света мало

      Джейн заталкивает в рот ложку с гречкой и поднимает глаза, когда перед ней кто-то появляется и загораживает свет, виднеющийся через узорчатые окна в большом зале. Хмурится, поднимает взгляд и встречается с капитаном сборной по квиддичу Гриффиндора — Анджелиной Джонсон.       — Чё? — Джейн недовольно произносит, увидев соперницу, которая, в отличие от остальных дней, пребывала в хорошем расположении духа, судя по её улыбке, но сегодня Беррингтон её настроения не разделяла.       — Есть идея, — она вдруг садится перед пуффендуйкой, смотрит на неё внимательно, а Джейн пытается переживать гречку, которую засунула в рот. — Короче, — Джейн не намерена её слушать.       Так вышло, что отношения с ней у Беррингтон были натянутые. Она не знала, чем это объяснить кроме как тем, что Анджелина была капитаном команды, которая чаще всего была соперником пуффендуя. Главная причина навряд ли в этом, но Джейн пока что сама не разобралась. В любом случае, говорить с ней и слушать её совсем неприятно, поэтому Джейн жевала свой обед и отвернулась, вновь тупля взгляд в книгу, которую притащился из библиотеки.       — Как тебе идея? — она заканчивает, а Джейн понимает, что всё прослушала, пока читала и жевала. — Эй, Джейн, я же здесь не просто так распиналась. Тео за.       — Тео? — Джейн слышит знакомое имя капитана команды Когтеврана и поднимает голову, чтобы найти его за столом умников. Замечает его там и сразу же хмурится. Снова.       Отношения с капитанами других команд у Джейн были прям ну никакие. В этом году — последнем учебном году, между прочим, ей пришлось стать на место капитана, после того, что произошло в прошлом году с Седриком…для неё это было тяжело. Занимать его место было сложно, потому что он был отличным капитаном, а Джейн была так, какой-то болтающийся девчонкой, но хорошей охотницей. Седрик всегда её хвалил, всегда. Он притащил её в квиддич и он был вне себя от радости, когда его тренировки с Джейн до поздней ночи стали давать результат, Диггори учил её всему, что умел сам, а Джейн от него, как от старшего брата, перенимала все привычки. Она играла сейчас почти как он, их отличали только позиции. В прошлом году точно. До того, как она стала капитаном. В этом году школа была неприятной, Джейн любила Хогвартс да, это естественно, но чёрт возьми, Амбридж со своими запретами, Поттер и его отряд Дамблдора, она не вступала, потому что первое о чём Джейн подумала — вы дебилы? Может, назовёте это отряд Гарри Поттера. Зачем вмешивать Дамблдора? Чувствовала она что в этом будет какое-то говно. Да и ученики разделились на два фронта: кто верил Гарри и кто нет. Джейн верила. Гарри не мог поступить так с Седриком, это не мог быть несчастный случай, но Беррингтон не волновало как это произошло, её волновало, что человек, ставший для неё старшим братом, теперь лежит в сырой земле.       Это всё.       Анджелина — капитан команды Гриффиндора, Грэхэм — капитан команды Слизерина, Теодор — капитан команды Когтеврана — они все вызывали в Джейн неприятные чувства и эмоции, последний до этого самого «разговора» с Анджелиной был вроде неплохим парнем, но сейчас Джейн смотрела на него и не понимала — какого хрена? Беррингтон не хотела никуда вмешиваться. Амбридж просто ужасная сучка, и Джейн ещё ни разу не попала к ней в кабинет, чтобы писать какое-нибудь предложение пером, которые будет вычерчивать слова на коже. Этого ей ещё не хватало. Никаких отрядов Дамблдора, никаких ссор, никаких практик на переменах — Джейн, может, скучная, но свой последний год в школе она хотела провести спокойно. Проблемы ей ни к чему. Дело даже не в том, что она боится, просто, ну не в её это манере — так вести себя.       — А Грэхэм? — Джейн не знала в чём суть разговора, но делает вид, что всё слышала. Понимает, конечно, что это каким-то боком связано с капитанами команд, но что нужно конкретно — вообще пофигу.       — Тоже за. Ждём только тебя, — быстро отвечает Джонсон.       Джейн доедает свою кашу, дочитывает главу так, словно девушка даже не сидит перед ней. Посуда исчезает по щелчку пальцев, Беррингтон закрывает книгу, кидает в сумку, поправляет свой галстук и поднимается с места.       — Прости, у меня много дел, — пожимает она плечами, направляясь к выходу из зала.       Слышит вздох Джонсон за своей спиной и как она что-то говорит шёпотом, явно желая Джейн придушить где-нибудь между кабинетами, но девушка двигается дальше, прижимая к груди сумку с учебниками. Вечером у ней ещё тренировка с командой и, возможно, они знают, что замышляют капитаны — ей кажется, что дело не только в капитанах — и поэтому никто не придёт. Она спустилась вниз и вышла на улицу, чтобы найти команду и встретила их почти всех недалеко от здания Хогвартса. Все они, прежде чем Джейн открыла рот, сказали, что не придут на тренировку, а пойдут тренироваться с другими командами. Джейн старалась быть хорошим капитаном. Давала поблажки, позволяла уходить с тренировок, но требовала много, она хотела для пуффендуя побед. Это ведь нормально? Джейн всё ещё была хорошей охотницей, она помогала новичкам, обучала их новому, учила новому тех, кто был в команде со второго курса. Но неуважение с их стороны она видела, не слепая же, странно было бы, если бы они все её быстро приняли.       — Окей, — Джейн снова пожала плечами и развернулась, чтобы уйти. — На остальные тоже не приходите. А и, — она повернулась обратно, чтобы смотря в глаза кому-нибудь из одноклассников/однокурсников сказать, — я больше не ваш капитан. И пошёл в жопу этот ваш квиддич.       Этим она поставила точку. Джейн уходила расстроенная, но вполне довольная своими действиями.       Когда вечером она возвращалась из библиотеки, увидела, как толпа людей во главе с Гарри выходят из двери, которой Джейн прежде не видела. Наклонив голову в бок она остановилась на месте и задумалась, это, видимо, та самая выручай комната, про которую шептались её соседки по комнате. Иногда Джейн казалось, что она даже слишком далека от того, что происходит в школе. Учёба — всё, что её интересует и может, она мыслила совсем неправильно, но она пришла сюда учиться и соблюдать правила. Джейн не любила, когда её контролируют, но родители слишком высокопоставленные люди в Министерстве Магии, если она пукнет не в том месте, об этом узнают её родители, и тогда Джейн несдобровать. Проблемы ей не нужны только по этой причине.       — Анджелина сказала, что ты зануда, — Джейн слышит голос рядом с собой и поворачивается, чтобы взглянуть на того, кто сбежал из толпы школьников и остановился с ней рядом. — Неужели, тебе и правда неинтересно, что творится в школе за спинами учителей?       — Правда, — она врёт, вздыхает и шагает по коридору в сторону гостинной пуффендуя, Теодор увязывается за ней.       — Врёшь же, — и он останавливает её, когда она хочет произнести пароль в гостинную. Куда вообще делись все те люди, которых она видела минуту назад? Они что, испарились все? — Серьёзно, Джейн, нагадить Амбридж — лучшее, что мы можем оставить после себя в школе.       — А, про это говорила Джонсон, — произносит Джейн, кивнув, — мне не интересно. Я больше не капитан.       — Они провалят следующий матч против нас без тебя, ты в курсе? — усмехается Нотт и снова загораживает ей путь к картине.       — Мне плевать, — она закатывает глаза. — Я хочу окончить школу и исчезнуть.       Джейн произносит это даже не задумавшись, но Тео вдруг меняется, он чуть наклоняется, чтобы взглянуть в её уставшие глаза и даже рукой касается её подбородка, чтобы посмотреть в глаза. Джейн ведь имела совсем не то, о чём он подумал, правда? Они не дружили с ним. Общались иногда на уроках, иногда вне уроков, но дружбой это не назовёшь, но Теодор был кем-то вроде эмпата, чувствовал других очень тонко, а её вообще по-особенному и он не единственный, но, наверное, первый, кто увидел, какая она приехала в Хогвартс после летних каникул. После смерти Диггори Джейн словно потухла. Она будто бы умерла там вместе с ним. Её крик был слышен точно всем, находящимся тогда на последнем этапе турнира трёх волшебников. Все слышали, как она рыдала, просила его очнуться и говорила, что больше никогда не сделает всех тех глупостей, которые творила, когда он был жив — говорила это явно в бреду. Она была разбита. Разрушена. Джейн погибла в тот день вместе с ним. Ей стало на всё наплевать, Джейн стало грустно (постоянно) и всё равно на всё и всех. Соблюдать правила и жить так, как диктуют — вот, что она делала теперь. Словно за ней следят и шаг влево, шаг вправо — расстрел. Выглядела она так, словно этого и ждала.       — Пойдём со мной, — Нотт не спрашивает, он берёт Джейн за руку и ведёт её за собой. Джейн хотела сказать, что скоро отбой, что их могут увидеть, но промолчала.       Когда Теодор коснулся её руки своей рукой, его словно током ударило, так как Беррингтон была эмоционально не стабильна, парню стало максимально некомфортно, ощущая всё, что чувствовала она. Отпускать он не собирался. Лестница сменялась лестницей, они поднимались выше и выше, пока не оказались перед дверями, ведущими на астрономическую башню — вход туда запрещён, можно только на уроки астрономии.       Он подвёл Джейн к краю, положил её руки на перила и указал на звёздное небо — Джейн даже не заметила, что уже потемнело. Небо было усыпано звёздами, смотря на это она понимала, что мир удивителен на самом деле.       — Я знаю, как сильно на тебе сказались события прошлого года, но, — начинает Теодор, — я не буду отговаривать тебя от того, что ты давно решила в своей голове, не буду пытаться тебя исправить, просто Седрик смотрит на тебя оттуда, — и указывает пальцем на небо. — Ты ведь всегда говорила, что умершие становятся звёздами на небе, так почему же ты туда теперь не смотришь?       И Джейн замирает. Голову поворачивает в сторону Тео и рассматривает его лицо в лунном свете, он смотрит на звёзды, а она понять не может, откуда он это взял? Седрик снился ей два дня назад и сказал то же самое — Джейн, ты ведь всегда говорила, что умершие становятся звёздами на небе, так почему же ты туда теперь не смотришь? Он сказал ей это, держа за руки, умоляя жить дальше и стараться найти увлечение в жизни, кроме квиддича и уроков. Теодор так точно сказал это, она даже уловила в его голосе интонацию Седрика. Джейн чуть было не расплакалась.       — Это сложнее, чем я думала, — выдыхает она, наконец заостряя своё внимание на звёздах. — Жить без того, кто был твоим смыслом.       — Найди другой, — спокойной говорит Нотт. — Это нелегко, согласен, но такова наша жизнь: смерть всего лишь биологический процесс, кто-то умирает, а кто-то живёт дальше. Все мы когда-то умрём, — поясняет свои слова парень. — Если бы после смерти Седрика прошло около недели, я бы не посмел тебе такое говорить, но сейчас я думаю, ты сможешь перенести это легче. В любом случае, Джейн, все твои тяжёлые эмоции я могу забрать себе, потому что в их проявления виноват я.       — Думаешь, Седрик был бы не рад видеть меня такой? — спрашивает она, всхлипнув.       — Он был бы в ужасе и делал бы всё, чтобы вернуть его драгоценную Джейн обратно, — усмехается когтевранец, вдруг хватает её за плечи и поворачивает к себе. — Немедленно отдавай мне мою Джейн, какой я её знаю! — кричит в шутку и Беррингтон даже улыбается. — У тебя красивая улыбка.       — Спасибо, — шепчет.       Они молчат какое-то время, смотря друг на друга, руки Теодора на её плечах то сжимаются, то разжимаются, он смотрит на Джейн с нежностью и лёгкой улыбкой на губах, а Джейн очарована его взглядом.       — Так, что придумали капитаны? — вдруг вспоминает она, когда они уже собирались уходить и шли к лестнице, ведущей к выходу.       — Ничего особенного, — говорит Нотт, шагнув за неё с волшебной палочкой в руках, чтобы осветить путь по лестнице. — Запустить пару мячей во время следующих матчей в Амбридж.       — Это ужасно, — говорит она пнув парня в бок. — Я всё ещё в этом дерьме не учавствую.       — Завтра мы восстановим тебя на месте капитана, — серьёзно говорит Нотт, приоткрывая дверь и проверяя, чтобы там никого не было, — а потом, я тебя уломаю.       — Обязательно, — она закатывает глаза.       Теодор отводит Джейн к гостинной пуффендуя, она волнуется, как бы Филч их не заметил, а Нотт, кажется, совсем спокоен.       — Поговорим завтра, — произносит парень, коснувшись её руки. — Помни, что все звёзды на небе смотрят только на тебя.       И Джейн прикрываешь глаза от смущения, когда Нотт чуть наклоняется и целует её в лоб, своей рукой она чувствует его кожу и вздрагивает, осознав, что вся его рука в шрамах от пера Амбридж. Теодор одёргивает рукав, уходя от неё и подмигивает, скрываясь в темноте школьных коридоров.       Впрочем, идея запустить в Амбридж мяч не такая уж и плохая. Никто же не говорит, что он попадёт ей прямо в лицо, кто-то, может даже целиться не будет.       Но Джейн будет.