Вакцина от совершенства

— Курапика, ты уверен? — Линсен осматривал тёмную Золдивскую (не путать со «злодейской») работу, убирая свои пальцы от проткнутого тела бывших заключённых. — Взяв их с собой, мы только на себя угрозу натравим. — Я осведомлён. — сосредоточил своё внимание на ранее сошедшем с ума перед смертью. — «Кто его так?..» — Где-то валяется труп потрошителя в не лучшем виде! С ошмётками сердца в руке, как я понял. Кто-то из союзных банд его увидят и всё! Красная тряпка на нас, зато убийца в безопасности. Отлично! И конец всем твоим стараниям! — Нас в городе уже не будет, когда они решат отомстить за него, — с уверенностью ответил Курапика, поднимая на него свои уставшие глаза. — Я за ними послежу для твоего спокойствия. — За теми, кто на нас нападёт? Или за... — Линсен кивнул головой в сторону двери, намекая на Киллуа, Юмико и Аллуку. — За всеми, — он слабо врезал канистру в грудь Пиеро, проходя к канализационному люку. — Сожгите. — Э-э.. — брезгливо осмотрев мертвецов, Пиеро резко бросил ёмкость с бензином Линсену. — Ты самый умелый, ты и сжигай! — он быстро вытер руки об карманы и направился за Курапикой. — Классно, что мы их повстречали. Есть ведь и обратная сторона медали. Друзья снова с нами. Только… А.. можно задать вопрос? — Задавай. — Может этих ребят ты и заставишь молчать о положении Юмико, она будет скрывать свой вид от всех наших и всё тако-ое... она, оказывается, разумная, я совсем не беспокоюсь о… — Ближе к делу. — Ты покажешь её этому учёному Соми? Упоминание этого имени как-то негативно сказывалось на настроении Курапики, при всём том, что и так с настроением у него всегда было всё не гладко. Соми — имя того бедолаги, потерявшего своего верного друга и ассистента в своих научных работах в ассоциации Паристона... обезьянку. Киллуа встретится с ним и обязательно узнает в нём того парня, которого они отрыли в больнице в последний их совместно прожитый день. — Не вздумай даже. И ему скажи, пусть держится от них подальше, — открыл дверцу в маленькую сырую комнатку Курапика, где его уже ожидал следящий за висящим пленным Киллуа. — Выяснил что-нибудь? — Что он здесь по заказу главного из ФСБ. Самого-самого главного, — отвечал Киллуа, расслабленно, усаживаясь меж труб. — Выясняет, в каком состоянии на данный момент бывшие подопытные Паристона. Что миссия секретная и.… и всё, ничего нового. — скрестил в замок пальцы Золдик, закидывая их назад и кладя голову на них, а потом бросая взгляд на стопочку фотографий. — Настолько секретная, что о ней известно всем первым встречным? — Секретная для людей за периметром, — с неловкостью поправил Джин с хрипотцой в голосе от стягивающей и холодной боли в запястьях. Было крайне неприятно быть на месте тех одетых в форму ребят, которых он скормил мутантке. Благо, висит ещё не верх ногами. Но цепи сдавливали кисти до побледнения, что только его воинская закалка не позволяла выть от этой муки. — Слушай, наше знакомство не задалось. Признаю, был не прав. Знал бы, что ты такой нервный, начал бы помягче и не стал протыкать твою руку. — Курапика, посмотри-ка сюда, — напрягся Киллуа, перебирая фотокарточки. — Та рыжая девчонка разве не та, кто была с Генцуру? — Аста, — напомнил Курапика. — Видимо она должна была быть закрыта с нами. — А сейчас с ней что? — Она заразилась, и военные забрали её. — ответил Пиеро после недолгого полуминутного молчания. — Ой, — цыкнул Киллуа, почёсывая затылок. — Неприятно как. И всё-таки фотографий здесь девять. А нас было восемь. — он листал карточки и, дойдя до одной, прикрыл не сдерживаемую улыбку когтями. Заметив, что не скрыл своё основное оружие ближнего боя, он резво припрятал их в карманы. — «Ой-ёй» — Объяснишь это? — обратился к связанному Курапика. — Я раскрываю карты только союзникам, извиняй. — хотелось бы Джину пожать плечами, не будь они такими онемевшими. — Ты чего смеёшься? — шепнул Пиеро в самый разгар допроса, облокачиваясь боком на плечо Золдика и тихонько заглядывая со стороны в изображения в его руках. — Интересно, у Леорио такая же фотка в паспорте? — сужал глаза от еле заметного хихиканья Киллуа. — Загляни в его студенческий как-нибудь. — так же начал прятать свою улыбку в отвороте головой, лишь бы недовольный взгляд Курапики её не настиг. — Там ещё забавнее. — Аста должна была быть запертой вместо Леан? — скривил в вопросе бровь Киллуа, с озадаченным лицом разглядывая фотографии дальше. — С чего ты это взял? — повернулся к нему Курапика, оставляя пленного и ближе подходя к Золдику. — Тут нет её фотографии, а значит скорее всего… — Быть не может! — остро перебил его Курута, небрежно выхватывая несвязанную стопку из его рук, отчего почти всё рассыпалось. — Ты сказал фотографий девять с учётом Асты. — Так-то оно так, только тут фотография какого-то неизвестного. — шагнул назад Киллуа, чтобы не попасть под его нервную горячую руку, в панике передвигающую и перебирающую одни и те же фотографии в поиске упомянутой. Курапика настолько зациклился на том, чтобы найти то, чего очевидно здесь нет, из-за чего у Киллуа не осталось иного выбора, как обратиться к этому Джину ради того, чтобы отвлечь хотя бы на миг этот его тревожный срыв. — Так, что за мужик? — Мой любимый актёр, — сквозь боль в запястьях усмехнулся Фрикс, всё пытаясь достать мысками до пола. — Думаю, вот разыщу. Попрошу автограф. — Ты считаешь это всё смешным? — поднял с пола на Фрикса свирепый взгляд красноглазый. — Я считаю вас дураками. Тебя в особенности. Хочешь узнать причину? — Мне не интересно, — рвано выдохнув гнев, его пальцы всё ещё продолжали, словно в надоедливой привычке, шастать по картонкам. — Час назад её фотография была при тебе. Куда ты её дел? — Повторюсь. Я раскрываю информацию только тем, с кем веду дружбу. Но ты не подходишь на роль моего прия… Ты что делаешь? — следил глазами за действиями своего мучителя, который зачем-то склонил горлышко канистры над его телом. Ещё чуть-чуть и резкий запах бензина ударил в нос и Джину, и недалеко стоящему Киллуа. Мокрая и оттого потемневшая холодная ткань одежды начала неприятно прилипать к телу висящего. — Ой, да ладно тебе. Ты же это не серьёзно? — Э-эй, Курапика?.. — с вопросом в глазах наблюдал Пиеро. — Эта информация всего-то могла бы помочь мне легче спать по ночам, — рыжеватый шарик на кончике спички вспыхнул огнём в руках Курапики, стоило ему агрессивным движением провести по шершавой поверхности коробка. — Но не является настолько важной, чтобы тратить на тебя тут своё время. У тебя последний шанс не быть убитым самым мучительным способом. — Ты, очевидно, блефуешь. — поднял в насмешке коричневые брови Джин, не подавая своего напряжённого вида от приближающегося тепла огонька. — Вспомнишь эти слова на том свете? — чуть издевательски, непривычно самому себе, поднял брови и наклонил голову вбок Курапика. — «Да ладно…» — резко с подвигнулся с места Киллуа. Если сейчас отец Гона умрёт, то обязательно возникнут проблемы. — Постой, Курапика! Это уже чересчур. — Что так? Ты с ним заодно? — медленно перевёл он испытывающий взгляд на Золдика. — Нет конечно!.. — он хотел было начать в напряжении пытаться искать оправдания под тяжёлым взглядом со стороны, но быстро опешил. — Почему тогда так печёшься о нём? — Я вовсе не… — начиная с красноглазым эти переглядывания, Киллуа невольно задумался о том, а сам ли он сейчас не в опасности? Любая неосторожная фраза послужит для Курапики красной тряпкой. Спокойно выдохнув, Золдик хладнокровно опустил веки и начал смотреть на него более твёрдо. — Я пекусь не о нём. Я беспокоюсь за тебя. Коричневые ресницы, опущенные над ослабевающим красным оттенком в глазах, невольно дрогнули, как и кончики бровей над ними. Потом он и вовсе отвёл взгляд, перебрасывая его на упавшую со своих рук спичку, затушенную об влажный каменный пол. — К чёрту. Мы уходим, — раздражённо выдохнул Курапика, наступая на это малюсенькое брёвнышко. — «Фух…» — облегчённо выдохнул про себя Пиеро, ликуя, что ему не придётся становиться свидетелем сожжения заживо пленённого человека. — Оставишь меня здесь? — дёрнул болезненные кисти над собой Джин, чувствуя, как из натёртых от цепей конечностей начинает сочиться еле тёплая кровь. — Я пока не решил. В худшем случае умрёшь от голода, — предупредил Курапика, давая немое наказание Пиеро захлопнуть за ними дверь. — Ты же не собирался действительно его сжечь? — всё не отводил и не унимал допрашивающий взгляд от того Киллуа. Курута посмотрел на него долю секунды и, под недоверчивые изумрудные глаза, замялся, прежде чем ответить. — Что за глупости?.. — старался не смотреть в пронзительные глаза убийцы Курапика. — С чего бы профессионалу такого рода беспокоиться об этом? — Потому что… — на полуслове, Киллуа затих, а несказанное продолжил про себя: — «…на тебя это не похоже». — Выдохнув, Золдик закончил докучать Курапике и перестал таким испытывающим взором на него глядеть, разочарованно отводя взгляд в нижний угол. — Забудь. Киллуа славился хорошим обонянием среди всех тех, с кем ему доводилось жить долгие года, недели или девять дней под одной крышей. Поэтому стоявший здесь запах выводил его на головокружение, тошноту и прочие «прелести» здешнего места. Всё усугубилось сразу же, как только волнистый поток сожжённой плоти начал подкрадываться из щели двери, которую перекрыл Линсен. То, как он быстро управился с этой работой немного удивляло… и настораживало. Как же Киллуа сейчас не хватало свежего воздуха…. — Выйди наружу. Нечего тебе здесь торчать, — чуть склонился Пиеро, чтобы снизу разглядеть его бледное лицо. — Ничего. Я здесь побуду. — Беспокоишься за своего связанного друга? — холодно сузил глаза Курапика, получая в ответ уставший вздох. — Говорю же, не друг он мне. Всё довольно сложно. И… — Киллуа с недобрым намёком перевёл взгляд на Линсена. Честно говоря, он бы и при Пиеро не сильно бы раскидывался словами о положении дел со своей стороны. — …не для лишних ушей. — Понятно, — он медленно и задумчиво прикрыл веки, складывая руки перед собой, а потом прикладывая костяшку своего согнутого указательного пальца к губам. Такие мелкие привычки Курапики, непринуждённые броские фразочки, кинутые с Пиеро на пару, возвращали его на три с лишним месяца назад. — Но тебе всё равно лучше подняться наверх. Выглядишь неважно. — Мне важно знать, что дальше… — стоял на своём Киллуа при всех попытках Курапики от него отмахнуться. — И чего ты ждёшь от меня? — К тому, что ты выслушаешь меня и мы сможем найти в наших целях точки соприкосновения. — пытался выйти на тот же комильфотный язык, которым вечно пользуется Курапика. — Это будет не трудно, учитывая, что наша цель мало чем отличается от тех, к которым следуют другие группы объединённых выживших. Если у тебя что-то другое, то вряд ли. — Даже если это связано с Паристоном? — голос Киллуа стал более тихим, даже еле слышным для Линсена и Пиеро. После глубокого вздоха, Курапика всё же направил Киллуа наверх в сопровождении с Пиеро. Он пообещал ему приватный разговор сразу же, как только разберётся с Джином и удостоверится, что Юмико и Аллуке ничего не будет угрожать в месте, где не смог их найти даже Паристон с его Золдивской пустоглазой ищейкой. Пустошь в городе очистила уличный воздух от выхлопных газов и трупного запаха, умерших от заражения. Поэтому этот сквозняк для Киллуа был куда приятнее, чем то, что его мучало внизу. — Кстати, Юмико. — начал Пиеро, разбавляя эту тишину между незнакомыми друг с другом. Видимо, это было его стихией, убирать эту нагнетающую враждебную ауру, даже если после этого на него смотрели так, как на последнего клоуна не смотрят. — Ты сильно изменилась. Новая причёска? — Я ничего в ней не меняла… Разве что отросли немного. — она отвечала с неуверенностью, наматывая локоны на свой указательный палец. — А ты, значит, та самая маленькая сестра Киллуа? — уперевшись на свои колени, он чуть склонился к девочке. — Как тебя зовут? — Аллука… — немного спрятавшись за школьной юбкой рядом стоявшей Юмико, она чуть опустила взгляд. Наладить ей отношения с Аллукой было очень просто, чего не скажешь об озлобленной Нанике. Её язык мог понять разве что Киллуа. Но Пиеро не очень ладил с детьми, как бы ему этого не хотелось. Так что про милые взаимоотношения как с той, так и с этой девочкой можно забыть на корню. — Приятно познакомиться! — давил улыбку Пиеро, хотя было обидно от такой пугливой и отстранённой реакции на знакомство. Потом он повернул голову в сторону той, чьё лицо будто бы он уже где-то встречал. Он её не знал, но оно было совершенно привычным. — А вы?.. — Палм… — смочила свои иссушенные губы в волнении представившаяся, а потом начала и пальцы сминать. — Не Сиберия ли случаем? — он сузил в узнавании глаза, стараясь вспомнить наверняка. — Верно… — приспустила подбородок в смущении Палм, выглядывая на него из своих чёрных свисающих локонов. — «Такой добрый и милый… очаровательная простота…» — её смущение чуть не достигло предела, когда он резво приблизился к её лицу. — А я-то думал! Ты же с новостей, да? Слушай, голос у тебя вообще запоминающийся. Благодаря ему и вспомнил! — «Не благодаря имени ли?..» — усомнилась про себя Юмико, подходя и подводя за ручку Аллуку к Киллуа. — Килл, как ты себя чувствуешь? — А? Всё хорошо. Просто думаю. — Если ты так плохо себя чувствуешь от того, что думаешь, то Аллука за тебя подумает! — назвала себя в третьем лице Аллука, а потом начала жмуриться и тужиться. — Ахах, — Юмико мягко положила ладонь на макушку девочки, чтобы та перестала. — И что надумала? — выдохнул Киллуа, сажаясь на корточки перед сестрёнкой. — О том, что жуть как хочу спать. — Не выспалась? — наклонил голову вбок старший, наблюдая за сонным выражением лица его сестрицы. — Наверное, Наника перестаралась… — чуть слышно, чтобы только Киллуа услышал, предположила Юмико. — Для тела маленькой девочки всё произошедшее будет утомительным. Ну, мне так кажется. — Вполне возможно, — согласился Киллуа, вставая и принимая нормальное положение тела, а потом поворачиваясь в сторону гомона. — Фоточка с телеведущей! — выставил два пальца перед фронтальной камерой в вытянутой руке Пиеро, когда как вторая обнимала за плечи бедную и изведённую в собственном смущении Палм. — А что со старым телефоном? — сложил перед собой руки с усмешкой Киллуа, прекрасно понимая, куда он делся в самом деле. — Я его где-то посеял. — щёлкнул несколько раз по экрану Пиеро, а потом незамедлительно отодвинулся от узницы сомнительной популярности и убрал телефон в карман, чтобы Курапика ничего ему не предъявил. — Во-о-от оно что… — словно не при делах присвистнул Киллуа, а потом ещё и отвернулся от замеченного им подозревающего взгляда его девушки. — Жалость какая. — Жалость? — по-доброму усмехнулась Юмико, а потом вздохнула и тихо произнесла: — Это останется нашим секретом. — Секретом… Что-то Курапика не в духе, а мне необходимо его расположение и его секреты. — уныло свёл брови Киллуа, лениво засовывая руки в карманы. Но заметив выражение лица Юмико, он повернулся к ней. — Ты как? Не страшно? Юмико не очень пугают эти люди вокруг. Просто между ней и этими неизвестными всё росла и росла какая-то отчуждённая стена. Они со стороны выглядят очень грозно и вряд ли получится с ними наладить контакт. Да она и не стремилась. Потерпит немного и понежится в этой не комфортной компании, так как не хочется создавать лишних проблем. Киллуа очень долго стремился к встрече с Курапикой, глупо будет всё портить капризами, что ей здесь не нравится. Да и не сказать, что это они его нашли. Это сам Курапика их нашёл. Глубоко вздохнув с приготовленным настроем, она с улыбкой ответила: — Ничуть. Не переживай. — Хорошо-о. — с неуверенностью ответил Киллуа, чуть наклоняя голову. Опять его пряди висят кошачьими ушками к низу. Юмико не доверяла этим людям. Сильно не доверяла. Совсем не доверяла. Хотелось, чтобы Киллуа схватил под один бок Курапику, под другой Пиеро, а потом бежать со всей мочи куда глаза глядят. Особенно от этого Линсена. Он не был страшным или что-то вроде того, просто аура вокруг него… Что не скажешь о Палм. Если бы она её схватила, чтобы сбежать, то та бы отбивалась своими длинными заострёнными ногтями, кусалась бы так, как одержимые бесом не кусаются, и проклинала бы самыми последними фразочками из недавно выпущенных журналов о сверхъестественном. А всё потому, что на входе заброшенного метро, чья серая табличка уже не горела, на редких ступенях Палм не была обделена вниманием Курута. Он предупредил её об незаметном на первый взгляд отсутствии ступени, на которой многие чуть не сломали себе носы по незнанию, а потом помог ей через неё переступить. После он перевёл взгляд на Киллуа, чтобы тот сам был осторожнее и помог перейти через это Юмико, чтобы ему не пришлось это делать самому. Такое ощущение, что Курапика всё ещё видит в ней ту слабую от вируса девушку, которая в последние дни еле держала вилку в руках. Она показательно перепрыгнула препятствие и с ухмылкой на вызов, посмотрела на Курапику, чтобы тот оценил её по-новому. Но единственным, чем она была одарена, это благосклонным взглядом. Бесит. Они ведь и словом больше не перекинулись друг с другом после того, как увиделись впервые. Киллуа незаметно убрал протянутые к Юмико руки, которые собирались помочь и ей, и Аллуке преодолеть преграду. Но Аллука, увидев, как Кацуки ловко прыгнула через препятствие, повторила за ней. Не зря же девочка из семьи Золдиков. Поэтому так высоко держит нос к верху перед Киллуа, чтобы тот её в похвале потрепал по голове. Но тот лишь обидчиво чуть махнул по чёлке сестры и подошёл к Курапике, уже стоявшему в метре над железнодорожным путём и оставивший журналистку на Пиеро с Линсеном. — Всегда было интересно, что в этих ответвлениях, куда поезда не сворачивают! — улыбался Киллуа, наклоняясь и заглядывая с руками в карманах в темноту. — Мы ведь туда, да? — Нет, — развернулся Курапика, провожая взглядом ведущих девушек к эскалатору куда-то вниз. — Блин, — выдохнул и так же развернулся Киллуа с закинутыми за голову руками. — Метро – это так странно... — оглядывалась по сторонам Аллука, держась за руку Юмико. — Никогда не была здесь? — ощущала облепленное тепло маленьких ручек на своих пальцах Кацуки. — Ни разу. О, вон тот угол с крысой похож на будку Мике! — Мике? Это... — Наш пёс! — ответила на незавершённый вопрос Аллука, шагая по плитам так, чтобы носочками не наступать на стыки между бетоном. Не понятно почему и зачем. Юмико непроизвольно начала делать так же. Куда лучше отвлечься от этих мрачных ребят вокруг и поддаться детскому авантюризму. Но потом ей показалось, что она ведёт себя по-детски, а ей не особо хотелось показаться в подобном ключе какой-нибудь Палм. Она резко повернула к ней голову, готовясь к осуждению или непониманию в фиолетовых глазах, но её раздражающий для Юмико мечтающий взгляд, который часто сжирал Киллуа из-под какого-нибудь угла, был направлен не на неё. Конечно, ей сложно было оторвать взгляд от молодой версии её начальника Нова или того чарующего улыбкой незнакомца в лифте. Только источник её внимания был с вечно серьёзным лицом и постоянно держал сдержанные движения. — Ты чего?! — Юмико остановила её прежде, чем та так же мечтательно споткнулась об каменный обломок. Вообще-то, чтобы перешагнуть препятствие, принято поднимать ногу, а не идти напролом. Иначе можно получить синяки или того хуже, сломанные пальцы на ногах. — Ты о чём? — тихим голосом спросила Палм, поворачиваясь к ней. — Он занят, не смотри на него! — махала руками перед её лицом Юмико, отвлекая внимание от Курапики. — «И Киллуа между прочим тоже...» — Тобой? — чуть склонила вбок голову Палм, а Юмико рефлекторно ответила на вопрос, касающийся Киллуа. — Да, — смотрела на Золдика впереди Юмико, одаривая его тёплой слабой улыбкой. А потом она осознала, что вторая фраза была сказана ею про себя, отчего она с оправдывающимся лицом повернулась к собеседнице. — То есть нет! Нет-нет! Вообще нет! — Ну и кем? — с каким-то уже недоверием сложила перед собой руки журналистка, а потом распустила их, чтобы пропустить мимо себя вниз этого грозного мужчину с вечно угрожающим лицом. Их таких вообще было двое, но ни Палм, ни Юмико как-то не сочли безопасным так непринуждённо спрашивать их имена. Всё равно Пиеро их представит, если сочтёт нужным. Юмико назвала имя той, про кого спросила журналистка, и этот мужчина, синхронно с повёрнутой головой в их сторону Линсена, остановился посреди прохода. Он с не очень дружелюбными... совсем не дружелюбными намерениями повернулся к ним и с запугивающим взглядом исподлобья начал терзать вышестоящих на одну-две ступеньку. Казалось, слышал только он и Линсен, но предательское эхо сделало своё дело и оповестило всех, кого только можно. — Проблемы? — шагнул с такой же угрозой Килл на ступень ниже, злобно переглядываясь с тем, чьё имя не знал. — Не у меня, а... — мужчина поймал... хотя, скорее сам Курапика заставил того посмотреть в свой, не терпящий возражений и стычек, взгляд. — Нет. Никаких. — Рановато ты о Леан вспомнила, — с неудобством прошептал Киллуа, покрывая Юмико больше не от этого мужчины, а надзора Линсена. — В чём дело? — требовательно наклонил брови Курапика, опуская непреоборимый взгляд на Золдика. Это начало спуска у неработающего эскалатора как-то совсем не хотело их отпускать. Золдик падающим рывком вернулся со ступеней около кабинки бывшего смотрящего за работой движения механизма и глубоко вздохнул. Видимо переговоры начнутся здесь. — Мы тут о Леан говорили, — Киллуа загораживал собой Юмико, начиная вести разговор раньше задуманного. — Я надеялся увидеться с ней, чтобы получить от неё кое-что. И, если честно, как можно скорее. — Слушай, Киллуа… — слегка потянулся к нему рукой Пиеро, но резкие слова Курапики его остановили. — Она мертва. — после холодно сказанных Курапикой слов, изумруд в медленно расширяющих замешательством глазах Киллуа становился яснее. — Не шути… — словно мигрень стрельнула в нижние веки Киллуа, пока он сам неосознанно сделал тяжёлый шаг ему навстречу. — Я пристрелил её, — словно специально провоцировал недоговорками Курута, наблюдая за тем, как тёмные брови Киллуа то недоверчиво поднимались, то в злобе опускались. — Ты хоть представляешь, что ты натворил? — не сдержался Киллуа. — Как же тогда… Аллука… Без пары слов от сорванного голоса, Киллуа с грозящимся шагом двинулся на него ещё. И ещё. После ещё двух мгновенных и угрожающих шагов вместе с приготовленным движением руки, он получил резкое покалывание в области шеи. Оно стремительно стрельнуло в грудь, после чего приготовленный кулак ему пришлось разжать, чтобы без удара приземлиться на пол. — Киллуа! — Юмико с опаской двинулась в его сторону, пока перед её глазами не показалось то самое устройство, находившееся в руках Линсена. — Знакомая вещь? — показательно вертел в руке устройство, отпугивающее собак ультразвуковыми волнами, пока он сам нависал над Киллуа и второй рукой прижимал поражённую шею убийцы к низу. — Линсен, не лезь. — спокойным голосом настаивал Курапика, хотя в его голосе можно было уловить толику раздражения. — Тогда скажи ему, чтобы он так подозрительно себя не вёл. — нахмурил коричневые брови Линсен, не ослабевая свою хватку. — Киллуа, пожалуйста… — слезливо просила Аллука, а потом с такой же просьбой посмотрела на Курапику. — «Если она мертва, то, где мне взять ордер и помочь Аллуке?..» — в несправедливости стиснул зубы Киллуа, а потом замахнулся и ударил кулаком об плиту. — «Чёрт!» — Мы придумаем другой путь. — чуть ли не прилегла на коленях Юмико, успокаивающим шёпотом проговаривая Киллуа, а потом перевела взгляд на Курапику. — За что ты её?.. — Она заразилась. — «Значит, с таким подходом тебе ничего не стоит убить и Юмико?» — не решился задать этот вопрос при всех Киллуа, вспоминая, как он увернулся от ответа на то, что не собирался сжигать Джина. — Слезь с меня, придурок. — Остыл? — ослабил хват Линсен, вставая с тела Киллуа. — Это правда? — проигнорировал его вопрос Киллуа, отмахиваясь плечами от ранее нападавшего и пожирая Курута озлобленным взглядом. — Мне есть смысл тебе врать? — с предубеждением в голосе спросил Курапика, а потом устало вздохнул. — Должно быть, теперь нам с тобой не о чем говорить. — Нет, это ещё… — с диким сомнением остановил его Золдик, поджимая губы. — …не всё. Разговор не окончен. — Тогда идём. — прежде чем увести его совсем не в том направлении, в котором они шли изначально, Курапика с ожиданием посмотрел на Юмико. — Ничего? — А… — она посмотрела на решительное лицо Киллуа, а потом спокойно вздохнула. — Нет. Ничего. Идите… — неуверенно разрешила Юмико, чьё недоверие к Курапике продолжало стремительно расти. Курапика вёл Киллуа к тому ответвлению, о котором он спрашивал. Теперь ту компашку вёл Пиеро, что успокаивало. И напрягало одновременно, так как там присутствует Линсен. То, как Киллуа в порыве гнева не смог понять, каким образом он смог его повалить на пол… С другой стороны, он сам совершенно не понимал, что бы случилось с Курапикой, не останови его этот узкоглазый. Они в мёртвой тишине, освещаемой лишь одним фонариком, спустились на влажные рельсы и шли по этим электрическим прутам, всё приближаясь к какому-то повороту. За ним был каменный завал. И видимо был он здесь и до вспышки пандемии. Эту тишину нарушали только врезающиеся в лужи капли, падающие с мокрых и дырявых труб. А также тихие шаги Курапики, когда как шаги Киллуа не были слышны вообще. Он даже не прикладывал усилия, чтобы скрыть звук. Это было уже само собой разумеющейся привычкой. — Решил что-нибудь с Джином? — всё же прервал эту гнетущую тишину Киллуа. — Сначала послежу, не придёт ли за ним кто. — Так ты выявишь его сообщников? — спросил Золдик, но ответа не последовало. Не желая всё же продолжать эту игру в молчанку, он продолжал. — Как произошло её заражение? — Мы не будем об этом говорить, — остановился Курапика, поворачиваясь к нему не полностью, чтобы не пришлось тушить фонарик, который мог бы негативно повлиять на чуткие глаза Киллуа, поверни он его к нему. — Никогда. Запомнил? — Будь по-твоему… — нерешительно согласился Золдик, переводя взгляд на обвал, к которому они подошли. — Нам сюда? Совсем ничем не подозрительное и не тёмное место. — Да. — Курапика отодвинул ногой каменную плиту, размером с роста человека, тем самым открыл сквозящий проход. — Но ты можешь остаться здесь. — Ха, ещё чего?! — издевательски выгнул брови Килл, подходя к проходу. — Я первый? — Мне необходимо будет его за нами закрыть, так что, очевидно, что да. — Мне за доверие к тебе причитается что-нибудь хорошее? — усмехнулся Киллуа, а потом ловко юркнул внутрь после недовольного взгляда. Он прыгнул на что-то пошатывающее. Скорее всего под досками, на которые он приземлился, пола нет. Киллуа оглянулся и заметил старые провода, а также верёвочные тросы. Как только свет от фонаря перестал освещать путь с рельсами, а только очень укромное помещение, в котором они находились теперь, Курапика не так резво, как его попутчик, шагнул на эти доски. — Этот лифт доисторический? — догадался Киллуа, хватаясь за поручни и, с интересом и любопытством, пытаясь разглядеть мглу под ними. Он видал однажды, как похожие ящики были прикреплены к большим воздушным шарам. Правда они поднимали их вверх, а эта штука после нажима рычага начала опускать их вниз. И опаснее поездка была только в его машине, в первый день эвакуации. Но раз лицо Курапики в этой мгле спокойное, то и его должно быть соответствующее. Правда, он понятия и не имел, за что ему хвататься, если вдруг трос оборвётся. — Мы направляемся туда же, куда и они? Да ведь? — Да. Этот путь быстрее, но его легче раскрыть. — отвечал Курапика, выключая фонарик. Спустя секунду и его лицо, и лицо Киллуа стали различимыми под светом от места, в которое они спустились. — Потому они пошли по ветвистому. Я позже тебе его покажу. — Ничего себе! — если бы хват Киллуа о поручни не был бы таким крепким, то он бы точно свалился. Он явно уже не слушал то, о чём ему говорят. Всё потому, что под ними расстилалось огромное пространство. Не преувеличением было сказать, что с продолговатостью в полкилометра. Оно было слабо освещено длинными столбами прожекторов. Должно быть они светили от батареи солнца где-нибудь наверху? Или тут рядом был высокоуровневый электрический аккумулятор? Не успел он об этом спросить, как ему на глаза попались огоньки внизу поярче. Они освещали маленькие жилые сооружения, в которых… жили люди. — Это ваша база, да? — не прекращал удивляться Киллуа, мотая головой в разные стороны и разглядывая незнакомых ему людей всё тщательнее. — База?.. — не понял Курапика, растерянно подбирая слова. — …наверное. Слегка ударившиеся дощечки об пол заставили сотрясаться хлипкие поручни, которые Киллуа сразу же отпустил при приземлении. При выходе, он продолжал оглядывать это место, высотой пятиэтажного здания. Огромные стены темно-зелёного цвета тоже были мокрыми, с пятнами аммиака по сусекам. Киллуа никогда не бывал в подобных местах, даже предположить не мог, что такое существует. Курапика по пути к комнатке оператора объяснил ему, что эта шахта предназначалась для нового пути в метрополитене, когда метро в принципе только начинало закладываться в городе. Но место оказалось слишком низким, а также легко обрушиваемым, потому застройку закрыли. Само же место никак не фигурирует на картах метро или картах города. Даже спутниковая карта игнорирует здешнюю дыру, так как рабочее метро и город сверху запросто всё маскируют. Может и есть какие записи об этом месте на столе верхушек, но Паристону должно чрезвычайно сильно повезти, чтобы наткнуться на этот закрытый проект, давностью в 170 лет. — Ты сам всё это устроил? — останавливался у каждой ненадёжной дверки Киллуа. — Нет, конечно. — дошёл до лестницы, которая вела в задуманную ранее диспетчерскую. Киллуа поднимался по пупырчатыми медным ступеням за ним, встречаясь взглядом с одним из выживших. Они переглядывались недолго, пока незнакомец не увидел в сопровождении с ним Курапику и не направился куда-то быстрым шагом прочь. Золдик зашёл за ведущим в эту маленькую комнату, которая не была богата мебелью. Только столиком с ящичками в тумбе у загрунтованного окна, а также заправленной койкой. Единственное, чем эта комната могла похвастаться, это надёжной дверью с замком. В отличии от тех самодельных домиков снаружи, сюда вход был менее допустим. — Ты здесь живёшь? — спросил Киллуа, сажаясь на матрас, который заскрипел так громко, что показалось ножки сейчас сомнутся под ним. Он точно не мог так набрать в весе. — Можно и так сказать. — согласился с ним Курапика, облокачиваясь на дверь, которую закрыл собой же. — Я бы позволил тебе спокойно уйти, попроси бы ты меня об этом. Но ты не попросил, а значит: я тебя слушаю. *** — Я правильно понял? Тебе нужна вакцина, чтобы исцелить Юмико, а также ордер, чтобы дать Аллуке право жить независимо в мире, где она без этого же ордера является собственностью ассоциации, а не полноправным человеком. Здесь ты остаться не можешь, потому что рано или поздно либо преследующий Иллуми заберёт тебя домой, либо, по словам Палм, на город нагрянет государственная зачистка от жертв заражения. А за периметром жизнь заражённой Юмико, которую ждут на Совете, будет невыносима. Ты встретился с Паристоном, который предложил тебе безопасное пересечение границы со своей сестрой и Золдики об этом не узнают, а также разработку вакцины, взамен на меня и ДНК Аллуки. Но такой вариант тебе не подходит, так как главные проблемы не решены: Паристон знает о Юмико, а значит она останется заражённой, так ещё и здесь одна, а Аллука бесправной. Поэтому ты здесь в поисках моей вакцины и ордера от Леан, а также имеешь в союзниках одного из сотрудников ФСБ, который поможет тебе и Юмико встретиться с её братом, тоже взамен на разговоры со мной. Я ничего не упустил? — Ого... — Киллуа с удивительной внимательностью прослушал этот монологический пересказ своей безвыходной ситуации и в действительности ища пропуски, которых как оказалось… — Нет. Ничего не упустил. Но Леан здесь нет, а значит и правоспособности у Аллуки тоже не будет… — Я смотрю, ты очень многое поставил на то, что получишь ордер. Что намерен делать дальше? — Буду искать другие способы помочь Аллуке обрести независимость, но для начала вылечу Юмико и вытащу их отсюда. — с затаившимся дыханием, Киллуа пристальным взглядом сверлил то его нервно стучащие по деревянной поверхности пальцы, то неуравновешенные перемещения вверх и вниз мыска ноги на ноге. — Так что, ты мне поможешь? Я всё что угодно для тебя сделаю, лишь бы спасти их обеих. — Вакцины у меня нет. — всё же произнёс слова после напряжённой тишины Курапика, прекращая свои нервозные действия пальцами и кладя их на ручку старой тумбочки. — Ты не знаешь, как её создать? — Знаю. — Тогда почему? Ты же стольким можешь помочь. — У меня нет возможности. — Рецидивов и прочей химической ерунды? Или какого-то оборудования? Только скажи и я достану. — В этом нет смысла. Вещества, которые мне необходимы, в этом городе не достать. — Совсем? Почему? — Потому что они наркотические, Киллуа. Они содержатся в специальных травах, а сейчас осень. Единственное место, где я смогу их получить, это наркоторговцы. А они за периметром. — В карманах трупов бывших наркоманов не пробовал искать? — засунул руки в карманы Киллуа, облокачиваясь на стену. — Ну а если я выкраду их из плантации Паристона? М? Просто скажешь какой формы нужны листочки и… — Тогда здесь больше можешь не появляться. Я не для того держусь от него на расстоянии, чтобы потом выручать тебя из его рук. — Зря ты его боишься. Лично он до ужаса тебя остерегается, что даже меня пытался на тебя натравить. — Я его не боюсь. Я просто не хочу сходить с намеченного пути. — Значит… — Киллуа опустил подбородок к низу, задумчиво произнося себе под нос. — …придётся маскировать Юмико так же, как и сейчас. Хотя нет, рисковать нельзя. Надо найти место, где её никто не сможет достать. — И обречь её на те же изоляционные условия, на которых жила Аллука с Наникой до того, как ты её спас. Хорош выбор. — Ну а что ты предлагаешь? — рявкнул в его сторону Киллуа, после чего поджал губы. — Тогда дай мне рецепт своего вируса и тогда я положусь на Паристона, который создаст вакцину раньше, чем мы пересечём периметр. Там я придумаю как использовать её на Юмико. Иначе я не знаю, что мне ещё делать. — Если Паристон в курсе о том, что она разумная особь, он создаст вакцину чтобы контролировать Юмико, а не для того, чтобы спасти. — выдохнув, он с мрачным лицом от дурного настроения наконец-таки выдвинул шкафчик, из которого послышалось еле заметное дребезжание скляночек. — Час. Если бы после того, как мы раздобыли в тот день всё, что надо, мне потребовался бы всего час на создание лекарства. И тебе бы тогда не пришлось разгребать эту кучу проблем, если бы ты всего-то послушал меня. Он тягостно вращал в руках наполненную жидкостью склянку, пряча за светлой чёлкой свою ярость в уже алых глазах. После рваного от гнева вздоха, он со всей силы замахнулся и швырнул её в стену. Жидкость по стене рядом с опасливым в недоумении лицом Киллуа стекала куда медленнее, чем упали на пол разлетевшиеся осколки колбы. Золдик не шелохнулся, так как это не было жестом нападения. — В прошлый раз ты просил от меня лекарство, так забирай сейчас… — В тот раз та, ради которой я унижался в просьбах перед тобой, была под угрозой! Я не мог поступить иначе! — А ты у своей благоверной не забыл случайно спросить, почему она решила в последний момент уйти, не сказав ни слова? — Она не… Опять мы вернулись к тому, что ты её обвиняешь. Хотя сам хорош, если бы не ты, то… — в порыве Киллуа плотно зажал губы между собой, лишь бы не произносить больше ни слова. Не его злобы он добивался, а помощи. — То, что? — Курапика морил Киллуа пустым взглядом, не имеющей приязни. — Договаривай. Юмико бы не заразилась? — Нет. Просто в тот момент нужно было сделать по-другому. Не я должен был быть тогда в больнице, а Леан. И ордер бы был, и они оба остались бы живы. Но всё случилось так, как случилось. Или я не прав? Ты никому не доверял вообще никогда. Как в первые наши дни заточения, ты постоянно скрытничал и был сам за себя, не общаясь со мной и Юмико, или с той дружной четвёркой из Леорио, Пиеро, Леан и Киоко, так и в последние. От Хаиша тебя отличало лишь то, что ты сам не желал ни с кем общаться, когда как с ним не хотел общаться вообще никто. Киллуа было довольно непривычно тыкать кому-то на их недостатки, так как обычно это делал с ним Иллуми. Так что и резал правду он, следуя по опыту, которым пользовался его старший брат. На всё сказанное, Курапика лишь медленно убрал руки от склянок и глубоко вздохнул, опираясь рукой на стол. — Ты прав, — как бы ему не хотелось начать тут опровергать всё сказанное, Курапика и так всё это прекрасно понимал. — Доверяй я вам больше, этот кошмар бы давно закончился. Прости. — Нет, это ты… — Киллуа раскрыл глаза и начал отмахиваться руками. Извинения для Киллуа явно были лишними. Он в неудобстве почесал затылок, но судорожные почёсывания тут же прекратились, и он выглянул из только что открытой им двери. Звук... нет, голос извне заставил зрачки Киллуа чуть сузиться. Ему это не показалось? — Ю-Ю-Юмико! — прижимал к себе несчастную, словно младенца, Леорио, пока его руки трепали корни её волос, чуть ли не обливая их своими слезами. — Я тоже ра-ада... — задыхалась в этих крепких объятиях Юмико, пытаясь выбраться. Такое ощущение, что она была котёнком, которого наконец разрешили оставить дома после долгих уговоров. Она очень пыталась выкарабкаться так, чтобы случайно его не ранить ни физически, ни душевно. Да и отлип он, как только на горизонте явился ревностный изумрудный взгляд. Правда эта незамеченная ревность испарилась так же быстро, как и был заключён её обладатель в такие же крепкие объятия. И Киллуа попал в то же положение, что и Юмико. Как бы его ненароком не ранить. Ни физически, ни душевно. — Киллуа-а-а! Как же я вам рад, как рад! — морщинил Леорио в счастливой истерике подбородок и лоб, пока сжимал смирившегося со своей участью Золдика. Увидь сейчас этого профессионального убийцу родители, точно бы его не поняли. — Как же я по вам соскучился! Ругательств на вас не хватает! — Я с такой тихой теплотой вспоминал о тебе иногда, что и забыл, насколько ты громкий. — выдыхал Киллуа, чувствуя ослабление хватких объятий. У самого же Леорио выражение лица будто бы чуть под скисло. — «Ругательств?» — наклонила вбок голову Юмико, разглядывая давно не встречаемое ею лицо врача. Оно никак не изменилось. Она хотела бы с такой же теплотой разглядывать тех, кого, казалось, она больше никогда не повстречает, но голос за спиной заставил холодок в её теле змеёй проползти по телу. — Ты?.. — подняла брови Виктория, вышедшая встретить гостей или же новых товарищей, соседей, или что? Они сами пока не определились. Её подозвал сюда тот человек, который видел Киллуа с Курапикой на пару. — Я думала, ты заражена. — Как оказалось, я абсолютно здорова, — повернулась к ней Юмико, твёрдо смотря в её голубые глаза сквозь солнцезащитные линзы. Хотя внутри тела всё визжало о том, что «во всём виновата она!» несмотря на то, что воспоминания о заражении так к ней и не вернулись. — Вот оно что? — ядовито улыбнулась монашка, собираясь задавать провокационные вопросы. Курапика собирался не дать Виктории и слова вставить, но Юмико начала защищаться самостоятельно. — Ринит. Я больна им с самого рождения, но ты выставила меня заражённой, насколько я помню? — она повернулась к Леорио, наконец осознав за какие действия у него не хватает ругательств. — Извини, поэтому я и ушла, не сказав ни слова. Не хотела, чтобы вы меня останавливали. И паники вокруг не хотела. — выдохнув, она зажмурила свои чёрные глаза и постаралась не улыбаться. — «Выдуманный ринит, спасибо тебе за всё!» Подействовала по ситуации и, вроде как, удачно. Ей так понравилось то, как она уверенно и без единой заковырки вывернулась, что даже и прикопаться этой свихнутой по Паристону будет не за что. Она улыбнулась в сторону Курапики, но, судя по спокойному лицу, это никак его не впечатлило. Что не скажешь про Киллуа. «Моя девочка» или что-то подобное красовалось на его лице, отчего она слегка опустила смущённое лицо. Ведь Золдик всё голову ломал, как в случае встречи со старыми приятелями, оправдать свой внезапный уход. Только глазки Аллуки хлопали туда-сюда по их лицам, ничего не понимая. А вот Наника всё прекрасно понимала. — И поэтому ты решила вернуться? Обвинить меня в том, что я просто предостерегла остальных? — Виктория, не льсти себе. — с зевком влез Киллуа, облокачиваясь на закинутые за голову руки и переводя взгляд на Курапику. — Мы здесь не за этим. — Э, Курапика. — шепнул наклонившийся к нему и к Киллуа врач, а потом его лицо скривилось так, словно проглотил что-то невыносимо гадкое. — У вас двоих новый парфюм или... — Это канализация, Леорио. — устало выдохнул Курапика, а потом оглядел Пиеро и Киллуа. — Пошли. — Куда? — спрашивал Киллуа, обнюхивая свою одежду. Ужасно, ткань оказывается и правда пропахла сыростью и тухлостью. — Мыться? — Можно я не пойду? — надул губки Пиеро, вертясь вокруг Курапики. Он понимал, куда на самом деле они сейчас пойдут в такое время, потому начал придумывать всевозможные отговорки и способы не идти. — Покрасим волосы Киллуа в красный, дадим мой пистолет и вуаля! У меня отпуск. — Не трогай волосы Киллуа! — еле слышно проворчала Юмико, заканчивая предложение чуть ли не шёпотом. — Не валяй дурака, — проигнорировал глупую просьбу Курапика, проходя мимо скопившихся. — А Юмико? — спросил за неё Киллуа. — Я за вас отвечаю, а не опекаю. Пусть следит за Аллукой. — А мы не посидим за чашечкой чая с Золдивской малюткой? — свёл домиком брови Пиеро, пока овладевшая телом девочки Наника готовилась со всей своей детской дури наступить наглецу на стопу. — Столько не виделись же. — Ну да, отложим на денёк, другой, запланированный побег. И вы, вспоминая весёлую дружбу, вспомните все свои светлые истории из вашего прошлого! — засиял ему в улыбке неожиданно Линсен, вставая между ним и Курапикой. — Правда? — голос Пиеро стал тоньше, а сияние в глазах яснее. — Нет, недоумок. — опустил свои приподнятые в иронии уголки губ азиат, как и веки на уже недовольные глаза. — У меня нет времени на дружбу, — Курапика почти ушёл без них, но девичий голос его окликнул. — Курапика! — не слушала их препирания друг к другу Юмико, обойдя их стороной. — Можно и мне всё-таки пойти? Неуверенность сама собой стала просачиваться, будто бы она напрашивается. Ей всего лишь хотелось быть в курсе событий, а от мысли, что она останется здесь с Викторией без поддержки Киллуа, всё вокруг начинало нагнетать. Она подняла взгляд на равнодушные карие глаза, обладатель которых даже не думал над тем, чтобы вводить её в курс своих дел. — Занимайся Аллукой, — не менял ни своего ответа, ни своего холодного тона Курапика. — «Это несправедливо! Почему он ведёт туда разгильдяя Пиеро, который вообще не хочет идти, а мои попытки помочь, значит, игнорирует? И куда он их ведёт?» — бурчала про себя Юмико, скрещивая руки перед собой. Всё недовольство, как рукой сняло, как только Киллуа подошёл сзади и специально обжёг своим неожиданным и горячим дыханием её ухо. Она в смущении обложила его ладонями, а потом посмотрела на мурлыкающую ухмылку за своим плечом. — Я уже соскучился. — К-Киллуа... — раскраснелась Юмико, не зная отшагивать от него вперёд или наоборот назад, к нему поближе. — Иду-у! — уныло протянул Киллуа, обращая своё внимание на надоедливый и строгий взгляд Линсена. — Буду тебя очень ждать! — прошептала ему Юмико, цепляя согнутым указательным пальцем хотя бы немного его ткани, чтобы немножко его остановить и поцеловать фарфоровую щёку. Этот светлый цвет быстро расцвёл пунцом под её тёплым прикосновением мягких губ. А вот Нанику не особо волновало куда уходит Киллуа, надолго ли, с кем она остаётся и так далее. Она пинками своих маленьких ножек прогоняла бедного Пиеро, который точно так же, как и Киллуа, не хотел отсюда уходить. — А я буду очень спешить, — он нехотя отлепил от неё свой взгляд и поспешил к Курапике. — Так к какому итогу мы пришли в итоге? — Выслушаешь план, оценишь его с точки зрения своего удобства и решишь, подходит тебе такое или нет. — Я должен буду что-то тебе взамен на то, если меня всё устроит, и я захочу остаться здесь с Юмико и Аллукой? — Не мешаться, — слегка отодвинув Золдика в сторону, он прошёл в тупиковый коридор, который не был прорыт до конца. — Какой же ты чопорный. — пробубнил ворчания себе под нос Киллуа, а потом начал оглядываться в поисках Пиеро, который, как оказалось, очень ловко увиливает от работы. И всё же они скрылись за не прорытым поворотом, в который ей очень хотелось подглядеть. Но желание испарилось, как только та, которую ей оставили на попечении как обычно, с любопытством начала кружить вокруг высокого врача. Необычное зрелище, ведь это не Аллука носится вокруг него, а Наника. Для неё он был размером с Эйфелеву башню. — Куда они там идут? Почему мне нельзя? Всё из себя так важно! — негодовала Юмико, но с особой осторожностью, чтобы Виктория с не менее отшитым лицом её не услышала. — Да нет здесь ничего такого. Тебя просто оберегают. — отвечал Леорио, усаживаясь на корточки, чтобы разглядеть убийственную малышку получше. — Будет безопаснее, если ты останешься здесь. — Там опасно? — всполошилась Кацуки, подходя к этим двоим ближе. — Совсем нет. Ты же... — Леорио сначала встал, а потом наклонился к ней и слегка стукнул пальцем по краям тёмных очей. — ... собираешься держать что-то такое в тайне? А значит, тебе лучше быть тихой и не привлекать к себе внимание. — Ты... — она пододвинула очки на переносице чуть ближе к глазам, вплотную со лбом. — ...догадлив. Но, кажется, теперь понимаю. — Киллуа взрослый и сам разберётся, как ему действовать. — тряс ногой врач, стараясь отлепить от своей штанины ручки малышки. Он явно обладал обаянием, на которое велись больше дети, нежели девушки. Так что даже Нанике он симпатизировал, что было Леорио невдомёк. — Разузнает всё, что надо, а потом с тобой как обычно посоветуется. — «“Как обычно?“ Этот психолог насквозь видит не только очки» — дивилась Юмико, глубоко вздыхая. — Ладно, ты прав. — согласилась Кацуки, однако же всё равно несправедливо. Она, практически, одна из самых сильнейших здесь. Она точно в состоянии помочь. И то, как этот высокомерный учёный её недооценивает, как-то обижало и злило одновременно. — Как насчёт того, чтобы показать, где мне обустроиться? Да и мне бы переодеться после… Ох, если те двое пропахли канализацией, то и она не исключение. — Обычно заселением занимается Виктория. — Да что ты такое говоришь?! — тихо, с толикой паники, прошептала Юмико. — Остаться с ней один на один? — Именно поэтому я здесь, не переживай. — приободряющие хлопки Леорио прошлись по её плечу, а потом он сам развернулся к девочке. — Ты малышка Аллука? — сел на корточки перед ней Леорио, мягко улыбаясь. — Нет. Я Наника. — нахмурились бровки девочки под удивлённо распахнутые ресницы Юмико. — Что ты говоришь? — поджав губы, она встретилась с тусклым цветом глаз, в которых отсутствовал тот чистый небесный оттенок. — Мне нельзя проявляться? И так всю жизнь только потому, что вы этого хотите? — на выдохе спрашивала Наника, а потом улыбнулась в сторону Виктории. — Нет, просто... советовалась хотя бы... — Что ещё мне с вашего разрешения делать? Ужасная ситуация. Ведь всё предъявляемое ей предъявляется и невиновной Аллуке. Не придумать таких мер, чтобы они не коснулись ту младшую личность в теле девочки. — Хорошо-хорошо. Наника, да? — впрягся Леорио, расставляя ладони перед собой и обращая внимание Аллуки обратно на себя. — Тебе здесь нравится? — Не особо. — Согласен, место не из лучших. Но нам надо найти такое место, где вы сможете переночевать. Ты как? — наклонил голову Леорио, намекая на то, что он не против если девочка отстанет от его ноги и переместится на его плечи. — Ты хорошо ладишь с детьми, — с лёгкой грустью улыбнулась Юмико, идя за двумя головами и не четырьмя, а также двумя идущими ногами. — Мне часто это говорят. Секрета не раскрою, потому что я его не знаю. — пожал занятыми плечами врач, направляясь к варианту их собственного места. Они подошли к хлипкой двери, ничем не отличающейся от других. Да и вообще, брать в сравнение, некоторые входы вообще были прикрыты только шторкой. Из окна было видно, что внутри ничего такого. В бункере и то было комфортнее. На грязном полу стоял стул, кровать и мусорное ведро. Ни стола, ничего больше. Она точно приведёт это место в нормальное состояние. Грязь, пыль и всё остальное будет уничтожено, и это место превратится во что-то, ну более или менее, адекватное. Всё есть для первого времени, но при просмотре на кровать не хватало только… — Я принесла постельное бельё. — мило улыбалась Виктория, появившаяся словно из неоткуда сзади. — «Наверное, порошок, которым ты его стирала, отравлено?» — усомнилась про себя Юмико, разворачиваясь к вручающей ей постельное бельё. — К чему такая забота? — Я хочу искупить вину, — улыбнулась ей верующая, протягивая предложенное. — Зря я так себя вела и считала тебя нечистой, раз ты заразилась. Но ты здорова, а значит чиста и под присмотром Господа. Я всего лишь беспокоилась о безопасности дорогих мне людей. Ты бы не так же поступила ради того же Киллуа? Давай забудем старые обиды? Юмико постояла перед ней с поджатыми губами, из которых точно вырвется что-то неприличное, если она их разомкнёт. Но вздохнув, она улыбнулась ей в ответ и приняла бельё. Надо просто потерпеть. Раз сделала своё дело, то пусть убирается с её глаз. Если Юмико будет её редко видеть, то всё будет хорошо. — Спасибо большое! — опередила благодарностью Наника, вторгаясь в бедную комнатушку и распирая дверь так, чтобы она врезалась ручкой в стену. Только не в стену она ударилась, а во что-то такое, что вскрикнуло «ой-эй». Детское короткое взвизгивание и вот Наника опять прячется за юбкой Юмико от того, кто вылез и начал вытирать ударенное место на лбу. — Пиеро? — выгнула бровь Юмико, складывая руки перед собой. — Вот бездельник... — с безнадёгой выдохнул Леорио, из-под которого выглядывали голубые глаза Виктории. — Прошлый раз я верно выполнял свои поручения. А в награду меня отправили с Хаишем на совместную прогулочку. Чем я это заслужил? — он вяло потянул руки к верху, чуть ли не зевая. — Юмико! Каждый вечер мы собираемся с Леорио в картишки, чтобы не сойти с ума от диктаторства. Давай с нами. Киллуа тоже позови! Было довольно необычно. Когда они были вместе заточены в бункере, карты всегда раскладывались на четверых. Леорио, Киоко, Леан и Пиеро. Их они никогда не звали, потому что покер был четвертной, а Юмико не знала правил. Что уж говорить о Киллуа. Он этим вообще не интересовался. — Нет. Я, пожалуй… откажусь. — задумчиво отвечала Юмико. Очень хочется провести с Киллуа время, учитывая, что наверняка он будет уставший. Столько событий за день точно его вымотают. — Жаль, — улыбнулась Виктория, щуря тёплый взгляд на Кацуки. — Я бы хотела с тобой сыграть. — Сыграй со мной. — без толики самозащиты предложила Наника, дёргая за потёртую ткань на свободных штанах монашки. — Ох, милая… — в неловкости улыбнулась верующая, собираясь согласиться, на опасение Юмико и Леорио. Даже Наника ещё маленькая, чтобы играть с таким огнём. Мало ли что этот подросток в теле Аллуки наговорит Виктории, из-за чего на них это выльется не самым приятным способом. — Нет. Ты с ней никуда не пойдёшь. — снизила тон голоса Юмико, напрягая брови. — Я… ахах… Ты совсем мне не доверяешь? — склонила голову вбок Виктория, улыбаясь в сторону Кацуки. — Виктория, будь добра. — с пассивной агрессией улыбался ей Леорио, заслоняя Юмико. Ну и тому ничего не грозит, ведь у Пиеро репутация человека, который злится редко, но метко. Да и был он к этому близок, ведь компанию Виктории не выносил точно так же. — Эх, — старалась улыбаться Виктория, не смотря на лёгкое покалывание обиды. — Наника. Приходи, когда отпустят. Она повернула свою улыбку в сторону девочки, вежливо поклонилась и откланялась. И стоило ей уйти не так далеко, как хотелось бы, детский негодующий голос разнёсся перед ушами Юмико. — С Киллуа мне видеться ты мешаешь! С Викторией играть ты мне тоже мешаешь! Чего не запрёшь меня где-нибудь, чтобы я сама не мешалась тебе вообще? — Ради твоей же безопасности… — взглянув на этот ревностный стеклянный взгляд девочки, Юмико отчуждённо отвела свой. — Значит слушай, — наконец выдохнув, она остановилась и твёрдо взглянула на девочку. — Хочешь ты того или нет, но Киллуа меня любит. А я люблю его, поэтому ни за что не оставлю! И ничто, и никто не изменит моего решения быть с ним рядом постоянно. Так что тебе остаётся либо с этим смириться и наладить со мной отношения, либо продолжить злиться. Но тогда ничего не изменится. — Бе-е! — показав язык, она развернулась и побежала в сторону Леорио. — Дети. — пожал плечами Пиеро. — Хуже подростка только подросток в теле ребёнка. Я вот в возрасте, чуть постарше, не хотел принимать мачеху в нашей семье и взорвал её машину. — под удивлённые хлопающие ресницы черноглазой, он высунул язык в ответ пакостливой девчонке, обнимающей врача. Заметив этот её вопросительный взгляд, он усмехнулся. — Тебя что больше удивило? — Ты знаешь про... Аллуку? — Про то, что в ней две личности кроется? Ты только тише про это! — наклонившись к ней, он приложил палец к своей тихой улыбке. — Это мои слова! — её лицо «закаменело», стоило ему опять начать дурачиться словами. — Откуда тебе известно? — Так это же работа Курапики. Я совершенно случайно узнал. — Курапика её?.. П-погоди. — Ну не специально. — пытался объяснить не осведомлённой. — Так вышло. Какой-то старик захотел излечиться от неизлечимой болезни и сказал богатому учёному создать решение. Тот его неправильно понял, использовал мелкого вундеркинда и создал куколок, которые теперь ходят по городу и кушают народ. А они были типа для... Фамилия того пожилого звали кажется... Коруки... Кафуки... — Кацуки?.. — неуверенно поправила обладательница этой фамилии. — «Как такое! можно узнать совершенно случайно?» — В точку! — с задором указал на неё пальцем Пиеро, а потом его осенило. — Оу... И ты, и Киоко были... — Да, — отвернула лицо от осознанных глаз Пиеро, случайно переметнув свой взгляд на девочку, лезущую на спину Леорио и его самого, не сумевшего ей отказать. — Вот бы суметь придумать, как отгородить Киллуа от всех этих выборов и сложностей... Так хочется, чтобы это всё поскорее закончилось. — такие душевные высказывания, переданные вслух, заставили её желать окунуться во что-то тёплое, чтобы скрыться поскорее от холодных взглядов, холодных потолков, холодных здешних сквозняков и холодного, несправедливого отношения. — Так странно, что я его так сильно люблю? — Смотря кому ты задаёшь этот вопрос, хах. — сдул красную прядь со своих замёрзших щёк Пиеро, а потом принялся потирать ладони. — Мы все тут со странностями и ничего. Уживаемся. Так что и ты включишься, а так забей. — обдав свои холодные конечности горячим паром изо рта, он перевёл на неё взгляд, полный удивления. — Ты не мёрзнешь? — Один из плюсов обращения в куклу. — перефразировала привычное ей «мутанья», смотря на свои не мёрзнущие кончики пальцев. — Ладно, всё наладится! Мы выберемся из города, Курапика создаст вакцину и накастыляет Паристону, а потом мы все здоровые и счастливые будем вспоминать эти жуткие приключения в уютной кофейне за чашками кофе, чая или... что ты там пьёшь? Горячую колу? — Ахах? Какой кошмар! — усмехнулась Юмико, провожая взглядом унылый вид выживших. — Может какой-нибудь заманчивый напиток любимого цвета. А из горячего... хм... Наверное, чёрный чай? — Приведу как-нибудь вас с Киллуа в такую кофейню, что, попробовав их напитки, ты с ума сойдёшь. — Многообещающе. Тебе придётся постараться, я довольно придирчива. — Наболтался? — недовольство, прямо как клубок горячего пара, вывалился от вышедшего к ним Курапики. Со всей строгостью он относился к Пиеро, пока Юмико одаривал снисхождением. — Идём. Пора работать. — Я не хочу-у.. — уныло проныл Пиеро, прежде чем издать громкий чих. — Можно больничный? У меня серьёзная лихорадка! — Можно, — выдохнул Курапика под сверкающие надеждой глаза его подопечного. С лица Пиеро правда можно было срисовывать героев для романтичных сцен из манги. — Когда закончишь. Давай, вперёд. — П-подожди...те... — занервничала Юмико до такой степени, что будь у неё хвост, она бы точно его поджала. — Я тоже хочу помочь! То есть, собираюсь помочь! И ты не можешь мне отказать! Юмико настолько не хотелось оставаться одной, ведь этот ребёнок не хочет проводить с ней время чисто из капризных соображений, а единственного, с кем она спустя долгое время смогла поболтать помимо Киллуа, забирают прямо у неё из-под носа. К тому же если она вызовется на помощь и будет помогать разрабатывать планы, то точно будет больше проводить время с Киллуа. Да уж, от этой мысли её хвост точно бы завилял. — Исключено. — холодно отрезал равнодушным голосом Курапика, направляясь по своему первоначальному направлению. — Но почему? Я очень хочу помочь! Пожалуйста, я ведь... не отстану… — умоляюще свела бровки домиком Юмико, но этот её приём работал на Киллуа... на маме... на дедушке... точно... — Мой дедушка был гением в предвидении ситуации! Так что, наверняка и я смогу... чем-то таким помочь?.. — Да, он был очень наблюдателен. Ты наверняка унаследовала от него эту черту. — «Точно-точно!» — кивала головой Юмико, мило улыбаясь. — Поэтому не составит сложности определить на глаз вес здешних людей. — Ч-чего?.. Это зачем? — она вопросительно смотрела на Курапику, который в свою очередь томительно косился на Пиеро. — О-о! — Пиеро понял, наконец, под давящим взглядом Курапики, что тот от него хочет услышать. — Рядом с местом обитания психика существует склад. Там хранятся одеяла, которые надо раздать мерзлявым. Обычно это те, кто мало ест. — «Сейчас все мало едят же...» — усомнилась Юмико посреди разговора. — Ну те, кто весят меньше шестидесяти допустим. Вот им и надо раздать покрывала. — Удачи. — вяло пожелал удачи Курапика и хотел развернуться. — Постой! — дёрнула его Юмико, проходя мимо Пиеро и останавливая кареглазого. — Тебе не кажется, что я могу принести намного больше пользы? — Больше, чем помощь людям? — Не делай из меня бесчувственную, ты прекрасно понимаешь о чём я. — Не хочешь помогать, я поручу это кому-то другому. — Я не говорила, что не хочу помогать. Не переворачивай мои слова! — У меня нет времени возиться с твоими хотелками. Если Виктория справляется с подобной ерундой, то и ты в состоянии. — Этим занимается обычно... Виктория? А она не накинется на меня за то, что я забрала её работу? — Боишься её? — Ещё чего! С чего бы мне бояться такую, как она? — Значит точно справишься. Мы закончили? — Закончили! — буркнула с кивком Юмико, заканчивая эти препирания своим последним словом. Она потопала к «обители психика», но на деле направляясь в противоположную сторону, так как понятия и не имела в каком направлении ей двигаться. Осознав после вспышки бурных эмоций, которые она сдержала в себе, Кацуки быстро повернулась к Пиеро, чтобы расспросить про нужное местонахождение. Чёрта с два она ещё что-нибудь спросит у этого занудного командира. Не то, чтобы ей было сложно или она не хотела помогать. Всё было в точности, да наоборот. Просто ну о-очень она нуждалась в компании Киллуа. Но повернувшись обратно, ни Пиеро, ни Курапики она не обнаружила, Леорио занят девочкой. А значит, ей придётся подходить к этим разным незнакомцам и расспрашивать о том, где же находится это место, которое приютило Хаиша. Да и видеться с ним... наедине... смахивает на очевидное самоубийство. Они ведь даже словом приветствия друг друга не одарили за всё время, что они направлялись к безопасному месту. Она просто заберёт одеяла и всё! Просто возьмёт и начнёт ходить по округе. Ей уже пошло на пользу то, что она пошла не в ту сторону. Ведь теперь она знала, где раздают еду. Где стоят дежурные. Да и подходить к людям оказалось немного занятнее, чем она предполагала. Словно она главный игрок, который подходит к нпс и разнюхивает больше информации об здешней обстановке. «Виктория за то, чтобы создавать здесь уют и никуда не выходить. В то время, как Курапика пренебрегает комфортом, так как занят подготовкой к безопасному пересечению границы» «Виктория отвечает за то, чтобы делать жизнь выживших здесь более выносимой. Душевно они расположены к этой верующей. Многие ей доверяют» «Леорио главный врач. К нему стоит обращаться не только в случае первых признаков заражения, но и при других недугах» «Курапика отвечает за безопасность, за оружие, за сотрудничество и общение с другими скоплениями выживших, а также за множество других нюансов. То, чем занимается Курапика, это налаживание отношений с другими лидерами групп выживших людей» «Оказывается, Пиеро находится в топе первых людей, которым доверяет Курута» Пока она искала местоположение дома Хаиша, то смогла получить целую кладезь информации от выживших. Получено, проанализировано, сформировано в целые части и сформулировано. Точно, как в игре. Какая же она умничка. Рассказав это всё Киллуа, он точно её похвалит. — «Похоже эта мечтательность, выходящая за рамки, заразна» — Юмико вспомнила про влюблённые нападки Палм, которая бродит с запасной камерой по этому месту и всё снимает... И всё же, как он её похвалит?.. Дойдя наконец до склада, она отворила дверцу и отыскала потайные одеяла. Юмико вытащила холодные плюшевые полотна и удобно сложила их, чтобы было легче таскать в руках. И прежде, чем пройти пару шагов к намеченным ею людям, чья-то рука потянула одно из одеял на себя, чуть ли не скидывая всю стопку на грязный пол. — Ты мне не оставила нич... — Хаиш отдёрнул руку, рассматривая лицо, прикрытое очками. — Юм...Юмико... — Привет... — старалась не растеряться так же, как и он, Кацуки, поправив одеяла. — Ты что здесь?.. — Выполняю поручение. — Виктории? — Ну уж нетушки. Юмико всё не могла понять свою неприязнь к этой милой девушке. Словно генетически заложено её ненавидеть. Хотя, она даже вспомнить не могла, что эта монашка является главной причиной, почему и ей, и Киллуа приходится проходить через столь трудные и неприятные вещи, как последствия заражения. — Курапика сказал, что я могу этим заняться. Тебе нужно одеяло? — Руки мёрзнут. И ноги. И плечи. И... — Не продолжай, — накрыла, скорее так получилось, что она скинула на него обволакивающее теплом тяжеловатую ткань. — Спасибо... — юркнул носом в тёплое одеяло так, отчего Юмико даже слегка позавидовала тому, что он может ощутить этот тёплый уют. А его пальцы, все белые не от холода, а от какой-то прилипшей пыли, сжимали ткань всё сильнее. — В чём твои руки? — поинтересовавшись, она чуть наклонила голову вбок, чтобы разглядеть его белую грязь на руках получше. — Гипсокартон... и мел... возможно немного цемента забилось в царапины. — Что? Чем ты занимаешься? — Хочешь... посмотреть? — скорее с надеждой и криками «поинтересуйся хотя бы ты» в глазах прожигал её Хаиш, отчего у Юмико не нашлось сил отказаться. — Ну давай. — нехотя отвечала Юмико, зарываясь снизу пальцами в ткань глубже. — Только мне нужно закончить с делом. — Да, конечно! Я тут... если что... Чувство после такого разговора складывалось... очень странным образом. Не понятно было, какое очередное впечатление складывалось об этом замкнутом парне. Самым страшным было то, что она в какой-то степени его понимала. Ему не хватает общения точно так же, как и ей. Особенно сейчас, когда она вся в попытках пойти «на повышение», чтобы Курапика позволил ей находиться рядом с Киллуа. Ну почему-у ей не позволено быть с ним рядом??? Так бесит! И злит то, что и Курапику отчасти понять можно. Но боже мой, одеяла? Это лучшее занятие, которое он сумел ей предложить? Она спокойно выдохнула после того, как позлилась про себя. Теперь можно и приступить. Раздавать одеяла тоже оказалось не таким муторным занятием, как она себе представляла. Виктория постоянно видит и слышит эту благодарность в свою сторону? Даже несмотря на всю странность ношения солнцезащитных очков под землёй, люди одаривали благодарной теплотой её действия. Юмико даже пришлось отказываться от еды и вкусняшек из-за неловкости. Такое ощущение, что она им не одеяла принесла, а спасение какое-то. Хотя, возможно, ей просто перестал быть вообразим холод, отчего при всём своём желании не может ощутить, каково им. Однако одну сладость всё же приняла, от самой настырной и пожилой выжившей. Всё потому, что это та самая этикетка от батончика, которую Юмико когда-то использовала вместо торта на поздний день рождения Килла. Она ведь всё никак не могла её найти на прилавках магазинов. Почему-то стало одиноко. Время всегда так долго тянулось? Как же хочется к Киллуа, но она понятия и не имеет, когда они закончат. Все одеяла розданы, а значит пришла пора вернуться, как она и обещала Хаишу. Всего толика интереса присутствовала внутри Юмико. Именно поэтому она дошла чуть быстрее, чем если бы не хотела идти вовсе. Хоть что-то должно отвлечь её от этого угрюмого ожидания. И она всё поставила на обыденные развлечения здешнего отшельника, который был таковым столько, сколько она его знает. Даже здесь он рассеял свою отталкивающую ауру. Постучав в хлипкую дверь, её тут же встретили со всем желанием. Не припомнит она, чтобы он так относился хотя бы к кому-то. Даже Виктория со всей своей тёплой добродушностью не была здесь такой желанной гостьей, подобно Юмико сейчас. — Проходи сюда! — махал в свою сторону ладонью Хаиш, подзывая. Это вполне могло быть ловушкой. Но внутренняя чуйка Юмико всё продолжает учиться с особой остротой сигнализировать об опасности, а здесь таковой нет. Ещё немного и она совсем будет непоколебима. Надо бы это выставить ещё одним аргументом Курута, почему она может принести непостижимый вклад и пользу в его эту спасательную операцию, или что он там замышляет. Она на мгновение пожалела о том, что не хотела сюда идти. Это место стоило того, чтобы быть ею увиденным. По сравнению со всеми теми местами, где ютятся выжившие, пристанище Хаиша со стороны выглядело самым мрачным и трухлым. Но внутри оно было самым необыкновенным. Пол, когда-то будучи серым камнем, как и стены были запятнаны белой краской. Но такой ослепительно белой комната была вовсе не из-за этого, а из-за усыпанных здесь белоснежных скульптур. И не просто маленькие статуэтки, а мраморные и каменные люди должного размера. Все были выше неё. Все, кроме одной. Она обомлела от увиденного, медленно подойдя к знакомой белой фигуре. А там и ещё одна. Белое лицо Юмико, казалось, сейчас оживёт и начнёт разговаривать. Такое ощущение, что под светлой коркой таится ещё одна Юмико, которую залили гипсокартоном. Иначе не объяснить это правдоподобие в линиях. Он либо психопат, либо гениальный талант. Что сказать… ей ещё никогда не посвящали скульптуры. Ей и… Киллуа, Киоко, Асте, а также нескольким другим… Неужели он сам это всё сотворил? Сколько же времени ему на это потребовалось? Не так много, как может показаться на первый взгляд. — Здесь все те, кто больше не с нами. — объяснял тихим голосом Хаиш, подходя к одному из своих первых плодов фантазии и золотых рук. — Курапика запрещает говорить о мёртвых, но я не согласен. Х-хочу, чтобы они оставались в памяти. — Ты всё это сам?.. — если на черты своей скульптуры она смотрела с любопытством и удивлением, то идеальные линии Киллуа она провожала нежным взглядом. — Да. Ой… Раз вы с Киллуа живы, статуи можно уничтожить. Совсем забыл об этих двух… — Ты что?! Не надо! — остановила его Юмико. Честное слово, будь у него в руках сейчас что-то, что могло бы разбить лицо Киллуа вдребезги, то она начала бы рьяно отбирать у него это и, возможно, даже драться. — Оставь! Столько сил и работы в это вложено… Пусть будет, хорошо? Как ты… вообще к этому пришёл? — К скульптурам?.. П-просто на могильных камнях моих родителей не было выгравировано даже их имён. И все проходили мимо, будто это не чья-то могила, а-а обычные камни, на которых можно сидеть. П-поэтому я сделал их скульптуры из тех камней. Так понравилось, что они наконец привлекали в-восторженные взгля-гляды прохожих… Вот и сейчас начал… — Это очень красиво. Она ходила вокруг каменной позы Юмико, смотря на которую, хотелось обнять. Она стояла замкнуто, а руки были сложены в изящный замок из пальцев. Рядом же стояла поза Киллуа, глядя на которую, можно было подумать, что он хочет кого-то обнять. Идеально дополняющие собой статуи, которые, пододвинув поближе будут идеально гармонировать. Это была такова задумка или совпадение? Наверное, её любующийся взгляд не отрывался от этих двоих минут так пять, после чего она решила осмотреть и другие произведения. И на её глаза попалась фигура младшей сестры. Поза плачущая, жаждущая невозможного тепла. Её колени были плотно поджаты между собой, а слабо ребристая поверхность создавала впечатление, будто руки её дрожат. Единственная статуя, которая держала что-то в руке, была статуя в честь Асты. В её руках была скрипка, на которую она облокотила свою голову. Видимо, она была хорошим музыкантом, раз Хаиш её запомнил так. Лица других она не знала. Должно быть те, кто покинул это место или мир после её ухода. Но лица у них были ничуть не веселее. — Действительно не допускаешь мысли о том, что Киоко жива? — вернула взгляд на свою младшую сестру Юмико, вглядываясь в поразительно похожие черты лица. Именно на статуях было видно, что они являются сёстрами. Что нельзя было сказать в реальной жизни. Там они были слишком отчуждённые друг от друга, не то, что творится в этих стенах. — Мне кажется, что нет. Я не знаю, как объяснить. — Мне тоже так кажется. И ты не поверишь, я тоже не знаю, как мне это объяснить. — она перевела взгляд на безликую и бесформенную статую, стоящую в углу. — Недоделанная работа? — Да… Можно и так сказать. — Жалко, что так много ушедших. — она ворочала голову в разные стороны, в поисках недостающей знакомой. — Где Леан? — Ты как р-раз стоишь рядом с ней, — наблюдал Хаиш за удивлённой реакцией Юмико. — Она недавно умерла? — Нет. В тот же день, что и вы. Ну… ушли. — Правда? Тогда почему она не доделана? Столько времени же прошло… — Если бы я знал, что ей наступит конец, то получше бы запечатлел её в памяти. Но не могу. Не помню… — Её лица?.. Мне кажется, там довольно всё очевидно. Что-то здесь не сходится. Её лицо транслируется точно так же, как и лица других бывших заключённых Паристона, он всё равно никак не может придать граней её лицу? Почему так? — Курапика угрожал тебе? — Он сказал, что если продолжу, он уб-убьёт меня… Он был серьёзен… Никто не сделает в честь меня статую… Если так подумать, лица Хаиша, Леорио, Пиеро и Курапики выставлены напоказ. За их поимку действительно очень щедрое вознаграждение, по наценкам городских обывателей. И всё-таки никто из здесь живущих даже не пытается их выдать. Такая преданность, тоже вопрос. Неужели столько людей и ни одного предателя? Нужно смотреть в оба, но вряд ли Курапика того не учёл. Обязательно его расспросит об этом. Она провела рукой по гладкому высеченному камню Киллуа, наконец не чувствуя разницы в температуре. Её кожа такая же холодная, как и эти статуи. Возможно ли, что так было на самом деле всегда? Действительно идеально. В этом мальчишке скрыт великий потенциал, который не проявится из-за его скрытности. Она снова перевела взгляд на камень, от которого только запрещённое женское имя, а потом на разбросанные инструменты. Нет, глупости. Не может же она... — Можно я попробую? — Что? — Поднял на неё свои тёмные глаза над мешками Хаиш. — Курапика меня не тронет, если статуей займусь я… если ты не против! У нас в классе по труду мы делали скульптуры из дерева, да и с-сама тематика была мне всегда интересна... хотела заниматься, просто вот возможности не было, да и.. в-в общем забудь. — гладила в неловкости свои локоны Юмико, сама не понимая, чего так переволновалась и начала оправдываться. Спросила и спросила, но руки сами в мандраже начали отмахиваться, а слабая паника ударять в голову. Это проклятие Хаиша такое? — Хорошо, — согласился Хаиш, поднимая маленький молоточек с пола и встречаясь с удивлённым взглядом сквозь её тёмные очки. — Серьёзно? — спросив, она наконец успокоила свои непроизвольные действия с волосами. — Почему нет? Если хочешь... — Но я не обещаю, что будет так же идеально. Я недалека от новичка… — Это всяко лучше. Пусть хоть из твоих рук… Я покажу основы и потом будешь делать под моим надзор... надзором... Идёт? — Лучше и не могло быть! — взбодрилась Юмико, радуясь новому занятию, которое поможет ей отвлечься и заставить время идти намного быстрее. — Как только я обустрою нашу с Киллуа комнатку, я сразу вернусь! Подождёшь? Он согласился, и она направилась в то место, где Киллуа сможет передохнуть вместе с ней. Будет просто замечательно, если она научится высекать красивые линии на камнях. Даже такой искусный наставник есть. Подобные хобби вроде как успокаивают и нормализуют моральное состояние, а это как раз то, чего ей сейчас не хватает. Мало того, что вокруг постапокалиптическая атмосфера, дурно влияющая на её настроение, проблемы, связанные с Киллуа и Аллукой, так ещё и осенняя хандра. Она-то точно не будет мешать ей апатией, если Юмико спрячется от неё в занимательном занятии. Полы в её новой обители сверкали после натужной работы щётками и тряпками, пыль из матраца выбита и стёрта со всех поверхностей. Сюда бы столик и вазу с голубой лилией. Прекрасно сочеталась бы с этой нежно голубой шторкой, которая могла бы шелестеть от ветра, но его здесь нет. Да и цветку без солнечного света, пусть даже оно было бы за теми серыми тучами, всё равно будет некомфортно здесь. Юмико подобно этому воображаемому цветку. Не здесь она должна находиться. От цветов в магазинных лавках остались лишь сухие напоминания о них. Гнилые начала стержней, таящиеся в заплесневелых вазах со склизкими стенками. Домашние цветы в треснутых горшках уже не украшали окна своими лепестками, а клумбовые цветы грязнут в сорняках и тоже вот-вот избавятся от последнего своего цвета, упавшего на мокрую после дождя землю. Глубоко вздохнув, она посмотрела на своё отражение в стекле. Положив ладони на своё унылое лицо, она поправила выпирающую прядь и состроила серьёзное выражение лица. Как она собирается поддерживать Киллуа, когда сама в таком состоянии? Надо взять себя в руки. Выльет душу в камень, который она будет точить инструментами под наблюдением Хаиша. А под вечер выслушает все-все его переживания, мысли и идеи того, кого всем сердцем и душой ждёт. С таким энтузиазмом она и колотила обычный камень, знакомясь с аппаратурой. Молоточки, стеки, петли, металлические щетины. Столько всего… Больше для тонкой работы выходили как раз тонкие стеки. (Деревянная ручка и острые различные металлические стержни, чтобы скрести по камню). Так же были тяжёлые аппараты, чтобы высекать чистый камень. Но на то пока Хаиш не давал ей заглядываться. Он поведал о многих фокусах и секретах, позволяющие отполировать из обычного каменного порошка, глины и гипса, в самый настоящий мрамор. Он высек ей несколько голов, чтобы она тренировалась с тонкой резкой. Конечно, она старалась вырезать черты того, чьё лицо останется в её памяти навсегда. Его уши, нос, щёки, глаза… Даже взгляду она старалась придать какой-то характер. Что насчёт скульптуры Леан, то они договорились о своеобразном способе. Пропорции тела, как самое сложное, она будет оценивать и поправлять, а черты на лице будут только её задачей. Главное, чтобы кто-то ещё не умер, чтобы Хаишу не пришлось отвлекаться на новую высечку скульптуры. Она закончила со знакомством с инструментами. Она закончила с выслушиванием лекций Хаиша. Она даже закончила с двумя лицами Киллуа. И даже закончила работу над ошибками под началом её наставника. Когда Хаиш начал готовить следующее лицо, чтобы она принялась за тренировку черт на лице той, покинутой в тот же день, Юмико вглядывалась в самое удачное лицо Киллуа. С ума сойти, эти его секреты действительно сделали из неё уже вполне себе способного скульптора всего за один…вечер? Уже за полночь… Получалось отлично с учётом, конечно же, того, что и до этого она была лучшей в классе, кто высекал из дерева, будучи не признанной. Настолько в задумках засмотрелась на ненастоящего Киллуа, что даже засмущалась. Прикрыла красное лицо руками, но услышав шаги сзади, приготовилась к началу. Открыв лицо, она ожидала увидеть за собой Хаиша, после чего она бы положила одну из фотографий с телефона Пиеро перед собой, используя её, как подсказку. — Чем ты только здесь занята? — не голос Хаиша прозвучал, да и не голос Киллуа. — Я спрашиваю. — морщил нижние веки в раздражении Курапика из-за того, что та в растерянности ему не отвечает. — Я… — Юмико! Вот голос, который она ждала. Пальцы Киллуа заплелись меж пальцами Юмико, отчего всё её внимание улетучилось от Курута и было полностью выделено Золдику. Курапика же перевёл свой, мягко сказано, недовольный взгляд на Хаиша, а потом с угрожающим уклоном головы вдохнул побольше воздуха. Юмико хотела было столько всего рассказать Киллуа, но кончик его пальца прислонился прямо к её мягким губам. — Погоди, ничего не говори, — шептал с ухмылкой Киллуа, собираясь обрадовать самой главной новостью о его решении по поводу дальнейших их действий, однако громкое срывание в голосе Хаиша заставило их обратить внимание на тех двоих. — Да пошёл ты! Тебе здесь не рады! Проваливай, ясно? — Хаиш угрожал остриём стека у бесстрастного лица Курута, но таковым оно было с виду. Под карим ободком уже начинал биться в гневе алый оттенок. — Ла-адно, это подождёт! — Киллуа отпустил руки Юмико и попытался встать между ними, вспоминая первый день их встречи. — Ты занимаешься бесполезным и бессмысленным делом, так ещё и других в это втягиваешь. — Ты же сам не давал мне возможности проявляться…, — встав на сторону Хаиша, она получила от него неприятно жгучий взгляд. — …вот я и… — Я сказал тебе заниматься конкретным делом. — Я его и сделала…, да и вообще! Что не так-то? Это место чем тебе мешает? — Ты ей что-то поручал? — переводил взгляд то на одну, то на другого, Киллуа. — Курапика, да ладно тебе-е. — успокаивающим тоном лепетал Пиеро, аккуратно смахивая пылинки с плеч Киоко. — Лично меня тоже прикалывает… — Ты вообще рот закрой. — потребовал Линсен, явно имеющего какие-то личные неприязни к Пиеро. — И почему это оно бессмысленное? — продолжал Хаиш. — Если ты хочешь забыть всех тех, кого погубил, так я нет. — Эй, Хаиш, ты это… — от таких смелых и резких слов психика, Пиеро уже не знал, стоит ли помогать Киллуа разъединять эту стычку, или всё-таки не стоит. — Этот мусор всё равно останется здесь, — затуманенный равнодушием взгляд Курапики смотрел на Хаиша свысока. — Я не собираюсь надрываться, чтобы перевозить это всё через периметр. И мне плевать как, но завтра этого здесь быть не должно. Не захламляй комнату, она может пригодиться для более важных дел. — Курапика, чаю? — с неловкостью провожал Пиеро взглядом того, кто со всей дури захлопнул дверь, из-за чего гипсовая пыль слетела с конечностей комнатных статуй. — Ну или нет… — Ну даёте… — выдохнул Киллуа, провожая рукой по своим волосам сзади. Он перевёл взгляд на лес из статуй, опуская его ниже на лица… — Н-не смотри!.. — смущённо произнесла Юмико, бросив на них белое полотно. — Почему? — не понял Киллуа, собираясь туда заглянуть. Её ладони спешно, но аккуратно, обхватили его щёки, чтобы он смотрел сейчас лишь на неё. — Ты хотел мне что-то сказать, помнишь? — Точно! — улыбнулся Киллуа, ведя её из этой придурковатой комнаты. — Так, ну самое важное!.. — Нам в другую сторону, — чуть перенаправила его Кацуки, ведя к обустроенной комнатушке. — Ай, ну да. А Аллука?.. — С Леорио. — Супер! — не так долго пройдя вместе с ней, он огляделся вокруг того самого пустого гнёздышка. Лучше, чем он себе представлял. Намного. — Итак! Мы остаёмся. — Е-ей!.. — без особого энтузиазма, но с поддерживающей улыбкой на лице пропела Юмико. Ведь это означала долгое время в компании Виктории, Линсена и грязных стен. Однако следующее заставило её чуть взбодриться. — Четырнадцатого октября мы валим из этого города. — Четырнадцатого? Погоди это же… Сегодня одиннадцатое… октябрь. Да ну? — внезапно облокотилась на его руку Юмико, не веря. — А как это будет? А вакцина? Я вылечусь? — Ну-у… Всё немного сложнее. — присел Киллуа на скрипучий матрас, давая усесться рядом Юмико. Его ладонь легла ей на талию, чтобы немного её приобнять. — Как насчёт дома на побережье? Или тебе дома в горах ближе? — Килл?.. Не томи… — Как насчёт того… — не решался предложить Киллуа, он её ладони обволокли тыльные стороны его руки. Она с нежностью смотрела на него, убирая очки в сторону. — …чтобы жить отдельно от людей? Недолго! Потом Курапика сделает вакцину и с тобой всё будет хорошо. Вернёшься к семье или… — Или?.. — внимательно смотрела на его лицо, полное сомнений, Юмико. — А там уже поможешь найти решение, связанное с Аллукой. Нет, конечно… Просто твоё присутствие, большей помощи и не надо… — в неловкости мотал пальцами по отросшим волосам, которые явно нуждались в новом шансе на стрижку. — Конечно, Киллуа! Я с тобой до конца. Тебе вовсе необязательно меня даже просить об этом… — Как хорошо… — выдохнул гнетущий камень с души Киллуа, плюхаясь ей на колени. — Ну это основное. Детали завтра, ладно? Я наврал Курапике, что всё это проще простого, но у меня мозг всё ещё кипит. — признался Золдик, принимая ласки рук по своим мягким волосам. И под её нежный любящий голос его веки всё слипались и слипались. Дверка не заперта, а Аллука наконец в безопасности. Юмико в безопасности тут. Совсем рядом. И с ним. Если Иллуми не угроза, то ничего больше тут не угроза. А значит и сны, наконец, обещают быть спокойными. Но они не выполнили обещания и показали неспокойные видения во снах. Не чьи-то очередные воспоминания, а явь не воплотившихся страхов. Кошмары, которым, словно нет никакого конца. Под ногами белая ледяная вязь, отморозки. Те узоры, которыми украшает зима стёкла, трескались при каждом шаге Киллуа, оставляя неизгладимый след. И некое уродство ступает за ним по этим следам. То, что пугало его столько, сколько он себя помнит. Бродило за ним с самого детства. Чёрные, как смоль, волосы, путающиеся в бледных длинных пальцах. Ещё немного и они схватят его сзади и утащат в пучину, из которой он бежал без оглядки. И никого рядом, кто мог бы протянуть руку. Такую, которая выхватила бы его из утопии. Он сейчас утонет в своих следах, замерзая от наступающей зимы. Он в судорогах вскочил и начал пытаться вернуть спокойный ритм дыхания, которое сбилось в его беспокойном сне. — Килл?.. — Юмико приподнялась на локтях, сонно отлепляя веки друг от друга под звуки скрипучих пружин и тяжёлое дыхание Киллуа. — Всё хорошо? Ты чего? — Просто снится всякое... — он обхватил своим теплом в обеих руках её холодные запястья, кутая свой холодный нос рядом с её приятно пахнущей шеей. Его дыхание обдавало горячим паром её кожу. — Ночи какие-то холодные здесь. — Завтра будет дополнительное одеяло и станет тепло, — натянув одеяло ближе к их плечам, она понятия и не имела, как согреть его своим холодным телом. Поэтому она просто успокаивающе гладила его по мягким серебристым волосам, не таким блестящим в этой тьме. — Всё будет хорошо, я здесь. *** Осенний гул ветра на крышах города выл куда громче, чем в нижних пустынных районах. Это было на руку тем двоим, кто стоял наверху. Ведь тогда мало кто сможет так просто их подслушать. — Спасибо, что согласился на встречу. — Чего тебе? — прикрывал заледенелыми пальцами уже замёрзшие щёки Курапика, щурящий глаза из-под своего рукава на чёрные волосы, в которые врезался сильный ветер. — Значит Киллуа у тебя, верно? — Золдик присел на корточки, лишь бы укрыться от этого ветра, заставляющего конечности коченеть. — У меня для тебя очень выгодное предложение. До последнего дня в городе осталось: двое суток.