Don't ghost me again

– Так... Вы ведь Шестиглазый, верно, Годжо-сенсей? Вопрос пронзает воцарившуюся за ужином тишину. Сидящий неподалеку мужчина поднимает голову от тарелки с оякодоном, приготовленным Юджи, и утвердительно кивает. – Ага, так и есть. Я первый в своем клане за последние.. ээ.. лет четыреста, способный обладать одновременно и Бесконечностью, и Шестью Глазами, – ухмыляется Годжо, косясь в сторону своего ученика, – Знаешь, что это означает, мм? – он замолкает и намекающе шевелит белесыми бровями, давая Юджи шанс высказать свои предположения. –Что ты глупый, самоуверенный и высокомерный сноб. – Что вы Сильнейший? – Юджи демонстративно игнорирует сторонний комментарий, ни единой мышцей на лице не выдавая, что вовсе услышал его, вместо этого посылая учителю ответную улыбку. – Верно! Ай, молодец, сам догадался, плюс балл от Годжо-сенсея! – мужчина выдает довольную мину Чеширского кота, возвращаясь к еде. – Так значит... С Шестью Глазами вы видите больше, чем остальные, верно? – с пока неясным намеком в голосе продолжает Юджи, на что тут же слышится насмешливое фыркание со стороны. – Я тебя умоляю, малец, Сатору не видит дальше своего носа, – очередной язвительный комментарий. Итадори благополучно игнорирует и его. – Я вижу потоки проклятой энергии гораздо четче, нежели другие маги. К чему эти вопросы? Что-то случилось? – голубые глаза, привычно скрытые повязкой, впериваются в парня, а их владелец удивленно склоняет голову к плечу. Ясное дело, мальчишке больше не с кем поговорить в этом подвале, да и с магическим миром он знаком еще весьма посредственно, но Сатору чует в чужих вопросах какой-то подвох. Только какой? – Нууу, – Итадори заметно мнется, чуть отводя глаза и выдавая смущенный смешок, – Включает ли ваше усиленное зрение способность видеть.. призраков? – в его голосе звучит любопытство, скрывающее за собой толику волнения, заставляющего Итадори ждать ответа, затаив дыхание. – Призраков? – недоуменно тянет Годжо-сенсей, вскинув одну бровь, а после заходится смехом, хлопая Юджи по спине так, будто тот только что выдал самый уморительный анекдот в его жизни, – Конечно же нет. Их ведь не существует! Годжо хитро сощуривается, расплываясь в дразнящей ухмылке. – Оооо, малыш Итадори все еще верит в призраков? – Ч-Что? Нет! – парнишка вскидывается в обороняющемся жесте, – Просто интересно, мало ли, что дает вам эта техника. Вдруг вы можете видеть сквозь стены или каких-то существ, помимо проклятий, — неловко отшучивается Итадори, вновь утыкаясь в свою миску с недоеденным рисом. Ну, он пытался. А как ему иначе сказать учителю о том, что кто-то буквально его преследует? Что кто-то сидит рядом с ними на полу прямо сейчас, выдавая свои язвительные, довольно грубые комментарии в сторону его сенсея, а Юджи изо всех сил приходится не обращать на этого незнакомца внимание, дабы не привлечь его в ответ. Хотя, призрак и без того достаточно пристально на него смотрит. Возможно, все было бы легче, не будь он таким красивым... Стоп, Итадори, успокой свой пубертат! Поначалу Юджи действительно думал, что можно расслабиться и не беспокоиться больше о бродящих вокруг мертвых душах, понадеявшись, что защитная завеса колледжа задержит и их. Но, даже с учетом того, что его предположение оказалось ошибочным, на территории он обнаружил лишь одного духа, не обращавшего на него никакого внимания - мать Фушигуро, присматривающая за своим чадом. Но определенная череда событий привела его к тому, что мы имеем сейчас: Сукуна вырвал его сердце из груди, Итадори благополучно умер, а после был воскрешен и запрятан в тайный подвальчик Годжо-сенсея. Умереть самому - довольно интересный опыт для человека, способного видеть призраков с раннего детства. Для человека, собственноручно сумевшего помочь некоторым из них отойти в мир иной. Конечно, не все из умерших были готовы сотрудничать. В большинстве случаев они просто пытались завладеть его телом. Так себе опыт, 2/10, никому не рекомендую. Именно тогда он открыл в себе невосприимчивость к контролю - штука очень полезная, сослужившая ему неплохую службу в случае с Сукуной. Итак, жизнь бок о бок с Годжо-сенсеем дала Итадори понять, что Фушигуро не является единственным человеком в магическом колледже, за которым увязалась мертвая душа. Этот мертвец не находился рядом с учителем постоянно, зачастую то пропадая, то появляясь вновь, словно проверяя свой объект наблюдения время от времени. Выглядел он воистину потрясающе - он был высоким, чуть ниже самого Годжо, по его плечам струились темные, длинные волосы, на лицо ниспадала странного вида челка, чуть прикрывая собой взгляд цепких, внимательных глаз. А улыбка? Эта теплая и чарующая улыбка, которую Итадори довелось увидеть лишь раз, вызывала табун мурашек по спине и заставляла желудок сжаться в восхищении. И неважно, что Юджи смог увидеть ее ценой очередной дурости сенсея! Помимо всех достоинств призрака, тот еще и был окружен какой-то воистину таинственной, манящей аурой, так что, возможно, парнишка словил небольшой краш. Да. На призрака. Не осуждайте. И вообще, проблема в том, что внешность мертвых довольно изменчива. И если черты лица чаще всего разглядеть достаточно просто, то вот возраст... Мужчина явно был старше Итадори, но выглядел довольно молодо, точно сходу и не определишь. Однако он явно знал Годжо-сенсея. И, вероятнее всего, они были весьма близки, ведь мертвец спокойно зовет Сильнейшего по имени. От этого факта манера призрака разговаривать с учителем сбивает Юджи с толку еще сильнее, ибо чаще всего это язвительные, саркастичные комментарии, жалобы на безрассудство и упрямство беловолосого, нескончаемая череда подъебов и дразнилок, а кое-где даже проскальзывает... флирт? Но даже эти выставленные напоказ ежиные иголки не могут скрыть за собой заботу, с которой мертвец смотрит на Годжо-сенсея, всю ту затаенную больную нежность во взгляде узких глаз... Ооо, между ними явно что-то было. Кажется, его краш обречен на провал. Против Годжо-сенсея у него нет ни единого шанса. Да и боже, этот мужчина мертв, Юджи! Ну вот. Теперь Итадори дуется. И это не укрывается от чертового-шестиглазого-Сатору-Годжо. – Эй, что с лицом? О нет. Ну вот почему сенсей может заметить перемену на лице мальчишки, а этот красивый призрак, парящий над ними и пристально разглядывающий пустые тарелки, нет? – Тебе серьёзно пришлось усыновить пацана, чтоб начать нормально питаться? Ты такой ребенок, Сатору. –преувеличенно вздыхает призрак, укоризненно качая головой, и Юджи осмеливается взглянуть на него. Ох, опять эта теплая улыбка. Помогите! Юджи выдает стон великомученика, роняя лицо в ладони. Зря – подобная пантомима побуждает неугомонного учителя к более активным действиям. – Итадо-ори, что такое? – Годжо тычет своим бессовестным пальцем прямо под ребро Юджи, заставляя парнишку подпрыгнуть и заверещать в попытке перехватить руки сенсея. – Ай! Не надо, знаете же, что это слабое место! Подло! – громко возмущается сосуд Двуликого, яростно сопротивляясь и пытаясь защитить свои тылы. Годжо же сдаваться явно не собирается, лишь дуется и картинно скулит, не оставляя попыток добраться до ребер ученика. – Но ты корчил странные рожи, издавал несчастные звуки... Я, как твой учитель, обязан знать, что происходит с моим учеником! – Ага. Большой и ноющий ребенок, ничего не меняется, – сухо комментирует призрак, и Юджи недовольно фыркает, полностью соглашаясь с этим красивым мертвым мужчиной. О, черт. Ему явно стоит быть поосмотрительнее, если он планирует оставить свои способности в тайне. – Я вспомнил, как на первый наш совместный ужин вы купили целый пакет моти, Годжо-сенсей, – пытается оправдать свое поведение Юджи, но все же улыбается забавным воспоминаниям. Судя по посмеивающемуся лицу призрака, ничего другого от Сатору тот и не ожидал. Годжо же буквально задыхается от обиды, прижимая руку к груди с таким видом, будто его только что предали и всадили нож в сердце. Чертова королева драмы. – Как можешь ты, мой ученик, так отзываться о лучшем творении человечества! О гении японской мысли! Нельзя так недооценивать сладости, Итадори, между прочим, сладкое стимулирует активную работу мозга! – восклицает он со всей страстью, явно намеренно переигрывая. – Я тоже люблю моти, сенсей, но не на ужин же! – упрямо подбоченивается парнишка. Порой он чувствует себя более взрослым, чем эта многоуважаемая великовозрастная оглобля. – Вот поэтому я так рад твоему присутствию здесь! И готовишь вкусно, и сладостей мне под вечер больше достается, – довольно щебечет и щурится вышеупомянутый "взрослый", выуживая неизвестно откуда упаковку каких-то конфет. Над его ухом раздается тяжкий вздох мертвеца. – Это явно не причина для гордости, Сатору, ты же взрослый человек. Поберег бы хоть себя... – голос неизвестного мужчины звучит грустно и слегка разочарованно, неясная тоска вплетается в чужие слова незаметной темной нитью, будто именно он был тем, кто оберегал и заботился о Годжо в свое время. Но выражение печали с бледного лица быстро уходит, стоит мертвецу приблизиться к лицу Юджи с целью рассмотреть того внимательнее. Отсутствие реакции стоит парню серьезных усилий, – Видимо, сосуд Сукуны весьма талантлив в поварском искусстве, раз такой привереда, как ты, с таким удовольствием уплетаешь его еду. – размышляет вслух призрак, с легкой улыбкой оглядывая парнишку, пока Итадори внутренне паникует от такого повышенного внимания к своей персоне. Мистер Красивое Приведение, я очень ценю ваше присутствие, но, пожалуйста, не смотрите на меня.. так! Мое подростковое сердце не выдерживает! А его ведь совсем недавно вернули обратно в грудную клетку! Я сейчас забуду, как правильно дышать! Мальчик напряженно сглатывает и неловко почесывает заднюю сторону шеи, очередным вопросом пытаясь перевести тему. – Вы привередливы в еде, сенсей? – О, это так видно? Да, весьма. Но ты отлично готовишь, Итадори-кун, – усмехается и рассыпается в похвалах Годжо, а после корчит ехидное лицо, явно собираясь выдать какую-то глупость, – Ты был бы отличной женушкой-домохозяйкой! Юджи недовольно бурчит что-то нелестное о сатиристических талантах сенсея, а ладонь призрака встречается с его красивым лицом. – Сатору, ядрена вошь, ему сколько, пятнадцать? Что ты несешь, о Будда... – дух внезапно замолкает и образ его искажается чем-то, похожим на легкую рябь на поверхности воды. Вот тут Юджи уже не может не смотреть с любопытством - такой реакции у призраков он еще не видел ни разу, – Ох, дерьмо. И что на этот раз? – раздраженно цокает языком мертвец и стремительно исчезает. Юджи недоуменно моргает и чешет репу. Нет, ему, безусловно, известно, что призраки могут иметь несколько целей, и теперь ему безумно интересно, за кем еще следит этот красивый мужчина. Существует множество правил, применимых к призракам, и Юджи хорошо их знает после всех лет ошибок и странных событий, происходящих с ним. Не всякая душа после смерти становится скитающимся духом. Это происходит только с людьми, в момент смерти переживающими какую-то особо яркую эмоцию. Именно эта эмоция зачастую определяет и цель, удерживающую душу в мире живых, которая, в свою очередь, становится основой существования призрака. Несчастная душа не может упокоиться с миром, пока не достигнет своей цели. И, к сожалению, в большинстве случаев достигнуть ее невозможно, ведь люди не видят и не ощущают призраков, не чувствуют их воли, не слышат их молящих голосов. Из-за этого неупокоенные остаются бродить по земле годами, десятилетиями, теряя свой облик и остатки разума, забывая и о цели, и о собственной личности. Таких Юджи старается избегать любой ценой. Внешний вид призрака тоже многое говорит о нем. Потерявшие себя в бесконечной реке времени выглядят как настоящие киношные призраки, часто своим обликом напоминая о том, как именно они умерли. Души же с активной целью часто практически неотличимы от простых людей. Особенно, если призрак совсем свежий... Ох, сколько раз Итадори натыкался на таких и помогал, по ошибке приняв за людей, а потом горько жалел, расплачиваясь за свою невнимательность. Именно в подобном случае он и узнал, что призрак может попытаться подчинить себе его тело. К счастью, для мертвой души это не так просто - ей не удастся слиться с чужим телом без согласия его хозяина, ведь Юджи способен сразу же перехватить контроль и вытеснить чужака прочь. Он частенько задумывался о своем опыте одержимости, сравнивая его с бытностью сосудом Сукуны. Если в случае с призраками парень мог наблюдать за происходящим, быстро передергивать управление на себя и попросту выгонять призрака прочь без следа, то с Двуликим все обстояло.. иначе. Он отрезал Итадори от внешнего мира полностью. Он никуда не уходил, оставаясь запертым внутри его тела. Да и контролировать его парнишка мог не всегда - а ведь он поглотил всего несколько пальцев. Сможет ли он удержать Короля проклятий, когда их станет больше?.. На данный момент Юджи ясно одно - основа этого загадочного мертвеца явно вызвана какой-то светлой эмоцией, ведь мстительным он совсем не выглядит. Напротив, такое ощущение, будто он хочет защитить и позаботиться о его учителе. Звучит забавно, учитывая его статус Сильнейшего, но все же... Видимо, редкое привидение. Это интригует еще сильнее. Итадори не нравится раскрывать свою тайну ни перед живыми, ни перед мертвыми - слишком уж он много раз обжигался. Но этот красивый мужчина... Ну, не то, чтобы он раскрыл что-то подобное из-за своего недокраша на мертвого человека.. Полный вздор. К черту. – Итадо-ори, ты опять завис! – мелодично тянет Годжо-сенсей, стискивая меж пальцев щеку ученика. – Ай, сенсей, больно же! – скулит в ответ выведенный из задумчивости Юджи, потирая покрасневшую от щипка щеку. – А твоему сенсею больно, когда его ученик уходит в игно-ор! – канючит Сильнейший маг, картинно закатывая глаза. Итадори мягко усмехается и качает головой. Ну, загадочный красивый призрак определённо был прав. Годжо-сенсей порой такой великовозрастный ребенок.