heat of the moment

Выходит всё по-дурацки случайно. Хёнджин возвращается после репетиции, позднее остальных, потому что он в очередной раз не был доволен собой. Свет в коридоре уже не горит, и он делает вывод, что все уже давно спят. Час ночи. Только вот он ошибается. Дёрнув ручку двери в ванную, потому что ужасно хочется в душ после шести часов танцев, он морщится от света и.. Лица Феликса в отражении. То, что на младшем спущены штаны, а рука замирает в районе бёдер, он понимает секундой позже. Как и то, что на телефоне младшего открыта чья-то фотография. Хёнджин молча закрывает дверь, оставаясь в темном коридоре один на один с осознанием происходящего. Ещё секунда на принятие и осмысление. Видеть Феликса таким ему ещё не приходилось. Злым, сонным, раздражённым, расстроенным - каким угодно, но только не вот таким, слишком… слишком. У них было очень много интересного опыта на двоих, очень много фансервиса и прикосновений, только вот никогда это не выходило за допустимые грани. И когда-то эта грань грозила нарушиться. Сейчас, например. Потому что Хёнджин спустя пару мгновений понимает, что фотография на экране чужого телефона была его собственная. Красные длинные волосы, закушенные губы во время танца, откровенная одежда. «Чёрт», думает Хёнджин, ощущая, как к щекам приливает кровь. С Феликсом они всегда были близки. И не удивительно, что для того вся эта близость переросла в нечто большее. за неимением других вариантов. А увиденное Хёнджину неожиданно понравилось. Потому что ему нравился сам Феликс. Со всей его детской непосредственностью и яркой харизмой, доверчивостью и чувственностью. Хёнджин слишком сильно привязался к нему, больше чем к остальным. И если он сделает шаг через оставшиеся границы, то вряд ли это что-то испортит. Так подсказываетвнутренний голос. Так диктует внезапная волна жара под кожей. Хван устал от всех этих запретов на отношения, от потребности быть осторожным и страха показать себя живым человеком. На камеру нужно другое, а сил быть идеальным 24/7 у него точно нет. Так что он решительно дергает дверь снова. Феликс выглядит ещё более растерянным. Он успел натянуть на себя штаны, а экран его телефона погашен. Младший упирается руками в раковину, явно осуждая себя за оплошность закрыть дверь в ванную. Хёнджин заходит, толкая за собой эту самую дверь и поворачивая щеколду. Феликс смотрит на него в отражении. Взгляд - растерянный и смущенный. - Что ты делаешь? Кажется, сил чтобы оправдаться за свое жгучее желание расслабиться у него нет. Хёнджин щурится и добивает откровенной просьбой: - Покажи мне фотографию, на которую ты смотрел. И Феликс понимает, что тот видел абсолютно всё. Его выдаёт усталый выдох, но он все же уточняет: - Зачем? Хёнджин жмёт плечом, стараясь говорить расслабленно и небрежно: - Чтобы я удостоверился, что мне не показалось. А потом игриво добавляет, замечая, что Феликс замирает в растерянности: - А может, смотреть на меня настоящего тебе понравится больше? Феликс не верит тому, что слышит. Хёнджин делает шаг вперёд, подходя ближе. - Ты серьёзно? - голос у Феликса непривычно тихий и дрожащий. Хёнджин аккуратно берет его за руку. Феликс отдергивает её, потому что именно ей он касался себя, но Хёнджин уверенно сцепляет их пальцы. Они влажные. И Хёнджину ужасно хочется поднести их к губам и вдохнуть запах с кожи. - Я не собираюсь тебя осуждать, - говорит он, отчего Феликс вроде бы успокаивается слегка. Но от прикосновения их рук ему все ещё неловко. Хёнджин становится совсем близко, смущая и снова заставляя Феликса нервничать. - И как давно ты хочешь меня? - спрашивает он у младшего, наклоняя голову к его уху. Тот учащенно дышит от ощущения их неожиданной близости. - Давно, - признаётся Феликс. – Прости. - За что ты извиняешься? - Хёнджин аккуратно цепляет пальцами прядь его волос. Феликс закусывает губу. Его взгляд опущен вниз. - Это ведь неправильно. Я не должен думать о тебе… так. Хёнджин мягко кивает, но с легкой ухмылкой. - Ты ведь просто хочешь расслабиться, да? Феликс осторожно поднимает взгляд, едва заметно кивая. Хёнджин напоминает: - Фотография. Я жду. Феликс тогда одной рукой тянется за телефоном и убирает блокировку с экрана. Там и правда фотография Хёнджина с недавнего выступления. Ему даже волосы ещё не успели перекрасить. Хёнджин сдувает красные пряди со своего лба и закусывает губу провокационно. Как на снимке. Феликс смотрит на его рот и едва дышит. Хёнджин тогда переходит все адекватные грани и проводит по нижней губе языком, заставляя Феликса судорожно выдохнуть. На его щеках горит легкий румянец. Хёнджину всегда нравилось, как Феликс теряется. Было в этом что-то невинное и притягивающее взгляд. Феликс протягивает руку и хватается за рукав его худи. Старший тут же тянется к нему, медленно проводя носом по его щеке. Прикосновение почти дружественное, если бы не то, что он делает дальше. А дальше - он сует руку Феликсу в штаны, сразу под белье. Тот стонет и сжимает ладонями его плечи - потому что жарко, стыдно, головокружительно. Хёнджин пару раз проводит ладонью по члену младшего, а потом поднимает руку и смотрит на едва заметные влажные разводы на коже. Феликс жутко смущается, потому что Хёнджин непозволительно близко. Глаза в глаза. - Ты ведь так и не кончил? Его вопрос заставляет Феликса краснеть ещё больше. - Я не.. Он старается отвернуться, но Хёнджин не даёт. - Я бы посмотрел, как ты это делаешь. Феликс выдыхает сорвано и поднимает взгляд. - Ты… хочешь посмотреть? Хёнджин кивает, оттягивая пальцами резинку его штанов. - Давай. Делать это перед предметом своего обожания очень странно. Но Феликс понимает, что другого случая может не представиться. Хёнджин не против. Даже подстегивает его, игриво вскинув брови. Так что Феликс стягивает одежду до колен и начинает трогать себя - не очень уверенно, потому что Хван опускает глаза вниз и следит за движением его руки. Младший выдыхает шумно, сжимая второй ладонью его плечо, и Хёнджин тогда подаётся вперёд, мягко целуя его губы. Феликс теряется, потому что не думал, что Хёнджинрешится на что-то более нежное, но спустя секунду отвечает, позволяя протолкнуть язык в свой рот. - Не останавливайся, - говорит ему Хёнджин в поцелуй. Феликс проводит рукой чуть смелее и дышит в губы Хёнджина чаще, прикрыв глаза. - Ты даже не снял кольцо, которое я тебе дарил, - бросает тихо Хёнджин, чуть растягивая губы. Феликс закусывает губу. Хёнджин обращает внимание на такие мелочи. Это почему-то заставляет чувствовать еще больший трепет в груди. Хван снова целует его, чтобы расслабился. И Феликсу это помогает. Чтобы кончить вот так, пока Хёнджин рядом, ему не нужно много времени. Хван целует его, трогая одной рукой за голое бедро, а второй зарываясь в волосы, когда тот сдавленно стонет и прижимается к нему, кончая в ладонь и на одежду Хёнджина, которого, похоже, ничего не смущает. Старший касается его члена и проводит по всей длине, так что ладонь пачкается спермой. А потом он поднимает ее вверх, к губам Феликса. Тот задыхается от ощущения пальцев Хёнджина у своего рта, принимая их и обводя языком. Хёнджин тихо ругается и тут же убирает руку, притягивая к себе Феликса, чтобы поцеловать. Тот выглядит сейчас старше, чем есть на самом деле. И он кажется совсем незнакомым. Хёнджину нравится видеть его таким. Чувствовать жар его тела, его сбитое дыхание и медленный ответ на поцелуй. Их губы соединяются легко, словно правильные частицы паззла. Только Феликс боится смотреть ему в глаза. И Хёнджин тогда говорит ему, чтобы сгладить неловкость: - Я, вообще-то, собирался принять душ. Хочешь сделать это вместе со мной? Феликс тогда встречает его взгляд. И вместо ответа тянет худи Хёнджина вверх, чтобы снял с себя. А уже потом, когда их обнаженные тела под горячей водой прижимаются друг к другу, и Феликс оказывает ему ответную услугу, Хёнджин позволяет себе заметить: - Так что, это лучше, чем смотреть на мою фотографию? Губы Феликса ломаются в усмешке. Наконец-то он перестает смущаться, привыкая к тому, как легко Хёнджин нарушил грань между ними. - Лучше. Но ты даже не представляешь сколько твоих фотографий я сохранил. Придется тебе повторить очень многое. Хёнджин усмехается тоже и целует его, заставляя ускорить темп рукой. Он готов сделать все, о чем Феликс его попросит.