Snowed In

POV Йоханна

— Ребят, нам нужно найти их до наступления темноты! — обеспокоенно сказала я остальным. — Но уже темнеет, Йоханна! Думаю, нам стоит пойти домой и попробовать еще раз завтра… — предложил Феликс, один из наших гитаристов. — Лично я согласен. К тому же метель усиливается. Становится опасно их искать, — поддакнул Ланцефлотт, наш барабанщик. — Хорошо… — со вздохом согласилась я. — Не волнуйся, Йоханна, мы найдем их, — попытался утешить меня Ханс. С этими словами мы направились обратно в наш замок… Между тем…

POV Ходи

Мы уже поужинали, если так можно назвать небольшое блюдо, состоящее из сушеного яблока, сыра и мяса. Днем было действительно холодно, но, когда наступила ночь, температура упала еще ниже, и стало пробирать до костей. — Э-э-э… Тебе не холодно? — спросил я Гауптмана, когда мы сели на кровать. — Довольно холодно, — признал он. К счастью, мы нашли в хижине немного дров, так что смогли немного обогреть помещение. Но все равно было холодно. — Может быть, если мы прижмемся друг к другу, это поможет согреться… Ну, знаешь… тепло тела… — сказал я своему спутнику.

POV Гауптман

— Хорошо. Я принесу дополнительное одеяло, — ответил я и подошел к деревянному шкафу в поисках самого теплого на вид одеяла. — Этого хватит. Порывшись в нем несколько минут, я вытащил коричневое одеяло из мягкой на ощупь ткани. После этого мы помогли друг другу снять с себя доспехи (хотя на Ходи были только наплечники). Я остался в акетоне (который представляет собой стеганую куртку), а на Ходи был жилет. Я выбрал левую сторону кровати, а Ходи — правую, и мы оба лежали на спине.

POV Ходи

Несколько минут мы оба лежали молча, затем я заговорил. — Гауптман? — Х-м-м? — сонно промычал он. — Ты… Ты обещаешь, что всегда будешь рядом со мной? Что ты будешь заботиться обо мне и об остальных? — спросил я мягким голосом. — Конечно. Вы с ребятами всегда можете рассчитывать на меня, что бы ни случилось, — ответил он, и в комнате снова стало тихо. Мы закрыли глаза и несколько минут лежали в тишине, слышно было только потрескивание огня. — Гауптман? — снова позвал я, и ответом мне послужило сонное ворчание. — Я люблю тебя, — сказал я. — И я тебя, — отозвался он. Я повернулся на бок, спиной к Гауптману, и сильнее зарылся в подушку. Затем я почувствовал, как он повернулся и крепко обнял меня одной рукой, уткнулся лицом в изгиб моей шеи и оставил там поцелуй. Пару минут спустя до меня доносилось только его тихое похрапывание. Постепенно я почувствовал, что мои ресницы становятся все тяжелее и тяжелее, и я медленно погрузился в сон.