Музыка в каждом из нас

В общий зал уже начал стягиваться народ. Многие представители, которые прошли в финал, да и не только они, уже находились тут. Даже те, кто не прошли, всё равно приезжали поддержать тех, с кем они сдружились за время Евровидения, и эта поддержка была важнее всего и на репетициях, и на выступлениях, так как за весь этот конкурс они становились большой дружной семьёй, которая будет ещё долго поддерживать связь между собой. Но всё же пара представителей ещё не явились сюда. Немо стояли рядом с представителями Украины и Швеции, которые что-то бурно обсуждали между собой. Джерри стояла под боком у Маркуса, который одаривал всех победной улыбкой, обнимая девушку и бросая нежные взгляды в её сторону. Алена явно подкалывала эту пару, бросая в сторону Хейл разные фразочки наподобие: "Дивись, не переплутай їх у ночі". С чего Джерри смотрела на неё яростным взглядом, говоря: "Боже, давай без твого 'чудового' гумору обійдемося", а братья непонимающе переглядывались между собой. Сама же Алена заливисто смеялась. Атмосфера в зале была просто чудесной, а Немо было совершенно не до веселья. Меттлер даже особо не слушали их. Они теребили подол очередной нежно-розовой кофты, которая смахивала на зефирку, и кусали губы, нервно выискивая всего одну-единственную, кучерявую, до боли знакомую макушку. Только вот с их невысоким ростом найти его в толпе было сложно, но всё же через пару минут уловить обращение "Сильвестр" и его бархатистый тембр голоса у них получилось блестяще, и они занервничали ещё больше. — Немо, с тобой всё хорошо? — поинтересовалась Джерри, обращая на их странное поведение своё внимание. Они тут же прервали поток мыслей и перевели свой взгляд на неё, нервно усмехаясь. — Да, всё просто прекрасно. — Они на секунду замялись. — Эм, я что-то пропустили? Нет! Всё не прекрасно, — весь их внешний вид, их поведение с головой выдавали их. Они выглядели так, будто не просто стояли сейчас в зале, спокойно разговаривая с друзьями, а так, как будто их сейчас вели на эшафот, на верную смерть. Они слышат его голос и понимают, что он где-то рядом, что они не смогут избегать его вечно, да и им не особо хочется. Немо хотели говорить с ним, очень хотели, хотя бы чуть-чуть просто парой слов перекинуться, он был им очень нужен, они ощущали себя так, будто бы перекрыли сами себе доступ к кислороду, а от этого было больно. А зачем они делают больно сами себе? — Да нет, в принципе ничего особенного не пропустили, — сказала она, пропуская мимо ушей явную ложь. — Мы только что обсуждали список участников на репетицию и пробную проходку с флагами. — Она остановилась, увеличивая что-то в своём телефоне пальцами. — Кстати, уже выложили порядок пробных выступлений, кто за кем, — закончила Джерри, поворачивая экран своего телефона к Немо и показывая таблицу. Немо ответили ей коротким "спасибо" и быстро нашли свою страну в списке: они были двадцать первыми. Но их взгляд сразу зацепился за Литву: Сильвестр был седьмым. Эта новость одновременно и обрадовала, и расстроила их. Так как Сильв будет седьмым, ждать он Немо точно не будет, поэтому осталось просто постараться избегать его? Боже... одна мысль об этом вгоняла их в плаксивое состояние, а на лице появлялось выражение, которое можно было назвать "ебанная драма". Им просто хотелось уйти куда угодно: на улицу, к себе в гримерку, да хоть на сами трибуны, лишь бы не видеть и не слышать его, потому что каждое услышанное слово со стороны Сильва вгоняло по одному гвоздю в их сердце. Но уходить было нельзя, так как пробная проходка с флагами состоится через пятнадцать минут. Так что они постарались успокоиться и остались на месте, слушая разговоры своих друзей. … За бессмысленной болтовнёй это время пролетело просто незаметно... для всех. Кроме Немо, которые с каждой секундой накручивали себя всё больше и больше. Они не участвовали в этих бессмысленных разговорах, они были абстрагированы от всех, и в их мысли пробивался лишь один голос, который не способствовал их успокоению. Поэтому прервать поток их мыслей удалось только организаторам, которые, громко захлопнув за собой дверь, зашли в зал, что заставило Немо резко дернуться. Один из организаторов вышел вперёд и попросил остаться в помещении только тех, кто является участниками финала, а всю группу поддержки попросил ненадолго покинуть данное помещение. Далее он коротко рассказал, что и как будет происходить. Параллельно его помощники вручали каждому из представителей флаг их страны. У Немо на этот счёт была идея, которую они хотят воплотить и обязательно её воплотят уже на проходке в финале, но не на репетиции. Выслушав очень важные наставления от организаторов, их всех привели в закулисное помещение, в котором было ну уж очень тесно для такого большого количества людей. Было бы очень иронично, если бы они стояли рядом с Сильвом, но нет: их всех расположили в порядке выхода на сцену, поэтому переживать Немо было незачем. Но они всё равно специально выискивали глазами флаг его страны. Возвращаясь обратно со своей проходки, Сильвестр попытался поймать их взгляд, но Немо как будто это почувствовали всем своим телом и нутром, поэтому старались прятать свой взгляд в ярко-красном флаге их страны, рассматривая каждый шов и делая вид, что они очень заинтересованы данным действием. И будто бы это занятие было гораздо интереснее, чем смотреть на него, но всё же их щеки предательски заалели, и жар подступил к лицу. Боже, из-за одного всего лишь взгляда их дела обстоят чертовски плохо. Далее всё прошло как будто на автомате: будто бы это не они были здесь, телом находились на земле, а мыслями где-то далеко. Будто не они шли по крестовидной сцене с флагом за спиной, размахивая им во все стороны и стараясь изобразить на лице что-то наподобие искренней улыбки. Будто бы не они шли обратно в гримерку вместе с Бемби за руку с поникшим взглядом. Не они. — Ну и что это? — сразу войдя в их гримерку, спросили Бемби. — О чём ты? — снова вынырнув из своего внутреннего мира, вопросом на вопрос ответили Немо. На что те показательно цокнули языком: — Я об этом, — они обвели всего Немо рукой и легонько ткнули им в грудную клетку. — Если ты будешь продолжать в таком темпе, то победы тебе не видать. Немо попытались возразить на это, но Бемби не дали, продолжив: — Я понимаю, что тебе сейчас больно, плохо, страшно и ещё много всего, но блин, Немо, соберись. Ещё ничего не произошло, а ты уже загнались настолько, что трясёшься от всего, что связано с ним. А это не нормально, я же не слепые. Вроде стараешься избегать, но всегда ищешь любого пересечения с ним, сами не осознавая этого. Закончили Бемби и опустились перед ними на колени: — Я честно стараюсь тебе помочь, но у меня уже заканчиваются все возможные варианты. Мне страшно за тебя, — потупив свой взгляд в пол, протянули Бемби. Немо не ожидали от них такого: всегда жизнерадостные Бемби сейчас притихшие сидели перед ним на корточках, держа их за руки. Они аккуратно подняли Бемби на руки и обняли их, нежно поглаживая по волосам. Они устали, это было видно: всегда тащившие за собой всех, заряжая позитивом и энергией, Бемби просто сломались. — Эй, тихо, — начали Немо, всё так же обнимая их, — не нужно за меня волноваться так и перекладывать мои проблемы на себя. Это всё моё, я знаю, что ты всегда за меня переживаешь, но сейчас не стоит. Не думаю, что это то, из-за чего нам обоим стоит загоняться, а в особенности тебе. У тебя, Бемби, есть прекрасная девушка, которая тебя очень сильно любит и сделает ради тебя всё, а это самое главное. Я вижу, как она смотрит на тебя постоянно и пытается выражать свою любовь на людях. Да, пока что не так открыто, как ты, но всё же, — Немо остановились, беря их лицо в свои ладони. — Честно, я тебе завидую в хорошем смысле. Мне тоже хочется всё сказать ему прямо сейчас, но я не могу, он не поймёт. А я хотели бы оставить хотя бы дружбу между нами, а про отношения забыть нужно и подавно. Они закончили свой монолог и снова потупились в одну точку, понимая, что скорее всего именно так и стоит поступить. — Ну вот, начали за здравие, закончили за упокой, — всплеснули в ладоши Бемби и подорвались с их колен. — Ну почему забыть-то? Ну вот представим, ты признаешься ему, и что? Что-то изменится? Ты же если не попробуешь, то не узнаешь. А также я более чем уверены, что от сказанного ему хотя бы приятно будет. Ведь каждому человеку греет душу мысль о том, что они кому-то нравятся. — А от дружбы Сильв отказываться точно не будет, он слишком добрый для этого мира, — они мило хихикнули от сказанного. — Так что выше нос, у тебя ещё всё впереди! Немо на этот резкий эмоциональный подъем ничего не ответили, но кое-что для себя уяснили: ведь действительно, от пары слов ничего не произойдет, да и потерять его полностью они не должны. Но и бежать к нему прямо сейчас с просьбой поговорить и выслушать они не торопились тоже. — Бемби, — Меттлер снова обратились к ним, — а у тебя разве не выход через четыре выступления? На что Бемби посмотрели на настенные часы и, приглушённо матерясь, сказали: — Боже, спасибо большое, что сказали. Они подошли к Немо и на прощание чмокнули их в щёку, оставляя после себя масляный след блеска для губ, и быстро умчались из гримерки Немо, шумно захлопывая за собой дверь. Делать было нечего. Время шло катастрофически медленно, а накручивая себя с каждой минутой ещё медленней. До своего выступления Немо выходили из своей гримерки всего пару раз и то чтобы или сходить в гримерки своих друзей, намеренно обходя стороной литовскую гримерку, или выйти к своим родственникам и друзьям из Швейцарии. Но ни то, ни другое не спасало от навязчивых мыслей, которые пробирались в самые укромные места их нервной системы. … Отрепетировали они прекрасно, даже блестяще. Номер, заученный уже вдоль и поперёк, был отрепетирован в последний раз перед финалом, а завтра — самое главное событие. Немо просто трясло от адреналина, переполнявшего их, так что сразу после репетиции они влетели в свою гримерку, чтобы быстрее поделиться своими эмоциями с Бемби, которые должны были подождать их после прогона. Да и забрать ту самую злополучную ключ-карту не помешало бы, но, вошедши внутрь, они так и остались стоять на пороге как вкопанные. Он пришёл к ним. Сам. Сильвестр сидел на длинном диване, облокотившись на спинку и раскинув руки на подлокотники, и пристально смотрел на Немо. Сама поза говорила про уверенность в себе до того момента, как он решил прервать тишину. — Привет. Одно единственное слово, сказанное почти на выдохе, а Меттлер уже забыли, как дышать. Боже, что обычно люди отвечают на приветствие? Они не могли никак собраться с мыслями, это казалось чем-то невозможным. Но, помолчав несколько секунд, они для себя решили, что лучшая защита — это нападение, и ответили: — И тебе. Ты что-то хотел? Получилось не так, как задумывалось: они хотели сказать это уверенно и с неким безразличием в голосе, а сказали очень неуверенно и хрипло, будто котёнку на хвост наступили. Казалось, что ситуация до нельзя ужасна и безвыходна, поэтому они не хотели закопать себя ещё глубже и решили дальше говорить максимально мало и только слушать. — Да, хотел, — Сильвестр встал с дивана и медленно подошёл к ним, чтобы смотреть глаза в глаза, на сколько позволяет разница в росте. — Поговорить и извиниться. Честно, прости, что так вышло. Я не хотел, чтобы всё произошло именно так. И ты... В общем, когда ты убежали, я честно думал, что ты со мной больше не заговоришь. Что и произошло в итоге: ты меня избегаешь с самого утра, как бы я ни старался тебя выловить из всей толпы на протяжении сегодняшнего дня. Да я и уверен, если бы не заглянул к тебе в гримерку после твоего выступления, ты бы со мной и не заговорили. И я честно не понимаю, из-за чего ты так со мной. Я тебя где-то оскорбил или ещё что-нибудь? Сильв остановился и заглянул им в глаза, беря их руки в свои. У Немо сердце зашлось в каком-то бешеном темпе. Они хотели бы что-то сказать, но не могли. Ты ничего не сделал, Сильв, вся причина в тебе. Ты — та самая причина, из-за которой я избегаю тебя, боюсь говорить с тобой. Одна мысль о тебе заставляет моё сердце колотиться наперегонки с барабанной дробью. Я хочу посвятить тебе и только тебе свои песни, стихи, чтобы каждая гитарная партия, каждый аккорд напоминал о тебе и только, чтобы музыка связывала нас. Немо хотели сказать и показать, насколько он был им важен, что они не представляют без него свою жизнь, ровно так же, как и без музыки но: — Прости, ты не поймёшь меня, — они уже хотели развернуться и уйти, чтобы не расплакаться прямо здесь и сейчас, но что-то удерживало их на месте. На это Сильвестр на секунду опешил, а потом склонился к их уху и прошептал, одаривая тёплым дыханием их шею: — А если я очень постараюсь? М? Всё. Финита ля комедия. Это был спусковой курок. Немо больше не могли. Они обязательно пожалеют об этом поступке, но потом. А сейчас Меттлер лишь приглушённо выдохнули, закидывая свои руки ему на плечи, притягивая его к себе, тем самым сокращая расстояние между ними до минимума. Последний раз заглядывая ему в глаза, понимая, что сейчас они всё рушат, и прижались своими губами к его. Немо на секунду подумали, что они умерли и оказались в своём личном раю, из которого их могли выдернуть в любой момент, а именно Сильв, который, по мнению Немо, должен был их грубо оттолкнуть и сказать что-то наподобие того, какие они ненормальные  и противные. Но этого не случилось. Наоборот, через секунд пять Меттлер почувствовали его руки у себя на бедрах, удерживающие их на месте и не собирающиеся отталкивать. Сильв на секунду оторвался от них, тихонько усмехаясь, и снова припал к их губам, углубляя поцелуй, делая его более страстным и влажным. Вплетая руки друг другу в кудри, оглаживая шею, ключицы, грудь, они простояли так, целуясь минут пять в полнейшей тишине, которую разрывали лишь влажные звуки поцелуя, отрываясь друг от друга только для того, чтобы набрать новую порцию воздуха в лёгкие. В итоге первым отпрянул Сильв, который, услышав очередной протяжный стон в поцелуй, открыл глаза. Первое, что он увидел перед собой, это до нельзя смущённых Немо, щёки которых были цвета их кофты. Меттлера очень сильно трясло, то ли от переизбытка эмоций, то ли от страха, неизвестно. Сильв снова прижал их к себе, поглаживая по спине и спрашивая: — Ну и стоило тебе из-за этого так сильно убиваться?