Don't ghost me again

— Эм, Гето-сан, мне нравится ваша настойчивость, но вы уверены, что нам стоит это делать?.. — Не волнуйся, Юджи. Просто доверься мне, хорошо? — Х-хорошо, ладно, давайте попробуем. — Ты такой хороший мальчик, Юджи. — Стойте! Подождите, я… мне кажется, нам не стоит этого делать, я не уверен, насколько это вообще правильно! — Все будет хорошо, Юджи. Серьёзно, тебе понравится, просто погрузись в процесс с головой. — Мне стоит… потрясти его? Типа, ну, вот так? — Чуть сильнее… Ох, черт, Юджи! — О боги. О боги, Гето-сан! Мне очень жаль, я… я впервые занимаюсь чем-то подобным! — Не волнуйся, тебе просто придется немного прибраться. — Да, как будто вся кухня, покрытая белыми пятнами, это хорошо… — Ты не виноват, ну. — Точно! Откуда мне было знать, что оно вот так извергнется?! Фу, оно такое липкое… Ой, а оно вкусное! — Нет, не облизывай, Юджи, слишком грязно! — Ох, Гето-сан, кажется, сюда не влезет… — Дерьмо. — Эй, сопляк, чем ты здесь занимаешься?! — врывается в происходящее Сукуна, яростно вращая глазом. — О, Сукуна, — Юджи гордо укладывает последнюю клубничку на самую верхушку только что приготовленного торта, — Извини, слишком громко, да? У нас был инцидент со взбитыми сливками, но все уже улажено! — Взбитые сливки? — непонимающе повторяет Двуликий. — Думаю, Сукуна не знает, что такое взбитые сливки, Юджи, — отмечает зависший над тортом Гето-сан, окидывая кондитерское изделие оценивающим взглядом. И призрак, вероятно, прав, ведь мы имеем дело с шаманом древним, аки мамонт. — Взбитые сливки очень вкусные! Они белые, воздушные и очень сладкие! Ими можно украшать торты или другие десерты, можно добавлять в кофе! А можно съесть и просто так! Хочешь попробовать? — щедро предлагает парнишка, сразу набирая чуток на палец. — Нет! — тут же огрызается Сукуна, но снова подает голос спустя минуту молчания, — А к чему были твои возражения о неправильности? –Оу, ну, мне захотелось чего-то сладкого, а Гето-сан вспомнил рецепт торта, который он пек на день рождения Годжо-сенсея, и мы решили его приготовить. Ну, и я не был уверен, будет ли все в порядке. Типа, понимаешь, не вызовет ли это у сенсея каких-то отрицательных эмоций, вдруг он заностальгирует и расстроится. К тому же, я раньше никогда не пек сам, но Гето-сан был рядом и во всем мне помогал! — Юджи улыбается мужчине, на что тот лишь ласково покачивает головой, — Во-от, а потом мы использовали взбитые сливки из банки, и я, видимо, слишком сильно ее встряхнул, так что все содержимое разлетелось по кухне! — Ты очень силен, Юджи, твоя физическая подготовка выше всяких похвал, — торжественно кивает дух, на что Итадори смущенно хихикает. — Это было забавно! Жаль, что ты все пропустил, тут все было белое! Только Гето-сан остался чистым. — Призрачное преимущество, — невозмутимо комментирует Гето, получая в ответ веселый смех парнишки. — К сожалению, мы не знаем, когда вернется сенсей. Я хотел поставить торт в холодильник, но там нет места, так что теперь меня беспокоит, не поплывут ли сливки до прихода сенсея. Будет обидно потратить время и продукты впустую, — чешет затылок Итадори, косясь на торт. Очень напряженная пауза. –Что же, хорошо… Кхм, очень хорошо, — неопределенно откашливается Сукуна. — Эм… а ты о чем подумал? Что мы тут делали по-твоему? — с подозрением тянет Юджи, переводя взгляд на проявление Двуликого на своем теле. — Ты, дурень, тусуешься один на кухне и несешь очень двусмысленную херню, — недоверчиво смотрит одним глазом с руки Сукуна, — Что я должен был подумать, а? — Гето-сан, — практически скулит Итадори, непонимающе переводя взгляд с древнего шамана на призрака и обратно, — О чем это он? — О, Юджи, не обращай внимания, — посмеивается в ответ мужчина, прикрывая рот рукавом, — Просто этот дед оказался тем еще извращенцем. — Пожалуйста, не называйте его так, он же взбесится, Гето-сан! — шепчет Юджи в ужасе, но тут же со смехом хлопает себя по лбу, — Ой. Я все время забываю, что он вас не слышит. — Стоп. Что говорит этот твой воображаемый друг? — ворчливо тянет Сукуна. — Хм. Я не скажу тебе, пока ты не признаешь, что призраки реальны, — ухмыляется Итадори. Вот ведь маленький говнюк! — Да это же дурость полнейшая! — громко возмущается Двуликий. В ответ Юджи лишь усмехается. — Ага, да, а я только что выдумал рецепт торта, — насмешливо фыркает он, — Ну, если на этом все, ты можешь возвращаться к своему привычному безделью. Или чем ты там занимаешься, когда не вторгаешься в мое тело, растягивая кожу как захочется? — Следи за своим языком, ты, мелкий! — предупреждающе рычит рот на руке. — О, Ками-сама, — парнишка буквально задыхается, — Как вы думаете, Сукуна действительно может растянуть мою кожу, Гето-сан? — спрашивает он с любопытством, и мужчина спускается на землю. Теперь они оба хмуро глядят на руку Итадори. — Это было бы забавно, — призрак фыркает, а Юджи бросает на него взгляд щенка, брошенного хозяевами на остановки. Ах, эта боль предательства! — Я бы точно не стал смеяться над растянутой кожей на руке. Она будет противно болтаться, — он надувает губы и смотрит на клубничный торт, после переводя взгляд на красивого мужчину рядом с ним, — Вы уверены, что пока не стоит рассказывать Годжо-сенсею о моих способностях? Сегодня они обсуждали это раз сто. Но Гето-сан непреклонен, словно скала. Юджи не может принять поражения и предпринимает очередную попытку. Это не работает. — Юджи, я не хочу, чтобы ты излишне утруждался. Меня вполне устраивает нынешнее положение дел, — мужчина говорит это с легкой улыбкой. Пфу! Почему эти двое так расстраивают?! — Гето-сан, — Юджи одухотворенно вскидывается и смотрит мужчине в глаза, — Я не думаю, что вы осознаете, какое грустно-нежное выражение лица у вас рядом с сенсеем, насколько мягче становится тон вашего голоса и какие тоскливые взгляды вы ему посылаете. Мужчина открывает было рот, чтобы возразить, но Юджи поднимает палец, прерывая его. — Нет, я скажу это, потому что мне надоело смотреть, как вы двое тоскуете! — он повышает голос и удрученно вздыхает, — Если вы не хотите делать это для себя, Гето-сан, сделайте это для сенсея. Он скучает по вам. Сильно. Помните его в Обон? Я думал, что он расплачется. И вы были не лучше, Гето-сан. Так что просто перестаньте тупо все усложнять и позвольте мне помочь вам обоим! По крайней мере, позвольте мне сказать ему, что вы все еще здесь, рядом с ним, — парнишка торжественно кладет руку на грудь, практически умоляюще всматриваясь в лицо призрака. Гето-сан в ответ лишь качает головой. — Нет, Юджи, ты не можешь. Ты не понимаешь, это знание сломает его еще больше, – призрак практически шепчет, и его фиолетовые глаза наполняются печалью, — Просто… между нами произошло очень многое. Я не могу... не могу! – выделяет голосом он, встряхивая головой. – Люди должны переживать скорбь и двигаться дальше. Почему бы ему просто не отпустить меня? — произносит Гето, нахмурившись и отведя взгляд. – По той же причине, по которой вы продолжаете следовать за ним, Гето-сан, – так же тихо заключает парнишка, отворачиваясь от призрака и присаживаясь на стул. Он тяжело вздыхает, явно готовясь к разговору на тяжелую для него тему. – Мой отец умер, когда мне было четыре года. Угадаете, что случилось после, Гето-сан? – Он стал призраком, – под выжидающим взглядом собеседника озвучивает догадку мужчина и садится напротив Юджи. – Ага, – парнишка невесело усмехается, – А мне было четыре. Мой дедушка думал, что я не могу смириться с тем фактом, что отца больше нет. Но благодаря этой способности я смог его увидеть. Никто мне не поверил, – сейчас воспоминания вызывают лишь тихий смех. Раньше он ревел навзрыд. – И я рад, что мой отец был рядом хотя бы так. По крайней мере, он мог защитить меня от других призраков. В детстве я не мог отличить их от живых людей. И было приятно осознавать, что он присматривает за мной. Даже если он часто пропадал в поисках моей мамы, это все равно было приятно. Так что, я думаю, Сенсей тоже почувствует облегчение от осознания того, что вы рядом. На какое-то время кухня вновь погружается в тишину. Молчание длится довольно долго, пока Гето-сан не прерывает его тихой, неуверенной репликой: – Ты меня не знаешь, Юджи. Не знаешь, каким человеком я был. Уверяю, ты бы удрал куда подальше, встретив меня живого... – Это не имеет значения! – прерывает его Юджи, вскакивая со стула. Так вот, где собака зарыта, а? Ох, этот невероятный, красивый, прекрасный призрак такой глупый. Прямо сейчас, например, он растерянно моргает, глядя на Итадори. – И все же, я думаю, это довольно важно, Юджи... — А я не согласен, — усмехается ученик сильнейшего. Призрак хлопает глазами, застигнутый врасплох, и мальчишка смеется, — Я услышал достаточно, Гето-сан, чтобы понять кое-что. Вы боитесь, – кивает он своим мыслям и щурит глаза. – Вы боитесь, потому что думаете, что не заслуживаете быть в жизни сенсея. Но знаете что? Это не вам решать. – мальчик чуть ли не топает ногой, после чего делает паузу и поднимает брови, – Вы можете чувствовать, что недостойны называться его лучшим другом. Но это все еще не ваше решение. Сенсей выбрал вас, Гето-сан. Меня не волнует, что произошло между вами двумя в прошлом, но я могу вас заверить - никто из вас не хочет отпускать друг друга. Так что перестаньте меня так расстраивать, вы оба! – нравоучительно и наигранно-строго заканчивает Итадори, уперев руки в бока. — Но я убивал людей, Юджи, – раздается тихий ответ. Этот мужчина реален? Юджи действительно нужно все объяснять? Видимо, все же придется. Он тяжко вздыхает. — Гето-сан, – Итадори посылает ему усталый взгляд, – Если вы сделали что-то плохое и все равно понимаете, что это было плохо, то это значит, что случившееся вызывает у вас сожаление. Это значит, что вы все еще хороший человек, совершивший ошибку. Это называется раскаяние. Я встречал так много разных призраков... – Юджи вздрагивает, на секунду погрузившись в воспоминания, – И поверьте мне, некоторые из них умерли с такими злыми эмоциями, что их единственной целью было убить, причинить боль или отомстить. У них не было и единой мысли о раскаянии или самобичевании. Но когда я смотрю на вас, что я вижу, Гето-сан? – Юджи улыбается одной из самых теплых своих улыбок, – С самого начала я мог сказать, что вы один из тех редких, почти чистых призраков. — Юджи, ты говоришь замечательные вещи, но это всё равно не меняет того, кем я являюсь на самом деле, – упрямо подчеркивает Гето-сан. — И здесь вы ошибаетесь, Гето-сан! – Юджи торжествует. Он только что выиграл этот спор! — И я сейчас объясню причину! Он усмехается, делает профессорское лицо и нравоучительно поднимает палец. – Причина в том, что у призраков есть только та часть души, с которой они были созданы, что зависит от эмоций при смерти. Итак, если кто-то умер, беспокоясь о своих близких, призрак сосредоточится на этом позже. Это же относится и к любой другой эмоции. Вы уже не тот человек, которым были раньше, Гето-сан. Вы как раз та часть, которая желает, чтобы их близкие были в безопасности. Обутые, одетые, сытые и счастливые. Ваши поступки при жизни больше не определют вашу личность. Именно эмоция, которая находится в основе вашей призрачной сущности, позволяет вам оставаться в этой форме. Итак, что это за эмоция, Гето-сан? – Юджи ободряюще улыбается. Мужчина усмехается и недоверчиво качает головой. — Ты не можешь просто сказать мне забыть обо всем, что я сделал, и притвориться, что никогда… – Что это за эмоция, Гето-сан? – вновь перебивает его Итадори, повторяя свой вопрос более настойчиво. Ответом ему служит лишь тишина, – Ой, кто-то смущен и отказывается отвечать, а? Гето раздосадованно фыркает. – Ты просто невероятен, Юджи. Я бы с тобой ещё поспорил, но Сатору возвращается, так что продолжим нашу словесную баталию в следующий раз. Только, пожалуйста, не говори ему. Может быть, чуть позже. Но не сейчас.– вздыхает призрак, опустив взгляд к полу. – Юджи! Сенсей дома! Итадори бросает на духа многозначительный взгляд, намекая, что они еще продолжат разговор, а после встает, чтобы поприветствовать вернувшегося сенсея, загораживая торт спиной. – Добро пожаловать домой, Годжо-сенсей! Хотите чего-нибудь сладкого? – Юджи улыбается ему, отчасти довольный и встречей с учителем, и собственным успехам в отношениях с его мертвым лучшим другом. Но с призраком трудно говорить – упертый до чертиков! Но Юджи не собирается сдаваться. Во имя любви! Если уж его краш в пролёте, то, по крайней мере, он позаботится о том, чтобы эти двое что-то сделали со своими неразрешенными чувствами. – О чем вопрос? Ты ведь знаешь, я за сладкое душу продать готов! – тут же оживляется заметно уставший на миссии мужчина. Он начинает попытки подглядеть за спину парнишки, вертясь вокруг него юлой, – Ну-ка, что ты там такое прячешь? – Эй, сенсей, погодите! Не так быстро! – смеется Юджи, с трудом отпихивая настырного взрослого, – Сначала я должен предупредить, чтоб вы не ожидали чего-то грандиозного, потому что я пек его сам. Парнишка отходит в сторону, и Годжо-сенсей замирает, вперившись взглядом в злополучный торт. Он стягивает повязку с глаз, переводя взгляд с кондитерского изделия на ученика и обратно, после заключая заметно напряженным голосом. – Это... довольно интересный выбор, Юджи. Юджи хмурится и недоумевающе смотрит на Гето-сана, но призрак, похоже, тоже опешил. – Эм, что-то не так? Сенсей, вам не нравится клубника? — нерешительно и обеспокоенно спрашивает мальчик, – Если дело в этом, то не волнуйтесь, я съем все сам. Ну, или хотя бы попытаюсь... – он чешет затылок, оценивая масштабы миссии. Вероятно, он вовсе не сможет потом смотреть на сладкое, ибо торт огромен, но неважно. Во имя любви, да? Верно?! — Нет, Юджи. Просто, хах, этот торт кое-что мне напоминает, – Он громко и фальшиво смеется, внимательно рассматривая угощение. Не в духе "эй, я хочу тебя съесть". В духе "я только что вспомнил один из немногих прекрасных моментов с моим умершим лучшим другом". О, Юджи знал, что так и будет! Он хмуро смотрит на Гето-сана. — Честно говоря, я думал, что он не вспомнит, – произносит призрак и пожимает плечами. Мальчик мысленно стонет. — Я собираюсь разрезать его, сэнсэй! – быстро переводит тему Итадори и топает за ножом и тарелками. Он почти берет три, но делает паузу и оставляет одну. Ну, теоретически он мог бы взять четыре, если считать Сукуну… Ох. Слышал ли он все, что парнишка сказал ранее? Двуликий на удивление молчалив сегодня. Возможно, Сукуна считает, что его сосуд сошел с ума. Итадори качает головой. Это не имеет значения. — Как… как ты испек этот торт, Юджи? — спрашивает Сенсей, все еще глядя на него. – О, это было довольно весело! А вот со взбитыми сливками я напортачил - пришлось драить всю кухню. Но да, попробовать что-то новое было приятно. Я бы сделал это еще раз! – довольно улыбнулся Юджи. — А рецепт? – Годжо задумчиво мычит и наконец обращает свое внимание на мальчика, из-за чего тот слегка паникует. – Дерьмо, Юджи, ты словно олень в свете фар. Быстрее, наври что-нибудь! – Гето-сан практически шипит. А Юджи не так уж хорошо умеет думать под давлением. Или у него просто проблемы с мыслительной частью в первую очередь. Наверное, нужно было придумать ответ заранее? – Моя мама! – выпалил парнишка первое, что пришло ему в голову. – Твоя мама? — повторяет сенсей, поднимая брови. – Эм, да. Моя мама, она ушла от нас вскоре после того, как родила меня, так что я ее, ну, не помню. Но это, – Юджи указывает на торт, кусая губы, – Это ее рецепт, который, ммм, ждал, пока я унаследую его. Что, черт возьми, он только что сказал?! Мальчику остается только молиться каждому существующему богу, чтобы Сукуна не вылез и не испортил все прямо здесь и сейчас. Годжо-сенсей снова задумчиво мычит. – Хорошо! Давай попробуем, – решительно заключает он, и Юджи вздыхает с облегчением. Боги существуют! Призраки тоже существуют! Юджи не умеет лгать! Давайте разрежем торт! Ладно, разрез выглядит лучше, чем ожидал мальчик. Гето-сан издает забавные одобрительные звуки на заднем плане. Осталось попробовать его на вкус. – Вау, а ведь неплохо! – Юджи с радостью осознает это и смотрит на своего учителя. Мальчик замирает. Потому что Годжо-сенсей плачет. Слезы просто льются из его прекрасных глаз после первого кусочка, и Юджи открывает рот, чтобы извиниться, сказать чертову правду, когда Гето-сан появляется прямо перед ним, будто чувствуя его намерения. — Нет, Юджи. Не сейчас. Пожалуйста, – умоляюще шепчет он. Мальчик проглатывает вставший колом в горле кусок торта, ощущая внезапную горечь, и молча обнимает своего сенсея.