Таинственные страсти: Секреты Хогвартса

Гарри мчался по ночному Хогвартсу быстрее, чем когда-либо в своей жизни. Даже в детстве, когда он убегал от Дадли, он не испытывал такого отчаянного стремления. Сейчас его гнали вперед смешанные чувства стыда и возбуждения. Осознание того, что его проблемы не уникальны, приносило небольшое утешение, но картина, которую он только что увидел, не выходила из головы. Виденное заставило его сердце биться быстрее, а мысли метались, как бешеные. Он никак не мог забыть то, что случилось всего несколько минут назад. Он надеялся, что никто не заметил его присутствие, и старался заглушить в себе растущую тревогу. Каждый шаг эхом отдавался в пустых коридорах замка, усиливая его беспокойство. Ему казалось, что стены Хогвартса знали все его секреты и могли выдать его в любую минуту. Гарри молился, чтобы не встретить никого на своем пути, так как разговоров и объяснений он сейчас боялся больше всего. Он чувствовал, что его лицо горит от смущения, и старался успокоиться, сосредоточившись на пути вперед. Его мысли вновь и вновь возвращались к тому, что он увидел. Он не мог понять, почему это произвело на него такое сильное впечатление. Возможно, дело было в неожиданности ситуации или в том, что это касалось кого-то, кого он знал. Гарри старался разобраться в своих чувствах, но каждый новый виток мыслей лишь добавлял ему смятения.

***

Возвращаясь по ночным коридорам после отработки у Снейпа, Гарри понимал, что до отбоя оставалось совсем немного времени. Он как раз успевал добраться до башни Гриффиндора, но разве его когда-нибудь останавливали правила? Поэтому он решил прогуляться по ночному замку. Он часто так делал, ведь в это время суток Хогвартс завораживал своей таинственной, слегка зловещей красотой и своими секретами, спрятанными глубоко в его коридорах. Хотя говорят, что если один знает секрет, то знают все, на самом деле это не так. Жители Хогвартса не знают и половины того, что скрывает этот замок. Когда Гарри был у выхода из подземелий, он услышал какой-то звук. Естественно, его любопытство взяло верх, и он решил проверить, что это. Приближаясь, он стал отчетливо различать звуки трёх голосов. Подойдя как можно ближе, он заметил, что дверь была неплотно закрыта, что позволило ему подслушать разговор. Затаив дыхание, он прижался к холодной каменной стене, стараясь остаться незамеченным. - Какой же ты… сладкий, - хриплым голосом проговорил один из рыжеволосых, прерываясь между поцелуями и укусами в шею. - Мерлин… - вторил ему другой голос, тоже рыжеволосого парня. – Мой хороший… отзывчивый мой… любимый мой… - продолжал он, погружаясь в глубокий, грязный поцелуй в губы. - Наш!!! - Наш, - мгновенно согласился Фред с братом. Парнями, которые так яростно целовали парня в слизеринской форме, были близнецы Уизли. - Мордред, дайте кончить, - голос Блейза Забини прозвучал умоляюще, что было непривычно слышать. - О, как именно ты этого хочешь? – с приподнятой бровью поинтересовался Фред, его глаза блестели с вызовом. - Хо… хочу, - нервно сглотнув слюну и наблюдая, как близнецы страстно целуются прямо перед его лицом, произнёс Блейз, - член у себя в заднице. - Мерлиновы кальсоны, я только… только представил это, и чуть не кончил в штаны, - младший рыжеволосый, уткнувшись в шею слизеринца, жалобно захныкал. - Ты уверен? – Фред с надеждой в голосе спросил, чувствуя, как внутри него нарастает волнение. Они с братом еще с четвёртого курса были вместе, но дальше взаимной дрочки и минета не заходили, так как не представляли себя в роли пассивов. Однако, год назад, когда Забини был на третьем курсе, они обратили внимание на него и начали ненавязчиво ухаживать за ним. На четвёртом курсе он уже был их. Но уже несколько месяцев у них не было секса с проникновением, и когда их маленький сам предложил это, было трудно поверить в чудо. - Д-да, - запнулся Блейз, но ответ прозвучал уверенно. Фред заглянул в глаза парня, чтобы удостовериться, и увидел в них неописуемое желание и похоть. Он второй раз за вечер чуть не кончил в штаны, даже не притронувшись к себе. - Хорошо, - выдохнул Фред. Взмахнув волшебной палочкой, вся одежда, которая недавно была на них, волшебным образом оказалась сложенной в три аккуратных стопки на ближайшей парте. Парни стали неистово гладить друг друга по спинам, опускаясь всё ниже, пока кто-то не поднял ногу Забини под колено. В этот момент прозвучали еще два заклинания, и слизеринец почувствовал что-то странное, но не мог понять, что именно. Братья переглянулись, без слов пришли к решению и кивнули друг другу. Джордж опустился на колени и почти полностью заглотил член слизеринца, начав ритмично сосать. В то же время Фред смазал свои пальцы и осторожно подобрался к закрытой дырочке их мальчика. Блейз моментально напрягся, но Джордж сделал что-то невероятное: он заглотил его член вместе с яйцами. Это заставило Блейза тут же расслабиться и отдаться чувствам. Тем временем, палец уже проник в анус, и вместо боли он ощутил приятное чувство. - Ты такой прекрасный, - прошептал Фред, нежно целуя шею Блейза, его пальцы постепенно углублялись, готовя его. - Мы хотим, чтобы ты наслаждался этим так же, как и мы, - добавил Джордж, усиливая свои действия ртом. Блейз закрыл глаза, полностью отдаваясь этому моменту. Братья синхронно работали над ним, создавая непередаваемую симфонию ощущений, которую он не забудет никогда. Он не сразу заметил, что в него уже проникли три пальца, а сам он стал больше толкаться на пальцы, чем на рот Джорджа. - Ещё... Пожалуйста... больше... сильнее... - его голос уже охрип, хотя член еще не был внутри него. - Ты уверен? - в голосе отчетливо слышалась провокация. Он чувствовал, что в этом вопросе что-то не так, но ему было так хорошо, что он просто кивнул. В тот же момент он почувствовал ещё большее вторжение в анусе. В него засунули еще один палец, но уже другого близнеца. Это было одновременно и больно, и великолепно. Его начали сильно, жестко, даже грубо трахать четырьмя пальцами, и незаметно для него самого пальцев стало пять. Они постоянно терзали внутри него бугорок, от чего он уже видел звезды. Но в какой-то момент все прекратилось. Блейз не успел и пискнуть, как почувствовал пустоту. Он хотел было возмутиться, как оказался спиной на парте с поднятыми вверх и разведёнными до боли ногами. Но это были мелочи по сравнению с тем, какими глазами на него смотрели парни. В их взглядах определённо преобладала похоть, страсть, жажда пометить, собственничество. Но одновременно в этих взглядах была и любовь, нежность, покорность. И слизеринец окончательно убедился, что сделал правильный выбор, он никогда их не отпустит, поставит всё на кон, но его парни, его чудо будут только с ним до самого конца. Тем временем Джордж подошел к нему и приставил к сжавшемуся анусу свой член, но не проникал, а только дразнил. Блейз обиженно и в то же время умоляюще посмотрел на него. Он увидел на лице рыжеволосого такое выражение, что не мог определить его дальнейшие действия. А между прочим, он не просто так был на Слизерине, он умел хорошо читать людей и их желания, особенно это касалось близких, но сейчас... Близнецы страстно поцеловались, и Фред, обойдя парту, стал перед слизеринцем, молча намекая, чтобы тот взял его член в рот. - Аа-аах! - как только член оказался во рту, слизеринец почувствовал толчок внутри себя. Однако это был не член, а что-то более крупное и длинное. Отстранившись, он поднял голову и увиденное шокировало его. Джордж ввел в него всю свою руку. Это было очень больно, но когда пальцы внутри нащупали точку и стали массировать ее без остановки, боль ушла. Он забыл обо всем: о руке, о возможности быть услышанным. Он просто кричал, забыв обо всем. Когда рука проникла еще глубже, он почувствовал что-то невероятное. И без касания к своему члену, он испытал оргазм такой силы, что трудно представить что-то подобное. Близнецы смотрели на него, поглощая его эмоции, и вовремя перехватили свои члены. Видя, как Блейз ушел в другую реальность, не вынимая руку из его ануса, Джордж подозвал брата ближе. Он не мог представить, что анальный секс в пассивной позе может быть таким захватывающим, и решил попробовать. Он немного наклонился, загоняя свою руку еще глубже, и раздвинул ноги, предоставляя доступ к своему входу. Без лишних вопросов, его брат наколдовал на руку смазку и приставил ее к сжавшейся дырочке. Джордж напрягся, готовый отказаться, но тут его член обхватила рука и начала грубо надрачивать. Полностью расслабившись, он даже не заметил, как палец проник в него, и только громко застонал. Он пришёл в себя, когда рука исчезла с его члена, а анус был невероятно растянут. - Братик, ты это чувствуешь? У тебя уже три моих пальца. Хочешь мой член или, как у Блейза, руку? В этот момент Блейз пришёл в себя и, увидев происходящее, его ошеломило. Фред трахал Джорджа пальцами, а тот, не осознавая, продолжал трахать Забини рукой, которая была уже по локоть в нем. Джордж почувствовал возвращение Блейза и поднял на него глаза. Удовольствие на лицах обоих было неописуемым. - Мне все равно... про… просто... дай кончи… ить, - едва произнес гриффиндорец между криками удовольствия. - Ммм... Хорошо, - ответил Фред с такой улыбкой, что Джорджу следовало бы испугаться, но он уже не думал о том, что брат может с ним сделать. Фред оставил два пальца в анусе и приставил ко входу свой немаленький член, сразу же толкнувшись. Боль... Все, что чувствовал гриффиндорец. Слёзы стекали по его лицу и капали на грудь слизеринца, который стал их вытирать пальцами и, приподнявшись, поцеловал его в губы, успокаивая. При этом рука Джорджа все еще была в нем. Фред изменил угол, и Джорджа накрыло такое удовольствие, что, несмотря на боль, он начал сам насаживаться на член с двумя пальцами. Они трахались грубо, сильно, до боли во всем теле. При особенно сильных толчках Фреда, Джордж от силы чуть ли не падал полностью на слизеринца, а его рука заганялась все глубже и глубже. Затем раздался тройной крик удовольствия. Все трое кончили. Джордж полностью лежал на Забини, а Фред, все еще находясь в брате, остался стоять. Так они и застыли на несколько минут, восстанавливая свой мир, который теперь принадлежал только им троим. Первым пришёл в себя, как ни странно, Забини. Он не мог пошевелиться и стал рассматривать своих парней, которые скоро станут его женихами, а затем и мужьями, в чем он не сомневался. За ним способность соображать вернулась к Фреду. Выйдя из брата, он заметил на своих пальцах свою же сперму. Уже хотел избавиться от неё заклинанием, когда заметил облизнувшегося Блейза. Не думая, он поднёс руку ко рту слизеринца, который тут же начал тщательно вылизывать пальцы. Когда Джордж пришёл в себя и немного приподнялся, все увидели, что его рука была по предплечье внутри. Разом все снова застонали. Вытягивая пальцы из ануса, он зацепил простату, и Блейза тут же выгнуло дугой, а его член стал твердым. Братья понимающе переглянулись. Они занимались сексом более 12 часов, меняя позы, трахая друг друга руками и членами, а иногда одновременно и тем, и другим. Также они использовали два члена одновременно, но ни разу не ограничивались одним членом в анусе. Неизвестно почему, но сегодня этого казалось недостаточно. Как им удалось продержаться так долго, остаётся загадкой. И как их никто не обнаружил, тоже непонятно, ведь они были в заброшенной части замка, но кричали так громко, что их мог услышать весь замок. Когда они уходили, они заметили, что в спешке забыли полностью закрыть дверь. Однако было наложено заклинание заглушения, хотя никто из них не мог вспомнить, кто его применил. Они не стали обсуждать это и решили, что кто-то из них всё же наложил его.

***

Они и не подозревали, что за их игрой до самого конца наблюдал Гарри Поттер, герой магического мира и участник Турнира Трёх Волшебников. Именно он, поняв, что происходит за дверью, наложил заглушающие и отвлекающие заклинания как на коридор, так и на себя, чтобы остаться незамеченным. Он не мог уйти – у него не было ни сил, ни желания. Картина была настолько возбуждающей, что он кончил множество раз за один вечер, дроча себе так, как никогда раньше. Ему было над чем задуматься. Гарри бежал как можно дальше, ища спокойное место, чтобы все обдумать. В своей гостиной у него не было бы шансов на уединение, да и вопросы возникли бы, ведь его не было всю ночь, а он не представлял, что ответить. Обсуждать это с друзьями он тоже не хотел. С Роном он хоть и помирился, но прежнего доверия не было. Да и не хотел он больше с ним дружить. А с Гермионой – они были лучшими друзьями, но на тему своей ориентации он не был готов с ней говорить. Гарри поднимался все выше и выше по замку, пока не наткнулся на дверь, которой раньше не было. Войдя, он обомлел. В центре комнаты стояла великолепная кровать, застеленная бархатным бельём, достаточно большая, чтобы разместить всю команду по квиддичу, и ещё оставалось бы место. Справа от входа были полки с книгами, их было так много, что рябило в глазах. Слева горел камин, напротив которого стояли удобные диван с креслами и столиком между ними, на котором лежала книга и стояли фрукты с двумя графинами. Гарри никак не мог поверить. Он все чаще замечал, что засматривается исключительно на парней. Он уже видел парней, которые целуются, и это не вызывало у него отвращения. Он мог бы понять себя, если бы ему нравился кто-то один из мужского пола. Но нет, он же Поттер. Избранный. И в итоге он решил найти одно определённое заклинание. И нашёл таки. Применить его он решил на рождественских каникулах. Заклинание называлось «Desiderium Clausus». Оно имело одно свойство – блокировать эрекцию, и было достаточно сложным в исполнении. Вот почему он так долго решался. Все потому, что он банально влюбился. Да, в мужчину. И ладно бы, но он влюбился в троих. О, он понял это не сразу. Герой вообще плохо понимал свои чувства, путая влюблённость с ненавистью. Вот и сейчас произошло то же самое.