Вонючий, вредный, любимый

Я планировал отдохнуть в одиночестве. Поэтому, заметив группу чужих незнакомых духов, собирался незаметно улизнуть. Ну разве что испытал лёгкую досаду, что из-за них придётся искать себе новое убежище. Впрочем, я этому был только рад. Здесь ползало несметное количество всевозможных гадов, и они отвлекали меня от возвышенных размышлений. Но пока я думал, как бы это сделать половчее, невольно прислушался к беседе. И она меня позабавила. Речь шла о волшебниках. Но не каких-то конкретных волшебниках, а об их омерзительном племени в целом. Джинша вывела бессистемную, но способную развлечь типологию. Поэтому я забыл о гадах, удобно устроился и прислушался. Начала она, конечно же, с беспричинно жестоких хозяев. Именно они доставляли больше всего проблем при вызове. Иной раз не успеешь материализоваться, а тебя уже огрели неким изощрённым заклятием. И хохочут, будто это самое весёлое, что только можно сделать в жизни. Отдельно упомянула волшебниц, относящихся к данной категории, чем отличаются от мужчин, как себя с ними вести. И пошла дальше. Я слушал и пополнял свой словарный запас новыми эпитетами. Единственный толк от подслушанной беседы, ибо я конечно же и так всё это знал. Джинша заканчивала рассказ об особой категории - волшебники, лишившиеся разума вследствие старости. Я расслабленно лежал на песке и посмеивался. Да, и такие встречались за годы моего рабства. К счастью, теперь мне крупно повезло. И нет нужды переживать, что нынешний хозяин наденет на меня ошейник с серебром или огреет сущностной плетью. Надеюсь, удача моя продлится долгие годы. Я пошевелился и отправил в рот особенно наглую многоножку. Она приятно захрустела на зубах. - А теперь я расскажу о самом отвратительном типе хозяев, с которыми вы можете столкнуться, - замогильным тоном поведала вдруг джинша. Слушающие её фолиоты и мелкие джинны нервно пискнули. Я бесшумно фыркнул. Ну-ну. Жги. Наверняка я и с этим типом встречался и знаю поболее. - Сочетание глупости, крайней жестокости и безумия, - продолжила джинша тем временем. - Запомните, если вы видите в противоположном пентакле уменьшенную копию обычного волшебника, приглядитесь получше. Возможно, перед вами подросток. Я подавился многоножкой и едва не закашлялся.

***

Уменьшенную копию волшебника в противоположном пентакле я, конечно, видел не впервые. Но только раньше это всегда был вспомогательный пентакль. Учитель натаскивал перепуганного заикающегося ученика. И сей процесс доставлял мне изрядное удовольствие. Иной раз я даже наблюдал, как несчастный ученик получал затрещины или хворостиной по мягкому месту. Сплошной кайф. Но в этот раз чудо маячило в единственном пентакле. Да ещё и улыбалось. Девчонка? Или мальчик? Услышав голос, я склонялся больше к первому варианту. И ошибся. Хорошенький, большеглазый, но всё-таки парень. Я тогда даже пожалел. С девчонкой общий язык найти было бы проще. Случался у меня уже подобный опыт. И вот тут я не ошибся. Договориться с засранцем у меня не получилось ни разу.

***

- Вызвать вас могут как ученики волшебников, так и только оперившиеся юные поработители. Они все без исключения слабы. Но не спешите радоваться. Их хорошо страхуют.

***

За вызовом никто не присматривал. Я долго озирался по сторонам, просто не мог поверить в это. Как волшебник мальчик был силён. Ну, для его юного возраста, конечно. И всё равно я сначала надеялся, что смогу с ним справиться. Пробежался взглядом по пентаклю. Присмотрелся к его физиономии. Понял, что напугать его так, чтобы он бегом бросился из защитного круга, вряд ли сумею. По крайней мере, эту идею надо было хорошенько обдумать и спланировать.

***

- Они вспыльчивы и агрессивны. Будьте крайне осторожны в своих словах. Если вы заденете их самолюбие, жестокость, на которую они пойдут, не будет иметь границ.

***

- Слушай, а ты уверен, что ты, ну, мужского пола? Выглядишь, как девочка. Голос, как у девочки. Даже смеёшься по-девчоночьи. Да и общаешься с одними женщинами. Ты там... ну, там, - я ткнул щупальцем в нужном направлении, - проверял? - Конечно, Рехит. Я видел, что там. Не беспокойся. - А как оно выглядеть-то должно, знаешь? Других мальчиков и девочек голыми видел? - Всё там в порядке. От рассказа не отвлекайся, пожалуйста. - Птолемей, но если там всё в порядке... Может, ты из этих? Которым парни больше по вкусу? Я вот думаю... В этот момент он наконец вскинул руку, и я инстинктивно зажмурился. Наказующий укол? Или довёл его до чего похлеще? С этими, до последнего момента спокойными, так сложно. Никогда заранее не угадаешь, насколько перегнул палку. Наказание всё никак не следовало. Я тихонько приоткрыл один глаз. Птолемей держал у лица кубок с водой, который ранее стоял на столе неподалёку от его головы [Так вот зачем он руку-то вскидывал. Горло промочить захотелось.], но не пил. Удивлённо смотрел на меня. - Рехит, в чём дело? Чего ты там кривляешься? Непробиваемый паршивец. Даже неприглядная правда не задела его за живое. Мне так и не удалось ни разу вывести его даже на самое маленькое наказующее заклятие.

***

- Все они непередаваемо глупы, и могут бросить вас на самое очевидно безнадежное задание. А потом ещё и накажут, что вы не справились.

***

- Рехит, я же просил тебя, чтобы ты не ссорился с ребятами. - А я и не ссорился. Это Пенренутет ножищи свои вытянул, когда я мимо шёл. Специально, чтобы я наступил. А потом ещё и обозвал меня слоном. Да так, чтобы все слышали. Нарочно, напоказ. Вертелся на одном месте и орал: "Слооон! Слоооооон!" А теперь настроил против меня остальных. И не разговаривает со мной. И Тети тоже. А Аффа как-то неохотно... - Ладно, положим, ты наступил случайно. Но зачем ты его потом ударил? - А чтобы не дразнился. Какой я ему слон? На себя бы посмотрел. Ну я и стукнул кулаком по кумполу. Думал, сущность встряхнётся, он и в себя придёт. А он же нарочно, вот и... - Ох, Рехит, Рехит. Ну а укусил ты его для чего? - Да не кусал я его, Птолемей. Я зевал. И тут споткнулся о порожек, как полетел, и тут его задница подвернулась, а зубы у меня от падения клацнули... Нет, ну правда. Ну почему ты мне не веришь? - Так, ладно. Мне всё равно, что и почему у тебя там произошло. Помирись с ребятами как можно скорее. И наладь с ними отношения. - Я? Почему это я? Пусть они налаживают. - Рехит, это моё тебе задание. - Но Птолемей! Это невыполнимое задание! - Ничего не знаю. Выполняй. И не ори, пожалуйста, уши заложило. Что ж, Птолемей оказался прав. А я недооценил свои способности. С джиннами мы нашли общий язык довольно быстро. Сначала мы сдружились с Аффой, а потом уже и с Тети и Пенренутетом. И только посмеивались, вспоминая наши былые разногласия.

***

- Настроение у них меняется по нескольку раз на дню. Вроде только сидел спокойно, как уже в ярости. И горе тому духу, который им в это мгновение под руку подвернётся.

***

- Бартимеус! - Рехит! Птолемей и Аффа махали мне рукой с крыши, а я нёсся стремглав от преследующего меня монстра. Стоят. Пялятся. Нет, чтобы помочь. И откуда здесь эта тварь взялась? - Рехит, ты чего? - Птолемей встречал меня в дверях. Ну хоть соизволил спуститься. Я проскользнул внутрь и спрятался за кроватью Птолемея. - Рехит? - Птолемей нахмурился. Злится? - Там чудовище. - Это ребёнок. - Ты просто не знаешь, Птолемей. Я поёжился. Мне срочно нужен отпуск в Ином Месте. Аффа и Пенренутет с недоумевающими лицами уже застыли у порога. - Вы там дверь заперли?! Да? Ну ладно, - я вздохнул. - Это чудовище пыталось замучить меня. Сначала бубнило что-то безостановочно, потом требовало песни петь, потом кружить его. А когда я попытался улететь, швырнуло в меня серебром. Ну ладно, ладно, просто камнем. Я побежал - а оно за мной. Птолемей, не отправляй меня больше в эту деревню. Пожалуйста. Ага, смотрит уже с сочувствием. Успокоился? - Хорошо, Рехит, - [а это что за странное фырчание?] - Больше не отправлю. - Опять фырчит. - Раз уж там такие страшные монстры водятся. - Он так долго за мной гнался, - простонал я. - Уже думал, нагонит. Да что он всё фырчит? Заболел, что ли? - Аффа, ты монстров боишься? - Птолемей отвернулся к замершим в дверях джиннам? - Проводишь ребёнка домой? - Аффа, не ходи, - взмолился я. Но джинн, кивнув, уже исчез. - Рехит, вылезай. Ты, который ни афритов, ни жрецов наших не боишься... Птолемей снова фыркнул. И вдруг расхохотался. - Эй. Ты то злой, то смеёшься. Тебя не поймёшь. - Прости, Рехит. Прости. Не удержался. И он вытер внезапно выступившие слёзы с глаз.

***

- От просто мелких волшебников вы легко их определите по характерному запаху. Они вонючие и без конца потеют.

***

По моей сущности скользнули нежные пальчики, зарываясь в шерсть. Голова уткнулась в бок, устраиваясь поудобнее. - Устал? - шёпотом спросил я. - Ага, - Птолемей потянулся. - Завтра главу добьём. Мысли уже расплываются. Тёплый. Я притянул его к себе вплотную, втянул носом запах его кожи. - Как ты чудесно пахнешь. Солнцем, морем. Никогда раньше не встречал волшебников, которых хочется нюхать и нюхать без конца. Они обычно воняют. Благовониями своими. А ты такой, особенный. - Аппетитный? - сонно отозвался Птолемей. - Ещё какой. Так бы и съел. И я нежно прикусил его за ухо.

***

- А теперь - самое ужасное, - проговорила джинша и выдержала долгую паузу прежде, чем продолжить. - Им на голову влияют смеси, которые генерирует их собственное тело. Они полностью одурманены ими. И хотят совокупляться со всеми, кого видят. Слушатели испуганно ахнули. Одного фолиота едва не вытошнило, и только пинок соседа привёл его в чувство.

***

Птолемей вздохнул и отодвинул папирус в сторону. Я запнулся на полуслове. - Что такое? - Настроения нет. Я перебрался поближе к нему. Заглянул в глаза. - Ты расстроен? Он покачал головой. Улыбнулся. - Мечтательное какое-то. Тянет куда-то, а куда - не знаю. - Эй, куда это там тебя тянет? - насторожился я. Птолемей протянул руку, погладил меня по щеке, задержался на губах. - Говорю же, Рехит. Не знаю. Я поцеловал его ладонь, и он подался вперед, будто только этого и ждал. Моя попытка увернуться успехом не увенчалась, он удержал меня за подбородок. Мы целовались долго, жарко, до дрожи в сущности. Я продолжал целовать его даже после того, как он замер и перестал отвечать мне. Бывает у него такое. Наконец он отодвинулся, чтобы взглянуть на меня. - Аффа и Пенренутет. Они в любой момент могут зайти, - испуганно прошептал я. Птолемей тихо засмеялся. - Они заняты сейчас друг другом. Я отпустил их. И... они уже знают. Застукали нас ещё в прошлый раз. - Вот так я и знал. Не зря мне тогда какой-то шорох послышался. А ты всё - ветер, ветер. Птолемей прервал меня очередным поцелуем. - Кажется, я нашёл, куда меня тянуло, Рехит.

***

- Запомните, очень хорошо запомните. Увидите в противоположном пентакле подростка - молитесь. Чтобы выбраться из передряги живым. А заодно и чтобы он никогда вас более не вызвал. Я, так же тихо посмеиваясь, обернулся ящеркой и поспешно заскользил по песку прочь. Пусть остаются и ужасаются своим сказкам. Ничего эта джинша не знает о подростках. Дурачьё напугать решила. А Бартимеусу пора. Птолемей сказал, если сильно соскучится, то можно вернуться и раньше. Кажется, он очень, очень сильно соскучился. Каким путём там добраться до Александрии побыстрее?

***

А это ещё что за тощий недоросль в пентакле? - Внемли мне, Бартимеус! Да неужели где-то рядом тут не прячется взрослый волшебник? Быть не может. Мальчишка незрелый и слабый.

***

Ого! А швыряется он серьёзными такими заклинаниями. Если бы не счастливая случайность, благодаря которой я узнал его жалкое имя, быть бы мне размазанным тонким слоем по стеночке с репродукцией. Натаниэль. И кто бы мог подумать? Что ни тема, всё задевает за живое. Ни про внешность словечка не скажи, ни про выбор одежды. А недавно разорался, искрами расшвырялся даже из-за того, что мне аромат его кофе не понравился. Ну и как с таким психом вообще работать, скажите на милость? Гиперчувствительный наш.

***

- Бартимеус! Доставь мне на рассвете Амулет Самарканда! - Бартимеус! Мне срочно нужно выяснить, кто разгромил полЛондона, попутно убив всех, контактировавших с ним, духов. - Бартимеус! Поймай мне взбесившегося африта, пожалуйста. - Бартимеус! Найди в моём шкафу чистые трусы. - Бартимеус! Луну мне с неба достань. И кофейку заодно принеси. С одной ложечкой сахара. Спасибо.

***

Джейн Фаррар процокала каблучками, направляясь к двери. Натаниэль расплылся в улыбке, перехватил её руку, поднёс к губам. - Рад был видеть вас, Джейн. До встречи в Парламенте. Счастливо добраться. Та аккуратно высвободила свои пальцы. - Увидимся, Джон. От двери Натаниэль обернулся всё с той же глупой улыбкой, будто мешком по балде огрели. - Хозяин. Мы с бесами как раз закончили устанавливать смесители в ванной. - ААА! - в меня полетела вешалка с верхней одеждой, и я едва успел увернуться. Минут пять он самозабвенно пинал по прихожей собственную шапку. И наконец обернулся ко мне, шумно сопя. - Успокоился? - уточнил я. - Да, - уверенно кивнул он. И вдруг громко расхохотался. Псих.

***

- Натаниэль! Фу! Ты помыться не хочешь? - Моются те, кому делать нечего, Бартимеус. - Рубашка твоим потом провоняла. Дышать нечем. - Она свежая, Бартимеус. Только надел. - А уже вся в пятнах. Не подходи ко мне. И вовсе я не сочиняю. - Здесь крокодил сдох, или это ты носки снял, Натаниэль? А нет, всё же носки. Вон они лежат. После них тут не убираться, а обработку озоном надо делать. Есть такое слово, это просто ты недостаточно хорошо учился, бестолочь. - Я не отлыниваю. Я сознание потерял. Кто-то оставил подле меня свои ботинки. Не знаешь, кстати, кто это был?

***

- Слушай, Натаниэль. Характер у тебя самый мерзотный, какой я когда-либо встречал. Ну хорошо, после Хабы. Да расслабься, ты всё равно его не знаешь. Настроение меняется, как погода весной в Красноярске. Правда! То ржёшь, то плачешь. Да это образно я выразился, не ори. А кроме того тощий, потный, вонючий и с ворохом глупых идей. Я потянулся и засунул себе под спину подушку. Натаниэль пошёл красными пятнами, но не спорил. Признаёт мою правоту, молодец. - Но это ещё не самое ужасное. Хочешь знать, что самое? - Не хочу, Бартимеус. О. Наконец-то слова прорезались. - Вот это. Я ловко подобрался ближе и скользнул рукой ему под рубашку. Мои губы легонько скользнули по его виску. Краснота на лице красиво выровнялась, поползла на уши и захватила их полностью. - Нравится? - шепнул я в красное ухо. Натаниэль икнул и закашлялся. - Вот об этом я и говорю. Как ты ко всему к этому ещё умудряешься быть таким стеснительным? Что, ни одного суккуба пока не встречал? К губам я добавил лёгкое касание языка. Натаниэль поспешно вскочил, и я по инерции отлетел на подушки. - Бартимеус, мне работать надо. Чёрт, где мой рабочий стол? А, ну да, в кабинете. Я молнией переместился к двери, не давая ему выйти из спальни. - Ты отвратительный хозяин, Натаниэль. Но вот что странно. Почему я тебя люблю? Не знаешь, случайно ответа на этот вопрос? Нет? Вот и я не знаю. Идём лучше спать. Завтра свой стол найдёшь, волшебник самой ужасной категории.