имя собеседник, щёлкая ножницами, будучи не в лучшем расположении духа. — Довольно ясно же разъяснил. — пожал плечами притиснутый всяким рода оружием, с наигранной грустью вздыхая. — Ищу этих людей. Всего-то. Они мне даже не нужны. Просто убедиться, что детишки целы. — Весьма неубедительно, — возразил Бинольт, видимо босс этих неопрятных ребят, доставая из пояса под своей грязно-фиолетовой кофтой заряженный пистолет. Джин не раз бывал в таких ситуациях. И меньше всего ему нравилось пачкать руки об подобных ребят. Опрыскивающий звук со стороны не дал ему сделать задуманное. Этот аэрозольный шум снаружи обратил всё их внимание на окна. В комнате становилось всё темнее, так как за шагающими и бренчащими сапогами следовали цветные разводы, оставляющие за собой потёки краски из баллончика. Они затмевали собой свет комнаты, прямо, как и откидываемая оттуда тень человека. Как только капли размазанных пятен достигли асфальта улицы, посторонний дошёл до последнего окна. Краска начала красоваться и там, начерчивая собой эскиз круга с цепными узорами. Этот знак Джин видел тогда, при обмене оружия на мутантку. Последний штрих на рисунке заставил аэрозольный звук стихнуть. Затем, посторонний размашисто замахнулся ногой и со всей силы врезал ею по стеклу, отчего оно разлетелось царапающими и острыми осколками по столу, мягкой мебели и полу. Джин лишь, как ни в чём небывало, пальцем приподнял к своему лицу ранее угрожающую дубинку крепкого мужчины со стороны, чтобы осколки его не задели. Получив с этого самого мужчины злобный взгляд со стороны и враждебный рык, чтобы будущая жертва не прикасалась к оружию, которая ждёт команды его же и убить, Фрикс убрал свои пальцы от спасительной деревяшки с гвоздями. — «Ну и манеры у этих дикарей, — с усмешкой помотал головой Джин, переводя взгляд на прохвоста, который бесцеремонно приземлился к ним с нахальным взглядом из-под респиратора. — То врываются подобным образом, то угрожают дубинками…» Джин оглядывался по сторонам, не понимая причины их бездействия на эту выходку. Но раз все истуканом смотрят на то, как один из них просто пачкает краской их окна снаружи, а потом их же и разбивает, то почему бы и нет? Джин и сам в свои годы частенько любил своевольным образом выпендриваться эффектным появлением, показывая, насколько он крут среди своих. Как хорошо, что он вырос и стал достаточно мудр, чтобы не доставлять проблем другим и не подавать молодому поколению плохой пример. Теперь мужчина просто ходит постоянно с равнодушным или нахальным лицом. Что не скажешь про этого мальчишку с красными волосами. Хоть маска и закрывала половину его лица, но по его взгляду было понятно, что тот с наглой усмешкой ухмылялся. — Погляди-ка, Фрикс. Твоя подмога нарисовалась как нельзя кстати. А ты ведь почти убедил меня в своих светлых намерениях. — Так он не с вами? — раскрыл в непривычном для себя удивлении глаза Джин, бегая глазами то на пришедшего парня с татуировкой на шее, то на головореза перед собой. — Забавно. Молодец! — усмехнувшись в сторону Фрикса, самодовольная ухмылка Бинольта резко спала, стоило увидеть нешуточное беспокойство на лице сидящего под дубиной. — В каком это смысле «не с вами»? Он разве не за тобой пришёл? — Бинольт резко развернулся к незваному, нагло улыбающемуся, гостю. — Будем знакомы, Пиеро. — его сомкнутые средний и указательный пальцы сняли воображаемую шляпу с красных свисающих волос, а их обладатель с надменной усмешкой согнулся в элегантном поклоне. — Жаль, знакомство будет недолгим. После этих слов с его изогнутых ладоней вывалилась шипящая шашка, ударившаяся об пол и покатившаяся в их сторону, оставляя за собой пепельный дым. Фрикс живо заслонил себя спинкой кресла от последующего моментального взрыва, что не сильно его спасло. Однако повезло ему больше, чем этому лежащему мужчине с расквашенным лицом, которое рычало на него менее минуты назад. Под завесой дыма и звоном после этого, раздирающего уши, грохота, было сложно объяснить наверняка, что здесь стало происходить. Фриксу же не послышалось? Он назвал себя Пиеро? Джин начал хлопать по карманам в поисках своего оружия, подползая к разнесённому столу, которое могло бы укрыть его от других глаз, когда пыль осядет. Но выпрямившийся силуэт в парящем дыме не желал этой осадки. Пиеро снял с себя маску и с весёлой улыбкой начал заборчиком раскладывать петарды, соединённые пороховой ниточкой. Дойдя до двери, в которую ему следовало зайти, как нормальному человеку, он начал шастать в карманах в поисках спички. — Н-ну и что ты тут ус-устроил?.. — заикался вошедший, как нормальный человек, Хаиш, держа в своих ненадёжных руках автомат. — Блин, посеял! — с безнадёгой выдохнул Пиеро, игнорируя напарника и гладя пальцем красиво узорчатый сплав затвора пистолета. — И пуля последняя, жалко тратить. Он плавным движением направил дуло к началу фитиля, желая создать реакцию искр и запустить фейерверки прямо в этом помещении. Но незнакомая ему фигура целилась на Хаиша из-под завесы, потому Пиеро ничего не оставалось сделать, как медленно вытянуть руку и одним выстрелом прикончить того, чья пуля после смерти выстрелила в затухшую лампочку над ними. Пиеро, не опуская руку, с прищуром чуть наклонил голову вбок, чтобы удостовериться в том, что целившийся в его напарника больше никогда их не потревожит. — Эй, я тебя спас, — облокотившись на плечи Хаиша, Пиеро потянул пальцы к чужому креплённому ремешку, чтобы снять автомат и взять его себе. — Э-эй! — отошёл на шаг испуганный, обнимая оружие крепче. — Психик, ты мне должен! — опустил брови в недовольстве Пиеро, но потом всё же затяжно выдохнул. Он положил два пальца на кончик чужого дула, медленно приспуская его к фитилю. — Ла-адно, прости-прости. — с улыбкой отвлекая, он испуганно раскрыл глаза и посмотрел в сторону выхода, отбегая на пару шагов назад. — О боже! Мутантка Аста воскресла или же это твоя ожившая статуя? После этих непонятных произнесённых слов, Пиеро с заливным смехом спрятался за упавшее кресло, слыша, как фитиля петард начали шипеть один за другим из-за выстрела из оружия в руках испуганного. Три. Два… Громкие взрывы петард начали дополнять многократные выстрелы из вращающегося карабина. Пули, как и искры салютов, врезались во всё, что только можно. В стены, оставляя за собой дымящие дыры и потрескавшийся цемент. В картины, разбивая их защитное стекло и сбивая с гвоздей. В окна, завлекая к себе громким разбитым звуком всё больше мутанток. Сидящий Пиеро взглянул наверх, где под серым и грязным потолком всё блистало в разнообразных фееричных искрах. — Ты только погляди... — уклонившись обычным наклоном головы вбок от осколков разбитой вазы над ним, с ухмылкой сам себе под нос заворожённо пролепетал Пиеро, чьи уши были заслонены его собственными ладонями. — Обожаю так его дразнить! Выстрелы Хаиша всё поднимали и поднимали пыль вокруг, застрелив уже кого только и что только можно. Паника настолько охватила бедного, что он шмалял во все стороны, не замечая уже того, как сам вертится вокруг своей оси. Остановить его сейчас мог только закончившийся запас патронов или же чей-то внезапный и крепкий хват за дуло, а также строгий взгляд кареглазого. — П-прости… — съёжился Хаиш после того, как с его ремней сдёрнули оружие. — Я н-не специально… Фрикс сидел под этой дощечкой у стены, видя из своего угла обзора лишь лужу крови, принадлежащую рядом стоящего ранее с ним. В этой алой тине отражалось лицо того, кто этот хаос молча остановил. И он потребовал вылезти прятавшегося за завалом. — Извини, окей? — выглянула из-под спинки кресла красная копна, а потом и невинное выражение лица Пиеро. — Кстати, классный костюм. Просто во! — показывал большой палец вверх и перешагивал кавардак, устроивший они тут на пару с Хаишем. — Самое то для апокалипсиса. Просто класс. — Я хотел цивилизованного разговора и должного впечатления о нас, — с угнетением ответил ему Курапика, оглядывая мебельные руины и разруху, на которую осаживалась вся эта пыль. — В этом уже нет никакого смысла. — У меня не было выбора, ясно? Они на меня так пялились, что либо я их, либо они меня. — пожал плечами Пиеро, стараясь к Курапике не прикасаться. Он же в свою очередь всё разглядывал одну и ту же точку. — Выходи! — выдал требование Курута, обращаясь куда-то в сторону разваленного арочного проёма. Фрикс зажмурился и всё же закусил раненую губу, так и не найдя в карманах того, чем бы он мог защититься. Если, конечно, не эта бита с гвоздями, валяющаяся рядом… Или тот пистолет, выпавший у кого-то. Он собирался вооружиться ими прежде, чем выполнит чужое требование, но шуршание со стороны других обломков всё же заставило его убрать руку. — Прошу, не убивайте! Выслушайте… — просил Бинольт, сводя свои красные брови на бело-сером лбу. По его плоской перегородке носа стекала его собственная кровь, что делало его вид ещё более жалостливым. — О, живой! — усмехнулся Пиеро, облокачиваясь на плечи Хаиша. — Говорите т-тише!.. — приложил содрогающийся палец к сухим губам психик, смотря на разбитые окна. — Эй Курапика! Только не вздумай к нему подходить! — дёрнул руку к плечу Курапики Пиеро, но тот с грубостью её отшвырнул от себя. — Мы тебя не тронем, — подойдя и сев на колено рядом с сидящем в страхе Бинольтом, он предложил ему платок. — Я задам тебе пару вопросов. — Ты же не хочешь с ним сотрудничать? — вмешался Пиеро, подходя к этим двоим. — Эй, у меня тоже есть право гол… — Нет. — Что значит «нет»? Да! Ты совсем… — «Нет» — это ответ на твой первый вопрос. Пожалуйста, уймись и найди уцелевших. — улавливая дополнительный шум, прикрыл свой раздражённый взгляд Курапика. Раскрыв свои глаза, он посмотрел на чужие, круглые и маленькие. И правда, словно акулье лицо. — Ты убил моих поставщиков? — Поставщиков?.. — не понимал Бинольт, рефлекторно мотая головой в отрицании. — Патрульные, которые обменивались со мной оружием. Трое были целенаправленно убиты мутанткой. Твоя работа? — широко заглядывал исподлобья в его глаза, испепеляя того своим желанием распознать ложь из сухих дрожащих губ, пока реальный виновник, Фрикс, сидел под обломком стола и с неловкостью сводил брови. Наверное, стоило этих ребят оставить в живых… — Не-нет… Не моя, клянусь… — всё так же мотая головой, слыша посторонние медленные шаги. — Мутантка? — спросил Пиеро, оглядываясь в сторону выхода. — Хуже… — ответил Хаиш, встречаясь с голубоглазым невинным взглядом. — Не каждый смеет считать себя участником Салливеров. — улыбалась с прищуром Виктория, охрана которой состояла всего из одного человека. Парень азиатской внешности с ярко выраженными, живописными скулами и с тёмно-русой чёлкой, висящей над довольно привлекательным к себе взглядом, шёл позади неё. Над его верхней губой красовалась содранная рана, похожая на укус. Они приближались к этим двоим, игнорируя присутствие Пиеро и Хаиша. — Однако, почему-то ты решил, что достоин. — «Ну и возомнила…» — отвёл поникший взгляд в сторону Хаиш, стараясь быть максимально ими незамеченными. — Губишь чужой авторитет. Из-за этого могут возникнуть некоторые… — звуки скрипучего лязга из ножен медленно разрезали тишину около ушей Бинольта. — …трудности. — Виктория, не стоит. — всё же обратил на неё внимание Курапика, кладя свой взгляд на перебегающий блик по клинку в её бледных и нежных руках. — Тогда ты сам. — подняла на него взгляд пришедшая, убирая руку от рукоятки, освобождая место для руки колеблющего. — Ты пришёл сюда за этим, я-то знаю. — Я здесь за реальным виновником, а не за мнимым, — его холодный взгляд в сторону её тёплого выражения лица тут же прервался недоумённым рывком в сторону её клинка, а потом отвернувшимися и зажмурившимися глазами от резко опечатавшейся на полу красной жидкости из моментально разрезанного горла Бинольта. — Бедный-бедный Курапика, — мягко поднимала уголки своих бледно-розовых губ Виктория, пока красные капли с её лезвия медленно падали на осевшую пыль. — Как ты собираешься отомстить Паристону, если мешкаешь даже при убийстве подобного мусора? — она опустила свои веки, наблюдая за досадой в глазах Курута в сторону непричастного. — Ты – слабое звено. — Гадина. За выражениями следи! — Пиеро не понимал бездействие со стороны Курапики на подобное поведение. — Ещё слово, и я… — Ох, и где же я не права? — Прекращай, — остановил её сероглазый азиат, принимая на себя возмущённый взгляд Виктории, спрятанный в благосклонной улыбке. — Даже ты, Линсен? — усмехнулась Виктория, оглядывая всех присутствующих. Все, кто здесь находится, так или иначе на стороне Курапики. Даже те, кто на дух его не переносит, или те, кто только что придирался с ним. — «Видимо, моих усилий пока недостаточно» — глубоко вздохнула Виктория, игнорируя жгучую обиду в груди. — Идём обратно. — «Грёбанная психопатка» — в возмущении прикрыл глаза и опустил подбородок Пиеро, пропуская мимо себя этих двоих. Его так злило, как она постоянно лезет туда, куда не нужно. И пугало то, как грамотно она это делает. Как только те двое покинули помещение, где стало на один труп больше, Пиеро поднял глаза обратно на Курапику. — Я тебя презираю. — Я знаю. — с тихой безысходностью в голосе ответил тот, кто перевёл свой карий взгляд на разрушенный стол. — Выходи. — О-ох, какой же ты внимательный. — выполз из-под шатающейся деревяшки Фрикс, незаметно подкрадываясь к спасительной дубинке того, кому она уже точно не пригодится. — Ну и бешеная она у вас. — Т-ты ещё кто? — впервые заикнулся Пиеро, обращая на него не только свои ошеломлённые глаза, но и дуло автомата. — Спокойнее, выдохните! — приподнялся с неловкой усмешкой Фрикс, но как только он потянулся к карману за фотографиями и попытался подойди, то неуклюже споткнулся об краешек выпирающей дощечки и все картонки неаккуратно приземлились им под ноги. — Я тут только спросить! — голосом, словно имея желание проскочить длинную очередь на приём в поликлинике, пролепетал обладатель нелепой походки. — Тебе задали вопрос первее, — с холодным предупреждением напомнил Курапика, сводя брови в недовольном непонимании, пока его глаза бегали по изображениям, но не успели достичь той фотографии, которую Джин заслонил рукой, чтобы скорее поднять. — Меня обычно зовут Джин Фрикс, — торопливо собирал остальные картонки упавший, стараясь не пересекаться с давящим карим взглядом. — Обыч-чно? — переспросил Хаиш, сжимаясь за враждебным положением тела Пиеро. — Я, искренний доброжелатель, расследую тут дельце. — начал поднявшийся с пола, стряхивая грязь и пыль с глянцевых поверхностей. — И я буду жуть как признателен, если вы-ы направите меня на…, ну допустим… — тянул Фрикс, подбирая подходящую фотографию и разворачивая её изображением к ним. — …её. — Ты что, издеваешься? — в негодовании поднял брови Пиеро только сильнее, видя, как лицо Курапики резко помрачнело, а воздух внезапно потяжелел. — Ой, это я зря, да? — с неловкостью спросил Фрикс, чувствуя неудачу. И пока мысок Фрикса медленно поддевался под деревяшку с гвоздями, пальцы Пиеро с нажимом надавили на курок, но единственное, что выстрелило во Фрикса, это залп воздуха. — Да ну? Серьёзно? — он потряс в руках ствол автомата, будто бы это как-то ему поможет. Опасная на вид деревяшка тут же стала ещё опаснее, стоило ей, подброшенной вверх мыском Джина, быть ловко подхваченной в воздухе его руками. Он собирался ударить ею по единственному с оружием из этих троих, но точные и острые движения колена блондина нанесли удар по основанию деревяшки, отбивая направление к полу. — Воу! — присвистнул Джин, ухватывая приметивший пистолет мертвеца и мгновенно ставя прицел на лбу Пиеро. — Крутые, ничего не скажешь. Он бы выстрелил, если бы дополнительный удар Курапики не был до неожиданности стремительным. После второго его удара раздался звук отскочившего металла об твёрдый каменный пол. Пистолет, чуть не убивший Пиеро, кручёными движениями ускользнул к ногам взъерошенного Хаиша. Курута чёткими и слаженными движениями положил руку на рукоять своего пистолета, отчего всё тело Джина в сию же секунду насторожилось и его рука, занятая дубинкой, со всей мочи ударила по запястью того, кто его чуть не пристрелил. Теперь раздался второй удар металла об каменный пол, в сопровождении болезненного и хриплого воздыхания. — Курапика! — взволнованно окликнул его Хаиш, округляя глаза от кровоточащей дыры на его ладони. — Круто, ребятишки. Но не моего уровня, — высунул издевательски язык Фрикс, ныряя в проделанное Пиеро отверстие в окне. — Курапика, мне за ним? — живо освободил свои руки от бесполезного автомата Пиеро, отшвыривая его и хватая отскочивший пистолет с пола, что принадлежал Курапике мгновение назад. Его светлые брови болезненно сводились домиком вовсе не от рваной и терзающей боли, сжигающей открытую рану в ладони, и суженные в ярости зрачки бегали вовсе не в панике, а в поиске ответов. — Да! — прошипел сквозь поджатые губы Курапика, и в тот же миг Пиеро рванул с места в, разбитое им ранее, окно. Ему удалось сразу же не упустить из виду, совершившего побег, Фрикса, который тут же увернул за угол. Пиеро молчаливо устремил два согнутых пальца в ту сторону, давая сигнал сторожащим ранее вход одним из них следовать за ним. Как только он достиг то место, где скрылся из его поля зрения Фрикс, то его уже не волновало, поспевают ли за ним остальные. Самое главное — это достать этого бесячего недоумка. Дома проносились мимо них, пока Пиеро в движении направлял ствол на человека перед ним, стараясь передвигать ноги в броском беге всё чаще и не отставать от преследуемого. Выстрел из оружия Пиеро последовал на мгновение позже, чем Джин успел увернуться и бросить ему под ноги бельё, висящее здесь для того, чтобы высохнуть, уже как месяца три. — Мазила! — Вот засранец! — отмахивался от прилетевшей ему ткани, которая и загородила ему угол обзора. — И словечки у тебя старпёрские! — усмехнулся Пиеро, видя, как убегающий направляется к двери подъезда. — «Серьёзно? Там тебя и достану!» Джин захлопнул за собой размагниченную тяжёлую дверь, оставляя для Пиеро лишь звук удаляющихся шагов. Сам же преследователь предпочёл врезаться плечом об перило у ступеней, нежели затормаживаться. Ворвавшись в подъезд, стуки ботинок об каменные плиты, ведущие наверх, дали знать абсолютно точно, что сбежавший направляется на крышу. — «Вот дурень!» — рыпнулся на лестничную клетку Пиеро с довольной, но уже измотанной ухмылкой. На крыше ему точно от него не уйти. Ноги преследуемого были куда сильнее и выносливее, нежели у юноши. Поэтому на девятом этаже уже чувствовалась малая хрипота в груди Пиеро, а его мышцы ног начинали обдаваться нытьём в суставах. Достигнув верха, он немедленно распахнул дверь на крышу. Долго искать Джина взглядом не пришлось. Он стоял напротив, в нескольких метрах от него. Одной ногой на выступе, другой уже шагал в пустоту. — Было клёво. Бывай! — попрощался с ним Джин, делая всё же шаг вниз и исчезая из его виду. — Э-эй! — рефлекторно дёрнул руку в его сторону Пиеро, а потом подбежал к краю крыши, чтобы аккуратно взглянуть вниз. Этот человек, годящийся ему в отцы, послал воздушный поцелуйчик снизу, сбрасывая прикреплённую к торцу здания лестницу, по которой Фрикс и спустился. Дразнящий усмехнулся и бегом направился в другом направлении. Пиеро прикинул примерный путь, который держал этот мужчина в данный момент. Через какое-то малое количество времени он окажется около торца другого здания с такой же лестницей, а это значит, что, если он хочет его поймать, придётся делать этот прыжок с одной крыши, на другую. У него уже был неприятный опыт, навсегда отражённый травмой в ноге. В тот день, когда Киллуа спас ему жизнь. Так что, запечатлев его, как пример для подражания, он не стал долго морально подготавливаться. После разгона, его ноги оторвались от края крыши и через пару мгновений они уверенно приземлились на крышу, тремя этажами ниже. Едва ли не без увечий. Он потом так же схватился за трубные прутья лестницы и прыгнул вниз, приземляясь так, что кожа на его ладонях сдиралась об эти железки, а подошва ботинок об цементую краску дома. Тень Джина успела проскользнуть в тёмный переулок прежде, чем Пиеро приземлился на землю. Добежав до туда же, сил уже не было. Лишь бы он не затеял драку. Пока он тяжело дышал, не забывал оглядывать... тупик, в который он улизнул. Медленным шагом он, вооружённый, начал осматривать эту местность, заглядывая во все углы. Но побродив так около двух минут на пустом месте, он разочарованно вздохнул. — Придурок. — обиженно потряс баллончик краски Пиеро и нарисовал тот же знак на асфальте, где был потерян Фрикс. — Ну и дети пошли. Подошва Джина с неприятным шлепком приземлилась на полумокрую и склизкую каменную плиту сразу же, как только он удостоверился в том, что преследователь оставил его в покое. Он спрятался в канализационный люк, в последний момент завалив его коробками, чтобы у пацана не было мыслей искать его внизу. Здесь было темно, а также жутко воняло. Но его внимание привлекли чьи-то следы, довольно свежие. Ну было бы не очень профессионально, если бы Фрикс не проверил, куда они ведут. — Так, ну и что я имею? — бубнил себе под нос Фрикс, бесшумно идя за следами. — Как минимум трое из бункера живы, это хо-ро... о-пана... — застыл Джин, завернув за неприметный угол и увидев ещё одну жертву своего списка. Правда, она была связана и брыкалась, пытаясь его о чём-то предупредить. — Вот это я удачно, смотрю, зашёл. Он хотел достать нож и освободить Юмико от верёвочных пут, несмотря на её чёрные глаза. Но только подойдя к ней, он осознал, о чём она старалась изо всех сил его предупредить. Лежащее без сознания тело Палм было последним, что пронеслось перед глазами Фрикса после того, как тяжёлая боль от удара окатила его заднюю часть головы. — «Боже...» — закатила глаза Юмико, ощущая неприятный вкус сырой тряпки на языке. Её рот специально был связан подобным образом, чтобы она не использовала ушераздирающий крик. Смотря на этого мужчину, которого с усмешкой тащил на свободное место для пленных Бендотт, ей даже как-то стало его жалко. Она так обрадовалась, когда почувствовала приближение кого-то сильного, после неудавшихся попыток пригласить сюда как можно больше мутаний, а в итоге получила... ну и провал. Главное, что Аллука в безопасности и вдали от неё. Так что как только предоставится возможность, она вложит все свои силы в крик и определённо сбежит. Пока капли этой протухшей воды стекали с ржавых труб, Юмико смотрела в плесневелый болотистый потолок и всё размышляла о том, что это такое было при похищении. Очень было похоже на то, чем пользовались Леан и Виктория, манипулируя волнами. Какой-то хлыст для заражённых, если честно... Было жутко неприятно и очень хотелось выздороветь, несмотря на все эти полученные силы. Обычной и нормальной жизни с человеком, которого обрела и полюбила так, как никогда и никого. Она столько размышляла о том, как бы сложилась их жизнь, будь они, например, обычными подростками в школе, встретившиеся в первый учебный день. Или ещё много вполне логичных сценариев, которые могли бы произойти, не будь он в столь жестокой семье и не обременён этими Золдивскими устоями, преследуемыми его даже по сей день. Даже после того, как бросил всё и сбежал. Однако, наверное, и Паристону можно выразить благодарность. Она никогда не сознается никому о том, что благодарна этому психу за то, что всё же запер её в том подземном бункере. Малость. Совсем малую. И то, встреча с Киллуа это скорее судьба, нежели усилия Паристона. Её грёзы были прерваны мужским стоном от очнувшегося состояния. Джин сначала подёргал перевязанные руки, а только потом открыл глаза. Долго вспоминать, что произошло, не приходилось. Ведь он отключился совсем на ничего. — Эй! — шепнул ей Джин, подзывая её, как какого-то зверька. — Ты меня понимаешь? Как же хотелось притвориться неосознанной и отвернуться, лишь бы не отвечать кивками на его вопросы. Он её как-то раздражал своим присутствием. Да и отношением. Если ей всё же удастся дозваться до черноглазых помощниц, то обязательно прикажет им перегрызть ему глотку. Ладно, она это не серьёзно... наверное. — Мх-м. — нехотя кивнула головой Юмико, соглашаясь через ткань. — А говорящая? Она так на своих врагов не смотрела, как на этого... Чьи-то шаги по склизкой плитке медленно надвигались сюда. — Ты чё там бубнишь себе? — почесал за ухом челкастый террорист, глядя на Фрикса сверху вниз. — Да одиноко мне. Болтаю вот сам с собой. — Делай это тише. — возразила Лелут, затягивая резинки на своих волосах всё туже. Ей нужно было выглядеть опрятно, прежде чем Джонас наконец явится. А вот и слабый стук в эту хлипкую дверь... — Воу-воу! Наш Джекас Потрошитель научился манерам! — рассмеялся чуть ли не птичьем гоготом террорист, тянувшийся своими костлявыми пальцами к ручке двери. — Классно я придумал!? Джонас и Джек Потрошитель совместил в одно. Кру... Его тело застыло на полуслове в проёме у открытой дверцы. А и без того грязная майка на спине начала приобретать коричнево-алый оттенок. — С-Седокан! — с заикой окликнула его Лелут под опасливо недоумённый взгляд Бендотта. Он сделал пару шагов назад от его «упавшей» на пол лужи крови, а дрожащие зрачки бегали в панике по белкам. — Ха... ха-ха. — на безумном выражении лица сияла паникующая и обречённая улыбка, выдающая этот хриплый смех. А за ним, сзади, тихонько хихикали детские губы. — Тебе пора-а. — широко снизу смотрела на него Наника, сводя и без того сумасшедшего, с катушек полностью. Лелут живо отвернула свои глаза, лишь бы не видеть этот ужас. Но Бендотт пялился на эти глазные яблоки ребёнка, который завораживал. И совсем не в хорошем смысле. Казалось, он бездомная кошка, которую сейчас запихнут в кабинку стиральной машины, и его там разорвёт на куски. Именно так ощущался взгляд этого маленького демона, мимо которого юркнула ещё одна тень. Если Бендотт не сойдёт с ума от взгляда этой девочки, так умрёт от раздербаненной кожи в области шеи. Он рухнул под изумрудный блеск во мгле, последнее что, чувствуя, как обжигающие капли его собственной крови стекали с пальцев на открытые порезы от когтей. После этого блеск метнулся в сторону Лелут. Под девичий взвизг, её пурпурные волосы, которые она так тщательно прихорашивала, так же начали окрашиваться в более тёмный цвет из-за чужой крови. На этой руке, сжимаемой корни её волос, была смешана высохшая кровь Джонаса и свежая кровь Бендотта. Её была следующая. Не успела она начать срывать голос в мольбе, как её извивающееся в страхе тело пронзила чужая рука. Это было последним звуком, издавшимся перед минутой тишины. Был удивлён не только Фрикс, не решающийся лишний раз шелохнуться, но и Юмико. Но на деле, она скорее удивлена скорости, с которой её нашли. Она, конечно, надеялась, что именно Киллуа её спасёт, но не так же скоро... Золдики... Аллука... нет, Наника скорее всего проследила за похитителями, а потом направила сюда Киллуа. Да, так и было. — Давненько не виделись! — прервал эту томящую тишину Фрикс, обращаясь к Киллуа. Но тот прошёл мимо него к Юмико, не одарив его даже своим профессионально хладнокровным взглядом. — Эй! Развяжи, ало! — Ты как? — почти шепотом спросил Киллуа, сажаясь на корточки перед Юмико и освобождая её от металла на руках и развязывая узел этой ткани под её волосами. — Если честно... необычное чувство... Но я так тебе рада, ты даже не можешь себе представ... — её перебил собственный неожиданный вздох от холодного прикосновения к щекам окровавленных пальцев. Так Киллуа пытался убедиться в том, что Юмико не пострадала. К черту эту чистоту, когда существует такая угроза. Её рука аккуратно легла на его красную ладонь, которая помогла ей подняться на, немного онемевшие от застоя, ноги. Потом, Киллуа всё же взглянул на Фрикса. Да, этого дядьку убивать не стоит. Как бы не хотелось. Он ему не враг, но и не друг. Впрочем, с его сыном у него уже имеется договорённость, которую не хотелось бы портить из-за резкого порыва вскрыть глотку и ему. Золдик устало вздохнул, наблюдая за тем, как маленькие ручки его сестры развязывают грубые руки Фрикса. — Хоть у кого-то здесь доброе сердце, — с наигранным облегчением вздохнул Джин. — Заткнись! — шикнула Наника, грубо сдирая верёвку. — Та-ак. И что ты хочешь за то, что бы ты меня не убивал? — разминал кисти Джин, готовясь приводить в чувства Палм. — «Сразу к переговорам?» — заметил Киллуа, смотря за его расслабленностью. Он ведь стоит рядом с тремя трупами. Вполне мог оказаться четвёртым. — С чего ты решил, что я собираюсь тебя убивать? — Лишние свидетели тебе не нужны, верно? Вот я и спрашиваю, как мне быть не лишним, от которого сейчас избавятся. — У меня нет причин тебя убивать. Я пришёл сюда за своим, — пальцы Киллуа вжимали тело Юмико к себе ближе. — Тебе же просто повезло. — То есть... я могу идти? Так просто? — Не люблю усложнять. — Но... — Но, если задашь свои надоедливые вопросы про бывших заключённых Паристона, и живым ты отсюда не выйдешь. — перебил Киллуа, отводя девочек к выходу. — А Палм? — спросила Юмико, пятясь взглядом на неё. — Пусть очнётся не здесь. У неё и так не все дома, — ответил Киллуа. Наедине оставаться с этими мёртвыми преступниками желания не было, поэтому он просто взял девушку-репортёршу на руки и попятился к выходу за ними. Должна же быть хоть какая-то уважительная причина его увязки за ними. Учитывая, что вход, через который Фрикс прошёл, он сам же и забаррикадировал снаружи, то оставалось лишь следовать за ними. Иначе неизвестно, сколько он будет петлять по этим канализационным путям. — Вы не обращайте на меня внимание! — с неловкостью просил Джин, в сотый раз поправляя женское тело в руках после такого же сотого усталого выдоха. — Сильно устал? — улыбнулась ему Юмико, хоть как-то помогая ему держаться в тонусе. — Совсем не устал. Разве что от этого недоумка. — Ахах, совсем скоро выйдем. Да, ведь? — повернулась к Нанике черноглазая, стараясь включить в разговор и её. — Вон там. — указала пальцем на дневной просвет, падающий сверху, под неосознанные вздохи Палм. — Как ты вовремя очнулась. Постарайся быть чаще в отключке, чтобы не путаться под ногами, — в невежливом тоне попросил её Киллуа. — К чему бы... — поняв, что несёт её не Киллуа, не Юмико, не тем более Аллука, она вылупилась на непонятные серые бинты, повязанные на чужой голове. — Оф-офицер Джин!? — Тс-с! — зажмурил глаз от резкого громкого голоса, вдолбленного ему в ухо Фрикс. — «Кто?..» — посмотрела на них Юмико, а потом перевела взгляд на равнодушное лицо Киллуа. — Я позже всё поясню, — ответил то ли ей, то ли себе под нос Киллуа, взбираясь наверх по лестнице. Этот запах так дурманил его голову головокружением и болью в висках, что уже не терпелось выбраться отсюда. Он выложит всё и всем немедля, только снаружи, лишь бы поскорее покинуть это вонючее и пропахшее место. Его рука отодвинула тяжёлую крышку люка. И как только он наполовину вылез оттуда, поднимая кончик носа к небу и ловя первый свой свежий глоток воздуха, к его фарфоровой шее был приставлен пистолет. Не успел он среагировать, как кто-то схватил за копну его белоснежных волос и запрокинул его голову назад, чтобы область, которой угрожали, увеличилась. Всё это было так быстро и стремительно даже для Киллуа. — «Чёртов запах» — корил себя Киллуа, под незнакомый голос. Сразу же ещё двое навалились на его плечи, когда как парень азиатской внешности отпустил его и подошёл к люку. — Вот так надо преследовать, — показательно говорил Линсен, устремляя взгляд вниз. — Выходи, Фрикс. — после чего, он взглянул на Пиеро, который его же и упустил. — «Киллуа?.. живой...» — Пиеро смотрел на него, но не мог проронить ни слова. — «Нужно... чёрт!..» — На вас проклятие какое-то? Почему вы постоянно под угрозой? — с недоумением ворчал Джин, обращаясь к Юмико. — Самой бы знать... — шёпотом ответила Кацуки, стараясь держаться в слепой зоне. — Не выйдешь и я пущу ему пулю между глаз. — предупреждал Линсен, направляя прицел в обещанное место. — Три. Два... — Ладно-ладно! — поднимался по прутьям Джин, показывая своё безоружие под требовательный взгляд черноглазой. — Ты с кем-то говорил. С кем? — Да я чокнутый, разговаривал са-ам... — он сразу запаниковал и перестал ёрничать с ответом, как только раздался характерной щелчок заряженного пистолета. — ...с девочкой! Она осталась без родителей, вот и... Аллука, выйди-ка. — Придурок? — взвёлся Золдик, злобно смотря на Джина. — «Не мог упомянуть Палм?» Аллука послушно вылезла, ища беспокойным взглядом своего брата. — Тише, Аллука. Не бойся, — успокаивал её Киллуа, не смотря на сдерживаемые его пары рук. — Мне страшно... — прошептала ему младшая, а потом взвизгнула, когда массивный мужчина уволок её за шиворот и приставил дуло к спине девочки. — Грёбаный... — Киллуа! — окликнул его Джин, не желая опрометчивых решений Золдика. — Сиди смирно. Ведь, если я пристрелю тебя, кто защитит этого ребёнка? — спрашивал Линсен, переглядываясь с яростным взглядом Золдика. — Юмико!.. — шептала очень тихо Палм, пока та старалась хоть что-то придумать. — «Что не попытка выбраться в новое место, чтобы спокойно жить, так постоянно напасть какая-то...» — выдохнула Юмико, вжимаясь ладонями в эти грязные и холодные пруты лестницы. Надо обязательно уговорить Киллуа уйти ещё дальше. До туда, куда не сможет добраться ни одна живая душа, смеющая им навредить. Она направит сюда волнами мутанток так же, как она это делала в тот день. Юмико не могла определить точно, как ей это удаётся: с такой лёгкостью манипулировать жаждой крови этих заражённых убийц, водя их такими путями, которые Кацуки сама им отводила. Мутаньи с этой маленькой округи прекратят бесцельно бродить и начнут медленно надвигаться к тем, кто наверху. Незнакомцы сменят свой фокус внимания с заложников, кто вылез из люка, и Киллуа обязательно воспользуется моментом чтобы освободить Аллуку и сбежать. Лишь бы только ноги мутанток передвигались быстрее... но тогда их шаги не будут такими бесшумными и эти люди сверху успеют всё повернуть в свою пользу. На это им мозгов много не надо, достаточно угрожать дулом, приставленным к виску Аллуки, более убедительно. Киллуа, потерпи немного... Черноглазые взгляды медленно устремлялись в тот переулок, где их предводительница находилась под угрозой. Они расширяли свои улыбки от запаха жертв, в предвкушении от охоты, которая удаётся им здесь крайне редко. Юмико их всё подзывала и подзывала, стараясь игнорировать давление, оказываемое сверху ограниченным временем. Только это давление ни с чем не стояло так же близко, как внезапный ужас одной из приближающихся особей. Потом второй. Третья... Чужой животный страх накладывался на неё один за другим по очереди с каждой мутаньи. Ещё немного и её тело переживало целый ураган беспокойства и паники шестерых таких вместе взятых, отчего взять себя в руки становилось непосильной задачей. Слёзы непроизвольно текли, пока Юмико считала секунды до того момента, когда снова потеряет сознание или эти, не принадлежащие ей, ощущения сведут её с ума. — Ю-Юмико!.. — в панике шептала Палм, смотря то вверх, то на мученицу. Ещё пара секунд и эти ощущения резко спали, словно кто-то пулями отстреливал её эту ношу, не оставляемую даже тени следа. И вот, когда страх последней мутаньи спал с её тела, она наконец смогла отдышаться и наконец начать анализировать произошедшее. Сердце бешено стучало, пока импульс в венах медленно стихал. И пульсация её собственной крови оглушала уши. Подняв глаза на свет, проникаемый в люк из улицы, Юмико в осознании вздохнула. То, что сейчас пережила её душа, было страхом мутанток перед кем-то таким, кто их с лёгкостью убил. Шестерых. Сразу же, без промедлений. Она больше не чувствовала их присутствие, но прекрасно ощущала и слышала чужие шаги, направляющиеся к ним. Нужно срочно спасти... хотя бы предупредить Киллуа, она не может его просто там оставить. Ничего страшного, те люди ничто, по сравнению с двумя убийцами Золдиками и той, кто свободно управляет заражёнными, являющимися одной из главных угроз выживших. — Подождите! Я тоже здесь! — прикинулась той, будто ничего не понимает Юмико, якобы ожидая от них спасения. Она аккуратно и бесшумно начала подниматься вверх, положив подушечки пальцев к краюшке солнцезащитных очков, удостоверившись, что они хорошо сидят, чтобы сразу не повлиять на них своим видом. — Руки так, чтобы я их видел! — бесцеремонно направлял дуло к её светлой макушке один из незнакомцев. Однако её чёрные глаза под линзами очков округлились, стоило ей увидеть знакомые, давно не встречавшиеся ей, лица. — Прекращай так давить! — просил Пиеро, смотря на взгляд Линсена. — Слышь!? — дёрнулся в её сторону Киллуа, под усиленный нажим на его плечи и сжатие его отращённой чёлки. — Без рыпанья, — устало вздохнул Линсен, приставляя к его горлу лезвие. — Меньше сопротивления — меньше проблем. Ладно? — «Не может же это быть Юмико?..» — недоумевал Пиеро, а потом вернул взгляд на мужскую руку с пистолетом того, кто приставлял его к её виску. — «Киллуа...» — просяще смотрела на него Юмико, без резких движений поднимая безоружные руки. Она понятия и не имела, как ему намекнуть про опасность с той стороны. Она была так похожа на ту вчерашнюю с крыши, до которой Киллуа не позволил ей добраться. Нужно было успокоиться. У Киллуа будут развязаны руки сразу же после того, как Аллука будет в безопасности. А значит надо было обезвредить этого громилу с бездушным взглядом. Или этого азиата с раной над губой? Успеет ли она их убить раньше, чем они успеют выстрелить в Аллуку или Киллуа? Только в случае, если их внимание на что-то отвлечётся. На что? На ту опасность? Нет, нужно было сделать что-то раньше, чем оно сюда придёт. Нельзя так же забывать, что и она сама в опасной ситуации. Не выходит. Ничего не получается придумать. Какое бы действие она не совершила, везде есть огромный риск того, что серьёзно пострадает либо Аллука, либо Киллуа. Чей-то выстрел, словно спасительный, отвлёк внимание того, кто наседал над Аллукой. Времени искать источник не было. Юмико повернулась к младшей убийце и рефлекторно дёрнулась в сторону обидчика, но не успела нанести удар, так как кто-то сделал это за неё. Этот крупный мужчина, выронив свой пистолет, рухнул прямо около открытого люка. Пока он с резкостью тянулся к оружию, то и поворачивал свой злобный взгляд назад. Вся его готовность дать отпор моментально исчезла, стоило ему увидеть того, кто оставил след ботинка на его спине. — Ещё раз направишь прицел на ребёнка, и я тебя убью. — раздался спокойный и такой, до приятного знакомый, голос. — Курапика... — с облегчением выдохнула Юмико, не чувствуя больше опасности с той самой стороны. Неужели это был он?.. Но стоило ему услышать её голос, так он настороженно поставил на прицел Киллуа и повернул свой взгляд на неё. — Даже не знаю, радоваться тебе или спасаться от тебя бегством. — усмехнулся Киллуа, смотря на него исподлобья. — Бегство тебе не поможет, — ответил Курапика — Даже попытаться рискнуть не дашь? — уже расслабленно разговаривал Киллуа до того момента, пока оглушительная пуля, перебивающая его имя из губ Кацуки, не врезалась в землю, в сантиметре от стопы Золдика. Отдача от выстрела заставила распуститься алым пятнам по перевязанным на его ладони бинтам. — Курапика! — взволнованным голосом окликнул его Линсен, пялясь на падающие капли с его руки. — Позволь мне! — Успокойся, — он положил рукоятку ствола в левую руку, не меняя цель своего прицела. После, он перевёл взгляд на Юмико, чьи солнечные очки в эту пасмурную погоду скрывали от всех присутствующих её чёрные глаза. — Ты же... не двигайся, — одна его рука держала на прицеле лоб Киллуа, а другая, раненая, в спешке сдёрнула очки с переносицы черноглазой. — Она одна из них! — мужчина, напавший ранее на Аллуку, живо поднял пистолет в её сторону, пока Курапика не поднял раненую руку, очевидно, дав команду «отставить». Он не понимающе бегал глазами по ее векам, наверное, решив, что ему это просто кажется. — Нам... — Юмико оглядела его вид, а потом продолжила твёрдо испепелять его недоуменный взгляд. — ...много о чём надо поговорить.