Музыка в каждом из нас

В зелёной комнате все находились в томительном ожидании зрительского голосования, так как голоса судей разных стран уже были известны. На этот счёт переживать уже не стоило: Немо лидировали, находились на первом месте турнирной таблицы. Каждые двенадцать баллов от судей вызывали в них бурю самых разных эмоций: они плакали, смеялись, успели сбегать к паре представителей стран, от которых они получили высшие баллы. До Сильвы дойти не удалось, так как диваны его команды были расположены в правом углу третьего этажа зелёной комнаты, а Немо и их группа поддержки — на первом. Но вскоре Сильвестр сам спустился к ним на первый этаж, чтобы лично их поздравить, обнять и сказать несколько милых фраз. Немо уже были безумно счастливы: им было уже абсолютно неважно, выиграют ли они, ведь рядом с ними был он. Время между судейским и зрительским голосованиями пролетело почти незаметно, и им всем пришлось разойтись на свои места. С каждыми участниками, которые уже получили свои баллы, становилось всё страшнее и страшнее: сердце колотилось, ладошки вспотели, но внешне они старались не подавать виду, так как объектив камеры могли навести на них в любой неподходящий момент.  Первые довольно высокие баллы от зрителей получила представительница Израиля, чем вызвала явный негатив со стороны зала и удивление в зелёной комнате. Но всё равно многим сразу стало не до этого, так как ещё многие не получили свои баллы и находились в мандражирующем состоянии. Так пролетели ещё пару стран с довольно невысокими баллами, а когда очередь дошла до Литвы, Немо запереживали ещё больше: он был достоин победы, и Немо были уверены, что он получит минимум двести баллов. Но увы и ах, в итоге турнирной таблицы он оказался четырнадцатым. Немо повернулись в его сторону и увидели, как он старался улыбаться на камеру и губами благодарить всех тех, кто проголосовали за него, но в его глазах всё равно читалось небольшое разочарование. Но после того, как объектив камеры убрали от его лица и перешли к другому участнику, Сильвестр повернулся к ним, смотря прямо в глаза, как будто он всё это время знал, что Немо смотрели на него, и одними лишь губами произнёс: «Я в тебя верю» и повернулся к своим друзьям, что-то им говоря. Так Бемби заняли шестое место, представительницы Украины — третье, и остались лишь они. Они единственные, кто не получил ещё своих баллов от зрителей. Их вывели вместе с Марко крупным планом на экраны, у обоих на лицах были совершенно разные эмоции. У Марко уже было пятьсот сорок семь очков, разница между ними была не так уж и велика, но и не мала, так что переживать было за что. Немо нервно смеялись, тёрли своё лицо ладонями — было откровенно страшно. К ним уже сбежались все представители, с которыми они успели плотно сдружиться.  Время замерло. Всего пару секунд и... Да! Да! Да! Они выиграли это чёртово Евровидение! На них сразу кинулись их родственники, друзья, знакомые с поздравлениями и обнимашками. А они... они просто плакали: эти слёзы были слезами счастья. Бэмби им что-то говорили, но они не слышали: они не слышали абсолютно никого. Они старались что-то отвечать на все поздравления, даже взяли от Бэмби чёрный венок с цветами, которым они их короновали, называя самыми лучшими победителями Евровидения. Из этого триумфального празднования их вырвали организаторы, утягивая за собой на вручение трофея и исполнение победной песни. Пока Немо шли по коридорам, они успели более-менее успокоиться и прийти в себя.  Сцена. Она уже стала почти родной за это время. Они шли по ней навстречу прошлой победительнице Евровидения Лорин, вспоминая всё то, через что они прошли. И вот хрустальный кубок уже у них в руках: это кажется чем-то нереальным, это чёртов сон. Но нет, это не так: все люди в зале смотрят на них, радуются за них, как и их друзья в зелёной комнате, которые тоже чрезвычайно счастливы. Они подняли кубок над головой, показывая, что они смогли это сделать, показывая это всем тем, кто в них не верил и всем тем, кто переживал за них с самого начала. ... Они бегали по сцене, исполняя последний раз на ней свою песню. Переполняющие их эмоции били через край. Немо постоянно поправляли то и дело падающий с их головы венок, но ни в коем случае не выпускали его из рук: им это казалось чрезвычайно важным. Они делились своими эмоциями через свою песню, показывая, что они сильные и они могут пройти через все трудности, что они сломали код. Но кроме кода, к сожалению, под конец песни от переизбытка эмоций, упав на колени, они, не рассчитав сил, поставили на сцену трофей, сломали и его. Но это казалось такой мелочью, ничуть не разочаровавшей их, что они оставили его так и стоять поломанным там, на краю сцены, смотря в ликующую толпу, которая явно была точно так же рада за них. ... Если честно, они думали, что это будет чуть-чуть дольше длиться. Им не хотелось разлучаться со всеми прекрасными людьми, которые за всего неделю стали им семьёй. Все, без исключения, они могли перечислить абсолютно всех их и рассказать достаточно интересных историй, связанных с ними. Эта навязчивая мысль поселилась в них там, на трибунах, в пять часов утра. Стадион Мальмё уже опустел, и внизу ходили лишь работники, которые отбрасывали незамысловатые тени из-за падающего на их фигуры рассветного солнца. Только они сейчас напоминали о недавнем происходившем тут проекте. Прошло всего три часа с момента их победы, но внутри всё как будто опустело: казалось, что закончился какой-то очень важный этап в жизни, но он был таким родным, что отпускать его совершенно не хотелось. Они вспоминали начало, как они сюда приехали, все знакомства, первый полуфинал, второй полуфинал, свою влюблённость, все неловкости, признания — абсолютно всё. А сейчас они лишь сидели с Сильвом на трибунах стадиона и молчали, поглаживая его руки, лежа у него на плече. — Это всё сон, — нарушив спокойную тишину, сказали Немо, — самый лучший сон из всех, который я никак не хочу отпускать. Их взгляд был устремлён в даль, как будто сквозь сам стадион. — Это не сон, это реальность, и она прекрасна, — Сильв повернулся к ним, чмокая Немо в висок и приобнимая за плечи, — отпускать стоит, но не всё. Люди, те люди, которые стали частью нашей жизни, те, без которых нам дальше будет плохо, их отпускать не стоит. Да и они вряд ли нас отпустят, ведь это всё, — он обвёл весь стадион рукой, якобы указывая на временной промежуток этого конкурса, — это теперь часть их жизни и часть нашей жизни. Эти воспоминания, всё это будет в них. Мы все не сможем забыть обо всём этом, ведь отныне музыка будет в каждом из нас.